- 50 -
Ду Таньчжоу и без посторонней помощи догадался, что комната У Есюэ находилась на верхнем этаже.
Он поднялся по лестнице, пробираясь сквозь туман с ароматом пудры и помады, пронизанный весельем и смехом, пока не добрался до самого верха.
В отличие от заполненных шумом и суетой нижних этажей, здесь царили тишина и покой. Именно здесь находилась комната У Есюэ, которую охраняли четыре служанки.
Увидев поднимающегося наверх мужчину, одна из служанок поспешно сказала:
- Господин, пожалуйста, остановитесь. Сестра У не принимает гостей, пожалуйста выберите другую сестру.
Ду Таньчжоу предъявил ей свою верительную бирку, но девушка толком не поняла, что это значит. Когда остальные девушки увидели бирку, они сразу опустились на колени.
Увидев, что остальные девушки встали на колени, заговорившая с Ду Таньчжоу девушка удивленно спросила:
- Что вы делаете?
Одна из девушек дернула ее за рукав и прошептала:
- Это чиновник четвертого ранга, такого же, как у начальника уезда. Скорее встань на колени!
Прежде, чем девушка успела это сделать, она услышала голос Ду Таньчжоу:
- Не нужно формальностей. Я здесь не ради развлечений, у меня есть важное дело, и мне нужно поговорить с У Есюэ.
У Есюэ была достойна своего имени. (1) Она была стройной и изящной, ее кожа была белее снега, но ее одежда была очень простой.
Она поклонилась Ду Таньчжоу и села на стул с почтительным и покорным видом.
- У Есюэ, я должен спросить, какие отношения связывают тебя с Ву Жуйцзе?
- Молодой господин Ву - постоянный клиент вашей слуги, - тихим мягким голосом ответила У Есюэ.
Она была так не похожа на шумную Чи Цуйвей, жившую внизу. Неудивительно, что одна из них звезда борделя, а у другой всего лишь одна позолоченная шпилька.
- Когда ты в последний раз видела Ву Жуйцзе? - снова спросил Ду Таньчжоу.
- Господин, ваша слуга видела молодого господина Ву три, нет, четыре дня назад в этой комнате, и с тех пор он здесь не появлялся.
Бордель - место разврата и удовольствий, здесь новости распространяются очень быстро между всеми слоями общества. Последние несколько дней Ву Чэн всюду искал своего сына, и У Есюэ не могла не знать об исчезновении Ву Жуйцзе.
- Куда исчез Ву Жуцзе? - спросил Ду Таньчжоу. - Когда вы виделись в последний раз, он что-нибудь говорил о том, куда собирается пойти?
Лежавшие на коленях руки У Есюэ внезапно вздрогнули. Это было мимолетное движение, но Ду Таньчжоу все равно заметил его.
У Есюэ, казалось, задумалась на мгновенье, а затем покачала головой:
- Господин, в тот вечер мы с молодым господином Ву выпили много вина. Когда ваша слуга проснулась на следующий день, у нее очень болела голова. Даже если он что-то и говорил, ваша слуга не помнит этого.
Ду Таньчжоу не стал настаивать и вместо этого спросил:
- Я слышал, у вас здесь есть особое лакомство - вишни в розовом сиропе. Но розы с вишней - это очень редкие ингредиенты, поэтому это лакомство наверняка очень дорогое.
- Да.
- Тебе оно нравится? - спросил Ду Таньчжоу. - Ты так приглянулась Ву Жуйцзе, что он даже заплатил за тебя, чтобы ты больше никого не принимала. Должно быть, он часто заказывал для тебя это лакомство?
У Есюэ на миг растерялась, но затем сказала:
- Господин, наверное, шутит... вашей слуге это лакомство вовсе не нравится.
- Правда? - Ду Таньчжоу спокойно смотрел на нее. - А что не так с тем местом, которое ты прикрыла подушкой?
