26
Мы сидели в комнате отдыха. Даня утром подвез меня до универа, чем явно был недоволен другой фигурант моего «доброго утра». На голубом мерсе мы неслись со скоростью света, но нас то и дело обгоняла грозовая туча на сером Порше. До пар оставался ещё целый час, и, конечно же, эти двое, по прибытию в универ, завернули в свое логово, где уже собралась остальная часть компании.
Первым, за широкими спинами парней, меня заметил Амир, он помахал рукой, блистая своей идеальной улыбкой. Нику я дала пять, а Паша просто кивнул.
– Как дела, Валя, после, – Амир кивнул в сторону Егора. Боковым зрением я увидела, как он отщетинился.
Поджилки затряслись.
– Нормально, – небрежно ответила, нервно доставая телефон и тут же убирая.
Я начала копировать его действия!
– А твои, Егор?
В отличие от меня, он долгим выразительным взглядом посмотрел на друга, пока тот не отвернулся. Парень молчал, как рыба, и в целом выглядел каким-то отрешённым. Если бы я его не знала, подумала бы, что он чувствует вину, но такой человек, как Егор, просто напросто лишён сострадания. Может, его Крис кинула?
– А что вы такие дохлые. У меня ещё неделю жилище холостяцкое, – не успокаивался Амир.
– О, предлагаю чемпионат по плэхе, – высказался Даня.
– Снова дома? – проворчал Ник.
– А что не так?
– Достало уже. Лучше в «the last player» сходить.
– Почему нет, – кивнул Паша.
– Окей, – кратко отозвался Егор, не поднимая глаз.
А теперь все, за исключением одной пары глаз, усердно изучаещей дисплей смартфона, смотрели на меня.
Я даже не знаю, о чем они говорят.
– Много домашней работы, – улыбнулась я и почти услышала, как он выдохнул. Выдохнул? – А хотя... Ладно, подождут, – ухмыльнулась, чувствуя жжение на левой щеке, – Я согласна.
– Ты даже не знаешь, что это за место, – ох, он все же не не сдержался.
– Узнаю, – я сидела строго прямо – этот человек даже не достоит поворота моей головы.
– Тебя в «Кокетку» так же занесло? Согласилась, не раздумывая?
– Я вам доверяю, зачем мне вообще думать, – пролебезила, глядя в серую стену напротив. – Тем более, я все успеваю, больше не трясу задом перед мужиками. Много свободного времени появилось, знаешь ли.
– Хочешь ещё больше домашней работы? Так я организую.
У меня отпала челюсть. Он только что шантажировал меня? Да ещё и парнях, которые ни за что не должны были узнать, что я работаю в доме Кораблиных?
– Отвали, злобная мачеха, – проскрежетала я, надеясь, что никто из парней, не спросит о чем он болтает.
– Апельсиновый сок, – просквозил он, и все вмиг встали на свои места.
Утром я помогала на кухне. Мои мысли, как всегда, кружили где-то на седьмом небе. А Егор, видимо, планировал уехать пораньше. Он как раз сбегал вниз по лестнице, когда я попалась ему на пути. Сок окрасил его белую футболку в желтоватый оттенок, а, до смеха нахмуренное, лицо заболело в сладких каплях.
И сейчас он напоминал мне о этом незавершённом деле.
– Сам, – ответила ему той же интонацией.
Больше я не стану падать так низко. Больше он не принудит меня делать то, что оскорбит меня.
Наши гляделки затягивались, но никто не смел прерывать это таинство.
Я чувствовала, что он разгорался всякий раз, когда мы с ним перепирались. Его охватывало пламя и он сжимал кулаки, напрягая вены, лишь бы сдерживать огонь изнутри.
На этот раз победа была за мной, потому что Егор встал с дивана, упомянув свою нареченную Крис.
– Ну и ну. Ты не перестаёшь меня удивлять, – присвистывает Амир.
А Даня поглядывает на выход, порываясь уйти. После того дня, как мы встретились у спальни Егора, он странно себя ведёт с братом. Как бы я не просила Даню молчать, скрыть своё изменившееся отношение и делать вид, что ничего не произошло, он не мог. Ещё немножко и до недотепы дойдет, что что-то не так, или, скорее, Даня не выдержит и выскажет все на эмоциях брату, а я не собираюсь этого допускать. Поэтому сижу, как на иголках, неотрывно отслеживая каждое движение его тела.
