Глава 26
Прежде мне не доводилось понимать, почему в книгах многие авторы пропускают определенную часть времени бытия главного героя, начиная своё повествование уже спустя года. А ведь ответ на самом деле так прост и находится на поверхности. Это пустой промежуток времени, не наполненный абсолютно ничем, кроме как повторяющимися событиями, что сменяют друг друга с уходом солнца и появлением луны, да наоборот. Какое же это отрицательное пространство, потерянное в море повседневности! Перебороть его, описывая каждый шаг, каждое подобие дня, как механического часового механизма, было бы бессмысленно или же претенциозно. Этот период времени, как посев, зарождает нечто, но к чему пристальное внимание не обращено. И затем, со зрелым плодом, мы возвращаемся к герою и вглядываемся в его судьбу. В этом пустом промежутке времени, словно в тени, герои продолжают своё развитие, пусть оно происходит медленнее, но значительные, скорее даже фундаментальные, предпосылки появляются в его стержне для того, чтобы в будущем повествовании понять его поступки и мотивы, вглядевшись с другой стороны его рассуждений. Мы не видим этих дней и ночей, но они, без сомнения, оказывают непосредственное влияние на него. Герой прокладывает свой путь, встречает людей, искренне радуется и страдает. Он проходит через испытания, преодолевает преграды без нашего пристального внимания. Этот промежуток времени пугает и манит, запрятанный в тени непознанного. И когда мы, наконец, вновь встречаем героя, он уже не тот, кем был прежде. В нем прозревает искра мудрости, которая возникла из огня жизненных испытаний и сокровенных переживаний. Мы понимаем, что промежутки времени, которые остались не пройдёнными в наших глазах, сыграли решающую роль в формировании героя. И это открытие заставляет нас задуматься о том, что и в нашей жизни существуют моменты, не обретшие значимости в наших рассказах. Поэтому считаю своим особым долгом объяснить, что произошло дальше, за упущенные полтора года моего дальнейшего пребывания в Конохе буквально в двух словах.
Мне тяжело вспоминать абсолютно все события, что происходили, а рассказывать о них в мельчайших подробностях – тем более. Я вспоминаю их с большим содроганием и дрожью, не веря собственным чувствам, что это действительно происходило со мной. Приходилось давать множество обещаний и с таким же успехом приходилось их не выполнять. Скольких людей обманывала, скольким давала пустой надежды и бесследно исчезала, представив их своей собственной судьбе. Кому-то ломала жизнь на корню, для кого-то стала восходящей звездой, а некоторые и вовсе наполнены жаждой мести, перевоплотивших из честивых людей в монстров. Может однажды им удастся прочесть мой дневник, и они увидят эти слова: «Простите. Я правда не хотела, но руки сами начинали действовать. Мой разум был в этот момент не управляем. Я была не человеком».
Разрываясь между двумя Каге, мне приходилось льстить одному, предавать второго, клясться в верности, а на следующий день строить козни, готовя острие ножа, чтобы в любой момент вонзить им в спину. Моя совесть меня мучила в сию же секунду и не давала шанса на вдох. Я больше не знаю, кто я. Я чувствую себя такой потерянной. Но Зафкиэль на одной из тренировок мне сказал: «Будь собой». Как же объяснить ему, что я теряюсь и не знаю, кем из собой мне быть. Количество моих личностей равняется количеству моих масок, что меняются и дополняются ежедневно. Какая же из них моя? Настоящая?
Но среди этой обыденности есть и то, что хранится глубоко в душе – мой День рождения. Я тогда впервые отпраздновала его с кем-то после смерти матери. Это был Хару-сенсей. Да и он впервые поздравил меня с праздником, удивив после тренировок. Истощенный, однако наполненный подспудной радостью и предвкушением, он решил создать неповторимый сюрприз.
С осторожностью и проницательностью мастера (а иначе никак не сказать), Хару-сенсей приступил к созданию своего тайного замысла, когда я выполняла одну из миссий, данных мне Хокаге-самой. Он охватил скудную и бесцветную комнату общежития волшебной аурой, наполнив каждый уголок доверху головокружительной гаммой красок и блеском украшений. Украшения сияли, словно звезды небесного свода, проникая каждую ниточку воздуха и оживляя пространство сказочной атмосферой. Цветы, воплотившиеся в букеты украшений, находились на одном единственном в комнате столе, словно прекрасные художественные композиции. Яркие ленты, ловко переплетаясь, создавали волшебные путеводители по лабиринтам этого чарующего мира. Искрящиеся свечи, расположенные в ровных рядах, отлично дополняли общую симфонию света и тепла.
