27
Pov Егор
– Ну так что ты решил?
Я снова слышу этот вопрос и во рту собирается едкая горечь. За последний час мы успели переместиться на диваны, и разговор ни о чем постепенно вытеснил их дурацкую задумку.
– Что ты решил, Егор? – Амир уткнулся локтями в колени, его голова игриво наклонилась, а в глазах плескается знакомый мне опасный азарт.
Возвел глаза в потолок. Вся атмосфера клуба подходила под наше настроение. Красные глянцевые потолки, черные стены, мраморные угольные полы, а над головой главного дьявола весит картина демона с распростёртыми крыльями. Его окружает огонь, капли крови бегут изо рта, разинутого в безобразной улыбки.
– Ладно Амир, – начал я, переводя взгляд по порядку на каждого из друзей, – Даня, Ник, но ты, Паш?
Паша скрестил руки на груди, его мышцы заиграли под этим обычным движением.
– Эти оболтусы рвутся в бой, как я могу их бросить?
– Мы либо с тобой либо без тебя.
– Каков твой план? – кинул Амиру, – сыграть так же грязно, как и он?
– Я лишь принимаю правила его игры.
– Как? – бросил нетерпеливо, а он улыбнулся и раздражающе медленно ответил:
– У Шторма есть прекрасная маленькая сестрёнка.
Мои руки сжались в кулаки. Это случилось чуть больше четырех лет назад. Я думал, что история давно в прошлом, но, оказалось, для меня забыть было проще, чем для них. Паша был одиночкой, его семья погибла, когда ему едва ли исполнилось 17. Амир был единственным ребенком в семье, как и Ник, как и Даня, им нечем было рисковать.
– Серьезно?
– Ой, да никто не пальцем не тронет. Так, припугнем и ее, и братца, – Ник лениво играл с цепью на своей шее.
– И вы думаете, что после этого Шторм не выкинет чего-нибудь похуже трупака?!
– Какая разница, – отмахнулся Амир, который всегда думал после. Друг жил одним днём, и я был не в праве судить его. – За это время бдительность врага уснула, пришло наше время.
– Есть такая штука, как последствия, Амир, – начал я предостерегающим тоном. – У меня тоже сестра есть, думаешь, он не отплатит той же монетой?
– Ой, Лика из дома то не выходит. Где ее ловить? А вот сестричка Шторма – та ещё оторва, – Амир откинулся на спинку дивана.
– И что?
– Егор, если тебе заподло, то не ввязывайся, – Ник нетерпеливо поерзал, кожа дивана противно заскрипела.
– Но тогда какие мы к черту друзья если ты кидаешь нас в такой момент?
– Вот именно, – рявкнул я, – Какие мы к черту друзья, Амир?! – воздух вокруг нас начал разогреваться.
Я не понимал их, они не понимали меня. И раньше у нас были разногласия, но именно сейчас, именно с этим я не смогу примериться.
– Не хочешь – мы тебя заменим, вон Валя – отличный кандидат.
Мой взгляд не хотя скользнул к девчонке, которая все то время, что мы разговаривали, не издала ни звука. Она растерянно перевела взгляд с Амира на меня. Ее щеки разрумянились и приближались к цветутого адового платья. Она хлопнула ресницами и раскрыла пухлый рот, который совсем недавно я мучил в поцелуе:
– Что?
– Будешь пятой в нашем ордене мести? – предложил Амир.
– Я... – она сглотнула, – Даже не знаю, о чем вы говорите.
– А, да, ты, наверняка, слышала об этом безобразии, – отмахнулся он, возвращаясь к стакану с чистым виски. Пересказывать эту историю у Амира не было никакого желания, поэтому инициативу подхватили остальные:
– Мы ехали с тусовки, когда нам на бампер скинули мертвую девицу, – объяснил ее вечный защитник Даня.
– Мертвую?
– Она была живой некоторое время. Но от шока умерла на наших глазах, – поморщившись, уточнил Ник.
– Это сделал Шторм? – снова подала голос девчонка. – Зачем?
– Ничего серьезного. Мы конкурировали с пелёнок, потом, будучи подростками, подняли ставки и начали разыгрывать друг друга – ничего такого, то пугали в потёмках, то посылали девчонок, которые соблазняли и уходили, оставляя его связанным. Один наш ход – следующий его. Так было всегда. Но после этого, – Ник покачал головой, прерывая рассказ.
