- 64 -
Как Ду Таньчжоу и ожидал, лагерь бандитов представлял собой замкнутую конструкцию с внутренним двором.
В центре двора находился огромный водоем шириной не менее десяти саженей. Вода в водоем попадала из озера, и он был достаточно глубоким, поскольку его дна не было видно.
На воде были видны более десятка лодок, на которых перемещались бандиты.
Стоя во дворе и глядя вокруг, можно было увидеть весь семиуровневый лагерь.
Висевшая высоко в небе луна заливала все вокруг ярким светом, и Ду Таньчжоу мог ясно разглядеть прямо за стеной напротив пруда гигантское водяное колесо высотой почти с три этажа.
Это водяное колесо было опутано цепями и медленно вращалось силой водного потока, одновременно приводя в движение ряд больших и малых механизмов, соединяющихся с ним.
- Похоже, все механизмы здесь управляются этим колесом.
Мо Чи не разбирался в механизмах, он не понимал, как эта штука работает и откуда берется поток воды, который управляет ею.
- Выходит, если остановить это колесо, то все эти проклятые штуки в лагере тоже перестанут работать? - спросил он.
- Похоже на то, - ответил Ду Таньчжоу.
Мо Чи посмотрел на колесо и ничего не сказал.
Ду Таньчжоу огляделся вокруг, его острый взгляд, уровень за уровнем, изучал весь бандитский лагерь.
Хоть они и обошли весь внутренний двор, бандитов нигде не было видно. Эта тишина казалась очень странной, и неизвестно, что скрывалось за ней.
- Идем, - Ду Таньчжоу прищурил глаза. - Возможно, Ши Фаньян и остальные уже взобрались на стену.
Ведущая наверх лестница была совсем рядом. Ду Таньчжоу перестал оглядываться и начал подниматься по ступенькам. Из-за раны на бедре он уже не мог двигаться также легко как раньше, поэтому ему приходилось держаться за поручни, чтобы подниматься наверх.
Мо Чи последовал за ним, также медленно продвигаясь вверх по лестнице.
Они вдвоем достигли верхнего уровня лагеря, оставалось подняться лишь на один уровень, чтобы добраться до стены, но здесь лестница заканчивалась.
Семиуровневое строение имело около десяти саженей(1) в высоту и у того, кто боится высоты, при взгляде вниз подкосились бы ноги.
- Похоже, здесь нет бандитов, - сказал Мо Чи.
- И лестницы здесь нет тоже, - с задумчивым видом сказал Ду Таньчжоу. - Интересно, где Синь Ляньяо и остальные?
Он сделал шаг вперед, и послышался тихий щелчок под ногами.
Они оба инстинктивно среагировали на этот звук. Ду Таньчжоу мгновенно отпрыгнул подальше от доски, на которую только что наступил.
Мо Чи мгновенно поднял меч, оглядываясь вокруг в поисках панели, которая может выпустить в них стрелы или стальные болты.
Но на этот раз пол не провалился у них под ногами, и на них не нацелились арбалеты.
На верхнем уровне, на котором они находились, ничего не произошло, на водяное колесо неожиданно ускорилось, а затем послышался непрерывный звук движущихся цепей.
Под грохот цепей сверху свалилась рыболовная сеть и зависла над двором в нескольких десятках шагов от них.
Ду Таньчжоу с одного взгляда узнал пойманных в сеть Синь Ляньяо и Цяо Юань!
Оба отчаянно старались выпутаться из сети, но она была очень прочной, а веревка была толщиной в руку Цяо Юань!
Такую веревку было бы нелегко перерезать даже ножом, что уж говорить о двух простых и безоружных людях.
Увидев Ду Таньчжоу, Синь Ляньяо крикнул ему:
- Господин Ду! Оставьте нас! Здесь слишком опасно! Вы с господином Мо должны уйти!
