- 63 -
Мо Чи взмахнул мечом, защищаясь, и острые стрелы, столкнувшись с лезвием, звонко лязгнули.
Доска, на которой он стоял, была шириной всего в несколько футов. На ней было нелегко удержаться, не говоря уж о том, чтобы отбиваться от выпущенных с двух сторон стрел.
Стрелы продолжали лететь плотным потоком, почти не давая передышки. Мо Чи, продолжая упорно отбиваться от них, все же не забывал о Ду Таньчжоу:
- Оставь меня! Уходи! Осторожней! Они сейчас снова выстрелят!
Выкрикнув эти слова, он ненадолго отвлекся и, сосредоточившись на стрелах перед собой, не заметил еще одной волны стрел, выпущенных сзади.
Стрелы разместили очень точно, и каждая из них несла в себе смерть. Несколько стрел, сверкая холодным блеском, летели прямо ему в затылок.
- Мо Чи! - громко крикнул Ду Таньчжоу. - Осторожно, сзади!
Мо Чи резко обернулся, но его меч уже сделал замах, отражая стрелы спереди, и он уже не успевал изменить траекторию его движения.
Холодный блеск смертоносных стрел отразился в его зрачках, и он, казалось, уже заглянул в глаза смерти.
Но в этот критический момент перед ним промелькнула человеческая фигура, и деревянная доска под его ногами резко прогнулась.
Прежде, чем он успел все ясно разглядеть, до его слуха донесся лязг стали, и стрелы позади него были сбиты одна за другой.
... Это Ду Таньчжоу спрыгнул к нему.
Встав за спиной Мо Чи, он с мечом в руке отбивался от стрел, летевших в него сзади.
Одна из стрел задела его щеку, оставив на его лице кровавый след.
Капли крови стекали вниз, придавая его красивому лицу устрашающий вид.
Деревянная доска опускалась все ниже, постепенно удаляясь от смертельной ловушки, и дождь из стрел, наконец, прекратился.
Свист летящих стрел, от которого у них волосы вставали дыбом, стих, и остался только скрежет железных цепей. Звук бурлящей воды у них под ногами не прекращался, и некий скрытый механизм опускал доску все ниже, на самое дно ямы.
Ду Таньчжоу убрал меч за спину.
И без того узкая доска, казалось, стала еще уже, когда на нее встали два человека. Стоило хоть немного пошевелиться, и возникала опасность свалиться вниз.
- Что же там внизу? - Ду Таньчжоу осторожно опустил голову и посмотрел вниз.
На дне ямы было абсолютно темно и, сколько бы он ни вглядывался в эту темноту, ему так и не удалось ничего разглядеть. Он лишь чувствовал, что внизу что-то булькает.
Мо Чи достал огненную палочку и зажег ее, уронив вниз несколько искр.
С помощью этого невнятного освещения, они смогли, наконец, разглядеть, что происходит внизу.
То, что бурлило внизу, оказалось обычной водой - дно ямы было полностью затоплено водой.
И сейчас вода в яме поднималась наверх.
Ду Таньчжоу прищурил глаза:
- Здесь нет ни ветра, ни волн, почему же поверхность воды колеблется?
Когда они приблизились с огнем к поверхности воды, Мо Чи увидел, наконец, что там происходит.
- В воде что-то есть! - крикнул он. - Это что-то блестящее, не пойму, что это... Там лезвия!
Ду Таньчжоу тоже увидел это.
Из-под воды медленно поднимались рядами мечи. Их кончики показались на поверхности, но бо̀льшая их часть все еще оставалась под водой.
Если бы они упали вниз, их бы ждало не твердое дно ямы, и не вода, а мечи, плотно расположенные друг к другу.
- Если здесь натыкали мечей, тогда какой смысл в этой доске? - нахмурился Мо Чи.
Как только он договорил, они увидели, что удерживавшие доску деревянные блоки начали медленно вращаться внутрь.
Мо Чи:
- ?!.....
Ду Таньчжоу:
- ............
И без того небольшая доска становилась все меньше, и вскоре они едва могли поместиться на ней.
В этот критический момент Ду Таньчжоу заметил выступающую из стены балку.
От этой балки осталась лишь половина, которая торчала в воздухе. Возможно, это была часть опорного бревна, оставшаяся после строительства этого сооружения.
Эта балка была не более нескольких футов в длину, и всего несколько дюймов в ширину, но это был единственный выступ, за который еще было можно уцепиться.
