- 66 -
Когда лодка с Мо Чи и Ду Таньчжоу пристала к берегу, солдаты уже переловили всех бандитов на острове и заводили их по одному на корабль.
Их главарь, который был ранен Мо Чи, не мог идти сам, и Жань Яо попросил перенести его на корабль, используя доски.
Ши Фаньян спустился сверху, а Синь Ляньяо, чтобы защитить репутацию Цяо Юань, незаметно покинул лагерь вместе с ней, после чего встретился со своими людьми, и они уплыли с острова на своей лодке.
Жань Яо выделил лодку для Ду Таньчжоу с Мо Чи.
Когда они все вернулись обратно в город, уже рассвело.
Жань Яо, не успев даже сделать глоток воды, срочно созвал всех чиновников, чтобы допросить бандитов.
Ду Чжо, которого уже давно не было в ямыне, на этот раз смог увидеть своего господина.
- Господин! - он схватил Ду Таньчжоу за руку и запричитал. - Ваш слуга думал, что вы уже забыли о Ду Чжо! Ваш слуга думал, что больше никогда вас не увидит!
Ду Таньчжоу, который и правда уже позабыл о нем, почувствовал угрызения совести и смущенно потер кончик носа, так ничего и не ответив.
Ду Чжо оглядел его с головы до ног и сразу заметил раны у него на ноге:
- Господин?! Почему вы опять ранены?! Куда же вы отправились без Ду Чжо?
Молча шедший за ними Мо Чи, наконец, сказал:
- Пойду переоденусь.
- Ай, - Ду Таньчжоу уже собирался взять его за руку, но вдруг заметил покрасневшие мочки его ушей и, коснувшись его рукава, убрал руку.
Проскочив мимо него, Мо Чи пошел вслед за служащим на задний двор, чтобы переодеться.
- Почему на Мо Чи мокрая одежда? - удивленно спросил Ду Чжо.
- А ты разве не заметил, что моя одежда тоже мокрая? - холодно спросил Ду Таньчжоу.
Ду Чжо посмотрел на руку Ду Таньчжоу, за которую он цеплялся, и воскликнул:
- Ай-йоу! Почему господин в мокрой одежде? Вы оба ходили на горячие источники втайне от вашего слуги?
Он смотрел на него с глуповатым и простодушным видом, невинно хопая ресницами.
Ду Таньчжоу подавил в себе желание отбросить его руку и терпеливо ответил:
- Ты же видишь, что на мне мокрая одежда. Может, дашь мне сходить переодеться?
Ду Чжо поспешно отпустил его руку и заискивающе произнес:
- Господин совершенно прав! Ваш слуга поможет вам переодеться.
Ду Таньчжоу, словно юная невинная девушка, поплотнее стянул одежду на груди:
- Мне не нужно помогать, я и сам могу переодеться.
С этими словами он отправился вслед за Мо Чи.
Последним шел Ши Фаньян.
Ду Чжо уже долго наблюдал за солдатами, которые сопровождали бандитов. Увидев Ши Фаньяна, он на миг растерялся, а затем завопил, указывая на него пальцем:
- Сюда, скорее! Вы проглядели одного бандита!
Ши Фаньян замахал руками и начал поспешно объяснять:
- Нет-нет, я не... я чиновник...
Но Ду Чжо, не слушая его оправданий, широко раскинул руки, не давая ему и шагу ступить:
- Я задержу его! Хватайте его скорее!
Несколько секунд спустя, Ду Чжо, потирая ушибленную голову, по которой он получил от Ду Таньчжоу, шел за шиланом Ду, злясь в душе, но не смея сказать ни слова.
- Ваш слуга просто проявил бдительность... - бормотал он. - Да тут и не мудрено ошибиться. Господин Ши такой высокий и крепкий, и ручищи у него здоровенные. Такого легко принять за бандита...
Не осмеливаясь возмущаться во весь голос, он тихонько жаловался себе под нос.
Ду Таньчжоу переоделся в официальную одежду. Он бросил сердитый взгляд на Ду Чжо, а затем повернул голову и увидел выходящего из зала Жань Яо.
Ду Таньчжоу шагнул вперед, приветствуя его:
- Благодарю вас, господин Жань! Если бы вы не подоспели вовремя, моя жизнь была бы в опасности.
У Жань Яо, похоже, голова разболелась от всех этих проблем. Он весь скривился и лишь отмахнулся от него:
- Господин Ду, не нужно церемоний. Надеюсь, вы расскажете мне обо всем, что связано с этими бандитами.
- Разумеется, господин Жань должен знать обо всем, - кивнул Ду Таньчжоу. - Но как господин Жань нашел бандитский лагерь? И как вы узнали, что мы там?
Жань Яо вздохнул и огляделся по сторонам.