Едва он договорил, как позади Ду Таньчжоу послышался звук открывающейся двери. Он обернулся и увидел, как две панели разошлись в стороны, и из проема в стене показалась группа вооруженных мечами мужчин в короткой легкой одежде.
Должно быть, их вел главарь. На нем был длинный халат, но в остальном он почти ничем не отличался от остальных мужчин - со своей загорелой кожей и крепкими сильными руками он был похож на лодочника или рыбака, который много времени проводит на воде под открытым небом.
Этот человек был довольно молод, на вид ему было около тридцати лет. Увидев Ду Таньчжоу с Мо Чи, он нисколько не растерялся. Заложив одну руку за спину, он другой рукой указал на них:
- Взять их!
Мо Чи, сжимая меч, не раздумывая бросился вперед.
Стоявшие впереди бандиты тоже подняли мечи и выступили ему навстречу, но Мо Чи, и глазом не моргнув, нанес им несколько ударов.
Когда главарь бандитов впервые увидел Ду Таньчжоу в его роскошной одежде и с его властным видом, он посчитал его важной персоной и не обратил никакого внимания на худощавого молодого человека рядом с ним.
Взглянув на Мо Чи, который стоял, опустив голову и держа в руке недорогой на первый взгляд меч, он принял его за простого охранника.
Но когда этот неприметный человек начал действовать, стало ясно, что перед ними беспощадный убийца.
Многолетний опыт подсказал главарю, что этот человек с бесстрастным видом - самый опасный из их непрошенных гостей.
Он не посмел недооценивать врага и сделал знак рукой, которую держал за спиной.
Вперед выступил худощавый мужчина, его сильные руки были опутаны вздувшимися венами, в каждой руке он держал по мечу, а в уголке его глаза был виден шрам.
Главарю не было нужды отдавать приказ, этот человек поднял мечи и атаковал Мо Чи.
Как только они вступили в бой, Мо Чи сразу понял, что от этого человека можно не ждать добра. Оба тесака в его руках вихрем устремились вперед, целясь в шею Мо Чи и атакуя его с двух сторон.
Мо Чи отклонился назад, прогнувшись в пояснице и ушел от острых лезвий, направив свой меч вперед под мышку противнику. Тот сразу опустил руки, но выпад Мо Чи был ложным, чтобы отвлечь его внимание, после чего он подпрыгнул и попытался вонзить меч ему в шею.
Но у бандита была превосходная реакция, он мгновенно уклонился, и его мечи яростным вихрем устремились к груди и животу Мо Чи.
Мо Чи пнул его ногой, но сильные руки этого человека перехватили его ногу.
Эти руки, привыкшие орудовать парными мечами, были твердыми, как булыжники. Он крепко обхватил ими ногу Мо Чи и швырнул его на пол.
Мо Чи изо всех сил постарался развернуться в воздухе и с громким шлепком приземлился лицом вниз. Но перед этим он успел зацепить второй ногой шею своего противника и тоже повалил его на пол.
Этот человек всем весом обрушился на Мо Чи. Когда он во время приземления оперся на правую руку, послышался громкий щелчок, и его запястье пронзила резкая боль, заставившая его стиснуть зубы.
Это отвлекло его на мгновенье, что дало возможность его противнику вырваться и встать на ноги.
Во время падения он выронил из рук свои мечи, но перед лицом такого грозного соперника, как Мо Чи он уже не успевал вновь поднять их. Он прекрасно осознавал, что ему крупно повезло, когда он сумел воспользоваться секундной передышкой, пока Мо Чи отвлекся. Поэтому он оставил мечи и голыми руками вцепился Мо Чи в горло.
Его пальцы сжали шею Мо Чи, и тот, не обращая внимания на боль в запястье, схватил меч и ударил его в плечо.
Сосредоточившись только на шее Мо Чи, этот человек позабыл об осторожности и пропустил удар.
Почувствовав резкую боль, он зарычал и, сжав кулак, ударил Мо Чи под дых.
Прижатый им к полу и будучи не в силах выдернуть меч из его плеча, Мо Чи не смог защититься от этого удара.