– С тех пор мы молчали, – продолжил Амир, – Но сейчас готовы ответить.
– И вы хотите шантажировать его сестрой? – глаза девчонки сейчас занимали пой ее лица, – Что будете просить взамен?
– Правду.
– В тот год по нам нехило проехалась пресса, нас затрахали предки. Затаскали по судам. Это больше было не весело. Он перегнул и затих. Ни чертовых извинений, ни сообщений скорби. Падла залёг на дно.
– Добившись правды, вы получите вдвойне, – покачала она головой и внутри меня что-то отозвалось на ее слова. – Егор прав, у этого будут последствия.
– Это уже другой вопрос, ты с нами? – Амир игнорировал словосочетания «Егор» и «Прав», кажется, всю нашу дружбу.
– Что? – перебил я, – Мало того, вы малознакомую девчонку погружаете в наши секреты, так ещё и в дело тянете вместо меня?
– Это посвящение, – кинул Амир, – Вступление в нашу команду. Выйти из нее, Валь, гораздо проще, – он неодобрительно проехался по мне взглядом.
Что за хрень?
– Мы столько времени терпели твою курицу, Егор, удосужься потерпеть Валю. Тем более, – Амир плотоядно улыбнулся. – Между вами все не так просто, как кажется.
Желание, охватывающее моё тело при виде Вали, от внимательных глаз Амира не ускользнуло. Он ощущал это волны и довольно ухмылялся, когда его предположение подтвердилось. Подтверждалось моим спертым дыханием, покраснением шеи и поджатым скулам.
– Мы сейчас говорим о бывшей Дани? – тошнота скрутила мой желудок. – Не думал, что ты такого мнения о моем вкусе.
– Ты не особо избирателен в тех, кого просто трахаешь. И вообще, сейчас разговор не о ней, а о твоей трудности.
– Мы не... – она пыталась защищаться, в отличие от других, которые засунули свои языки в задницы, потому что знали: когда двое ругаются, никто не может вмешиваться.
– Это называется разум, Амир.
– Да какой ты друг после этого! – вспылил он.
Тошно. Я не узнавал своих друзей. Их разум затуманился местью. Были мысли привести их в чувства, образумить, но потом... Понял – они не передумают. Они останутся при своём мнении. Четверо против одного. Этот бой изначально был не равным. И мне ничего не оставалось, как сжать зубы и проговорить:
– Никакой, видимо.
Перевел взгляд на Даню, он сидел смирно, но от моего взгляда не укрылось с какой силой он сжимал кулаки, глядя на меня исподлобья. Он уже давно на меня так смотрит. Неужели, бесится из-за девчонки?
– А ты чего молчишь? – обратился к брату. – Лика и твоя сестра, если ты не забыл...
– Знал бы ты, как у меня кулаки чешутся на тебя, Егор.
Последний человек, который мог бы поддержать, смотрит на меня с нескрываемой злостью. Последняя надежда. Последний друг. Больше мне терять нечего.
– Да? – улыбнулся падшей улыбкой и призывно раскинул руки. – Ну так, давай.
Долго упрашивать Даню не пришлось, он с готовностью подскочил на ноги и оказался передо мной. Моё желание испытать боль встретилось с его желанием причинить. Ещё один его шаг, крепкий кулак встречается с моим лицом, как когда-то в 14 лет. Мы часто спорили. Мы были разными. Когда он ребенком переехал в наш дом, мы повздорили. Покинутый своими родителями, он обозлился на весь мир. Фыркал и рычал на всех, кого видел, но совсем скоро этот период адаптации закончился, и всё наладилось. А сейчас мы опять стоим друг против друга. Стоило мне занести руку для ответного удара, между нами выросла девчонка.
– Не надо! – просила Валя, стоя меж двух огней, меж двух братьев, – Пожалуйста, не надо! Вы не можете вести себя так!
Ее озабоченный взгляд бегал от Дани ко мне. Она умоляюще глядела на брата, а затем ее рука коснулась моей разгоряченной груди – это воспламенило меня до предела.
– Не трогай! – рыкнул, отшатнувшись.
Всё моё тело полыхало, я сгорал изнутри и боялся, что в этом огне погибнут остальные. Быстрым шагом направился на выход, сметая все на своем пути. У меня рябило перед глазами. Я взлетел вверх по ступенькам, хватаясь за перила.
