11.
Свет раннего утра скользил по деревянному полу, отражаясь от гладких поверхностей чемоданов, разложенных на кровати.
В комнате царил порядок, сдержанный аромат кофе и напряжённая тишина, которую нарушали только тихие звуки одежды, складываемой в дорожные сумки.
Аделина открыла дверцу гардероба, просматривая платья.
Доминик, стоя у комода, складывал рубашки с выверенной точностью.
Его движения были быстрыми и безэмоциональными - словно он паковал оружие, а не одежду.
- Скажи честно, - начала Аделина, не оборачиваясь, -
- ты всегда такой... педантичный. Или только с теми, с кем по договору женат?
Доминик не ответил сразу. Он аккуратно положил галстук на верхнюю рубашку, закрыл молнию чемодана и только потом повернулся.
- Я - такой всегда. И, к счастью, у меня теперь есть ты, чтобы... вносить хаос в систему.
Аделина рассмеялась - тихо, с оттенком иронии.
- Вот видишь, мы уже работаем в паре. Ты - порядок, я - катастрофа.
Он подошёл к ней ближе, окинул взглядом платья, которые она держала в руках.
- Это не подойдёт. Это слишком вызывающе. Это - слишком скучно.
- Ты всегда так командуешь, или только когда дело касается моих платьев?
- Только когда это имеет значение. Лучше выглядеть, как я хочу. Чем потом сожалеть, что кто-то посмотрел не так, как следовало.
Аделина подняла бровь:
- А я думала, ты женился не на пустышке, а на женщине со стержнем. Или всё-таки предпочёл бы покладистую?
Он шагнул ближе. В его взгляде - ни раздражения, ни злости. Только тихое предупреждение.
- Ты можешь быть кем угодно, Аделина. Но если ты идёшь рядом со мной - ты играешь по моим правилам.
Пауза. Она медленно отложила платье и повернулась к нему вполоборота.
- Ты боишься, что я испорчу вам имидж? Или... что привлеку внимание, которого ты не хочешь?
Он смотрел на неё несколько секунд. Затем сдержанно усмехнулся:
- Проблема не в том, что ты привлечёшь внимание. А в том, что кто-то может захотеть тебя забрать.
- Ну что ж, - Аделина подошла ближе, с вызовом глядя в глаза, -
- тогда тебе придётся научиться драться за свою собственность.
Он медленно наклонился, шепнув почти у её уха:
- Это я умею.
Спустя минуту, уже разошедшись к своим чемоданам, они продолжили сборы -
но в воздухе повисла тёплая искра. Напряжённая. Заряженная.
Та, что делает семейные поездки чуть интереснее, чем просто смена локации.
Чёрный внедорожник выехал из ворот особняка ровно в восемь утра.
Снаружи - прохлада, серый асфальт, строгий водитель.
Внутри - тишина и двое: Доминик и Аделина.
Они ехали бок о бок, не произнеся ни слова, но напряжение было не враждебным -
скорее... как перед важной встречей, где каждый уже отложил маски, но ещё не надел настоящие лица.
Аэропорт встречал пустотой и тишиной.
Никаких очередей, чужих взглядов и криков.
Частный терминал - другая вселенная: шёпот, зеркальные стены, персонал в идеально выглаженных костюмах.
Регистрация заняла меньше пяти минут.
Сотрудница с бейджем проговорила всё заранее согласованное, и, Аделина не успела заметить, как, они уже поднимались по трапу к белоснежному фюзеляжу с символикой Коста на борту.
Самолёт был рассчитан на шестеро, но внутри были только они двое.
Доминик устроился в кожаном кресле у иллюминатора, бросив взгляд на Аделину.
Та стояла на месте.
Не садилась.
Не смотрела по сторонам.
Не снимала пальто, хотя в салоне было тепло.
- Что-то не так? - спросил он, не меняя тона.
- Всё отлично, - ответила она быстро.
Слишком быстро.
Он поднял бровь.
- Ты боишься летать?
Она села резко, словно доказывая обратное, но пальцы невольно вцепились в подлокотники.
- Нет, - прошептала.
- Просто... не люблю небо под ногами.
Доминик выпрямился, подался немного вперёд.
- Высоты?
Молчание.
- Аделина. Это просто факт.
Она не смотрела на него.
Губы сжаты, плечи напряжены.
Он дал ей пару секунд. Потом:
- Посмотри на меня.
Она не сразу, но подняла взгляд.
- Пока ты в этом самолёте - ты под моей защитой. Он не упадёт. Я не допущу.
Пауза.
- И если хочешь - ты можешь держать мою руку.
Аделина фыркнула - насмешливо, но неуверенно.
- Я что, по-твоему, испуганная девочка?
- Нет, - сказал он спокойно. Но ты - моя жена. И если тебе страшно - ты имеешь право на руку. На плечо. Или на что угодно.
Он протянул ладонь. Не навязчиво. Просто... предложил.
Аделина колебалась. Долго.
Но всё-таки положила свою руку на его.