Хару-сенсей разместил подарок рядом с цветами. Эта маленькая коробочка содержала в себе кое-что очень важное. Я не сразу это поняла, ведь когда развернула его, то наткнулась с небольшим набором маленьких (с палец) пустых свитков. К ним прилагались специальные чернила, перо и бежевого цвета плотная повязка. «Не сейчас, но в будущем, ты поймешь, как пользоваться этим. А пока храни, тебе это очень пригодится», - так сказал мне сенсей, улыбаясь светлыми глазами. Я до сих пор не совсем понимаю, что это значит, но всякий раз, убираясь в комнате, натыкаюсь на этот подарок и с большой теплотой и трепетом вспоминаю о своём четырнадцатилетии.
- С праздником, Акина! – радостный возглас раздался за моей спиной. Хару держал в руке коробку с моим любимым шоколадным тортом. Пусть он был внешне простым и без свечей, но проявленное внимание стерло такие мелочи.
Мои глаза наполнились слезами, и сенсей, точно зная, что потоку соленой воды быть, одним махом прижал за затылок мою голову к своей груди, помня, как сильно я не люблю проявлять такие эмоции. Он скрыл мое лицо, будто заботливый друг, оберегая от внешнего мира.
Пригласив пройти вперед и разделить со мной этот вечер, я разрезала торт и заботливо разложила тарелки и чашки на стол. Хару снял с себя набедренную сумку, небрежно швырнув ее на застеленную кровать. Следом полетела и повязка Луны.
- У тебя так отросли волосы, - отметил он, пока я тянулась за чаем.
- Тебе нравится? – спросила я, машинально погладив передние пряди волос, что выбились от остальных.
- Тебе идет, - улыбнулся он.
От неловкости щеки покраснели, отчего я отвернулась от него, пряча лицо за волосами и продолжая дрожащими руками заваривать чай. Пока вода в чайнике вскипала, решила завязать волосы, чтобы не мешались; уже собрала их руками, как услышала мягкий голос Хару:
- Остановись.
Я опустила руки, позволив шелковистым волосам упасть на спину тяжелым водопадом. Мужчина отодвинул стул со скрежетом и встал напротив меня, осторожно собрав их в одну руку, а второй бережно вытащил две тонкие прядки, которые теперь обрамляли мое лицо. Он чуть отошел, чтобы посмотреть, что вышло. Его глаза проницательно изучали каждый милиметр лица, точно впервые видел меня или же впервые посмотрел в лицо. Теперь же смущение некуда было прятать, и я стояла и мялась с одной ноги на другую, в страшном ожидании хоть какмх-то слов от него, но сенсей просто смотрел на меня, чуть прикрыв веки.
- Ну как? – тихо поинтересовалась я, и мужчина выпустил из рук волосы с тяжелым вздохом, обратно сев на место. Что его так расстроило? Я пригладила пряди, выкинув мысль собрать волосы в хвост. – Ладно, не буду тогда их трогать.
На это он ничего не ответил. Чайник взвыл. Я разлила воду в чашки: одну протянула Хару, вторую поставила на стол. Тишина между нами продлилась недолго. Сенсей тут же оживился, стоило мне сесть напротив него и отрезать вилкой кусочек торта:
- Есть успехи с Зафкиэлем?
- А? О да! Мы стали понимать друг друга и работать слаженно, но этого пока мало. Я изучила еще две техники стихии огня. Сейчас мы пробуем одну из них скомбинировать с лисенком. У тебя какие новости из Луны?
- Новость о том, что Итачи на самом деле находится в организации Акацуки, а не в тюрьме, все еще гневит его.
- Это еще лучшее, что могло произойти, - не могла не заметить я, на что Хару где-то скептически усмехнулся, приковав к себе взгляд голубых глаз. – Что? Разве не так?
- В том-то и дело, что так. Он вскоре может позвать тебя на ковёр, - я напряглась от этой новости, но сенсей поспешил успокоить меня. – Нет. Прошлое не повторится, я обещаю тебе.
- Еще бы, мои шрамы не проходят, а прошло уже 2 года! – с обидой высказалась я, но мужчина выдвинул вперед указательный палец, чтобы заставить меня умолкнуть.
- Есть у него кое-что на уме, и мне это не по нраву. Думаю, он хочет возобновить слежку за Итачи, но это выходит за рамки приличия...
- Это перебор! – согласно «поддакнула» я.
- ... Ты не справишься с ним.
- Ага-ага, - а когда до меня дошел истинный смысл его слов, я запротестовала. – Э-эй! Что значит не справлюсь? Я же уже шпионила за ним, нет никакой сложности доносить информацию.