В машине ещё долго горячо дышал. Только собрался с мыслями и дрожащими пальцами обхватил руль, она выскочила перед глазами, словно молния. Разложила свои тонкие кисти на капоте, ее грудь вздымалась от неровного дыхание, а в свете фар ее лицо казалось мертвенно-белым.
– Выходи, – приказала мне, подзадоривая запал.
Резко качнул головой, газанул, не сводя с нее глаз. Из выхлопной трубы повалил пар, машина зарычала. Я хотел напугать ее, но она не сдвинулась с места, продолжая пронзать меня обезумевшими глазами. У меня не было выхода: либо бордюр с забором, или девчонка. Разъяренно вышел из машины, хлопнул дверью и направился к ней.
– Всё из-за тебя, – выдохнул ей в лицо, а пар повалил из моего рта. Щас бы покурить.
– Из-за меня? – притворно удивилась. – Ты что-то путаешь. Или не хочешь обсуждать вашу ссору?
Отвернувшись, я зарылся руками в волосы. Глаза нервно перескакивали с предмета на предмет. Темная парковка, редкие фонари, заводские трубы на горизонте. Совсем скоро октябрь, на улице больше не тепло, и холодный воздух должен был охладить мой пыл. Но ничего не помогало, пока она стояла позади и ждала ответов.
– Какого черта ты вообще появилась? – крикнул я в небо.
Продолжал рвать на себе волосы и жмурить глаза. Лишь бы не видеть, не слышать ее.
– Ты мог бы поддержать их...
– И ты тута же? – резко обернулся, – Мне стоило поддержать их садистские идеи?
– Нет. Но всё же можно было разрешить мирно, – она покачала головой и грустно посмотрела на свою обувь.
Падший ангел. Ангел, который сбросил свои крылья и открылся пороку. Мой голодный взгляд прошёлся по открытому декольте, тонкой талии и приличным бёдрам. Мне нужно выплеснуть эмоции и сейчас я вижу один явный способ. Грудь все ещё жгло ее прикосновение.
– Как мирно то? – опасно приблизился, чувствуя особое удовлетворение от того, что ей пришлось ягодицами вжаться в бампер.
– Ты такой странный, – выдохнула она. – Ведёшь себя, как мудак, а теперь переобулся в нормального человека. Или все дело в том, что на месте той девчонки не я?
В сердце кольнуло.
– Зачем прибежала? Уговаривать меня не уезжать или поговорить о моём отношении к тебе?
Она стушевалась, нахмурила брови и попыталась вырваться из плена моих ног. Нет. Раз сама пришла, уйдешь, когда я захочу.
– Ты просто так их бросишь?
Я столько раз ее оскорблял, а она печется лишь о моих друзьях.
– Не твое дело.
– Ты – редкостный идиот! – плевалась в меня ругательствами.
Кажется, обмен любезностями стал нашим способом коммуникации. Но отчего-то меня не ранили ее слова, скорее забавляли. Поэтому не смог сдержать лёгкий смех, рвущийся из груди. Она брыкалась, отталкивала меня, а я продолжал нависать над ней, расставив руки рядом с ее бедрами.
– Валя? У тебя все хорошо?
Мужской голос, раздавшийся неподалёку, сбил напрочь мой смех. Перевел взгляд на паренька, с которым здоровалась Валька в клубе. Он озабоченно осмотрел нас и сморщил нос.
– Да, – сдавленно прошептала она. – Всё в порядке.
Мои брови удивлённо поползли вверх. Даже помощи не попросит?
– Мне так не кажется, – а парень не отставал. Такие не знают слова «нет». Такие будут брать силой. Сильнее закрыв Валю от его липкого взгляда, я с упованием рассматривал, как язык скользнул меж ее губ. Грудь начала подниматься чаще, под моим настойчивым взглядом. – Отойди от нее.
Закатив глаза, я лениво повернул голову к этому червяку.
– Ты не видишь? – Мои руки жадно обхватили ее бедра и я ударил их о свои. Черт, а это было зря, – Мы заняты, – проговорил сквозь зубы, ощущая, как стояк тёрся о ширинку джинс.
– Отойди. От. Нее.
– Какой у тебя интересный знакомый, – обратился я к девушке, – а другие слова он знает?
Она выдохнула, собралась с мыслями и всё же ответила:
– Тим, все в порядке, правда.
Я лишь язвительно улыбнулся и сказал:
– Пока, Тимур. У нас есть некоторые планы, – проговорил необыкновенно спокойным голосом, хотя, лицо мое, наверняка, пылало кровожадностью.