Ду Таньчжоу вцепился в плечо Мо Чи и показал ему эту балку:
- Сможешь запрыгнуть туда?
Мо Чи присмотрелся повнимательнее и вздохнул:
- Хм... попробую.
Места на доске становилось все меньше и, если они промешкают, у них не останется шанса на спасение.
Недолго думая, Мо Чи встал на край доски, слегка примерился взглядом и прыгнул.
Его стройное гибкое тело вытянулось в прыжке и он, словно леопард в лесу, точно и плавно приземлился на эту балку шириной всего в несколько дюймов.
Балка, даже не дрогнув, спокойно выдержала силу удара после того, как он приземлился на нее с высоты.
Мо Чи твердо встал на ноги, сохраняя равновесие, а затем повернул голову и крикнул Ду Таньчжоу:
- Она очень прочная! Прыгай скорее!
За это время доска, на которой стоял Ду Таньчжоу, уже достигла уровня этой балки, и ему было достаточно сделать шаг, чтобы добраться до этой балки.
Но в этот момент весь бандитский лагерь содрогнулся с такой силой, словно под землей сработал некий огромный механизм.
Когда стена содрогнулась, Мо Чи зашатался и начал падать в сторону.
В этот критический момент Ду Таньчжоу, больше ни о чем не раздумывая, обхватил Мо Чи за талию и притянул его к себе.
Мо Чи обнял его, но меч Ду Таньчжоу выскользнул из его руки и упал в воду.
Блестящий клинок длиною в три фута высоко подпрыгнул, ударившись о стальные лезвия, а затем нырнул в пропасть, скользнув между рядами мечей, и скрылся из вида.
Хотя Мо Чи снова вернулся на доску, там осталось совсем мало пространства, и теперь на ней помещались только ноги Ду Таньчжоу. Он едва смог устоять, разместив свои ступни на его ногах.
Пока он восстановил равновесие, доска уже опустилась ниже уровня балки.
- Нет времени! Поднимайся скорее! - Ду Таньчжоу совсем не жалел о своем мече, он сжал талию Мо Чи и подтолкнул его наверх.
Мо Чи ухватился за край балки обеими руками и забрался на нее, используя силу рук.
Когда он снова укрепился на узкой балке и развернулся, чтобы протянуть руку Ду Таньчжоу, деревянная доска под его ногами окончательно исчезла.
На глазах у потрясенного Мо Чи Ду Таньчжоу начал неудержимо заваливаться назад, падая на выступающие из-под воды мечи.
Мо Чи резко подался вперед и вцепился в его одежду.
Под его тяжестью Мо Чи невольно заскользил вперед, но все равно отказался отпустить его. Он стиснул зубы и сказал Ду Таньчжоу:
- Поднимайся скорее!
Ду Таньчжоу поднял руку, и Мо Чи вцепился в его запястье.
Спустя несколько мгновение, когда он втянул, наконец, Ду Таньчжоу на балку, они еще долго стояли на ней, приходя в себя и не говоря ни слова.
Когда они подняли головы, оба увидели побледневшие от нервного потрясения лица друг друга.
Балка явно была неподходящим местом для того, чтобы насладиться радостью от того, что оба выжили в такой переделке, поэтому они сосредоточились на том, как им выбраться отсюда.
К счастью, на этот раз в яме больше не осталось никаких ловушек.
Под балкой находился край водного бассейна, а вдоль стены была проложена каменная тропа, в конце которой были видны смутные очертания двери. Если больше ничего не случится, через нее можно будет выбраться из ямы.
Мо Чи спрыгнул с балки и легко приземлился на ноги.
Ду Таньчжоу двигался гораздо более неуклюже по сравнению с ним. И, когда он приземлился, у него подкосились ноги, и он рухнул на колени.
Мо Чи удивленно посмотрел на него - когда это Ду Таньчжоу успел так ослабеть? Неужели это у него от испуга?
Ду Таньчжоу махнул рукой:
- Ничего страшного.
Ему пришлось опереться о стену, чтобы подняться на ноги.
Мо Чи, чувствуя неладное, посмотрел на ногу Ду Таньчжоу и увидел рану у него на левом бедре, которая все еще сочилась кровью.
- Но как?!.
Мо Чи помнил, что с Ду Таньчжоу все было в порядке до того момента, как он спрыгнул к нему. Должно быть, он был ранен, когда отбивался от летящих стрел.
