28
Pov Валя
Мои руки откровенно трусило, и как бы я не старалась улыбаться и прятать танцующие конечности за спину, от внимательных глаз Ники Александровной не укрылось моё волнение. Но несмотря нато, она продолжала раздавать поручения с особым профессионализмом и, свойственной для нее, тактичностью.
Выглянув из-за шторы, я осмотрела домочадцев. За большим столом впервые разместились все члены семьи: Лика, скованно смотрящая на пустой стакан; Егор, недовольно играющий скулами; Владимир, осчастливеный полным составом; и Элен, сохраняющая полное спокойствие.
Глядя в пол, я расставляла тарелки с аппетитно пахнущим завтраком и концентрировалась на их светском разговоре. Болтали в основном лишь Элен и Владимир, а дети молчали так, словно им не было дано команды говорить.
– А я смотрю у нас пополнение в отделе слуг, – заметила Элен, а мои руки дрогнули и чуть не выронили стакан воды. Лика, ободряюще улыбнувшись, забрала его.
– Ты обычно не обращаешь внимание на это, – Владимир, вооружившись вилкой и ножом, резал яичницу. Он был весел, сосредоточен и подозрителен. – К чему такой интерес?
Секунды превратились в часы, пока моё сердце то останавливалось, то пускалось вскачь. Элен медлила, и все это время я ощущала ее сверлящий взгляд на своей щеке. Я как раз ставила тарелку перед Егором, который, схватив вилку, замер, с таким же нетерпением ждав ответа матери.
– Я не могу интересоваться тем, кто работает и живёт со мной под одной крышей?
Владимир, медленно пережёвав еду, кивнул. Казалось бы, его убедил неброский ответ жены.
– Да, пополнение. Это Валентина.
Я выдавила из себя неловкую улыбку и поспешила прочь из столовой.
Какого мнения будет обо мне Владимир, когда узнает о вчерашнем инциденте? Хотелось верить, что его жена будет держать язык за зубами, но зачем ей это? Сцепив зубы, я приложила железный поднос к бедру. Резкий холод, к моему сожалению, не отогнал бурю переживаний.
– А куда подевался Данил? – прозвучал голос Элен, когда я уже скрылась за плотной бордовой шторкой. Вопрос этот отозвался новой головной болью. Столько проблем привалило в один вечер. И все благодаря одному несносному Егору и моей беспечности.
Достала из кармашка телефон и глянула на непроситонное со вчера сообщение: «Как ты?». Наконец, добилась от мамы односложных ответов, но в последнюю неделю снова всё сошло на нет. Нехорошие мысли закрались в голову и, поддавшись панике, как последний параноик, я шагала в сторону балкона, на ходу набирая выученный наизусть номер. Раз за разом. Снова и снова.
Смотрела на окученный осенью стад и чертыхалась себе под нос, выстукивая носком балетки нетерпеливую дробь. Телефон был плотно прижат к моему уху. Я слушала голосовую почту, отодвигала телефон и снова набирала 11 цифр. Отчаявшись, перешла в мессенджер. Буквы путались в сообщениях, а взгляд был направлен на статус: был(а) в сети 2 октября. Два дня назад...
«С тобой всё в порядке?»
«Мам, я переживаю»
«Ответь мне»
– После такого обычно увольняют.
Сжав телефон пальцами, я не глядя засунула его в карман и, с трепыхающим в груди сердцем, уставилась в глаза Элен.
– Ты должна была подписать контракт перед принятием на работу. Владимир же сделал это? – продолжала приковывать меня Элен к месту своей властной аурой. – Там есть пункт о запрете отношений между членами семьи и работниками.
Кивнула.
– Смотри мне в глаза, когда я говорю с тобой.
Мурашки побежали по моим плечам. Я вздёрнула подбородок и уверенно впялилась взгляд в ее ледяные осколки.
Меня уволят. Меня сто процентов уволят. Что я тогда буду делать? Господи, один гребанный поцелуй и такой исход. – Не один, – хмыкнул червяк внутри меня. – И не первый.
И не гребанный.
– Вот так. Надеюсь, ты не питаешь иллюзии по поводу моего сына?
– Не интересует, – твёрдо произнесла я.