Ду Чжо послушно отошел на некоторое расстояние, откуда ему уже не было слышно, о чем они говорят.
Видя, что вокруг никого нет, Жань Яо вздохнул и сказал:
- Я проводил расследование на берегу озера и случайно увидел дюжину почтовых голубей, летящих откуда-то с середины озера. Это показалось мне подозрительным, и я задержал голубей.(1) У них на лапках я нашел несколько записок, в которых Ши Фаньян сообщал, что его личность раскрыта и просил о помощи. Я не мог проигнорировать это послание, поэтому немедленно вызвал солдат, и мы отправились в бандитский лагерь. Что же касается месторасположения лагеря, он сообщил мне об этом в записке.
Он поднял голову и посмотрел на Ду Таньчжоу:
- Но я не ожидал увидеть там господина Ду. Как господин Ду нашел лагерь?
Ду Таньчжоу ушел от ответа, найдя для себя лазейку в словах Жань Яо:
- Вы совсем не удивились, когда получили записку от Ши Фаньяна? Вы уже знали, что он не умер?
- Конечно, знал, - понизив голос, сказал Жань Яо. - Мне с самого начала был известен план Ши Фаньяна инсценировать собственную смерть. Он все рассказал мне прежде, чем решился действовать.
Ши Фаньян не был безрассудным человеком. Перед тем, как он решил осуществить свой план, он решил подстраховаться с помощью Жань Яо.
Он не доверял никому в Фучжоу, кроме Жань Яо, и причина для этого была очень проста - император послал Ши Фаньяна ему в помощники по просьбе самого Жань Яо.
Ши Фаньян чувствовал, что даже если местная власть вступила в сговор с бандитами, чтобы незаконно торговать солью, Жань Яо точно не принимал в этом участия, а иначе, зачем бы ему было просить, чтобы ему прислали на помощь столичного чиновника, ведь это лишь добавило бы ему неприятностей?
Ши Фаньян полагал, что Жань Яо полон решимости расследовать это дело, но он опасался связываться с Гоцзю, поэтому ему понадобилась помощь.
Обдумав все как следует, он пришел к выводу, что Жань Яо окажет ему поддержку, поэтому рассказал ему о своем плане.
Ду Таньчжоу с улыбкой покачал головой:
- А господин Жань и правда умеет держать язык за зубами. Выходит, вы с самого начала знали, что то тело на озере принадлежало вовсе не Ши Фаньяну? И потом притворялись, что ничего не знаете, скрывая это даже от меня, шилана из Линьтай?
Жань Яо почему-то занервничал, и у него на лбу появились капли пота. Он вытер лоб и осторожно сказал:
- Давайте пока не будем говорить о Ши Фаньяне. У меня есть еще одно дело, которое не дает мне покоя. Я надеюсь, господин Ду сможет дать мне совет, как решить эту проблему.
- И что это за дело? - спросил Ду Таньчжоу.
Жань Яо прошептал ему на ухо:
- Не стану скрывать от господина Ду, когда мои люди вели розыск на озере Линьчунь, они случайно арестовали Гоцзю.
Ду Таньчжоу уставился на него во все глаза.
Жань Яо рассказал, как он со своими подчиненными плавал по озеру, пытаясь узнать местонахождение бандитов.
Незадолго до того, как он заметил почтовых голубей, один из подчиненных сообщил ему, что на озере была замечена подозрительная лодка. Он арестовал человека, который плыл на этой лодке, чтобы Жань Яо мог допросить его.
Когда Жань Яо собирался отправиться на пристань, где стояла подозрительная лодка, он увидел почтовых голубей.
- Когда я прочитал записки, я мог думать лишь о том, что нужно спешить на остров и переловить бандитов. Я совсем забыл про того человека. А после того, как бандиты были пойманы и доставлены сюда, мне сказали, что этот человек находится теперь под стражей в ямыне.
Видя, что главарь бандитов ранен и, опасаясь, что, если он умрет, то они останутся без свидетеля, он поспешил допросить его, а своего помощника отправил допросить того человека, которого взяли под стражу.
Но очень скоро помощник в спешке примчался обратно.
Только тогда Жань Яо узнал, что тем подозрительным человеком на самом деле оказался Гоцзю!
Тогда он в панике выбежал из зала и как раз наткнулся на Ду Таньчжоу.
- Господин Ду, и как нам теперь поступить?
- Где вы держите Гоцзю? - немного подумав, спросил Ду Таньчжоу.
- В камере на заднем дворе.
- Не отпускайте его и не устраивайте ему допросов. Обеспечьте ему трехразовое питание и поставьте охрану возле камеры, чтобы никто не мог видеть его.
- Оу... а так можно сделать? Что если его величество потом обвинит...
- Я позабочусь об этом, - спокойно ответил Ду Таньчжоу.
