24
Pov Валя
Я просыпаюсь от жара. Горячее дыхание обжигает лоб, бедро, продавленное тяжестью, согревает лежащее рядом тело. Мне хватило пары секунд, чтобы вспомнить, что вчера было, где я нахожусь, и, самое главное, кто сейчас с готовностью прижимает меня к себе.
Приоткрыв глаза, внимательно рассматриваю точечный профиль. Он сопит, приоткрыв губы, а я закусываю ухмылку, ведь так хочется подразнить и вложить палец между его зубов. Его рука нагло обхватила мою ногу чуть ниже ягодичной впадины, и я бы несомненно возмутилась, если бы и мои были при себе. Но они – негодницы – обойдя его рубашку, мягко легли на его поясницу.
Задумчиво выводя окружности на его коже, я пыталась предугадать его реакцию. Стук в дверь уничтожает остатки сна в моем теле. Я приподнимаюсь на руке и гляжу на ручку двери, которая нервно дёргается под чьим-то натиском. Стук повторяется.
– Эй! Кто там закрылся?! Если вы закончали плэйстешен, я вас убью!
Егор начинает недовольно двигаться. Он разлепляет глаза и смотрит на меня так, словно видит впервые. Стук повторяется.
– Чёрт, – хрипит он, скатываясь с дивана и идёт, застегивая рубашку. – Амир? – спрашивает он у двери. – Дверь захлопнулась. Снова.
– Егор?
– Да.
– Слава богу, – слышится выдох, – я думал там парочка какая-нибудь.
Он медленно оборачивается ко мне и опускает взгляд в пол.
– Сейчас я вызову слесаря.
– Давно пора.
– Зачем слесарь? – за дверью появляется второй голос. – Мы ее с ноги...
– Я тебе дам с ноги.
– Да серьезно. Ну хочешь, я взломаю? Замок все равно менять придется, а Егор там на стену скоро полезет. Да, Егор?
Он продолжал хмуро смотреть вниз, держа руки в боках и оттачивая ногой нервную дробь.
– Егор? – снова откликнули.
– Да-да! – взревел нетерпеливо.
– Ну вот.
– Что за крики с утра пораньше? – вот и Даня проснулся.
– Сейчас обед, – фыркнул Ник и послышался звон ключей.
Спустя пару минут они распахнули дверь, и перед их взглядами пристали Егор и я, все ещё лежащая на диване.
– Валя? – одновременно выдохнули три рта.
Их головы так же синхронно повернулись к Егору, который, сохраняя гнетущее молчание, шествовал к тумбочке за своим телефоном.
– Ну, они хотя бы не поубивали друг друга, – подметил Ник.
– У вас что, был вечер при свечах? – Даня вздернул тёмную бровь, глядя на стол с расплавленным воском.
И этот вопрос моментально вывел из себя Егора.
– Да, Даня, вечер при свечах с твоей типобывшей! Ты же знаешь, как я к ней отношусь, что за шутки?
– Типобывшей? – нахмурился братец.
Амир и Ник красноречиво смотрели на него, дабы он замолк.
– Как вы вообще здесь оказались? – продолжал Даня идти по кромке льда.
– Давай утро начнется без твоих глупых вопросов, – выговорил Егор и вылетел из комнаты.
– Вообще-то сейчас день! – крикнул Даня в догонку и получил шиканье от друзей.
Егор то ушел, а я осталась с тремя парнями, у которых было пара троек вопросов к нашим персонам.
– Что вы так смотрите? Я не знала, что ведро для попкорна служит подпоркой, – недовольно встала с дивана и отдернула задравшуюся футболку, – Свет вырубили. Телефоны сели.
Их брови поднялись.
– И вы... просто спали?
– Вы за кого меня принимаете? – возмутилась я.
Их лица осунулись, они делали вид, что увидели на полу что-то интересное.
За Амира – что процентов.
– Так, – сказала я, – Всё ясно, просто молчите.
Пронесшись мимо них, я заперлась в ванной.
Что это вообще было? Мы проснулись с этим парнем в обнимку на одном диване. Подумать только. Прижав руки к горящим щекам, я глядела в свои огромные лихорадочные глаза. Глаза красные, волосы пушистые и наэлектризованные, да я сама на пределе – они это видели? Тогда ясно, откуда столько сомнений.
Я вышла из ванной и, оказалось, такси уже поджидало нас. Поездка прошла в напряжённом молчании. Даня жевал губы в немых вопросах, Егор просто злился, сжимая кулаки. Братья, – выдохнула и отвернулась к окну, за которым плохая погода не планировала уступать место солнышку.
– Ты куда? – шорох удивлённых мурашек промчался от моей конечности, которую он поймал, до самого сердца.
Я подняла глаза на Егора.
– К себе?
– Поменяй мне постель.
– Сейчас? – приподняла брови.
– Вчера ты этого не сделала, будь добра выполнять свою работу или мне пойти к Нике Александровне? – непоколебимый он стоял на своём и требовать от меня работы.
– Ты с ума сошел? Ты сам сказал мне заканчивать с уборкой.
– У тебя было достаточно времени после.
– Но...
– Никаких но. Быстрее. Я хочу спать.