- Не думай, что это повторится.
- А я уже начал привыкать, - усмехнулся он.
И самолёт взмыл вверх, унося их в сторону Маркано.
А между ними - впервые появилась тишина, в которой не было вражды. Только принятие.
Маркано встретил их тёплым воздухом, насыщенным солью, солнцем и ароматом цитрусов.
Аэропорт здесь был частным, выстроенным будто под кого-то конкретного - под власть, под имя, под статус.
Именно такие места принадлежали Доминику. И ему подобным.
У трапа их уже ждал кортеж - два тёмных автомобиля. Водители в одинаковых костюмах, радиогарнитуры в ухе, тени очков - и ни одной улыбки.
Один из мужчин распахнул дверцу, пропуская Аделину первой.
До отеля доехали быстро.
Здание стояло на возвышенности - белоснежное, с колоннами, панорамными окнами, покрытое золотистыми отблесками заходящего солнца.
На его крыше развевался флаг семьи Коста. Неофициальный. Тонкий знак для тех, кто умеет читать между строк.
В холле не было других гостей.
Только персонал.
Все - молчаливые, быстрые, точные.
- Сеньор и сеньора Коста, добро пожаловать, - проговорил управляющий, низко кланяясь.
Доминик не ответил - только кивнул.
Аделина же заметила, как каждый в зале краем глаза смотрел на них.
На него - как на хозяина.
На неё - как на новую фигуру в игре.
- Ваш люкс готов. Всё, как вы просили, - добавил управляющий. - Вид на море, отдельный вход, и приватная терраса.
- Отлично, - бросил Доминик. - Принесите кофе и список запланированных встреч. На стол.
Лифт поднял их на верхний этаж.
Люкс был действительно роскошным: высокие потолки, камень и стекло, чёрно-белая гамма, и панорамный вид на закат над заливом.
На столе уже лежал открытый ноутбук и два телефона - рабочие, с зашифрованными каналами.
Аделина молча прошлась по комнате. Остановилась у окна.
- Ты бываешь здесь часто? - спросила она.
- Нет, - ответил Доминик, снимая часы. - Но этот отель мой.
Значит, даже если я не здесь - всё всё равно под контролем.
Он подошёл к ней, посмотрел на море.
- Сегодня - отдых. Завтра в полдень встреча с представителями Сальваторе. После - ужин с прессой. Тебе нужно будет быть рядом. Красиво и молча.
- А если не получится молча?
Он повернулся к ней, чуть улыбнулся:
- Тогда будь убедительнее всех. Или - молчи с таким выражением лица, чтобы они запомнили.
- А сейчас? - спросила она, расправляя волосы, словно сбрасывая с себя дорогу.
- Сейчас ты можешь принять душ, переодеться и... Если хочешь - выйдем на террасу. Там вино и закат.
Аделина медленно кивнула.
И, впервые за долгое время, просто сказала:
- Звучит почти как нормальная жизнь. Даже пугающе.
- Не бойся, - отозвался Доминик. - Завтра всё снова станет опасным.
Терраса была просторной, обрамлённой стеклянным парапетом. За ним - море, закат, и лёгкий ветер, несущий аромат соли и нагретого камня.
На столе - бутылка красного, фрукты, сыр.
Они сидели напротив друг друга. Без официантов. Без охраны. Только они.
Доминик откинулся на спинку стула, с бокалом в руке.
- Всё слишком спокойно, - заметил он.
Аделина сделала глоток вина.
- Слишком? Боишься, что я расслаблюсь?
- Бо́юсь, что расслаблюсь я. А это опаснее.
Она посмотрела на него сквозь бокал.
- Скажи честно. Если бы не долг... Ты бы когда-нибудь выбрал себе такую, как я?
Он не ответил сразу.
Слишком многое стояло за этим вопросом.
Наконец, он сказал:
- Нет. Я бы выбрал кого-то послушнее. Удобнее. Без языка.
- Приятно слышать, - усмехнулась она.
- Но именно ты сидишь напротив меня.
Аделина откинулась на стуле, закинув одну ногу на другую.
- Ты умеешь говорить опасные комплименты. Почти как угрозы.
Он наклонился ближе, склонив голову:
- А ты умеешь слушать как королева, даже когда хочешь встать и уйти.
Между ними повисла пауза. Непустая. В ней - вызов. Уважение. Притяжение, которое ни один из них не называл вслух.
- Хочешь в море? - внезапно спросил Доминик.
Аделина приподняла бровь:
- Сейчас?
Он кивнул в сторону частного пирса, спускающегося от террасы прямо к тёмной глади воды.
- Купальник у тебя есть. Или тебе обязательно нужно разрешение?
Она встала, бросила на него короткий взгляд:
- Только если ты ныряешь первым.
Через двадцать минут они были внизу.
Луна освещала море серебристой дорожкой. Волны мягко плескались о каменные ступени.
Аделина вышла первой - в тёмном закрытом купальнике, с полотенцем на плечах.
Доминик - в тёмных плавках и с тем же лицом, будто шёл на переговоры, а не в воду.