- Ваши слова успокоили меня, - сразу согласился Жань Яо. - Нужно организовать охрану, чтобы никто не узнал о том, что Гоцзю находится здесь!
- Нет, - Ду Таньчжоу покачал головой. - После того, как вы устроите здесь Гоцзю, нужно немедленно распространить слухи о том, что вы арестовали его. Необязательно указывать причину, главное, чтобы в Фучжоу все и каждый знал, что начальник округа арестовал Гоцзю.
Жань Яо застыл, раскрыв рот и невольно задался вопросом, не совершил ли он ошибку, решив обсудить этот вопрос с Ду Таньчжоу.
Ду Таньчжоу поправил рукава и пошел вперед.
- Куда направляется господин Ду? - Жань Яо поспешил за ним следом.
Ду Таньчжоу вытащил из рукава пачку квитанций, которые он нашел в бандитском лагере:
- Разумеется, я собираюсь допросить главаря бандитов.
***
Допросы продолжались до полуночи.
Когда у Таньчжоу вернулся к себе в крыло на заднем дворе, Ду Чжо уже давно спал, но в комнате Мо Чи все еще горела масляная лампа.
Ду Таньчжоу немного постоял на пороге, а затем осторожно открыл дверь и вошел внутрь.
Как только он закрыл за собой дверь и повернулся, он сразу же встретился взглядом с Мо Чи.
Ду Таньчжоу тихо вздохнул. Этот парень слишком бдителен, он способен заметить малейшее движение.
- ... Допросили их? - голос Мо Чи был хрипловат, словно он только что очнулся от глубокого сна.
Ду Таньчжоу подошел к кровати и сел:
- В общем, да.
Главарь бандитов был ранен прямо в грудь, и этим ударом Мо Чи уничтожил в нем всякое высокомерие. Благодаря превосходным навыкам Ду Таньчжоу, он не долго продержался и все рассказал.
- Эти бандиты изначально были простыми рыбаками. Но потом они поняли, что эта работа слишком тяжела, но много на ней не заработаешь, поэтому они стали бандитами и начали зарабатывать, воруя казенную соль.
Мо Чи сел на кровати и начал шарить рукой в изголовье.
Ду Таньчжоу сразу понял, что он ищет свою трубку. Он достал трубку из шкафчика возле кровати, раскурил ее, а затем протянул ему.
Мо Чи опустил глаза и сделал затяжку.
Ду Таньчжоу, наслаждаясь запахом лекарственных трав, продолжил рассказывать:
- После того, как Цяо Хечан приехал сюда пять лет назад, он сам связался с главарем бандитов и предложил выдавать ему часть соли через определенные промежутки времени с тем условием, что тот будет отдавать ему пятьдесят процентов от прибыли и больше не будет совершать ограбления на озере.
- Всего пятьдесят процентов? - усмехнулся Мо Чи. - Это действительно странно.
- Поскольку Гоцзю сам предложил передавать им соль, главарь бандитов, разумеется, не стал отказываться. Они быстро договорились и заключили соглашение. И с этого момента больше никто не слышал о бандитах на озере Линьчунь. Таким образом, у бандитов дела пошли на лад, а Гоцзю не только получал прибыль, но также приобрел репутацию человека, который успешно решил проблему с бандитами. Можно сказать, он одним выстрелом убил сразу двух зайцев, и обе стороны лишь выиграли от этого.
Мо Чи повертел трубку между пальцами и спросил:
- Если они так хорошо поладили между собой, почему же бандиты напали на служебный корабль и пытались украсть его?
- Они поладили из-за выгоды, из-за нее же и рассорились, - Ду Таньчжоу привалился к спинке кровати, словно для него это было обычным делом. - По словам главаря, до Цяо Хечана дошли какие-то слухи, и он сказал, что приостановит поставки соли, продолжив их после того, как буря стихнет. Но главарь решил, что он просто хочет кинуть его после того, как он перестал быть ему нужен. Торговля солью велась в такой тайне, что, если о ней и узнал кто-то посторонний, то именно Цяо Хечана было легко заподозрить в том, что он причастен к этому.
Они повздорили по этому поводу, а потом Цяо Хечан с главарем бандитов узнали, что император отправил столичного чиновника в Фучжоу. И тогда Гоцзю, чувствуя свою вину, вообще отказался поставлять соль.
Главарь бандитов не собирался сдаваться без боя, а также хотел впутать его в это дело. Поэтому они и напали на служебный корабль на второй день после свадьбы в доме Гоцзю, чтобы еще больше усложнить это дело и вынудить столичного чиновника проверить Цяо Хечана.
Что и привело к последующим событиям.
Выслушав рассказ Ду Таньчжоу, Мо Чи долго молчал прежде, чем сказал:
- Похоже, этот главарь бандитов действовал, руководствуясь лишь эмоциями, а не разумом. Если Цяо Хечана схватят, кто еще станет поставлять ему соль? Я бы на его месте никогда не сделал такой глупости.