- Не пугайся, - спокойно сказал Ду Таньчжоу. - Это просто порез на коже. Нужно просто оторвать кусок ткани и перевязать ее, и тогда я смогу свободно двигаться.
Сквозь окровавленную ткань Мо Чи мог видеть рану длиной в три цуня,(1) которая на белой коже бедра смотрелась устрашающе.
Эта рана, как и сказал Ду Таньчжоу, была поверхностной. Несмотря на свой ужасный вид, она была неглубокой, поскольку была повреждена только кожа.
Ду Таньчжоу хотел оторвать кусок одежды, чтобы перевязать рану, но Мо Чи достал из-за пазухи сверток чистой ткани и флакон с лекарством.
- Я чувствовал, что кто-нибудь может пораниться, когда мы проникнем в лагерь, поэтому захватил с собой эти вещи. Теперь как раз пригодятся тебе.
Мо Чи бросил Ду Таньчжоу флакон с лекарством.
Ду Таньчжоу сел спиной к стене, согнув левую ногу, и, открыв флакон, посыпал на рану лечебным порошком.
Соприкоснувшись с раной, порошок вызвал резкую обжигающую боль. Ду Таньчжоу зашипел от боли, но не остановился и продолжил обрабатывать рану.
Мо Чи стоял в сторонке, держа в руке чистую ткань, но при этом ничего не говорил и не выказывал ни малейшего намерения подойти и помочь ему.
Ду Таньчжоу закрыл глаза и стиснул зубы, ожидая, когда боль немного стихнет.
Когда сильная боль постепенно отступила, Ду Таньчжоу, видя, что Мо Чи по-прежнему, стоит неподвижно, протянул к нему руку.
- Ты чего?
- Ткань.
- ... Оу, - Мо Чи бросил ему сверток.
Как только Ду Таньчжоу поймал его и собрался перевязать рану, Мо Чи вдруг заговорил.
Он опустил глаза и тихо сказал:
- Ты же мог уйти через безопасный проход. Почему же спрыгнул ко мне? Если бы ты ушел, то уже мог бы выбраться из лагеря и быть в безопасности.
Ду Таньчжоу взглянул на него, развернул чистую ткань и начал перевязывать рану.
Ткань плотно прилегала к ране, вызывая нестерпимое жжение. Боль разожгла в его душе накопившуюся за многие дни душевную тоску, которая жидким пламенем обожгла его сердце, разливаясь по всей груди.
Он больше не мог сдерживать этот жар, и ему было необходимо что-нибудь сказать прямо сейчас.
- Ты правда не знаешь, почему? - Ду Таньчжоу опустил голову и продолжил перевязывать рану с таким видом, словно говорил о погоде. - Потому что ты нравишься мне.
Мо Чи застыл от потрясения. Сказанные будничным тоном слова Ду Таньчжоу вызвали бурю в его душе. Он уставился на него широко распахнутыми глазами. Его зрачки сузились, а черные как вороново крыло ресницы задрожали. Со своими округлившимися глазами он стал похож на кота, застывшего в темноте.
Он сам не заметил, как напряглось его тело, а руки непроизвольно вцепились в полы одежды.
Ду Таньчжоу, не поднимая головы, продолжал возиться с перевязкой:
- Ты нравишься мне. Точно также, как я нравлюсь тебе. И в этом нет ничего постыдного.
Мо Чи казалось, что у него в голове забил барабан, который не был слышен другим, но эхо от этой барабанной дроби гулким потоком разнеслось по всему его телу.
Он чувствовал, как у него разом пересохло во рту, у него начало саднить горло и зашумело в ушах. Он так крепко сжал пальцы, что у него побелели костяшки пальцев.
За все это время Ду Таньчжоу ни разу не поднял головы. Он явно сделал признание, но при этом не обращал внимания на реакцию того, кому он признался в своих чувствах. Казалось, его вполне удовлетворяло то, что он смог открыть свои собственные чувства.
Он сидел к Мо Чи боком, и на водной поверхности бассейна отражалось его красивое лицо. Кровь на щеке нисколько не умаляла его красоты, а, напротив, добавляла этому мужественному прекрасному облику немного хрупкого очарования.
Он все еще был сосредоточен на перевязке, словно даже не осознавал всей важности сказанных им слов.
Он словно показывал Мо Чи на личном примере, как именно нужно говорить об этом:
- Тут нечего бояться, и ни к чему избегать этого. Влюбиться в кого-то - это так естественно, и об этом можно говорить прямо и откровенно, от всего сердца.