– Замечательно, – она продолжала внимательно на меня смотреть. – Мой муж не хочет рассказывать о том, как ты попала в наш дом. Говорит, как обычно – по объявлению. Но я чувствую, что что-то не так. Ника Александровна не берет молодых, да и у нас был полный набор, а значит, ее кто-то уговорил.
Ее взгляд требовал от меня ответов. Мой же потупленный, скованный страхом, говорил, что у меня их нет. Элен это не устраивало. Она подошла ближе к балюстраде, вглядываясь в чистые загородные просторы.
– Выяснить, кто ты такая, для меня не проблема, однако...
– Однако, вам нельзя тратить столько времени на обычную слугу, – наплевав на все нормы приличия, перебила женщину и сильнее выпила ногти в мягкую ладонь.
Пусть делает, что хочет. Егор был прав, когда говорил, что как только вернётся его мать, житья в этом доме мне не будет. И когда она застукала наш с ним поцелуй, я мысленно попрощалась с работой. Все с самого начала складывалось ровно. Совпадение за совпадением – «Кокетка» – Владимир – Даня – Егор. Везение за везением. Работа, одна, сменяющая другую. А теперь жизнь выставляет мне счёт за продление действия фортуны, но мне нечем платить, мои карманы пусты.
Элен, потеряв ко мне всякий интерес, махнула рукой в сторону:
– Убирайся. И на работе обычно работают, а не переписываются в телефоне.
Послушно кивнув я направилась к распахнутым балконным дверям, но на пол пути встала на месте. Долго переминаясь с ноги на ногу, я все же решилась спросить:
– Вы расскажите кому-нибудь?
– Если ты спрашиваешь, распущу ли слух, то нет. Но с Ниной Александровной обязательно поговорю. Пусть приглядится к тебе, и ещё раз подумает, нужен ли тебе такой компетентный работнике в штате.
* * *
За последний месяц мы с Евой впервые сидели в столовой одни. Золотой пятерки нигде не наблюдалось, и, наконец, я могла отдохнуть и вспомнить, как я жила без них в первый год учебы.
– Ты какая-то побитая, – заметила подруга, пока я монотонно накручивала спагетти на вилку.
Слишком много всего происходит. Поцелуй с Егором. Проблемы ребят с каким-то Штормом. Мать Егора вернулась и сменила Дану и Крис на посту тех, кто усложняет мне жизнь.
– Всё прояснилось, – говорю я то, что даётся легче всего. – Это не они сбили человека. Всё подстроено.
– Ты уверена?
В голосе Евы были слышны сомнения и я невольно разозлилась, что она имеет против парней.
– Да. Они вчера мне все рассказали, – подтолкнула застрявшую в горле еду компотом. – Был парень, с которыми они мерились своими причиндалами. Всё начиналось, как невинная игра, а закончилась жёсткой подставой. – покачала головой, вытряхивая картинки безвольного тела, стукнувшего о бампер. – Как можно было додуматься до такого?! Скинуть девушку под машину.
– Ты им поверила?
Я сжала вилку и вновь уставилась на подругу. Ева нахмурилась, в ее голове что-то не хотело укладываться, а в моей всё было разложено по полкам. «Они виноваты!!!» – хотелось закричать мне.
– Да. Они не такие. – четко проговорила я. – Они не могли сбить и уехать.
– Ты знаешь их не так долго, – парировала она.
– Пары недель вполне достаточно, чтобы понять, способен человек на убийство или нет.
Пока я жую, у меня есть отсрочка, не хочу знать, что скажет подруга. Не хочу начать сомневаться в них. Безжалостный план Амира и так до чёртиков напугал меня. А теперь мне приходит второй звоночек от подруги.
– Жены маньяков живут с ними десятки лет и не подозревают.
– У них... Нет... Моего чутья, – ответила с набитым ртом, и ускоренно прожевав, спокойно ответила: – Мы с мамой столько детективов пересмотрели.
Бровь Евы вздернулась, а сама она сомнительно наклонила голову.
– Мне напомнить про твоё увлечение романами? Это же одно и то же, – продолжала я, а подруга округлила глаза и посмотрела.
– Ладно. Допустим, их подставили, но зачем это делать Шторму? Кто он вообще такой? – подтянула она очки на переносицу.