- Готов? - спросила она.
Он шагнул к краю пирса и, не отвечая, прыгнул в воду. Без всплеска. Без лишних слов.
Вскоре вынырнул, откинув волосы назад. В его взгляде - вызов.
- А ты?
Она бросила полотенце на лежак и нырнула следом.
Вода была прохладной, обволакивающей, солёной.
Они плыли рядом, не приближаясь, но и не отдаляясь.
- Когда ты в последний раз делал что-то просто ради удовольствия? - спросила она.
- Не помню. А ты?
- Прямо сейчас, - отозвалась Аделина и нырнула под воду.
Он смотрел, как она скользит под поверхностью, а потом выныривает, сбивая волосы назад и улыбается - впервые за всё время настоящей улыбкой.
Они вышли из воды почти одновременно.
Доминик первым - без спешки, будто знал, что даже море подчиняется его ритму.
Аделина следом - быстрая, но уверенная. Не стеснённая, не напуганная.
Свободная.
Они оба стояли на тёплых досках пирса, капли скатывались с плеч, дыхание было ещё сбивчивым.
Аделина скинула с шезлонга полотенце, накинула на плечи и уселась прямо на край пирса, опустив ноги в воду.
Доминик остался стоять, глядя на неё сверху вниз.
- Ты умеешь удивлять, - заметил он.
- Это ещё только начало, - бросила она, не глядя.
- Или ты думал, я стану сидеть в золотой клетке и кивать на всех приёмах?
- Я думал, ты выберешь, когда сказать "нет". А не будешь говорить это каждый раз.
Она посмотрела на него через плечо. В лунном свете её лицо казалось почти прозрачным.
- Ты женился на женщине, Доминик. Не на памятнике.
Он хмыкнул и сел рядом. Не слишком близко, но ровно на границе, где уже можно слышать дыхание.
- Знаешь, что странно?
- Что?
- Ты раздражаешь меня, злишь, вызываешь желание приказать ... Но именно в эти моменты я понимаю, что мне такая и нужна.
Она усмехнулась, глядя на воду:
- И всё-таки ты звучишь как мужчина, который не привык к равным.
- А ты звучишь как женщина, которая не боится быть рядом с таким мужчиной.
Пауза.
Волны нежно били по сваям, и ночь будто обняла их своим бархатным холодом.
- В этом браке, - сказала она тихо, -
- я не собираюсь терять себя. Даже если придётся бороться.
Он повернулся к ней.
- Бороться можно. Главное - не пытайся меня уничтожить.
- Если бы хотела, уже сделала бы это.
- Вот именно, - ответил он. - Поэтому ты мне и нужна.
Молчание стало плотным, почти уютным.
Доминик выпрямился, встал и протянул ей руку.
Аделина колебалась. Всего секунду. Потом вложила свою ладонь в его.
- Пошли. Ночь только начинается.
Они поднялись в номер, мокрые волосы уже подсохли от вечернего ветра.
Свет в спальне был приглушённым - лампы, мягкое золото абажуров, открытая терраса, и сервированный столик: сыр, виноград, тонкие хрустящие хлебцы и красное вино.
Доминик снял рубашку, небрежно кинул её на кресло. Остался в тёмных брюках.
Аделина, укутавшись в полотенце, подошла к столику и налила себе бокал.
- Мы точно не слишком балуемся комфортом? - бросила она через плечо.
- Впервые за долгое время я не чувствую, что должен что-то разрушить. Пусть будет так, - ответил он, наполняя свой бокал.
Они ели молча. Вино шло слишком легко, как будто всё - и напряжение, и непроговорённые угрозы, и огонь между ними - растворялись в каждом глотке.
Аделина засмеялась внезапно, чуть наклонившись вперёд.
Глаза блестели.
- Думаю, я уже достаточно пьяна, чтобы сказать это вслух.
Доминик посмотрел на неё из-за бокала.
- Что именно?
- Что если мы сейчас не уйдём в постель, я начну вести себя по-настоящему дерзко. И, боюсь, тебе это даже понравится.
Он медленно опустил бокал.
- Ты думаешь, я не могу справиться с дерзкой женщиной?
- Нет. Я думаю, ты с ней не справишься - если она ляжет рядом.
Пауза.
Он поднялся первым. Подошёл к ней и наклонился, чуть выше, чуть ближе - но не касаясь.
- Не провоцируй, Аделина. Мы с тобой в одной постели. Но это не значит, что я позволю тебе играть со мной.
- А может, наоборот? - прошептала она. -
- Именно это и значит.
Она прошла мимо него, чувствуя на себе его взгляд.
Сбросила полотенце - не медленно, не вызывающе. Просто... уверенно.
На ней был тонкий чёрный купальник, а через секунду - белая рубашка Доминика, которую она сняла с вешалки у окна и накинула на голое тело.
- Я сплю в удобном, - бросила через плечо, заходя в спальню.
- А ты - как хочешь.
Доминик остался у окна. Молча.