Когда Ду Таньжоу только что поднялся сюда, У Есюэ услышала, что к ней пришел некий чиновник, чтобы задать ей вопросы, и поспешно крикнула из-за двери:
- Господин, подождите немного, пока ваша слуга переоденется...
- В этом нет необходимости, - Ду Таньчжоу сразу открыл дверь и вошел в ее комнату.
У Есюэ поспешно отбросила ногой подушку, прикрыв на ковре определенное место.
Ду Таньчжоу обладал превосходным зрением. Хоть он и не мог сказать точно, что это было, но все же он успел разглядеть пятно темно-фиолетового цвета.
В этот момент на Ду Таньчжоу нашло озарение, и в его голове две части одного целого соединились вместе.
Пятно на одежде Ву Жуйцзя и пятно на ковре, которое прикрыла У Есюэ, оба появились от розового сиропа.
Если бы У Есюэ не пыталась скрыть это, возможно, Ду Таньчжоу подумал бы, что в момент нежности они случайно опрокинули блюдце с лакомством, в результате чего сироп испачкал ковер и платье Ву Жуйцзе.
Но У Есюэ так отчаянно стремилась скрыть это пятно, что у Ду Таньчжоу сразу же возникли подозрения.
И, когда она заявила, что ей не нравится это лакомство, Ду Таньчжоу не стал церемониться и сразу припер ее к стенке.
Его вопрос прозвучал слишком неожиданно, и У Есюэ совсем растерялась.
Она и не подозревала, что он заметил тот ее жест.
Однако, он поначалу даже виду не подал, и начал допрашивать ее. И лишь дождавшись, когда она солгала, он заговорил об этом.
У Есюэ бросила на него быстрый взгляд и снова опустила голову.
- У Есюэ, - серьезным тоном заговорил Ду Таньчжоу. - Я знаю, что как самая популярная девушка этого заведения, ты очень наблюдательна и должна разбираться в людях. Должен сказать тебе, что я не твой постоянный клиент, не нужно применять ко мне свои трюки. Пока ты говоришь правду и, если ты невиновна, я не стану впутывать тебя в это дело.
У Есюэ закрыла глаза, ее пальцы нервно теребили носовой платок, и дорогая ткань, вышитая золотыми нитками, вся оказалась в складках.
После долгих колебаний и внутренней борьбы она, наконец, опустилась на колени и, поклонившись Ду Таньчжоу, сказала:
- Простите, господин, просто это дело связано с важным человеком, и ваша слуга... не осмеливается говорить. Если кто-нибудь узнает, что ваша слуга обо всем рассказала, боюсь, ее жизни будет угрожать опасность.
Ду Таньчжоу немного подумал и, сняв с пояса нефритовый кулон, протянул его У Есюэ:
- Вот, держи. Если тебе и правда будет угрожать опасность, используй его, чтобы обезопасить себя.
У Есюэ подняла глаза и увидела выгравированный на блестящем нефрите иероглиф «Ду».
Она хотела взять его, но Ду Таньчжоу не отпускал его из рук:
- Это не подарок. Если ты сказала правду, и в исчезновении Ву Жуйцзе замешан чиновник Фучжоу, после того как я узнаю, кто стоит за всем этим, ты должна будешь вернуть это мне.
- Да, - тихо сказала У Есюэ, и Ду Таньчжоу отпустил кулон.
У Есюэ, спрятав кулон в рукаве, поднялась с колен, а затем убрала с ковра подушку.
Разумеется, под ней оказалось большое темно-фиолетовое пятно.
- Четыре дня назад молодой господин Ву пришел сюда, чтобы найти вашу слугу, но на этот раз он пришел не один. С ним был один местный чиновник.
Она рассказала Ду Таньчжоу, что этот чиновник был без официальной одежды, и из их разговора она поняла, что этот человек был чиновником из правительственного ведомства.
- Как ты это поняла? - спросил Ду Таньчжоу.
- Молодой господин Ву явно не хотел приводить его сюда, но, в конце концов, был вынужден взять его с собой. Было видно, что этот человек выше него по статусу, и молодой господин Ву не мог отказать ему.