Сражавшийся рядом Ду Таньчжоу несколько раз пытался прийти ему на помощь, но бандиты преграждали ему путь.
Он воспользовался оброненным бандитом мечом, рубя им направо и налево, но врагов было слишком много.
Увидев, что Мо Чи пропустил удар, Ду Таньчжоу чуть не умер на месте и в ярости крикнул:
- Мо Чи!
Из уголка его рта хлынула кровь, но Мо Чи, не издав ни звука, согнул ноги и резко ударил противника в низ живота.
Мужчина выплюнул целый фонтан крови и, отступив на несколько шагов, рухнул на пол.
Мо Чи поднялся на ноги и выдернул меч из плеча своего врага, после чего кровь хлынула струей из раны. Он без всяких колебаний собрался перерезать ему горло.
Но бандит давно заметил, что у него повреждено запястье и, схватив с пола меч, с силой ударил по лезвию меча Мо Чи.
От резкого удара боль снова пронзила запястье Мо Чи, он не смог удержать меч, и тот с грохотом упал на пол.
Увидев, что Мо Чи остался без оружия, Ду Таньчжоу чуть с ума не сошел. Он в ярости попытался пробиться сквозь окружение, действуя все более жестко, но в этот момент главарь бандитов заметил, что он припадает на левую ногу и сразу же крикнул своим подчиненным:
- У него рана на левой ноге!
Бандиты мгновенно нацелили свои мечи ему в ногу.
Несмотря на всё своё беспокойство, Ду Таньчжоу был вынужден сначала разобраться с теми, кто нападал на него.
Противник Мо Чи, несмотря на кровоточащую рану, с ревом бросился на безоружного Мо Чи. Но тот перекатился по полу и начал вставать на ноги, снова подняв с пола меч.
Но прежде, чем он успел встать, его противник в ярости рубанул его мечом.
Мо Чи ловко изогнулся, уходя от удара, но этот человек уже не смог остановить удар, и его меч вонзился в пол.
Он был так силен, что его меч намертво застрял в полу, и его было не так просто выдернуть оттуда.
Мо Чи не дал ему второго шанса и одним движением пронзил его горло мечом.
Спокойно наблюдавший со стороны за битвой главарь на этот раз резко поменялся в лице.
Человек, владеющий двумя мечами, был самым сильным и искусным среди его подчиненных. После короткой яростной схватки с Мо Чи он был убит его мечом.
Как же тогда простые бандиты смогут справиться с ним?
Мо Чи не дал ему возможности обдумать свои дальнейшие действия. Он вытащил меч из шеи поверженного врага и, резко развернувшись, приставил его к шее главаря:
- Останови своих людей!
Мо Чи тяжело дышал, его волосы растрепались, и одежда была в беспорядке, но убийственный взгляд его глаз оставался прежним, ничуть не утратив своей ярости.
Однако, главарь бандитов тоже обладал неплохими навыками и оказался неожиданно ловким.
Едва Мо Чи успел договорить, он тут же пригнулся и мягко вывернулся из-под его клинка.
Мо Чи постарался быстро нанести ему удар, но главарь резко выпрямился, и в его руке сверкнул холодным блеском металл.
Воспользовавшись моментом, он выхватил из-за пояса меч. (2) Он заметил, что Мо Чи повредил руку, поэтому не стал нападать на него, а просто полоснул мечом по его запястью.
Мо Чи непроизвольно уклонился.
Но это был ложный выпад. Пока Мо Чи увернулся, меч просвистел мимо него, направившись прямо в сторону Ду Таньчжоу, который был окружен бандитами.
Ду Таньчжоу использовал всю свою силу, сражаясь с бандитами. Когда главарь нанес ему удар, он кожей почувствовал свист рассекаемого лезвием воздуха, но у него не было времени развернуться и заблокировать удар.