– Что такое? – меня о чем-то спросили?
– Ты размораживаешь нашу снежную королеву?
– Снежную королеву?
– Ага, – кивнул Амир. – Поэтому мы с ним не играем. Чтобы вызвать у Егора хоть какие-то эмоции, нужно таааак постараться. Ему плевать на все, что происходит. Слишком собран, спокоен и серьёзен. Снежная королева.
– Но, как только разговор заходит о тебе, – подхватил Даня. – Ему сносит крышу. Встаёт и уходит, кинув сквозь зубы очередную отмазку.
– Не скажу, что это приятная способность, – чешу локти, чувствуя себя неловко, а Амир уже наклоняется вперёд и смотрит на меня широко распахнутыми глазами.
– Шутишь? Вывести Егора из себя было нашей мечтой, а теперь стоит просто привести тебя с собой – он взбежен, пригласить тебя с нами – он хочет разнести все вокруг. Ты можешь стать оружием...
– В наших детских играх, – заканчивает Паша, которого точно не забавляли их выходки. Даня же продолжал сохранять молчание, пожевывая скулы изнутри.
– Не понимаю только, как это может пригодиться и где моя выгода, – нервно посмеялась.
– Оу, потому что её тут нет, – Ник дёргает ногой, что висит на его колене, – Это просто весело.
– Для вас, – истукан Даня, наконец, выходит из оцепления. – Вы же знаете, какой Егор и что он может сделать.
– Да и Валя не так проста, как кажется, – Амир откинулся на спинку.
Даня качнул головой. Они не знали, насколько близко я находилась к тому, кто меня недолюбливал. И чтобы переломить мне шею, ему нужно было всего лишь вытянуть руку. Они не знали, а Дане это было известно, потому что это он держал меня в объятиях, когда вся моя отвага рухнула, разбившись о боль и унижение. Он был рядом, когда силы покинули меня.
– Что нужно делать? – сказала я, улыбнувшись.
Столкнувшись с болью, ты можешь закрыться, а можешь ответить тем же.
* * *
Ехать пришлось на окраину города. И если поначалу я удивлялась такому размещению, то совсем скоро поняла, что у клуба не было другого выбора. Игровые автоматы, казино – являлись нелегальными в нашей стране. Поэтому, хозяевам этого заведения ничего не оставалось, как спрятать свое владение глубоко под землёй, в недостроенной шахте метро.
Как только мы попали внутрь, я зажмурила глаза от ярких вспышек. Гул голосов людей, звон автоматов, плач и победоносный смех взрывали мои перепонки. Мы продвигались вдоль столов для бильярда в самую гущу людей. Неспешно я скользнула взглядом по их лицам, пока не выцепила из толпы одно знакомое.
– Тимур?
Я остановилась напротив парня, что весело галдел со своими друзьями.
– Валька?
Улыбки одновременно расплылись на наших лицах и полились стандартные вопросы людей, которые долго друг друга не видели.
– Я учусь, сложно, конечно, но особо не заморачиваюсь, а ты?
– На левом берегу, помнишь? Технический вуз – все строго по линеечке. Устал уже учиться, работать хочу, – на этих словах я прикусила язык, – А ты здесь, – он беззастенчиво просканировал мое тело, облаченное сейчас в обтягивающюю красную материю.
Тимур начал оказывать мне знаки внимания в выпускном классе. Как-то раз предложил просто прогуляться вечерком, а пришел с цветами. Я растерялась, не видела в нем парня, да и не до отношений тогда было. Будущее, учеба, переезд... А он всегда был хорош собой. И сейчас я смотрела на загорелого парня, волосы и глаза которого были черными, как смоль. Он улыбнулся мне открытой улыбкой хорошего парня, но меня это не трогало. Не долго думая, я поняла почему. Тимур был полной противоположностью Егора.
– Валя? – Амир махал рукой, за его спиной расположились остальные, но мой взгляд, как верный пёс, остановился на том, кто в недоумении скрестил руки и смотрел на меня с укором.
– Извини, я здесь с, – а кто они мне? – с друзьями, – Мои глаза нашли глаза Тима и увидели, как в них полыхнул старый погасший огонек заинтересованнности. – Я найду тебя.