Учитель слабо хохотнул и улыбнулся, задержав на мне долгий взгляд.
- Ты же понимаешь, что выжила, потому что Итачи сам этого захотел.
Моя недавняя игривость уступила место разочарованию, поскольку Хару был прав. Мне не хотелось озвучивать эту мысль, поскольку она негативно влияла на мою самооценку, и стало ещё тяжелее, когда я услышал её из чужих уст.
- Не расстраивайся, он даже мне не по зубам. Во всяком случае, если Ичиро-сама решит дать тебе эту миссию... - он медленно и отрицательно покачал головой, что означало только одно – согласиться, но не выполнять.
- Хару, - тихо позвала я его, - а у тебя было такое странное чувство, будто бы ты знаешь человека и не знаешь его одновременно?
Мужчина перестал жевать торт и прочистил горло, вежливо убирая салфеткой остатки торта на губах.
- Ну, как говорится, перерождение душ существует, поэтому всякое может быть.
- Я в это не верю, - холодно ответила сенсею.
- А придется.
- Ну уж нет, я так не люблю, - фыркнула я. – А если серьезно, то меня не оставляет это странное ощущение. Особенно по вечерам.
- Ну и кто украл твое спокойствие?
- Я... я не знаю... не знаю, Хару-сенсей, - ладонями закрыла лицо, пытаясь понять, кто вызывает во мне отвратительное беспокойство вот уже сколько лет.
Мужчина осторожно опустил сперва одну мою руку на стол, затем вторую, внимательно вглядываясь в лицо.
- Ты знаешь, в жизни бывают моменты, когда мы можем почувствовать связь с кем-то, но не понимаем, кто это и откуда оно берется, - начал размышлять Хару. - Может быть, это результат каких-то прошлых событий или судьбы, которая сводит нас с определенными людьми.
Я внимательно слушала его слова, пытаясь понять, что он пытается сказать. Может быть, он знает ответ на вопрос, который мучает меня все эти годы.
- Когда у нас возникают такие странные ощущения, это может быть признаком того, что в нашей жизни существует значение, которое мы еще не раскрыли, - продолжал он. - Иногда нам нужно смириться с тем, что не всегда все объясняется научными фактами или логикой.
- Что делать, если это сводит с ума? - прошептала я, словно боясь, что кто-то услышит.
- Может быть, мы должны принять это чувство и позволить ему нас вести. Возможно, это часть нашего пути и назначения. Истинное понимание может прийти только с течением времени.
Наверно он прав. Может быть, эти странные ощущения - это просто наш путь к самопознанию.
- Ты умная и сильная куноичи, я верю, что ты найдешь свои ответы. Слушай свое сердце и доверяй себе.
Хару вычистил тарелку и довольно промурлыкал: «Какое блаженство!» Однако блаженство это продлилось буквально несколько секунд, потому что он встал с места и прошел к двери.
- Уже уходишь?
- Мне пора.
- Куда спешить? У тебя вроде нет миссий.
Улыбка сенсея скрасила вновь его лицо. В любой другой день, он непременно бросил бы едкий комментарий, но сейчас его глаза сверкали в теплых лучах, а голос звучал мелодичнее пения птиц:
- Мне пора, - повторил он, но так и продолжал стоять на месте.
Сердце быстрее забилось и в голове всплыли его слова: «Слушай свое сердце и доверяй себе». А вдруг это чувство связано именно с ним, а я этого не понимаю? И тут вспомнились размышления Сакуры о любви. А что если... «Я люблю его?» - спросил внутренний голос.
- Переночуй у меня, - вырвалось с уст.
Мужчина задержался в проеме двери, раздумывая над моими словами и наблюдая за мной. Наверно, выгляжу неряшливо, особенно после тренировок. Он подошел ко мне, рукой отодвинул волосы назад. «Он сейчас поцелует меня, он поцелует», - в панике кричали голоса внутри меня. Сенсей действительно наклонился и поцеловал меня, но в лоб.
- Не та роль, поэтому мысли твои не те, - прошептал он, после чего оставил одну в комнате с потухающими свечами.
Задув одну свечу за другой, вернула комнате ее привычный облик темноты. Сегодня полная луна. Говорят, если смотреть на нее, то можно забыть об этом дней полностью. Я не забыла, как не забыла того его неповторимого взгляда, которого прежде не доводилось увидеть.
После это всё вернулось на круги своя, точно празднования Дня рождения не было в помине. Хару по-прежнему жизни поучал, высмеивал, а я не позволяла ему обижать себя, отвечая привычными остроумными фразами. Но тот день... Что это было? Лунное влечение? Исключение из правил? Чтобы это ни было, оно останется в моем дневнике, мой маленький скелет в шкафу, о котором никто не узнает...