Воспользовавшись тем, что Мо Чи уклонился, а Ду Таньчжоу был просто не в состоянии отразить удар, главарь порезал ему левую ногу, оставив на ней вторую рану.
Ду Таньчжоу, задохнувшись от боли, опустился на одно колено.
Главарь бросился вперед и вместе со своими людьми схватил Ду Таньчжоу.
- Не двигайся! - главарь приставил меч к шее Ду Таньчжоу. - Стой! Не подходи ближе! Бросай меч!
Шаги Мо Чи замедлились, но он не остановился, как надеялся главарь, и продолжал медленно приближаться к нему.
Держа меч возле шеи Ду Таньчжоу, главарь оттащил его назад к самому краю, а остальные бандиты, ощетинившись мечами, окружили Мо Чи. Столкнувшись с таким грозным противником, они не решались нападать на него и, пока он шел вперед, они медленно отступали перед ним.
Это и правда было очень необычно.
Мо Чи был сейчас один. У него было миловидное лицо, стройная худощавая фигура, он не отличался богатырским телосложением, и одежда свободно висела на нем. Его волосы были перевязаны полоской простой ткани, и выбившиеся пряди развевались на ветру.
Он только что пережил яростную схватку, и вся его одежда была покрыта пылью. У него была повреждена правая рука, и на губах все еще были видны следы крови.
У него был только меч в руке, за его спиной не было огромного войска, которое могло бы прийти ему на помощь.
Но именно этот человек, один с мечом в руке, смог запугать бандитов, и ни один из них не смел лезть на рожон.
Видя, что он подходит к нему все ближе, главарь крикнул ему:
- Лучше посмотри вниз!
Мо Чи, едва взглянув в ту сторону, куда указывал главарь, продолжал идти вперед.
Как и в предыдущей глубокой яме, по мере вращения водяного колеса внизу из воды появились торчащие кверху острые лезвия мечей, которыми было утыкано все дно водоема.
Застрявшие в сети Синь Ляньяо и Цяо Юань с тревогой наблюдали за тем, что происходит на верхнем уровне.
Увидев блеск металла у себя под ногами, Цяо Юань так испугалась, что едва не закричала, но вовремя зажала себе рот рукой.
Синь Ляньяо тоже был потрясен. Поначалу он хотел воспользоваться тем, что бандиты отвлеклись на бой с Мо Чи, и попробовать выпутаться из сети.
Но теперь он был готов благодарить эту сеть за то, что она оказалась достаточно прочной, чтобы удержать их с Цяо Юань от падения на эти сверкающие острые лезвия.
- Вы, крысы, только и способны на эти дешевые фокусы, - с презрительной усмешкой сказал Мо Чи.
- Если не сдашься, я отпущу сеть, и твоим приятелям настанет конец, - пригрозил главарь.
Мо Чи поднял меч, который держал в левой руке, и вытер о рукав кровь с его лезвия:
- С чего ты взял, что меня волнует их жизнь или смерть? - тихо сказал он.
Взгляд Мо Чи напоминал взгляд дикого зверя во время охоты, он все это время не сводил глаз с главаря, постоянно излучая убийственную враждебную ауру.
Главарь бандитов был беспощадным человеком. Когда он повел своих людей убивать охрану на служебном корабле, он не знал жалости или страха.
Но черные глаза Мо Чи, горящие гневом, вызывали у него чувство ужаса.
Мо Чи действительно не притворялся - его и правда совершенно не волновала жизни той парочки, что запуталась в сети.
Даже если бы главарь бандитов действительно убил их у него на глазах, это нисколько не тронуло бы его.
У главаря волосы встали дыбом. Он столько лет хозяйничал на озере Линьчунь и стольких людей отправил к их праотцам, но он впервые почувствовал страх.
Этот человек перед ним не был простым охранником или обычным мастером. Должно быть, он повидал в своей жизни столько кровавых убийств, что сумел выковать для себя непробиваемую стальную оболочку.
... постойте-ка...
Если ему действительно все равно, почему тогда он просто не бросится на них с мечом?