– Кто это был? – Даня пялился на Тимура, который вновь вернулся к своей компании – они переговаривались и кидали любопытные взгляды в нашу сторону.
– Одноклассник.
Продолжая идти за парнями, я успокаивала своё сердце. Как же хорошо, что они меня подождали. В этом темном лабиринте с красными мигающими лампами, я бы легко заблудилась. И вот парни уже завернули в зал, а меня одернули крепкие руки.
– Что такое? – впилась в лицо Егора свирепым взглядом.
– Это игровой клуб, а не ресторан. Начерта это платье?
Я ухмыльнулась, разглядывая тень, скрывающую половину его лица.
– А ты не догадываешься? – я придвинулась ближе к его лицу и выдохнула прямо в заледенелые губы. – Чтобы позлить тебя.
Его глаза опасно сощурились. Дым повалил из ушей.
– Сколько мой отец платит, что ты позволяешь себе Dior?
– С чего ты взял, что это платье купила я?
Он замер. Лицо его застыло нечитаемой маской.
– Забыл твою ипостасью соблазнительницы. – он, к моему сожалению, отодвинулся, нарушая ту связь, что я установила.
– С каких пор я стала соблазнительницей? Помнится, раньше ты называл меня иначе.
Он чувствовал подвох, не отрывал от меня взгляда, надеясь, что ответ будет написан на моих ключицах, губах, в глубине моих глаз. Иначе, зачем ему так откровенно смотреть?
– Шлюхой? Ты пока в одежде и руки, к моему удивлению, держишь при себе.
Сейчас или никогда. Я делаю пару нерасторопных шагов. Так вышло, что мы стояли в узком коридоре, я у одной стены, Егор напротив. И сейчас стук моих шпилек отзывался тяжёлым пульсом в ушах. Я пододвинулась невыносимо близко к его губам, скользнула одной рукой вниз по его груди. Он не двигался, не говорил и, кажется, даже не дышал.
С каких пор он бездействует, хотя раньше оттолкнул бы меня с криком «насилуют»?
Его руки, все время висящие вдоль тела, резко сжали мою талию. Он удерживал меня на месте, не решаясь сделать выбор: оттолкнуть или притянуть – это уже была победа.
Его близость странно действует на меня. Успокаивает. Приводит в равновесие. Рядом с ним я чувствую тот баланс, который люди ищут всю жизнь. Я всё-таки шагаю ещё ближе и прислоняюсь грудью ближе к его груди. Мы смотрим друг на друга, будто видим впервые. Егор с недоверием, и я с пугающей страстью. Но когда между нами губами остаются считанные миллиметры разряженного воздуха, мы оба прикрываем глаза.
Я – полюс положительный, он – отрицательный, и как бы мы не хотели, наши губы притягиваются друг к другу какой-то вселенной силой. Егор отрывает одну руки от моей талии, скользит вверх, задевая чувствительную грудь так, что я выгибаюсь, вжимаясь в него животом. Он кладет теплую ладонь мне на шею, снова метаясь меж двух огней: отпустить или удушить.
Неожиданно все меняется. Тепер к стене прижата я, а он нависает сверху, перекрывает приглушёное красное свечение. И, наконец, спустя долго растянутые секунды, он касается своими губами моих. Сладко, дразняще, невесомо. Обхватывает одну губы и медленно смакует. Из меня вырывается полустон и это служит сигналом для Егора. С каждым укусом, с каждым касанием языка поцелуй становится настойчивее. Он пятерней зарывается в мои волосы, склоняет голову под удобным для него наклоном и задевает нёбо, запуская по коже рой мурашек. К моему сожалению, Егор не торопится. Он медлителен. Сконцентрирован. А я хочу огня.
Я привожу в движение свои руки, которые все это время покоялись на его на груди. Сейчас озорницы подхватывают его подтянутые предплечья, исчезают за поясницей и опускаются на его упругий зад. Я сдавливаю его так, как давно этого хотела. Слышу, что дыхание Егор прерывается. Он теряет контроль. Наши языки сплетаются. Наши тела чувствуют возбуждение друг друга. Я трусь о него, выпрашивая ласки, пошлости и всего того, что в тайне желают наши тела.