С разрешения Хокаге-самы я провела сегодняшний день среди архивов книг и свитков, продолжая надеяться и тешить себя мыслями, что может быть крошечную, но часть, не сожгли информации касательно матери. Может же быть такое? Каждому дано что-то забыть, ошибиться... Но внутренний голос подсказывал, что в таких вещах не ошибаются.
Я свернула очередной свиток и вернула обратно на полку, аккуратно поместив ее сверху остальных.
- Будешь присутствовать на последнем этапе экзамена на чуунина? – мягкий, но твердый женский голос, на который я обернулась, раздался у дверей архива. – Надеюсь не испугала?
Она всегда выглядела потрясающе, даже сейчас, когда на лице небольшая тревога за собственных учеников. Всегда беспокоится за них, как за своих собственных детей, поэтому не удивительно, почему команда № 8 так сильно привязана к ней.
- Здравствуйте. Нет, Куренай-сенсей, я уже собиралась уходить. У меня есть в планах в этот раз присутствовать на экзамене, но все зависит от Хокаге-сама. Если он даст мне миссию, придется пропустить турнир, - легко ответила я, как будто только что репетировала свою речь.
- Думаю, если ты попросишь у него свободный день, он не откажет.
- Не смею даже предполагать подобного.
- Почему?
На вопрос мне нечего было ответить, и Куренай это поняла.
- Тогда я могу попросить за тебя, - она слабо улыбнулась.
- Нет, не стои...
Но достаточно было только ее еще одной улыбки, более широкой, чтобы замолчать и согласиться.
- Мне будет приятно, если ты скажешь о слабых сторонах моего ученика. Мнение со стороны иногда лучше, чем мнение учителя, который уже привык к своим ученикам.
- Спасибо, Куренай-сенсей.
Так она освободила меня от миссии на завтра. Эта магическая женщина вошла в мою жизнь, как луч яркого солнца, и осветила часть темного пространства, придав привычной тьме полоску света. С ней хотелось ступить на нее и довериться. Куренай всегда осторожно стучится в двери моей жизни, спрашивая разрешение на вход. Именно так произошло наше с ней знакомство – она просто осторожно постучалась...
***
Хару, в поразительно-удивительно приподнятом настроении, сегодня порадовал меня тем, что решил снова взяться за тренировку, чтобы убедиться в отсутствии моей излюбленной лени, что пиявкой присосалась с того самого момента, как Хирузен начал относиться ко мне как к обычному ребенку со сложным характером. Для сенсея не секрет, что моя любовь отлынивать от тренировок еще с детства сохранилась. Всё зависит от настроения. Слишком сложно концентрироваться, когда этого делать совсем не хотелось. На это Хару бы закатил глаза кверху и заумно пробурчал, не забыв выдвинуть вперед указательный палец, что «шиноби непозволительно даже думать об этом». Но что мне до его мнения, пусть лучше за собой следит. Хокаге часто позволял безмятежно прогуливаться по Конохе, не заваливал бесконечными миссиями, поэтому зачастую мое время проводилось среди архивов или в библиотеке за чтением художественной литературы, а иногда за поиском сведений, которые могли бы дать хоть какой-то намек на прошлое моих родителей и деревни Луны.
- Что арифметика, что математика – бестолковые предметы для того, кто применения им не знает, - пыталась втолковать я свою точку зрения мужчине, шагавшего рядом со мной и загораясь (со скуки) желанием поспорить, пока мы шли к просторной поляне, на которой собирались тренироваться.
- Причем тут применение! Каждый обязан иметь базовые знания по этим предметам, чтобы не быть неучем! – в нескрываемом раздражении жестикулировал он руками. – Пойми ты это наконец и перестань спорить со мной!
- Так не я ведь начинала, - тут же возмутилась на его слова. – Кроме того, ты сам сказал: «Акина, вот скажи мне, разве я не прав»... Я и ответила. Нет. Не прав.
- Ты просто не хочешь услышать, что я тебе говорю. Если бы не упрямилась и просто вслушалась, то тут же взяла бы свои слова обратно, - горделиво выпрямил сенсей спину, смахнув длинные волосы, завязанные в хвост, назад.
- У тебя существует либо твое мнение, либо никакое.
- Не всякое мнение адекватное!
- Если я соглашусь, ты отстанешь от меня? Честное слово, у меня уже сил нет на тренировки. Всю энергию, как душу, высосал.
- Я не хочу, чтобы ты бездумно соглашалась, мне нужно, чтоб ты понимала элементарные вещи.