– Я не знаю, кто он... тоже какой-нибудь крутой мажор, – поразмыслив, опустила взгляд на пустою тарелку, съела все ее содержимое без чувства голода, словно заполняя внутреннюю пустоту. – А кому ещё это нужно?
– Даже не знаю, – протянула Ева, – у золотой пятёрки так мало врагов.
Мои глаза расширились. Она была права. У них нет доказательств. У них есть только догадки. Ничем не подкрепленные догадки. Сердце заметалась в груди. Надо оставить их, пока не поздно. Если Шторм здесь не причем, а они похитят его сестру, то скандала точно не избежать.
– Теперь понимаешь? – подруга прочитала все в моих глазах, перегнулась через стол и быстро зашептала. – Надо узнать, кто эта девчонка и как она с ними связана.
Глаза ее горели пламенем. Ева ощущала непровзойденный азарт, но она даже подумать не могла, что стоит на кону и, какое безрассудство задумали парни. Вдруг подруга уставилась за мою спину, и я повернулась, повенуясь неизвестному зову.
Пятерка шла не в полном составе, медленно и вальяжно, привлекая к себе внимание окружающих. Одним словом, как раньше. И никто из них не был опечален отсутствием одного члена компании. Они уселись за свой стоил и озарились по сторонам. Даня, заприметив меня, кивнул, Амир поднял руку, а я отвернулась.
Как бы не переживала за них сегодня, вчера было не принято, что обо мне говорят, а ещё неприятнее было молчание остальных на возгласы Амира. Парень не хотел обидеть. Наверняка, он, задетый повелением Егора, просто хотел вывести его из себя. Но использовать меня и моё прошлое в этом? Желания подходить к ним не было.
Попрощавшись с Евой, я отправилась работать в библиотеку. Звонок уже давно прозвенел. В коридорах было пустынно, и изредка встречалась парочка прогульщиков.
– Да что с тобой происходит?!
– Что за тон, Кристи?
Обойдя угол, я прислонилась к стене. Парочка ругалась у лестницы, ведущей на нужный мне этаж. И, конечно же, можно было найти другой путь, но что-то заставило меня остановиться и продолжить слушать.
– Тон? Ты, наверное, забыл дорогой, но мы – пара! Когда мы с тобой в последний раз проводили время, а? Когда?! Ты постоянно со своими парнями, и с этой, – могу поспорить, что от омерзения ее лицо скривилось, как от лимона.
– А ты, наверное, забыла дор-р-р-рогая, – Егор едва сдерживался. – что у нас свободные отношения.
– Сейчас они даже не свободные, они никакие!
Тяжёлый вздох.
– Господи, когда тебя это начало напрягать?
– Сейчас.
– Я всегда был такой и тебя все устраивало. Так, что сейчас не так?!
– Эта девка рядом, – провизжала она. – А я нет!
– И всё! – Проорала она, но вскоре замолкла. – Егор...? Ты куда?
– У тебя, видимо, ПМС. Поговорим, когда успокоишься.
Шаги раздались где-то поблизости.
– Ты не собираешься ничего менять?!
– Нет. Если тебя что-то не устраивает. Я не держу тебя.
Отстойник. Какой же отстойник. Мысленно качала головой, чувствуя пальцами рыхловатую стену за спиной.
– А ты снова там, где тебя не должно быть.
Я испуганно вскрикнула. Егор стоял по другую сторону угла. Весь в мать пошел: подкрадывается и душит.
– Это где же я должна быть? Жги. Ты сегодня всем на их места указываешь.
– Твоё я указал тебе давным-давно, но ты не садишься, – он ухмыльнулся, привалившись к стене плечом.
Что-то в его взгляде изменилось. Он стал по-кошачьи ласковым и игривым. Даже его одежда сегодня – белая рубашка и льняные брюки – всё ненавязчиво кричало о его внутреннем равновесии и позитивном настрое.
– Потому что ты – поверхностный. И ты ошибаешься.
– В чём же? – наклонил голову, сканируя меня лукавым взглядом.
Что произошло? Его поведение... Вызывает у меня растерянность. Даже сейчас, он все прекрасно понимал, но хотел, чтобы я произнесла это вслух.
