9.
Доминик вошёл в здание бокового крыла особняка - туда, где располагалась его "офисная" зона.
Никаких табличек. Никаких лишних глаз.
Только охрана, звук закрывающихся дверей и тишина власти.
Внизу, в бетонной комнате с толстым столом и стальным светом, его уже ждали.
Два человека - охранники.
И Клаудио.
Мокрый, побледневший, и до дрожи молчащий.
Доминик вошёл неспеша.
Сел.
Окинул взглядом всех троих.
А потом - просто кивнул охране: выйти.
Молчание.
Он посмотрел на Клаудио, как хирург на неудачную операцию.
- Ты должен был держать точку, - тихо сказал он.
- Один ресторан. Один адрес. Одна задача. Но ты её провалил. И теперь у меня на столе документы с проверкой, которую никто не вызывал. Объясни. Без лжи. Без оправданий.
- Дон Коста... - начал Клаудио. Голос - как у подростка перед отцом.
- Это... случайность. У нас была смена, парень новенький, он...
- Имя. - Доминик не повысил голос.
- Кто?
- Я... не знаю.
- Ты не знаешь. - Он склонил голову.
- Я ставлю тебя туда. Даю тебе крышу. Долю. Имя. А ты... не знаешь, кто в твоей смене сливает нас в полицию?
- Я выясню! - сорвался Клаудио. - Клянусь, я найду...
Доминик поднялся. Медленно.
Ни крика. Ни угроз.
Просто движение.
Он подошёл.
Поставил руки на стол.
Смотрел в лицо. Близко.
- Если бы ты торговал овощами на рынке - я бы сказал: «Поторопись». Но ты торговал моей фамилией. И теперь у меня документы, вопросы от адвокатов, намёки от налоговой, и, как вишенка - подозрения.
Пауза. Тишина.
Каждое слово - как нажим на спусковой крючок.
- Ты думаешь, у меня есть право быть терпеливым?
- Нет... - почти прошептал Клаудио. - Но...Дайте мне два дня. Пожалуйста. Я принесу имена. Записи. Всё.
Доминик вздохнул.
Отпрянул.
Прошёлся по комнате, как зверь, обводящий территорию.
- Два дня. Но если в конце этих двух дней хоть один документ всплывёт снова, хоть один звонок пойдёт мимо нас...
Он повернулся.
И его глаза были стальными:
- Тебя найдут в озере. Без рук. Без языка. И без имени.Потому что я не позволю, чтобы хоть одна тень от твоей ошибки легла на мою жену, на мою семью или на моё имя.
Клаудио с трудом глотнул воздух.
Поклонился.
И исчез быстрее, чем получал приказы.
Доминик остался в комнате.
Сел обратно.
Открыл сигару. Поджёг.
Глубокий вдох.
Дым рассеивался медленно, как мысли в голове.
Следующим в списке был визит Альдо Бьянки - влиятельного владельца строительной компании, которая, формально, обслуживала «легальные» застройки Косты по всему побережью.
Но Альдо в последнее время играл в свою игру.
Уводил деньги.
Работал параллельно.
И это означало одно: его надо было поставить на место.
Доминик сидел в переговорной.
Тот же особняк, только другой этаж - обшитый деревом, с большими окнами и столом из чёрного стекла.
Рядом - Нико, его правая рука.
Тот молчал, но всё внимательно записывал и смотрел, кому и когда можно будет «помочь» уйти с рынка.
Альдо вошёл с улыбкой, как будто ничего не произошло.
Сел.
- Доминик, рад тебя видеть. Извини за задержки по проекту, мы...
- Оставь, - перебил Доминик. Голос ровный. Глаза - ледяные.
- Ты не на исповеди. Мы оба знаем, что задержки - это не сбой в цепочке. Это твои грязные сделки с банком Синьори. Сколько тебе предложили? 5% сверху?
Улыбка Альдо стёрлась.
- Это... бизнес. Я...
Доминик откинулся в кресле.
- Скажи ещё раз «бизнес», и я передам твою жену в залог на следующую стройку. Здесь не бизнес. Здесь наша территория. Наши правила.
Марко молча положил на стол папку. В ней - фото, записи, схемы, чеки.
Альдо побледнел.
- Это... Это просто проверка рынка. Я не...
- Ты попробовал продать чужую землю. Теперь у тебя два пути. Первый: ты возвращаешь каждый цент, подписываешь отказ от доли и передаёшь три объекта под наш контроль. Второй... ты исчезаешь. Вместе с семьёй. Без шума. Без следа.
Тишина.
Только тиканье часов.
Альдо вытер лоб.
- Хорошо. Я подпишу.
- Уже подписал, - спокойно сказал Доминик, толкнув к нему ручку и бумаги.
- А если хоть один голос скажет, что ты возмущён - я заменю тебя кем-то, кто не будет бояться молчать.
Альдо дрожащей рукой подписал.
Нико молча забрал документы.
Альдо ушёл, и больше уже не улыбался.
Доминик стоял у окна, глядя на город.
В руках - бокал с чёрным кофе, крепким как его тишина.
Нико вошёл без стука. Как всегда. Тихо, уверенно.
- У Бьянки сердце заработало быстрее после бумаги, - сказал Нико, кидая на стол планшет. - Его жена уже вывезена за город, как ты просил.
- Хорошо, - кивнул Доминик. - Пусть побудет на «профилактике» пару недель. Мы не торопимся.
Нико сел в кресло у стола, вытянул ноги.