- К тому же, хотя молодой господин Ву и не обращался к нему, как к чиновнику, он держался очень почтительно с этим человеком. Семья Ву очень известна в Фучжоу, но даже при встрече с Синь Ляньяо он не был таким почтительным. Поэтому ваша слуга и предположила, что тот человек мог быть чиновником.
- Здесь должно быть что-то еще, - не отставал от нее Ду Таньчжоу. - А иначе, почему ты сейчас так испугалась?
У Есюэ судорожно сглотнула, в замешательстве глядя на него. Наконец, она нерешительно проговорила:
- Господин действительно может гарантировать мою безопасность?
- Конечно, а иначе зачем бы я отдал тебе фамильный нефритовый кулон?
После этих слов У Есюэ, видимо, приняла решение и сказала:
- Ваша слуга так испугалась, потому что случайно подслушала их разговор.
В тот день, когда Ву Жуйцзе пришел навестить ее вместе с неизвестным чиновником, им, похоже, было нужно обсудить кое-что важное, поэтому вскоре они отослали ее прочь.
У Есюэ давно вращалась в таких кругах и уже избавилась от ненужного любопытства.
Когда ее попросили уйти, она вышла из комнаты и ушла в другой конец коридора, где просто праздно сидела на плетеной кушетке.
Вскоре служанка принесла чай и сладости, в том числе и вишню в розовом сиропе.
У Есюэ подумала, что двое человек в ее комнате, видимо, обсуждают нечто секретное, поэтому она остановила служанку и попросила оставить поднос в коридоре, чтобы она потом сама могла отнести его в комнату.
Вскоре из комнаты послышался голос Ву Жуйцзе:
- Есюэ, нам хочется пить. Не могла бы ты подать нам чай?
- Иду, - ответила У Есюэ и, взяв поднос, направилась к двери комнаты.
Пока У Есюэ расставляла чашки на столе, она заметила, что оба мужчины выглядели довольно угрюмыми. Похоже, их разговор был не из приятных.
У Есюэ заметила это, но ничего не сказала. Поставив на стол чай, она развернулась и вышла.
Не нужно слушать то, что не положено слышать, не нужно смотреть на то, что лучше не видеть.
Именно эту мудрость постигла У Есюэ, пока жила в этой яме, где смердило медью и золотом.
Когда она выходила, подол ее платья защемило дверью. Она посмотрела вниз и, потянув юбку, заметила, что она плотно застряла в дверном проеме.
Если бы она с силой потянула юбку, то наверняка порвала бы ее.
Это было любимое платье У Есюэ, она не могла позволить себе порвать юбку, поэтому она присела на корточки и, осторожно потянула ее на себя.
В этот момент голоса в комнате зазвучали громче и резче. У Есюэ не расслышала, о чем они говорили в начале, но потом она услышала, как чиновник сердито крикнул:
- Ву Жуйцзе! Как ты смеешь быть таким неблагодарным! По-твоему, я умер?! Если нарушишь свое обещание, не вини меня потом в жестокости!
До этого момента У Есюэ даже не думала входить в комнату.
Если бы она вошла туда в такой момент, разве это не усугубило бы ситуацию?
На мгновение в комнате стало тихо, а затем послышался грохот, настолько сильный, что казалось, будто там всю мебель опрокинули на пол.
У Есюэ не могла больше ждать. Если ссора зайдет слишком далеко, она тоже окажется втянутой в это.
Она открыла дверь, освободив свою юбку, и поспешно вошла в комнату.
Обойдя вокруг ширмы, она увидела опрокинутые на пол стол и стулья и разбитую вдребезги чайную посуду. Блюдце с вишней в розовом сиропе тоже упало на ковер, сироп разлился по полу, и вишни разлетелись во все стороны.
Но У Есюэ в тот момент было не до мебели, поскольку Ву Жуйцзе прижал чиновника к полу и занес над ним свой огромный кулак, который, казалось, вот-вот опустится на лицо его противника.