- Хорошо. Вот тогда элементарная вещь. Каждый человек может придерживаться собственного мнения и позиции, которые сформировались с наличием определенного (пусть и малого) опыта. Но если он не собирается его менять, значит ему нужно пройти свой какой-то путь, которые станут предвестником к переменам. А если такого нет, значит человеку вполне комфортно жить так, как он живет. Да хоть дураком пусть будет, тебе какая разница? Не тебе его жизнь жить. Мне эта арифметика с математикой, что в лоб, что по лбу. Главное я знаю, что два плюс два ровняется четыре, но зачем мне изучение, корней и сложных уравнений с ними, если мой путь не лежит ни к медицине (где я сомневаюсь, что такая математика там нужна, ну а хотя может быть), ни к преподаванию, ни к становлению ученым.
Хару остановился и сжал мои плечи, пару раз встряхнув:
- Твое ошибочное мнение может привести к глобальным последствиям, о которых ты даже не подозреваешь! Математика и арифметика – это ерунда, но что касается жизни, тебе известны не все ее законы. Люди постарше опытней в некоторых вопросах и их стоит прислушаться, потому что они беспокоятся о тебе! Нельзя так небережно относиться к чужим словам.
Он отпустил меня и отшагнул назад. Я вздохнула:
- Понимаю, но прислушаться, это не значит ведь беспрекословное подчинение. У каждого нового поколения есть способность к анализу и сопоставлению нынешнего мира с тем, что говорят, советуют, рекомендуют люди другого мира, более раннего. Новое поколение просто не выживет, если будет следовать старому пути, который так сильно разнится от настоящего. Это своего рода утопия. Нужно во всем искать баланс и просто быть всегда настороже. Прежде чем что-то делать, сто раз подумать. Есть и те, что предаются чувствам и своим чудачествам, хоть ты тысячу раз повтори им одно и тоже свое учение. Кому всё равно, тому будет всё равно всегда, как ни старайся. Следовательно, вопрос: зачем тратить свою энергию на глупых людей? Проживи свою жизнь, какой ты ее видишь, и пусть человек сам решает, как ему быть со своей. Всё на самом деле просто, - мы возобновили путь. – А природа путем естественного отбора сама сделает так, что глупые люди, не сумевшие приспособиться к жизни, выбудут.
- Всё просто, если это касается не твоих близких и родных, Акина. Если твой ребенок собьется с пути, ты вряд ли будешь поддерживать его точку зрения со словами: твоя жизнь, сам решай, как прожить, в то время видя, как он или она катится по пути преступника.
- Что там? – резко сменила я тему, заметив перед нами кучку людей в количестве четырех человек.
- Кажется это Куренай... Да. Это Куренай со своей командой, - уже твердо ответил он, когда мы приблизились.
- Кто такая Куренай?
- Для тебя – Куренай-сенсей. Обучает команду № 8. Недавно получила их под свою опеку. Интересные ребята ей попались.
- Сильные?
- Индивидуальные. Если ты понимаешь, о чем я, - сенсей точно подросток начал толкать меня плечом в плечо несколько раз.
- Предпочитаю раствориться в толпе, ко мне хоть не пристанут.
От дальнейшей словесной перепалки нас отвлек голос девочки, нападающей на Куренай-сенсей с воинственным воплем. Внешне хрупка и мила, глаза светлые, едва ли не белые, с легким розоватым оттенком; волосы очень короткие и темные с ровно выстриженной челкой, которая оканчивалась прямо у бровей, не скрывая разреза больших глаз. Круглое детское личико обромляли две заостренные пряди волос. Я сразу сделала заключение – клан Хьюго. Их особенность – глаза. В следующую минуту ее отбросило в сторону, и за девочку заступился парнишка, плотно одетый в куртку с капюшоном с пушистым мехом, а рядом мельтешила кроха собака, что без умолку начала лаять. Из-за большого количества меха (да и из-за того, что капюшон надет на голову) разглядеть лицо парнишки проблемно, но четко в глаза бросались красные пятна на щеках. Тоже один из популярных кланов, всё никак вспомнить не могла их название. На языке вертелось, но махнула на это рукой. Третий пока стоял и, кажется, заметил наше приближение. Черные очки не позволяли понять, куда именно он смотрит – на нас или на битву.
- Двойник человека-зверя! – крикнул парень, у которого собака перевоплотилась в его точную копию.
- Да-а-а, клан Инузука всегда меня поражал своей привязанностью к собакам, - протянул Хару, деловито засунув руки в карманы темных брюк.
- Точно, Инузука. Всё никак вспомнить не могла. Все их техники так или иначе связаны с собаками?