А может...
Главарь посмотрел на Ду Таньчжоу и быстро определил слабое место Мо Чи.
Это из-за того, что Ду Таньчжоу был у них в руках, Мо Чи не мог свободно воспользоваться мечом!
Недолго думая, главарь прижал Ду Таньчжоу к краю и сказал с мрачным видом:
- Может, тебе и плевать на тех двоих. А как насчет него?
Мо Чи нахмурил брови, его глаза сузились, а исходившая от него убийственная аура стала еще более ощутимой, и на него было страшно смотреть.
Главарь понял, что схватил нужного ему человека.
- Стой на месте! - с угрозой в голосе произнес он. - Подними правую руку, чтобы я мог видеть ее. И брось меч! Иначе, я столкну его вниз!
Главарь удерживал Ду Таньчжоу на самом краю, и верхняя часть его тела уже висела в воздухе. Если он отпустит его, Ду Таньчжоу упадет вниз!
Мо Чи, наконец, остановился, не сводя острого хищного взгляда с главаря бандитов.
- Бросай меч! И не заставляй меня повторять это снова!
На шее Мо Чи запульсировала венка, все его тело напряглось, словно натянутая тетива, он крепко стиснул зубы.
На какое-то время они замерли, не желая уступать друг другу.
Главарь снова подтолкнул Ду Таньчжоу, и теперь его пятки тоже свисали с высоты. Даже если он не столкнет Ду Таньчжоу вниз, это мог сделать очередной порыв ветра.
- Думаешь, я шучу?! - заорал он.
Мо Чи стоял в нескольких шагах от Ду Таньчжоу и чувствовал холодный зимний ветер, дующий из внутреннего двора, и бандитский лагерь вокруг него вдруг исчез, а вместо него появился военный лагерь в Шуобей.
По всему лагерю были развешаны флаги с нарисованными на них головами хищных птиц.
.. Это был военный пограничный лагерь Яньми.
В таком лагере Мо Чи много раз видел смерть своих товарищей, с которыми они сражались плечом к плечу, а потом солдаты Яньми ставили их на колени и выпытывали у них, кто еще из лазутчиков скрывается среди них.
Каким бы их ни подвергали пыткам, даже если им выкалывали глаза или вырезали сердца, никто и никогда не выдавал своих товарищей.
Это могло выглядеть, как трогательная дружба, но никто и никогда не спрашивал, что испытывали лазутчики, когда на их глазах пытали и убивали их товарищей.
Те, с кем они сражались вместе и проходили через столько испытаний, умирали от пыток, а потом их тела истлевали в диких степях.
Насколько же должно было окаменеть сердце, чтобы не пошелохнуться и остаться на месте, слушая крики своих товарищей и глядя, как калечат их плоть!
Даже у самого пылкого и искреннего юноши, после того как он провел годы среди степей за Великой стеной, видя зверства людей Яньми, в конце концов заледенеет душа.
Мо Чи однажды сказал Ду Таньчжоу, что импульсивный человек не может быть тайным лазутчиком.
И теперь, думая об этом, он понял, что это не совсем так.
Невозможно выжить среди людей Яньми только потому, что ты неимпульсивный.
Каждый боец, способный стать лазутчиком, должен полностью отринуть любую горячность и с помощью хладнокровия и отваги подавить в себе гнев, боль и печаль, и похоронить их в самой глубине своего сердца.
В своей рациональности они становились практически бездушными, стремясь достичь своей цели любой ценой.
А иначе, как бы Мо Чи смог выжить, находясь в течение трех лет в подчинении у Чуси Чжувеня?
Этот регент был известен своей жестокостью, он рубил головы людям Дашен, чтобы из их черепов сложить стены своего дворца.
Страшные картины прошлого испарились, и вместо них перед его взором вновь появилась уже надоевшая ему физиономия главаря бандитов.
Мо Чи повидал столько сцен, где враг угрожал жизни его товарищей, что ему это уже было поперек горла.