Она поспешно бросилась к нему, пытаясь остановить его:
- Молодой господин, стойте!
Она вцепилась в руку Ву Жуйцзе, дав возможность чиновнику выбраться из-под него.
Одежда чиновника испачкалась, а пучок на его голове растрепался и съехал набок. Он поднялся на ноги, потираю шею, которую только что сжимал Ву Жуйцзе и в ярости прохрипел:
- Ну, погоди у меня, Ву Жуйцзе! Если я не поквитаюсь с тобой, то я стану носить твою фамилию!
После этих слов он в бешенстве покинул комнату и ушел.
- Вот тогда ковер и был испачкан. После случившегося молодой господин Ву недолго оставался здесь и ушел той же ночью.
Поначалу У Есюэ думала, что слова чиновника были пустой угрозой, сказанной в порыве гнева.
Однако, с того дня она больше не видел Ву Жуйцзе.
А три дня спустя, У Есюэ, которая уже начинала паниковать, узнала, что Ву Чэн развешивает на улицах объявления с обещаниями награды тому, кто поможет найти Ву Жуйцзе.
- Господин Ду, - У Есюэ с тревогой посмотрела на него глазами, полными слез. - Скажите, молодой господин Ву действительно пострадал от рук того чиновника? Если это и правда сделал он... ваша слуга ведь тогда тоже была там. Что он может сделать с вашей слугой...
У Есюэ было слишком страшно, и она не смогла договорить до конца.
Женщины в публичных домах имели слишком низкий статус, и, если чиновник захочется избавиться от нее, ему будет достаточно сказать пару слов.
Неудивительно, что она так испугалась.
- Как выглядел тот чиновник? - после долгих размышлений спросил Ду Таньчжоу.
- Ваша слуга не смеет...
- Если ты хочешь вернуться к спокойной жизни, ты должна рассказать мне все, что тебе известно и помочь мне найти этого человека как можно скорее. Только когда он будет арестован, ты сможешь вздохнуть спокойно.
У Есюэ сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, после чего тихо сказала:
- После того происшествия ваша слуга потихоньку стала выяснять, что это был за чиновник. И чуть позже ваша слуга узнала, что это был...
Она тяжело вздохнула и, подняв голову, посмотрела прямо в глаза Ду Таньчжоу:
- Это был помощник министра Фань Шуси.
Ду Таньчжоу посидел еще какое-то время, а затем встал и сказал:
- Сохрани мой кулон. Я заберу его через несколько дней.
Он снова направился в комнату Чи Цуйвей. Подойдя к двери, он услышал звуки пипы.
Он увидел, что Чи Цуйвей уже сходила за своей пипой и теперь играла на ней.
Странно, что она не пыталась играть, пока Ду Таньчжоу был рядом с ней, но стоило ему выйти, как она тут же начала тренироваться со всем усердием.
Ду Таньчжоу не разбирался в музыке, поэтому не мог сказать, насколько хорошо она играет. Но выражение ее лица во время игры было очень серьезным и сосредоточенным.
Он опустил глаза и, взглянув на ее руки, увидел, что кончики ее пальцев стерты в кровь.
- Почему ты все играешь, у тебя уже пальцы потрескались, - сказал он, подходя к ней.
Чи Цуйвей подпрыгнула от неожиданности и едва не выронила пипу из рук:
- Ай!
Она взглянула на Ду Таньчжоу и отругала его:
- Почему господин подкрадывается так незаметно! У меня душа ушла в пятки от страха!
- Ты слишком невнимательная, - ответил Ду Таньчжоу, стоя напротив нее.
Чи Цуйвей не умела как следует принимать гостей, и не стремилась угождать им со смиренным видом, она не умела говорить мягко и путалась, говоря о себе. (2)
Когда Ду Таньчжоу напугал ее, она осмелилась упрекнуть его и выразить свое недовольство, без смирения, которое следовало бы иметь куртизанке низшего статуса.
Ду Таньчжоу какое-то время смотрел на нее и постепенно начал догадываться, кто она.