- Не совсем так, - начал объяснять сенсей, - каждому члену клана по достижении определенного возраста предоставляется собака-партнер. И именно с ним они могут комбинировать свои техники. Эти собаки в конечном счете становятся не столько партнерами, сколько самыми настоящими членами семьи. Но в целом да, суть одна и та же. Мне просто нужно было придраться.
- Я и не сомневалась, - развела руками, но не успела завершить жестикуляцию, как столкнулась с удивленным лицом Куренай-сенсей.
Рядом с нею столпились остальные члены команды, встав полукругом, за исключением Инузуки, который принял боевую позу вместе со своим партером, бесстыдно оголившим острые зубы с клыками. Будучи человеком, боящимся собак, сделала несколько шагов назад, едва ли не прячась за спиной Хару. Сенсей протянул руку:
- Я Хару из деревни Темной Луны, Хокаге-сама должен был предупредить о наличии гостей, а это Акина, - сенсей повернул голову, столкнувшись с пустотой; я стояла сзади него, чуть выглядывая из-за его руки. Куренай слегка улыбнулась. – Собак боится, - неряшливо оправдался мужчина.
- Акамару своих не тронет! – горделиво проговорил мальчишка, сложив руки на груди, а песик уже в хорошем настроении поздоровался с нами, радостно виляя хвостом, но это вовсе не означало, что в мгновение ока мой страх улетучился.
- Прошу прощение, что мы вам помешали тренироваться. Надеюсь не против, если займем небольшую часть поля?
- Нет, всё хорошо. Мы уже заканчивали и собирались уходить, - мило проговорила женщина, медленно покинув нас.
- Признавайся, - заговорила я, когда они отошли на приличное расстояние, чтобы не слышать наших шептаний, - она тебе понравилась.
- Что за глупости? Кхм.
- А глазки-то блестят, - я подергала бровями и получился слабый подзатыльник.
- Тренироваться будем? Защищайся!
Достаточно было сделать двойное сальто, чтобы уйти от атаки...
Тем временем Куренай заметила еще одну фигуру, прогуливавшуюся по окрестностям в раздумьях. Руки были за спиной, а голова глубоко опущена вниз, точно тоненькая ветка прекрасного плакучего дерева. Старик тут же заметил на себе заинтересованный взгляд молодой девушки, желая приблизиться к ней для разговора.
- Кто она? Раньше не доводилось встречать ее, - деликатно поинтересовалась Куренай после приветственной церемонии, мимолетно бросив взгляд на тренирующихся.
- Это наши временные гости из соседней деревни. Хару-сан и Накамори Акина, - спокойно ответил он, прикурив трубку.
- Для своего возраста она неплоха в умениях, - отметила Куренай и тут же задумалась. Но ее грядущим мыслям суждено было разбиться о жестокую реальность буквально через несколько секунд, когда старческий голос произнес:
- Она нам нужна для сохранения баланса между деревнями. Кстати, не хотела бы попробовать сразиться с ней?
Сенсей встрепенулась и, не успев опомниться, получила еще информации:
- Ты могла бы оказать мне неплохую службу. Дело в том, что наши гости пришли к нам с определенной миссией – изучить внутреннюю организацию деревни для не самых благих целей... Я так предполагаю, - исправился сразу он. – Есть вероятность заключения союза между нашими деревнями, но мне бы не помешало понимать, с кем имеем дело. Быть может именно в тебе кроется тот потенциал, который поможет выяснить ее слабые стороны в бою, а также скрытые возможности, например... к гендзюцу, - глаза Хокаге сверкнули под ярким солнцем и вновь приняли привычный вид. А может это у женщины разыгралась фантазия, однако отказывать в просьбе та не смела, учитывая то обстоятельство, что ей самой было достаточно интересно выяснить, какими техниками могут обладать другие шиноби из близлежащей деревни.
- Да Куренай-сенсей справится с ней за несколько минут, - усмехнулся Инузука, и, несмотря на такую поддержку от учеников, женщина сомневалась в этом.
- Хару-сенсей, Акина-сан! – услышали мы, застыв на месте с не до конца сложенными печатями для применения техники. На этом битва завершилась.
Скомпоновавшись в небольшой кружок вокруг Хокаге, мы внимательно стали его слушать, одновременно думая о своём и страшась, поскольку для всех загадка, зачем глава деревни собрал нас в одну кучку.
- Акина-сан, Куренай-сенсей заинтересована в твоих способностях, не окажешь любезность потренироваться с ней?
- Не смею отказывать, Хокаге-сама, - я повернулась к женщине, чтобы рассмотреть ее.