На самом деле, Ду Таньчжоу, скорее всего, не погибнет.
Если он будет двигаться достаточно быстро, то успеет обезвредить главаря бандитов до того, как тот столкнет Ду Таньчжоу вниз.
Но, даже если он не успеет, с навыками Ду Таньчжоу он вполне может уцепиться за край площадки, а затем подтянуться и забраться обратно. Или в крайнем случае, он сможет продержаться какое-то время, пока Мо Чи не вытянет его обратно.
И даже в самом худшем случае, если Ду Таньчжоу упадет вниз на острые мечи, его смерть будет быстрой, и ему не придется умирать медленно и страдать, как страдали лазутчики, умирая под пытками.
Ду Таньчжоу умрет.
Эта фраза была подобна некому заклинанию, которое намертво сковало сердце Мо Чи.
С каждый ударом, это заклинание все сильнее сковывало его сердце, и ему стало больно в груди.
Мо Чи опустил голову и посмотрел на свой меч. Это оружие, на которое он полагался, чтобы спасти свою жизнь. Если он бросит его, не набросятся ли на него все эти ядовитые змеи и свирепые звери, скрывающиеся в тени, и не разорвут ли его в клочья?
Он поднял голову, его взгляд был холодным и острым. Он принял решение, которого никогда не принимал раньше.
Он бросил меч, и его длинное лезвие с грохотом свалилось на пол.
Он поднял вверх правую руку и раскрыл ладонь, давая понять, что сдается без боя.
- Хватайте его! - с самодовольным видом крикнул главарь.
Бандиты набросились на Мо Чи и поставили его на колени перед своим главарем.
Главарь заметил, что у него повреждено правое запястье, и он не очень уверенно держал меч, видимо, растеряв половину своей боевой мощи.
Он смотрел, как Мо Чи безоружный стоял на коленях. Каким бы отважным он ни был, сейчас он мог лишь сдаться ему в плен.
Главарь усмехнулся и наступил ногой ему на правую руку, которая лежала на земле.
Тупая боль пронзила его запястье, но Мо Чи даже не пошелохнулся и не издал ни звука.
Это разозлило главаря, и он с бо̀льшей силой надавил ему на руку. Мо Чи по-прежнему никак не реагировал на это, словно превратившись в каменную статую, которая была совсем не чувствительна к боли.
В этот критический момент, находившийся в заложниках Ду Таньчжоу, даже не взглянув на находившегося совсем рядом Мо Чи, неожиданно рассмеялся.
Он дважды был ранен в ногу, главарь бандитов угрожал столкнуть его с огромной высоты, а внизу его поджидали торчащие кверху острые мечи.
Его волосы растрепались, и несколько прядей беспорядочно упали ему на лицо. Это была явно плачевная ситуация, но он еще мог смеяться, и в его смехе слышалось откровенное веселье.
- Ты и правда неотесанный чурбан, который только и умеет махать мечом, - с усмешкой сказал главарю Ду Таньчжоу. - Зачем он тебе? Какой смысл хватать его? Даже если ты убьешь его или даже нас всех, думаешь, после этого ты сможешь уйти отсюда живым?
- Заткнись! - сквозь стиснутые зубы прошипел главарь.
Улыбка Ду Таньчжоу стала еще шире:
- Ты не задумывался над тем, как нам удалось найти ваш лагерь?
Главарь взглянул на него с грозным видом и приставил меч к его шее:
- Кто рассказал тебе об этом месте?
- До тебя еще так и не дошло? - усмехнулся Ду Таньчжоу. - Кто еще кроме твоих людей так хорошо знает об этом укрытии? Неужели не догадываешься?
- О чем это ты?! - главарю стало не по себе. - Говори прямо, иначе, прикончу тебя прямо здесь!
Ду Таньчжоу посмотрел на воду внизу и, покачав головой, сказал с сочувственным видом:
- Я столичный чиновник, которого император прислал в Фучжоу для расследования деятельности бандитов на озере Линьчунь. На озере уже пять лет никто ничего не слышал о бандитах. Как думаешь, откуда императору стало известно о вас?