Ее не продавали в бордель в детстве, скорее всего, она попала сюда во взрослом возрасте от нужды, после того как ее семья потеряла свое благосостояние.
Она держалась раскованно и свободно, и угодливая улыбка давалась ей с трудом.
Она так самозабвенно отдавалась игре на пипе, что отказывалась остановиться, даже когда у нее были повреждены пальцы. Такое упорство и способность не сдаваться нельзя воспитать в обычной семье.
Ду Таньчжоу догадывался, что она могла быть родом из семьи чиновника, возможно, ее отец был ученым, а потом семья попала в трудное положение из-за каких-то неблагоприятных перемен, а может быть, провинилась в чем-то.
Ду Таньчжоу достал из кошелька золотой слиток и положил его на стол:
- Это твое вознаграждение, но это не всё тебе. Пойди закажи мне еще одну коробку с вишней в розовом сиропе, я заберу ее с собой.
Чи Цуйвей лично проводила его до выхода из зала и вручила ему коробку с десертом.
- Приходите еще, - сказала она несколько раз, прежде чем попрощаться с ним и вернуться в зал.
Ду Таньчжоу понимал, что любезность этой девушки вызвана тем, что она получила от него щедрую плату.
Он взял коробочку с десертом, повернул направо и, подняв глаза, застыл на месте.
Мо Чи, скрестив руки на груди, стоял неподалеку под деревом и любовался на происходящее.
Видя, что Ду Таньчжоу заметил его, Мо Чи неторопливо подошел к нему:
- И когда же господин собирается вернуться сюда снова?
Шилан Ду, такой красноречивый и способный всего с помощью нескольких фраз выудить признание из самого ушлого заключенного, был полностью обескуражен этим вопросом и надолго застыл, не в силах вымолвить ни слова.
А что он мог сказать? Если он скажет, что приходил сюда, чтобы провести расследование, это прозвучит слишком сомнительно, и в это не поверит даже трехлетний ребенок.
После некоторого замешательства Ду Таньчжоу, не говоря ни слова, открыл коробку и протянул ее Мо Чи:
- Командир Мо все неверно понял. Я зашел в павильон Утун, чтобы купить это для тебя.
Мо Чи заглянул в коробку и, увидев там нечто темно-фиолетового цвета, скривил губы:
- Что это такое?
- Вишня в розовом сиропе, - сказал Ду Таньчжоу с таким видом, словно предлагал некое сокровище. - Это очень редкие ингредиенты и этот десерт стоит недешево.
Услышав, что это дорогое блюдо, Мо Чи сразу же подцепил пальцами один кусочек и бросил себе в рот, после чего проглотил, не прожевывая.
Он похлопал ресницами и, глядя на Ду Таньчжоу невинным взглядом, сказал:
- Я забыл попробовать на вкус то, что проглотил.
- Идем, - Ду Таньчжоу закрыл коробку. - От сока у тебя окрасятся пальцы. Съешь, когда вернемся обратно.
Они пошли плечом к плечу по главной улице.
- Ты разве не ушел в дом Гоцзю? - спросил Ду Таньчжоу. - Как ты здесь оказался?
Мо Чи кивком указал вперед, где находился знаменитый ресторан:
- Я шел в Ютанлу.
Он рассказал Ду Таньчжоу о том, что увидел в комнате Цяо Юань.
- Это и правда странно, - сказал Ду Таньчжоу. - Цяо Юань кажется такой строгой и соблюдает все правила. Кто мог передать ей сладости поздним вечером?
Мо Чи не стал продолжать разговор на эту тему. Он вдруг сделал несколько шагов вперед и, остановившись перед Ду Таньчжоу, сказал:
- А угадай, что мне еще удалось подслушать?
Он дословно передал ему все, что говорила Нин Тун о словах предсказателя.
Мо Чи ничего не смыслил в гаданиях и не понимал многих слов, но он обладал способностью запоминать все услышанное с первого раза.