Красота этой женщины завораживала: выразительные алые глаза, смотрящие в самую суть твоей души и оставляя внутри по-матерински теплые чувства, скрывали противоречивость ее тонкой натуры, ибо виднелся проблеск сильной куноичи, готовой сражаться до последней капли крови; а кудрявые средней длинны волосы водопадом падали на плечи, скрытые одеждой. Броский макияж гармонировал с типажом ее внешности, придавая своего рода изюминку и делая ее более заметной и видной. Она меня покорила. Хотелось смотреть только на нее, слишком сложно отвести взгляд в сторону, а делать это приходилось, чтобы не навлечь на себя ненароком подозрений и неловких вопросов.
- Это отличное предложение, Хокаге-сама! – просиял Хару. – Акине неплохо попробовать потренироваться с кем-то еще, кроме меня. Давай, мелюзга, - похлопал он по плечу.
- Без рук! – шутливо-строгой форме проворчала я, следуя за женщиной.
Мы встали друг напротив друга, взглядом оценивая оппонента. Нападать первым никто не осмеливался. Все посторонние звуки умолкли, только ветер завывал у уха, подгоняя небрежно упавшие на траву листья. Моя нога поднялась для последующего шага в сторону – Куренай тут же сжала в руке кунай и насторожилась. Я решила вернуть ногу в обратное положение, слабо улыбаясь. Какая интересная реакция.
Осторожничать требовалось с самого начала. Кто-то может подумать, что это нужно для того, чтобы избежать ненужных рисков и повреждений, однако в данном случае подобное неуместно, потому что ни я, ни Куренай-сенсей не желали друг другу причинить вреда, поэтому наиболее вероятным предположением будет - возможность изучить противника и обратить внимание на его сигналы тела и движения, что впоследствии даст преимущество в битве. Эта причина не позволяла нам обеим сделать первый шаг и напасть. Воздух пронизывался напряжением.
В медленном темпе опустившись на корточки вместе с кунаем сжатым в руке, я плотно воткнула его в землю, позволив себе несколько раз подергать его в стороны, чтобы убедиться в прочности, не забывая о стоящей впереди женщине, в чьих глазах читалось откровенное изумление. Я повторила недавние манипуляции с новым кунаем уже по левую сторону и встала - кулаки Куренай сжались сильней, но попытки к нападению так и остались попытками, и пока она молча продолжала стоять и смотреть, третий кунай также нашел своё место вблизи от второго.
- О, кажется, что для нас сейчас готовится небольшое развлечение! - с озорством прокомментировал Хару-сенсей, хлопнув кулаком по раскрытой ладони, чем привлек внимание сосредоточенного на битве Хокаге и, недовольно покосившегося на незнакомца, Кибы.
Раз Куренай не собиралась действовать, значит можно продолжать развивать спокойно стратегию, следовательно следующим шагом стала Техника огненной лисы, позволяющей создать вокруг себя десять огненных шаров. На этом приготовления полностью завершились.
Теперь противник выпустил из рук кунай в мою сторону. Холодное оружие встретилось с одним из огненных шаров, упав вяло на землю. Теперь их осталось девять. Куренай решила не менять тактики и вновь принялась метать кунаями уже в большем количестве. Еще два шара бесполезно исчезли в воздухе, отбросив кунаи по разным сторонам. Куренай пропала с поля зрения. На мгновенье время замирает...
Тихий ветер колышет одежду. Краем глаза замечаю движущуюся на меня фигуру, которая тут же исчезает при жаркой битве искр кунаев и их металлического звона, создавая музыку моей уязвимости, а оружие с ее рук будто бы падает. Что за техника? Невидимка? Запустив несколько шаров в никуда, я вдруг поняла, что моя техника рассеялась. "Странно, я точно помню, что семь шаров не было еще использовано", - но из рассуждений вывели зловещие щупальца дерева, крепко-накрепко схватившие и сковавшие в свои цепи, делая из меня мифическое существо человека-дерева.
- Попалась, - раздался над головой женский голос, а затем появился из коры сам противник.
Быстро сообразив что к чему, я повернула голову и не нашла три своих куная. Гендзюцу. Сконцентрировавшись, воспользовалась "рассеиванием гендзюцу" и тут же запустила пару огненных шаров вперед, где предположительно должна была стоять женщина.
- Сюрприз, - улыбнулась я, сместив женщину чуть правее благодаря нанесенной атаке.