Мо Чи открыл рот, его губы дрогнули, он несколько раз попытался заговорить, но его сердце переполняли смешанные эмоции, он был в полном замешательстве.
Из самой глубины его существа вдруг поднялась волна жара, который опалил все его тело, и разгоряченная кровь обожгла его бешено колотящееся сердце.
Из-за сильного сердцебиения у него запульсировали даже барабанные перепонки.
- Я...
Из пересохшего горла Мо Чи вырвался хриплый голос, который настолько изменился, что он сам не узнавал его.
Ду Таньчжоу зубами перекусил ткань и завязал ее концы аккуратным узлом, а остатки бросил назад Мо Чи.
Мо Чи поймал сверток на лету, в его взгляде все еще отражалось душевное смятение.
Ду Таньчжоу поднялся с земли и посмотрел на Мо Чи:
- Вот видишь - ты нравишься мне, я сказал тебе об этом, и ничего страшного не случилось. Небо не рухнуло на землю, вселенная не разлетелась вдребезги. Ты это по-прежнему ты, а я - это тоже я. И мы все также торчим в ловушке в бандитском лагере, и ничего не изменилось.
Он согнул пальцы и постучал костяшками Мо Чи по голове:
- Почему такой умный человек как ты до сих пор не может понять такую простую истину?
Он опустил руку и пошел вперед. Когда он проходил мимо Мо Чи, рукав его одежды задел его руку, и едва заметный аромат орхидеи коснулся носа Мо Чи.
Ду Таньчжоу подошел к маленькой двери в конце вымощенной камнем тропинки, но Мо Чи все еще стоял неподвижно на том же месте, развернувшись к нему спиной, словно застывшее изваяние.
Он нервно сглотнул, его грудь бурно вздымалась и опускалась, словно он решался на некий героический поступок.
Ду Таньчжоу уже исследовал дверь, пытаясь найти механизм, который открывает ее.
Мо Чи вдруг развернулся к нему лицом, и, собравшись с духом, с трудом проговорил:
- Я... я тоже... тоже...
Кровавые битвы и пытки в стане врага не поколебали волю и решимость тайного лазутчика.
За эти полные опасности долгие годы все его страхи и напряжение были подавлены и взяты под контроль его разумом.
Но теперь, после мягкого и искреннего признания Ду Таньчжоу все эти страхи, которые он подавлял в себе столько времени, вырвались наружу.
Он сам удивился тому, насколько сильно запаниковал. Он даже был не в состоянии договорить до конца одну фразу.
- Я... я тоже... ты мне...
Он не мог произнести эти простые слова. Мо Чи разозлился и с силой ущипнул себя за ногу. Боль придала ему смелости, он поднял голову и, глядя на Ду Таньчжоу решительным взглядом, проговорил:
- Ты тоже мне...
Дверь открылась с тихим щелчком.
- Отлично! - Ду Таньчжоу радостно хлопнул в ладоши. - Наконец-то, и мне повезло!
Он повернул голову и посмотрел на Мо Чи. Видя, что он все еще торчит на том же самом месте, он помахал ему рукой и сказал:
- Ты что там делаешь? Иди сюда скорее! Надо побыстрее убраться из этого проклятого места!
Все с таким трудом обретенное мужество Мо Чи испарилось в мгновение ока.
- ... оу.
Он лишь кивнул и молча последовал за ним с подавленным видом.
- Ты разве не рад возможности выбраться отсюда? Ду Таньчжоу приподнял брови. - Ты чего прокис?
- Ничего... - приглушенным голосом отозвался Мо Чи и, наклонившись, прошел через маленькую дверь.
Ду Таньчжоу, даже не подозревающий о том, что прервал любовное признание, недоуменно спросил:
- На тебя так угнетающе подействовало то, что я признался в своих чувствах к тебе?
- Хватит уже... - глухо пробормотал Мо Чи с прокисшим видом.
Ду Таньчжоу, не понимая, что с ним, прошел вслед за ним через маленькую дверь.
За дверью их встретил прохладный ветер и блестевшая в лунном свете вода.
Перед ними, наконец-то, появился внутренний маленький дворик, который был соединен с водным путем.
__________________
1. Цунь - около 3,2 см.
Тут два профи с трудом выжили среди смертельных ловушек. А что там делает бедняга Синь с беспомощной девицей и Ши, который, как я понимаю, привык больше мозгами работать, чем мускулами? Опять за счет своей удачливости выезжает?)))