И при пересказе он мог даже довольно точно передать интонацию.
- Ты пришелся по душе Гоцзю и его жене, и они были бы очень рады такому красивому и талантливому зятю. Ты хотел бы жениться на дочери семьи Цяо?
Ду Таньчжоу медленно пошел вперед, он почти не слышал, что ему сейчас говорил Мо Чи, он слушал только его голос.
У Мо Чи был ясный голос. Когда у него было хорошее настроение, он говорил быстрее обычного. Но в целом, тон его голоса оставался почти неизменным, и обычному человеку было бы трудно уловить его настроение по тону его голоса.
Они остановились возле украшенной цветами стены.
Во дворе за стеной зимние сливы были ухожены и цвели так обильно, что их ветви сгибались под тяжестью цветов, свисая за пределы стены.
Ветер раскачивал ветви, и розовые лепестки, порхая в воздухе, медленно оседали на плечи и волосы Ду Таньчжоу.
Шилан Ду, стоя среди порхающих лепестков, с улыбкой смотрел на Мо Чи:
- Когда ты только приехал в Цзиньцинь, ты вел себя как выходец из Яньми, и даже говорил с их акцентом. Но теперь ты говоришь на нашем языке без малейшего акцента.
Мо Чи смотрел на него с недоуменным видом. Он же сейчас говорил о его женитьбе, но шилан Ду, похоже совсем не интересовался возможностью породниться с дядей императора. Вместо этого он сосредоточился лишь на том, с каким акцентом он говорит.
Мо Чи какое-то время смотрел на него, а затем пробормотал:
- Так ты женишься?
Ду Таньчжоу снова ничего не ответил и лишь спросил:
- А ты хочешь, чтобы я женился?
Ответ Мо Чи был таким же, как и раньше. Он опустил голову и, пнув ногой камешек, едва слышно сказал:
- Женишься ты или нет, у меня нет права высказываться по этому поводу...
Выражение лица Ду Таньчжоу осталось почти неизменным. Он отставил коробку с едой, (3) и вплотную приблизился к Мо Чи, не сводя с него пристального взгляда.
Чувствуя, как он надвигается на него, Мо Чи неосознанно отступил назад. Уперевшись спиной в стену, он понял, что отступал в неверном направлении, и теперь ему было некуда деться.
Он не мог заставить себя поднять голову и прямо посмотреть на Ду Таньчжоу.
Когда лицо Ду Таньчжоу оставалось бесстрастным, его черты выглядели особенно четкими, а тусклый свет фонаря, падая ему на лоб, оставлял часть лица в тени.
Во время их первой встречи Ду Таньчжоу казался холодным и жестким, но после этого он всегда был внимательным и ласковым с Мо Чи.
Он глубоко запрятал резкую часть своей натуры, чтобы Мо Чи ее вообще не было видно.
Он настолько мастерски справился с этим, что даже Мо Чи, обладающий проницательностью тайного лазутчика, почти позабыл о том, что Ду Таньчжоу когда-то был молодым генералом, носившим доспехи и убивавшим врагов на поле боя.
Какой бы облик он ни напустил на себя, его неукротимый хищный дух никогда не ослабевал в нем.
Он наклонился к Мо Чи, остановившись почти вплотную к нему, и заглянул ему прямо в глаза.
Его низкий голос вновь коснулся слуха Мо Чи:
- Так ты не ответил на мой вопрос. Ты хочешь, чтобы я женился?
Жар его тела и аромат орхидеи окутали тело Мо Чи, проникая внутрь.
Он же не выпил ни капли вина, но почему-то, без всякой причины вдруг почувствовал себя опьяневшим.
Его щеки вспыхнули, а сердце забилось быстро и громко.
Красивое лицо Ду Таньжоу оказалось совсем близко, и их теплое дыхание смешалось.
Проходившие мимо люди и звуки улицы уплыли куда-то вдаль, и Мо Чи едва различал их.
Он видел перед собой только Ду Таньчжоу, и даже мог разглядеть собственное отражение в его темных зрачках.