В ее прекрасных алых глазах читалось нескрываемое недоумение, а Хару радостно восклицал. Внезапно, воздух наполняется адреналином, и бой ускоряется. Выполняя изящные узоры движений, играя силой и эластичностью своего тела, противник ловко уклоняется от огненных атак и в самый щепетильный момент - от куная, который вытащила из земли и метнула в женщину. Оружие уперлось в землю рядом с камнем, не нанеся никакого вреда Куренай, которая прямо на глазах расщепилась на множество маленьких лепестков, окруживших меня. Оставшиеся огненные шары помогли задержать время, чтобы не позволить лепесткам схватить моё тело, пока я вновь занимаюсь рассеиванием гендзюцу.
Раздается громкий клич и свист летящих сюрикенов, пронзающих меня. А точнее... моего клона, который сразу испарился, не забыв кинуть наверх последний кунай, что был в земле. Среди белого облака он превратился в меня и свалился на обескураженную Куренай, которую застали врасплох. Кунай, что был у камня, последовал предыдущему примеру, став мной и громко крикнув:
- Акина! Лови!
Клон кинул пику Камаэля, спрятанную за камнем.
- Шах и мат, я победила, - дружелюбно улыбнулась я, нависая над девушкой с пикой, лезвие которого было направлено на ее шею.
- Требую матч реванш! - злился Киба.
- Это невероятно, - прошептала маленькая Хьюго, прижав руки к груди. - Куренай-сенсей не могла так быстро проиграть.
- Девушка изначально обладала преимуществом. Ты не заметила? - спросил мальчик у товарища.
- Преи-муществом? - с расстановкой проговорила она.
- Да. Возможность управлять гендзюцу, - спокойно пояснил он.
Пока мы с Куренай приходили в себя после мини-боя, наши зрители делились своими впечатлениями. Женщина тоже заявила желание поговорить об этом.
- Это особенность моего клана - рассеивание гендзюцу, - сказала я, после того, как мы обменялись комплиментами. - Мне пока не всегда удается распознать, где реальность, а где иллюзия, но стараюсь учиться. Вы почти победили меня, когда появились над головой, это потрясающая техника.
- Рада иметь дело со стоящим противником, - мы любезно пожали друг другу руки.
- Для меня это большая честь слышать от вас подобную похвалу, - без всякого обмана открыто призналась я, продолжая сжимать в своей ладони хрупкую женскую руку. - Меня зовут Накамори Акина. Нам не удалось с вами представиться.
- Юхи Куренай, возглавляю команду номер 8, а вот и они, - улыбчиво произнесла она, указав деликатно рукой на подошедших ребят.
Ради вежливости я улыбнулась им и чуть склонила голову в знак признательности и дружелюбия. Девочка из клана Хьюго весьма величаво восприняла мое отношение, ответив не менее приятным жестом со сверкающими восторгом глазами, которые глядели то на меня, то на Куренай, задерживая взгляд дольше именно на женщине. Мальчишка из клана Инузука вздернул нос, но не стал отказываться от слабого рукопожатия, а третий член команды был проще всех остальных - ему достаточно одного кивка. Неразговорчив, молчалив, скрывает лицо под черными круглыми очками. Интересно, почему.
- Я не видела боя более напряженного, Куренай-сенсей и ... - Хьюго виновато опустила голову, скрыв волну смущения при неброском взгляде на меня.
- Акина, просто Акина, - чтобы не смущать девочку, отказалась от официальной версии представления.
- Акина-сан, - пискляво произнесла она, получив мой одобрительный кивок головой.
- Прошу нас простить, но нам придется попрощаться с вами. Надеюсь, что когда-нибудь мы еще встретимся.
- Непременно. Была рада знакомству, - но почему-то в этот момент, вместо того, чтобы смотреть на Куренай, я опустила глаза на Хьюго.
Она так тепло относилась к своему сенсею, совсем не так, как к чужому человеку, точно между ними есть нечто, что их соединяет и создает впечатление со стороны взаимосвязи между ними как матери и дочери. Остальные были чуть отстраненней, но по их лицам заметно (скорее, больше по лицу собачника), что моё присутствие им в тягость, а еще большая тягость - победа над сенсеем. В любом случае, наблюдать и изучать их команду интересно, и маленькая Хьюга станет их связующим звеном, а Куренай в какой-то степени заменит им мать во время долгих путешествий. Они точно не будут голодать и точно будут под крылом этой восхитительной женщины. Как-то по особенному грустно смотреть им вслед, видя, как заботливо Куренай приобнимает за плечи Хинату и что-то говорит ей, а Инузука носится вокруг да около, скача со своей собакой. На ум пришло слово "сплоченность" - то, чего не хватает мне с Хару.
- Мы тренироваться будем? - как раз вывел его голос из раздумий.
- Не сегодня, я уже устала.