Но он снова сдерживается. Как делал это всю свою чёртову жизнь. Отрывается от меня, пребывая в невминозе, смотр расфокусированным взглядом на мои опухшие губы. И неожиданно обхватывает губами подбородок. Я наклоняю голову, а он уже прижимается к месту под челюстью. Покусывает, горячо дышит в лицо, то и дело выпуская свой язык. Собирая себя заново по кусочкам. Я буквально телом чувствую, как он вспоминает, кто перед ним стоит, и отшатывается тотчас воспоминания настегает его возбуждённый разум.
Все свои ругательства он сдержал и рванул в зал, в котором нас уже заждались остальные, а я ненадолго осталась стоять на месте. Мурашками покрылись голые руки, я обхватила себя руками и уставилась на красные носки моих туфель.
Нет никакого триумфа. Победа над ним – моё поражение.
Парни рассредоточились по всему залу: Ник и Амир развились у автоматов, Паша, вооружившись кием, целился, выстраивая траекторию, Даня болтал с девчонкой на баре, а Егор расположился за ними.
Заметив меня, Даня взглядом спросил, всё ли нормально, Егор делал вид, что меня не существует.
Душа моя металась в теле, желая выхода всех эмоций, что накопились. И как обычно это бывает, выход я нашла в алкоголе. Джин, водка, лимон. Затем пара коктейлей розового цвета. Я пила, пока мир вокруг меня не начал кружиться. С тех пор, как я ушла из «Кокетки», мой трезвый закон сдал позиции.
– Вупс, – Амир появился из неоткуда и обхватил меня за талию, когда каблук опасно подвернулся. – Столько джентльменов вокруг, а даме помогаю только я.
– Дама пару минут назад пила, как алкоголик со стажем, – отозвался Егор, опрокидывая в себя жидкость с листочком мяты.
– Моё почтение.
– Ты чего мечешься? Уже закадрил девчонку и собрался нах хаус? – Даня с вызовом поднял бровь.
А Амир снова маялся, пока жевалки его ходили ходуном.
– Есть одно предложение.
– Нет, – сразу ответил Егор, поворачиваясь к нам лицом на крутящемся стуле.
– Почему так категорично? – зашевелила я языком. – Ты даже не выслушал.
– Потому что все идеи Амира в 99% случаях заканчиваются трешом.
– Не преувеличивай, – фыркнул тот, кто все ещё держал меня за талию.
– Я преуменьшаю.
– В этот раз все будет нормально.
– Ты каждый раз так говоришь.
– Может сначала выслушаешь? – рявкнул Даня, а я вся сжалась, чувствуя напряжение в воздухе.
Хмурый взгляд с их глаз прошёлся по Дане. Егор кивнул в сторону, разрешая говорить.
– Шторм на неделе устраивает тусовки, как насчёт свести старые счёты?
– Тебе скучно живётся что-ли? – Егор, как заведённый качал головой. – Даже не вздумай, Амир. Ты же понимаешь, что это будет иметь последствия.
– Ты же понимаешь, – сквозь зубы прошептал он и сдавил мою талию жёсткой хваткой.
Я пискнула и Амир извиняюще пригладил это место.
– Понимаю, но он того не стоит.
– Мы сделаем всё чисто, что даже патологоанатам не придерется.
Я застыла, словно скульптура. Мурашки побежали вверх по моему телу. Я корила себя, что выпила так не во время, и теперь мои извилины настолько расслабились, что понять смысл разговора было почти невозможно. О чем они, черт подери, говорят?
– Что ты скажешь, Дань? – махнув рукой на Егора, который вновь отозвался отрицательно, Даня искал поддержки у него.
– Этот сукин сын за всё ответит.
– Не смей Даня! А ты не втягивай его в это!
– Ты забыл, Егор? Мы все за одного, Ник и Паша согласны, один ты из строишь из себя спокойного удава.
– Почему вы не можете забыть?
– Потому что лицо той девчонки все ещё у меня перед глазами, – произнес Амир проникновенным голосом.
– Ты не вернёшь ее своей местью.
– Зато он больше не будет улыбаться.
Меня не отпускал мандраж. Предчувствие чего-то ужасного сдавило горло. Я не могла и слово высказать, так было тошно.
– На чем ты хочешь сыграть? – Егор нахмурился, кинув на друга подозрительный взгляд.
А я с ужасом заметила, как губы Амира изгибаются в извращённой улыбке.
– На крови.