На лице Мо Чи появилось странное выражение, испуганное и напряженное, словно он столкнулся с грозным врагом, но в то же время жаждал этого и ждал чего-то.
Его сердце затрепетало, и он попытался отвернуться, стремясь избежать этого ощущения.
Но Ду Таньчжоу впервые оказался быстрее него. Он поднял руку и, сжав подбородок Мо Чи, придвинулся к нему еще плотнее.
Словно обольщая его, Ду Таньчжоу наклонился к его уху и сказал низким чарующим голосом:
- Не прячься, я же задал тебе вопрос.
Его взгляд был прикован к лицу Мо Чи, он старался не пропустить ни малейшего изменения в его лице.
Его рука была настойчивой и сильной, его изящные пальцы сжимали подбородок Мо Чи, а его широкая ладонь обхватила его шею, чувствуя, как бьется его пульс.
Хоть он не говорил ничего прямо, Мо Чи ясно понял его намерения.
Если он не получит четкий и удовлетворяющий его ответ, он не позволит Мо Чи увильнуть и сбежать, как это было раньше.
Мо Чи почувствовал, как у него пересохло в горле и несколько раз непроизвольно сглотнул, отчего его кадык начал перекатываться под ладонью Ду Таньчжоу.
- Неужели командир Мо тоже может так сильно нервничать? - тихо рассмеялся Ду Таньчжоу.
Ресницы Мо Чи затрепетали, он медленно опустил взгляд, остановившись на плече Ду Таньчжоу.
Улыбка на лице Ду Таньчжоу медленно погасла, и он нахмурился, а в его взгляде появилось неописуемое выражение.
- Неужели на этот вопрос так трудно ответить? - его голос звучал все холоднее.
Мо Чи по-прежнему смотрел на его плечо. Темно-зеленая одежда Ду Таньчжоу была расшита белым с черным узором.
Во дворе резиденции Ду есть озеро. Сидя поздней ночью в беседке на озере, можно было видеть, как под порывами ветра по поверхности озера расплывалась рябь.
- Твой дом... и твой двор очень красивы, - голос мо Чи прозвучал тихо, с небольшой хрипотцой, словно он с трудом решился на что-то. - Там так много цветов, которых я никогда не видел раньше. Пока я не переехал в твой дом, я даже не знал, что зимой может цвести так много цветов.
Ду Таньчжоу слегка отстранился от него и уставился на него с озадаченным видом, видимо, его поставил в тупик непонятный ответ Мо Чи.
- Мне очень нравится твой дом, - пробормотал Мо Чи. - И если... если ты женишься, мне придется уйти оттуда. Я не умею выращивать цветы, поэтому...
Мо Чи не мог разглядеть лицо Ду Таньчжоу, но он заметил, как уголки его губ медленно приподнялись и, наконец, застыли в очаровательной улыбке.
- Я...
Ду Таньчжоу не успел договорить, поскольку у него за спиной послышался чей-то голос:
- Господин Ду! Господин Мо!
Мо Чи выскользнул из его рук и встал в сторонке с бесстрастным видом, словно он вообще не был знаком с Ду Таньчжоу и жалел, что не может оказаться от него за тридевять земель.
Ду Таньчжоу обернулся и увидел неподалеку высокую красивую фигуру.
Ясно разглядев их лица, этот человек радостно сказал:
- Это и правда вы. Мы виделись на свадебной церемонии в доме Гоцзю. Не ожидал так скоро увидеть вас снова.
Голос этого человека был теплым и ласковым, а на его красивом лице сияла благожелательная улыбка.
Это был самый богатый делец Фучжоу - Синь Ляньяо.
_____________________
1. Имя Есюэ состоит из двух иероглифов - «ночь» + «снег».
2. Имеется ввиду, что она периодически забывалась и говорила о себе «я», что у них не принято при общении с тем, кто выше по статусу, тем более, с клиентом.
3. Не написано, куда именно он коробку поставил, на землю что ли?)) Или на стену?