- А ты бы стал бандитом, если бы у тебя не было денег? - спросил Ду Таньчжоу.
Он невольно представил себе эту сцену. Если бы Мо Чи действительно стал главарем бандитов, разве под его руководством они не стали бы самыми жестокими и хитрыми бандитами во всей Дашен?
Мо Чи приподнял брови и с улыбкой посмотрел на него:
- Если бы я стал бандитом, то первым делом устроил бы засаду возле Цзиньциня, украл бы тебя, шилана из Линьтай и сделал бы своей атаманшей.
- Правда? - Ду Таньчжоу наклонился вперед, положив руку ему на затылок, и, вплотную приблизившись к его лицу, тихо спросил. - Значит, главарь бандитов считает свою атаманшу красивой?
Мо Чи, видимо, не привык к тесному контакту с другим человеком, ему хотелось отстраниться и попросить Ду Таньчжоу не наклоняться в разговоре к нему так близко.
Но собственное тело предало его. Его глаза раньше него самого поняли, что было у него на сердце, он смотрел в красивое лицо Ду Таньчжоу и не мог отвести от него взгляд.
- Ты... - кадык Мо Чи мягко дернулся, и он сжал руку Ду Таньчжоу. - Ну, так себе, потерплю и такого...
Его слова утонули в мягких губах Ду Таньчжоу. Ощутив их теплое прикосновение, Мо Чи невольно закрыл глаза.
Но он так и не дождался поцелуя. Ду Таньчжоу касался его губ своими, но не целовал его.
Мо Чи открыл глаза и ясно увидел смеющиеся глаза Ду Таньчжоу.
- Ну, раз я так себе... - пока он говорил, его губы щекотали губы Мо Чи. - Тогда не буду беспокоить главаря бандитов и портить ему настроение...
С этими словами он начал вставать с кровати.
Мо Чи вдруг сжал его плечи и крепко поцеловал в губы.
Он еще никогда и ни с кем не целовался в своей жизни, и его поцелуи были грубыми, почти похожими на укусы.
Его зубы прикусили кончик языка Ду Таньчжоу, и он почувствовал солоноватый привкус во рту.
Ду Таньчжоу терпел его поцелуи, одной рукой придерживая его затылок, а другой - накрыл его правую руку.
Совсем недавно главарь бандитов наступил ему на руку, и теперь она опухла и покраснела.
Отвечая на поцелуй Мо Чи, он осторожно поглаживал кончиками пальцев покрасневшую кожу на его руке.
Наконец-то, эти покрытые шрамами и мозолями руки кто-то ласкал с нежностью и любовью.
Когда они закончили целоваться, Мо Чи, тяжело дыша, уставился на Ду Таньчжоу и вытер влажные губы тыльной стороной ладони:
- После того, как ты войдешь в мое бандитское логово, тебе уже не удастся сбежать оттуда.
Ду Таньчжоу поднял руку и коснулся губ, которые только что целовал Мо Чи, он посмотрел на него и сказал с улыбкой:
- А главарь бандитов... не слишком нетерпелив?
Его рука, придерживавшая затылок Мо Чи, скользнула вниз, к его талии. Ду Таньчжоу обнял его и откинулся назад. Мо Чи наклонился вперед, и его рука легла на нижнюю часть его живота.
Ду Таньчжоу придержал его руку и сказал:
- Скажи, зачем ты пришел ко мне в тот день, когда я купался? Похоже, ты скучал по мне и сделал это специально?
- Ну и что? - уши Мо Чи вспыхнули, но голос звучал уверенно. - Все равно ты весь мой, что такого, если я взглянул на тебя?
Во взгляде Ду Таньчжоу вспыхнуло неприкрытое желание, он поднес руку Мо Чи к губам и начал целовать его покрытую шрамами ладонь.
Его горячее дыхание струилось между пальцами Мо Чи, обжигая его кожу, и этот жар горячил его кровь.
- Ты сам это сказал, - Ду Таньчжоу сжал дрожащие кончики его пальцев и снова поцеловал его мягкие губы.
Мо Чи обнял его левой рукой, и гладкие шелковистые волосы Ду Таньчжоу, рассыпавшиеся у него по спине, заскользили под его ладонями, словно прохладный водный поток.
Поцелуй Ду Таньчжоу был горячим и страстным. Мо Чи крепко обнял его, гладя крепкие мышцы его спины и со всем пылом ответил на этот глубокий и страстный поцелуй.
Его окутал аромат орхидеи, вызывая желание полностью погрузиться в этот прекрасный опьяняющий сон.
_________________
1. Это дословно - задержал, заблокировал голубей. А вообще, интересно, как как можно задержать голубя? Он же не кот, на «кис-кис» его не приманишь)