– Валя, одно слово и я останусь.
Она снова качнула головой.
– Все в порядке, ты же слышал его.
Не торопясь, парень отошёл в сторону, проследив за тем, как я впервые коснулся ее ладони и довел до пассажирского сидения, а не до истерики, как происходило обычно. Сам занял место водителя, и мы стартонули со скрипяшим визгом шин.
– Снизь скорость, – прошептала она, вжавшись в сидение.
Я молчал. Во мне бушевала буря, злость, грусть, эйфория.
– Немедленно!
– Кто ты такая, чтобы приказывать мне? – не выдержал я.
– Ты хочешь разбиться?
– Я отлично вожу, – я выкрутил громкость музыки на полную, чтобы больше не слышать ее.
Выцепил взглядом, как она сцепила руки на груди и пообещал себе больше не обращать на нее внимание.
Не успела машина припарковаться, она уже выбежала из салона, громко захлопнув дверь. Я дико поморщился и смотрел, как, стуча каблуками по плитке, она гневно шагала в дом.
Я больше не уязвим. Мне больше не нужно бояться, что я потеряю контроль. Заглушив двигатель, уверенно двинулся за ней. И застал ее мечущуюся в коридоре. С одной стороны лестница, ведущая в спальни, в том числе и мою, в другой – коридор слуг.
– Не можешь определиться? – привалившись к стене, я сверлил взглядом ее шею. Длинную, мягкую, строгою...
– Я не могу понять тебя! – резко развернулась, впиваясь в меня горючим взглядом. – То ты пытаешься избавиться от меня всеми возможными способами, то не отпускаешь с тем, кто может облегчить твои страдания.
Это с Тимуром, что ли? А действительно, почему я ее не отпустил? Во-первых, он мне не понравился, а во-вторых, странное желание близости поселилось во мне, когда все отвернулись. Даня был последней надеждой, а ее я даже не брал в рассчет. Возможно, зря. Но, казалось, она единственная понимала мои чувства. После ссоры она не трубила в фанфары по поводу победы над врагом. Ей бы обрадоваться, что меня больше не будет, но она побежала следом. Папа всегда говорил: смотри на поступки. И часть ее действий меня удивляла. В хорошем смысле.
– Мы оба понимаем, что избавиться от тебя почти невозможно, – ответил, глядя в окно.
В доме было темно, за окном – сумрачно, а сонную ночную тишину нарушали лишь наши перешептывания.
– И тем не менее.
– Спроси по другому, – сказал я, – Спроси, – сделал шаг в ее направлении, пока она пятилась к стене. – Ненавижу я тебя или люблю?
– В первом у меня сомнений нет, – прошептала она, задрав подбородок, и свет луны разделял ее лицо на светлое и темное, – А в последнем, – она замолчала, привлекая моё внимание. – Ты слишком прямо дал мне понять, что я... – ее пьяный язык начал заплетаться. – Никто. Поэтому, – усмехнулась. – Даже не шути на подобные темы, или я...
Что она попытается сделать я уже не услышал. Как и не слышал больше половины ее речи. Я жадно захватил ее губы в жадном поцелуе. Каменными оковами сжал ее талию. Скользкий материал платья приятно холодил мою разгоряченную кожу, пока я задирал его до самых бедер. Впихнул свое колено меж ее разведенных ног, прижимал сильнее к плоти. Она простонала раскинув руки в стороны. Поблизости звонко разбилась ваза. Не сдержавшись, ответил тем же ей в рот, сжав круглые ягодицы своими пальцами. Сорванно опустил брители, впился в шею, не специально оставляя новый засос.
Я хотел ее прямо у этой стены. Приручить, взять, сделать своей. Но наш экстаз закончился, когда в сомкнутые веки ударил лёгкий свет. Я, не торопясь, раскрыл глаза, а Валя уже напуганно глядела куда-то в сторону. Проследил за ее взглядом, и вся моя фигура окаменела вмиг.
На верху лестницы стояла женщина в халате. Мне хватило пары секунд, чтобы настроить зрение и разглядеть белые до плеч волосы, холодный до проникновения взгляд. Руки опустились, сердце сковало холодом, я отошёл от Вали и повернулся лицом к той, кто нарушил наше уединение.
– Что здесь происходит? – спросила она, заполняя своим низким голосом помещение.
Моя улыбка получилось вымученной.
– Здравствуй, мама.