– Для тебя я все ещё падшая девушка, танцующая стриптиз для мужиков. И вряд-ли это когда нибудь изменится. Я правильно говорю?
И глазом не моргнул:
– Правильно, – так, словно для него это больше не проблема.
– А чем тебе дорогая твоя не угодила? – приторно сладко подняла новую тему, лишь бы вернуть его, лишь бы он перестал придуриваться. – Такую послушную попробуй найти. Беречь надо, а ты так плохо с ней обращаешься.
– Ей нравится унижаться передо мной. Разве я могу отказать ей в таком удовольствии?
– Это мерзко, – выплюнула я.
– Угу. А мы снова рядом с кладовой, повторим?
Сначала опешив от намека, я все же взяла себя в руки:
– Ни-ко-гда! – прошептала ему в самую морду, а Егор хмыкнул, заправляя мне за ухо локон волос.
Отшатнулась. Испугалась. Вторая попытка.
– Лучше скажи, как ты собираешься мириться с парнями, – выдохнула я.
И это сработало. Крис для него – никто, убедилась я в очередной раз, а вот парни были родными. На лицо он снова надел маску хладнокровия. Не хотел, чтобы я прочитала его эмоции. А они у него сто процентов были, и далеко не безразличие. И сейчас я легко могла это выяснить. Со старым Егором было спокойнее – от него я хотябы знала, чего ожидать.
– Почему я должен это с тобой обсуждать?
– Не должен. Просто ты сегодня уж больно разговорчив. Я думала, хоть что-то, да вытяну. Но нет – так нет, – пожала плечами.
– Не собираюсь я с ними мириться. Пусть дуются и поганят свои жизни. Мне по барабану, – несмотря на свои восклицания, язык он всё-таки развязал. Главное не выдать себя дурацкой улыбкой, которая так и рвется наружу.
– Видела их сегодня. Ведут себя так, словно ничего не произошло.
– Рад за них.
– Так странно, но я всегда думала, что лидер – ты. И как только ты уйдешь, компания развалится. А у них все нормально. Видимо, Амир, перенял твои права.
– У нас главного не было, – снова пустые ответа.
– Они – твои друзья, – снова настаивала я.
– Теперь твои. А ты сейчас разговариваешь с представителем, – искусственно поднял уголок губ. – Не боишься?
– Предателем? – скрестила руки на груди. – Я думаю, они перебьются. Ты защищаешь себя и свою семью.
Егор молчал. Он обдумывал мои слова, и в целом выглядел спокойным. Почва подготовлена и раздобрена, а значит, самое время задавать вопросы. Я уже не могла держать все внутри, язык чесался, и я закусила его лишь, когда сорвалось несдержанное:
– И всё-таки с чего вы взяли, что это сделал Шторм?
По лицу Егора скользнула тень. Слишком рано начала! Слишком резко!
– Это не твое дело, Валя.
– Как это, не моё? – перекревлялась я. – Они же мои друзья?
– Это наше общее прошлое и тебя оно не касается.
– А я все равно все узнаю. И теперь я уверена, что Шторм к этому ДТП не имеет никого отношения. Помимо него, у вас, наверняка, было полно доброжелателей.... И есть до сих пор.
– Только попробуй сунуться в это.
– Уже. Сунулась, – ответила я, – С тех пор, как вы появились «Кокетке», с тех пор, как договорилась с Даней, с тех пор, как работаю на твоего отца, я по уши в вашем дерьме.
Тишина. Оглушительная, наполненная спертым запахом страха и злости.
Он качает головой, смотрит на меня странным побитым взглядом. Не делай вид, что беспокоишься. Не ври мне. Спустя пары минут молчания, он подаёт голос:
– У Шторма была определенная подпись. На выбитом окне, внутри подарка с выпрыгивающими клоунами были красно-жёлтые флаги. Таким образом, мы всегда понимали, что это он. И в кармане той девчонки мы нашли ту же тряпку, что под всеми его розыгрышами.
– Красно-жёлтый флаг?
В голове я даже примерно прикинуть не могла, что это за страна.
– Испания. Его корни там.
Если это действительно дело рук Шторма, то что же ему тогда сделала та девчонка?