«Это какой-то цирк» – думала я, когда взмахивала белой простыней над большим матрасом. Разглаживая поверхность ладонями, я потянулась за наволачками и быстро натянула их на подушки.
– Тебя не ввели в курс дела? Я сплю на черных простынях.
Его тон был бескомпромиссным. Злость начала клокотать в моих венах. Сжав в пальцах пододеяльник, я резко развернулась и моментально потеряла суть разговора.
Он стоял передо мной в одних спортивных штанах, с волос стекали капельки воды, падали на его молочную кожу и скатывались вниз...
– Ты... – у меня не было слов. – Обойдешься.
Он уверенно покачал головой.
– Нет.
– Пошел ты к черту, если думаешь, что единственный устал и не выспался, – то обойдешься!
Я бросила ткань в его ноги и направилась к выходу.
Снова захват. Я останавливаюсь, умоляя себя держаться. Его ладонь тянется вверх по локтю, невыносимо его обводит, а затем он сминает мышцы моей шеи, заставляя меня выгнуться, раскрыть рот в беззвучном стоне. Я не понимала, насколько напряжена моя шея.
– Ты слишком нервная.
Это из-за тебя.
Он продолжал свой извращённый массаж. Откуда он только знал: куда нажимать, чтобы я изгибалась и кусала губы, подавляя звуки?
– Что ты делаешь?
Вопрос глупый и ответить на него можно одним словом, но я надеялась, что он не станет шутить со мной. Я чувствовала его дыхание где-то над ухом. Он неожиданно оторвал от меня ладони и уперся ими в дверь передо мной.
– Не знаю, – в голосе его звучала честность. – Мне кажется, я все ещё пьян, иначе почему я хочу тебя?
Пьян?
Я пыталась оттолкнуть его, пыталась вырваться из этой клетки, в которую он меня заточил. Но в итоге, мне удалось лишь повернуться к нему лицом.
– Ты издеваешься надо мной?! – кричала я.
Он продолжал смотреть на меня пронизывающе, ничего не стесняясь. Хотя навряд ли этот человек знал, что такое стеснение. Лицо его было напряжено, мысли хмурили его брови, но рот оставался закрытым – это бесило меня больше всего.
– Зачем ты это делаешь? Я же совершенно не нравлюсь тебе. Ты говорил это ни раз. Зачем...
Он захватил мои губы напористым поцелуем. Пребывая в шоке, я стояла не шевелясь, осознавая, что сейчас происходит. Мои глаза удивлённо распахнуты, его же – прикрыты дымкой удовольствия. Он стягивает мое лицо своими ладонями, опуская их по шее к плечам.
Это Егор. И сейчас он целует меня.
Я оборачиваю руки вокруг его шеи и прижимаюсь к нему всем телом. Его руки тянутся вниз и мягко сжимают ягодицы. Я стону ему в рот, а он усиливает поцелуй. Из-за разницы в в росте мне приходится тянуться и вставать на носочки. А он поднимает меня в воздух и прислоняет спиной к дереву. Мои ноги обвивают его талию, а руки мельтешат по его голой подтянутой спине.
Это неправильно.
Дверь за моей спиной сменяется мягким матрасом. Мои джинсы расстегнуты, футболка задрана до неприличия, а он целует мой живот, спускаясь всё ниже. Я ахаю и дёргаю его волосы.
– Нет, – шепчу я испуганно, вжимаясь губами в его рот.
Он тянет руку под мою одежду и сжимает ничем неприкрытую грудь. Его большой палец массирует мой сосок. Это невыносимо. Я не справляюсь со своим прерывастым дыханием, отвожу голову в сторону, а он впивается в мою шею трепким поцелуем. Его пальцы обводят моё бельё, и я буквально чувствую шеей его ухмылку, когда он ощущает, насколько я хочу его.
Изо всех сил я держу свои бедра в узде, подавляя желание взять все в свои руки и начать двигаться. Обводя клитор по кругу, он вставляет в меня один палец, и я задерживаю дыхание, поддаваясь ему навстречу.
– Давай, – шепчет он, кусая мою шею и усиливая ритм.
Мои бедра отрываются от матраса в неловких движениях. С закрытыми глазами я держу свою ладонь на приоткрытых от наслаждения губах.
Это не может быть правдой.
Он стягивает мои джинсы ниже, вместе с бельем. Нет времени думать ни о простых розовых трусах, ни об этом бесполезном бантике. Я возбуждена до предела, я жажду разрядки.
Его возбуждение упирается мне в бедро, моя нога втиснута между его. Он двигался в одном ритме со мной и своей рукой. А тяжесть его тела стягивает низ моего живота в узел.
Наконец, груз покидает моё тело. Я выдыхаю, испуская тихий вскрик. Облегчённо опускаюсь на подушки, Егор неторопливо выводит из меня свои пальцы и вытирает их о матрас. Он не смотрит на меня, упивается своей небольшой победой, а когда заканчивает, поднимается на ноги, одергивая штаны. Взгляд его холодных глаз пробирается мне под кожу, и тогда у меня закрадываются подозрения, что что-то не так. Моя грудь и то, что ниже, все ещё в открытом доступе, но он ясно смотрит мне в глаза.
– Смени белье, – приказ, после которого льдом покрывается моё разгоряченное тело.