- Клаудио пока копает. Не думаю, что он найдет что-то серьёзное, но... пара сотрудников из его смены исчезли из города.Проверяю с кем они летели. Возможно, заранее знали, что пахнет жареным.
Доминик поставил бокал, сел напротив.
Пальцы сцеплены. Взгляд твёрдый.
- Если они пересекли границу - отключай им всё: счета, контакты, паспорта. Пусть их никто не вспомнит даже по лицу.
- Уже делаю.
Пауза.
Нико взглянул искоса:
- И всё-таки, Дом. Ты весь вчерашний вечер был на взводе. Даже мать заметила. Это из-за платья?
Доминик посмотрел на него, но не сразу ответил.
Он будто обдумывал сам вопрос - не факт ли это, или угроза.
- Не из-за платья, - тихо ответил он.
- Из-за принципа.
- Упрямая, - усмехнулся Нико. - Но не глупая.
- В этом и проблема, - коротко бросил Доминик. Она умная. Слишком. А я не привык к умным, которые не боятся говорить то, что думают.
- Думаешь, она играет?
- Нет. Думаю, она... не знает, куда попала. И именно поэтому мне опаснее недооценить её, чем переоценить.
Нико кивнул.
- Тогда не отпускай поводья. Или приручи. Или сломай. Иначе - сломается всё вокруг.
Доминик взглянул на стол, будто там лежал не отчёт, а карта боевых действий.
- Я не ломаю женщин, Нико. Только мужчин, которые не знают своего места.
- Тогда надеюсь, она не встанет между вами. Слишком много тех, кто будет ждать, пока ты дашь слабину.
Доминик слегка усмехнулся:
- Я слабину не даю. Но с этой женщиной... просто всё слишком не по сценарию.
- Есть ещё кое-что, - проговорил Нико, взглянув на часы, будто взвешивая: стоит сейчас или подождёт.
Доминик поднял бровь.
- Говори.
- Один из наших людей на старом рынке подслушал разговор. О тебе. Точнее, не совсем. О ней.
Молчание.
- Продолжай, - голос Доминика стал ниже.
- Был мужик. Лет сорок. Не местный. Вроде как связной. Умный, осторожный. Спрашивал у бармена в «Терраццо» - знаешь, возле станции. Хотел знать, кто такая девушка, появившаяся на ужине Косты. Какая семья, откуда, когда замуж вышла.
Доминик замер.
Никакой реакции - только остановка дыхания, такая лёгкая, что её не заметил бы никто. Кроме Нико.
- И что ему ответили?
- Ничего особенного. Но парень, который это услышал, сказал: у того... глаза были не как у шпиона. А как у охотника. Он не проверял информацию. Он сверял её.
Доминик резко встал. Подошёл к бару. Налил себе воды.
Сделал глоток.
- Что ты знаешь о нём?
- Почти ничего. Ушёл быстро. Камеры на станции - я уже запросил. Но пока даже имени нет.
Только факт: кто-то интересуется твоей женой. Не тобой. Не семьёй. А именно ею.
Доминик молча развернулся.
В его взгляде появилось что-то первобытное.
Глубинное. Как будто на секунду он стал не человеком, а зверем, охраняющим свою территорию.
- Усиль наблюдение. Пусть за ней будут двое. Незаметно. И хочу знать: кто знал, что она будет там, на вечере?
Нико кивнул.
- Думаешь, это кто-то из старых?
- Или из новых, - ответил Доминик тихо.
- А может... из её прошлого.
Он подошёл к столу.
Открыл ящик.
Достал пистолет. Проверил обойму.
Спокойно. Почти машинально.
- Найди его. И узнай, зачем он ищет мою жену.
Нико уже держался за ручку двери, когда Доминик спокойно сказал:
- Подожди.
- Что с портом?
Нико обернулся.
- Южный?
- Да. Таможня вдруг вспомнила, что мы не платим «официальные» пошлины. Три контейнера с оборудованием застряли уже третий день.
Нико вздохнул.
- Я в курсе. Новый зам по безопасности. Из столицы. Приехал чистенький, с гербом на лацкане, думает, что сможет навести порядок. Уже получил конверт, но пока играет в неподкупного.
Доминик вернулся за стол, пролистал папку с бумагами.
- Как зовут?
- Луисо Манини. Тридцать восемь. Два ребёнка, жена - школьная училка. Образ примерного гражданина.
- Пока его дочь ест сладкую вату в парке примерный гражданин будет вести себя правильно.
Нико приподнял бровь:
- Давим?
- Напоминаем.У нас не принято угрожать сразу. Сначала показываем, что мы знаем всё.Если не сработает - перейдём к детям. В разумных пределах.
- Сделаю. Хочешь лично?
- Нет. От тебя. Но без грубости. Мы - партнёры, а не гангстеры. Пока он не докажет обратное.
Нико молча кивнул, что всё понял.
- Ещё что-то? - спросил Доминик, листая бумаги.
- Да. Поступило предложение от Ди Лаурентиса. Хочет инвестировать в одно из наших казино. Внешне - через фонд. Внутренне - с претензиями на долю в управлении.
Доминик отложил папку. Его взгляд стал острым, как нож.
- Нет.Ди Лаурентис - не инвестор. Он - разведчик. Если дашь ему один шаг - он будет у нас на шее через год.
- Передать отказ?
- Мягкий. Пусть думает, что пока мы не готовы.А в это время - сливай его через конкурентов.
- Ты всегда думаешь на два шага вперёд, - усмехнулся Нико.
- Именно поэтому я сижу здесь. А ты ещё не мёртв.