Он снова усмехнулся, его голос сочился насмешкой:
- Цяо Хечан уже давно предал вас. Мы здесь лишь для того, чтобы прикрыть его, а он сейчас собирает в Фучжоу солдат, чтобы окружить вас здесь.
Слова Ду Таньчжоу, наполовину правдивые, но щедро приправленные ложью, потрясли главаря бандитов. Он давно уже слышал, что император отправил какого-то умника расследовать дело, связанное с продажей казенной соли.
Они уже много лет сотрудничали с Цяо Хечаном, не оставляя никаких следов. Откуда же про них узнал император, находившийся так далеко отсюда?
Он уже давно подозревал, что Цяо Хечан решил разобрать мост после того, как перешел реку. Заработав с их помощью кучу денег, он решил избавиться от них руками столичного чиновника.
И слова Ду Таньчжоу лишь подтверждали его подозрения. Он сузил глаза, и в его мыслях наступил хаос.
Цяо Хечан прекрасно разбирался в том, как были устроены все ловушки в лагере. Если он приведет сюда солдат и нападет на них, у них не будет ни малейшего шанса на спасение.
Пока главарь бандитов пребывал в смятении, Ду Таньчжоу вдруг вывернулся из-под его меча и сделал шаг в сторону.
В эту же секунду Мо Чи вскочил на ноги и выхватил меч из руки главаря.
Главарь машинально хотел атаковать поврежденное запястье Мо Чи, но вдруг осознал, что все еще стоит, прижимая его правую руку ногой. А затем...
Мо Чи молниеносным движением вырвал у него меч левой рукой. Прижав лезвие к его горлу, Мо Чи тихо сказал:
- Думаешь, я могу держать меч только правой рукой?
Холодный блеск клинка ослепил главаря, отражая кровожадные намерения Мо Чи. И в этот момент, когда смерть заглянула ему в глаза, в голове главаря была только одна мысль: если бы у него не было в заложниках Ду Таньчжоу, Мо Чи уже давно снес бы голову ему с плеч.
В этот момент между жизнью и смертью главарь бандитов, цепляясь за желание выжить, вдруг изогнулся в талии, и меч в руке Мо Чи задел его подбородок, выпустив наружу струю крови.
Главарь вдруг отступил назад и ударил по стоявшему рядом столбу с такой прытью, которой никто от него не ожидал.
Он вложил в этот удар всю свою силу, и деревянный столб задрожал, с него посыпались щепы.
Это запустило механизм на краю пола, и доска, на которой стоял Мо Чи, внезапно рухнула вниз.
Мо Чи мгновенно оказался в воздухе и полетел вниз, в ощетинившийся острыми мечами водоем семью уровнями ниже.
Ду Таньчжоу уже во второй раз видел, как Мо Чи падает вниз. Казалось, время в этот момент замедлило свой ход, и Ду Таньчжоу мог ясно разглядеть удивленное и растерянное выражение на лице Мо Чи.
Он еще никогда не видел такого взгляда у Мо Чи, словно смерть для него была подобна возвращению домой, но в то же время ему было тяжело расстаться с этим миром. Ду Таньчжоу показалось, что раскаленная игла глубоко пронзила его сердце.
И эта острая боль была страшнее любых ран, которые он получал когда-либо в своей жизни.
Не имея времени на раздумья и колебания, Ду Таньчжоу, даже не вскрикнув, бросился вслед за Мо Чи вниз.
_______________________
1. Имеется ввиду китайская сажень - 3,3 м, если словарь не врет. Это что же получается, 33 метра в высоту? Древний китайский небоскреб из бамбука?)) Наверно его сконструировал какой-нибудь попаданец из будущего)))
2. Если дословно, то соединенные цепочкой то ли мечи, то ли ножи. Или, может, нож с цепью?)