- 49 -
- Ай-йоу!
За окном послышался грохот падения и крик мужчины.
Ву Жуйлинь вышел во двор и через мгновение притащил за ухо слугу.
Паренек поспешно опустился на колени и поклонился Ду Таньчжоу:
- Господин, простите меня! Ваш слуга служит старшему молодому господину! Узнав, что старший молодой господин пропал, ваш слуга очень беспокоился о нем и, увидев, как вы входите в комнату старшего молодого господина, ваш слуга решил подслушать, нет ли каких-нибудь вестей о нем! Господин, ваш слуга не имел никаких дурных намерений!
- Как тебя зовут? - спросил Ду Таньчжоу.
- Цю Цзинь, господин.
- Цю Цзинь? - переспросил Ду Таньчжоу. - Рыболовный крючок это тоже изогнутый металл. (1) Кажется, твой старший молодой господин очень любит рыбалку, раз называет слуг в честь рыболовных крючков?
- Да, господин.
- Цю Цзинь, я хочу спросить тебя - твой хозяин любил ходить еще куда-нибудь, кроме рыбалки?
Цю Цзинь покосился на Ву Жуйлиня и, увидев его помрачневшее лицо, ответил Ду Таньчжоу:
- Нет, у старшего молодого господина не было других увлечений кроме рыбалки и... больше он никуда не ходил.
- А это что?
Ду Таньчжоу осмотрел книжную полку, кровать, проверил под подушкой и, ничего не обнаружив, подошел к стоявшему в углу сундуку.
- Это одежда моего брата, - поспешно сказал Ву Жуйлинь. - Там нет ничего особенного, господину не нужно тратить свое время на то, чтобы осматривать ее.
- Ничего страшного, - Ду Таньчжоу откинул крышку сундука. - У меня много времени, и мне не страшно потерять немного.
Ву Жуйлинь крепко сжал в кулаки спрятанные в рукава руки.
Ду Таньчжоу вытащил всю одежду из сундука. Ее цвета и узоры были простыми, но ткань была изысканной и мягкой, она явно стоила недешево.
Сверху лежали вещи примерно одинаковых цветов. У Ву Жуйцзя не было официальной должности, и по закону он мог носить одежду белого и серого цветов, или сине-голубых оттенков.
Но одежда на дне сундука была совсем другой.
Платья были украшены роскошными узорами, а темно-серое полотно было расшито золотой нитью.
Ду Таньчжоуу отложил остальную одежду в сторону и разложил на кровати одно платье, чтобы получше разглядеть его.
- Господин, что-то не так с одеждой моего брата? - занервничал Ву Жуйлинь.
- Нет, конечно, - беспечным тоном отозвался Ду Таньчжоу. - Мне просто приглянулся этот узор. Хочу разглядеть его получше, чтобы потом заказать себе такой же.
- Господин, должно быть, шутит, - с улыбкой сказал Ву Жуйлинь. - У господина наверняка много отличной одежды, чем его могло заинтересовать платье моего брата?
Ду Таньчжоу ничего не ответил, его острый взгляд заскользил по расшитому узорами халату.
Вскоре он заметил две странных вещи - темно-красное пятно на воротнике и темно-фиолетовое пятно на подоле.
Ду Таньчжоу поднес воротник к носу и, принюхавшись, почувствовал едва различимый запах косметики.
Румяна? Помада?
Ду Таньчжоу осторожно потер пятно кончиком пальца, оно было маслянистым на ощупь и источало тонкий аромат. Это не был запах цветов, из которых обычно делают румяна. Скорее всего, это была помада.
Если она так долго оставалась на одежде, значит, это была не простая, а очень дорогая помада.
Ду Таньчжоу снова принюхался к одежде, она сильно пахла розами, но было трудно понять, что это за запах.
- Ты говорил, что твой брат еще не женат?
Ву Жуйлинь кивнул с испуганным видом и поспешно спросил:
- Разве это имеет значение? И какое отношение имеет одежда к исчезновению моего брата?
- Я просто так осмотрел ее между делом, не нужно так нервничать, - Ду Таньчжоу сложил одежду обратно в сундук. - Что ж, я все посмотрел, больше не буду вас беспокоить.
После того, как Ву Жуйлинь проводил его до ворот, Ду Таньчжоу сложил ладони на прощание и пошел в направлении к ямыню.
Однако, когда ворота за ним закрылись, он развернулся и зашагал в обратном направлении.
Это была самая оживленная улица в городе.
Она была не только заполнена торговцами всех мастей, но здесь также располагалось привлекательное для мужчин место - павильон Утун.
Это было самое знаменитое заведение Фучжоу, названное в честь посаженных по всему двору деревьев платана.
Его внутреннее убранство было очень изысканным и напоминало собой не бордель, а, скорее, зал для встреч ученых людей и литераторов.
Уже начинало темнеть, и мужчины начинали сходиться сюда группами по два-три человека.
Ду Таньчжоу стоял на улице. Он мог бы сразу беспрепятственно войти сюда, но по какой-то причине у него вдруг возникли угрызения совести.
Что это с ним? Он же пришел сюда, чтобы расследовать важное дело, а вовсе не для того, чтобы подцепить девицу.
Ду Таньчжоу приободрил себя и поправил воротник.
Даже если Мо Чи увидит его, пусть видит, что он действует честно и открыто.
Ду Таньчжоу сделал глубокий вдох и, больше не колеблясь, вошел в павильон Утун.
В отличие от других борделей, хозяйка павильона Утун не стояла в дверях в полуголом виде и не зазывала клиентов. Она была одета, как дама из приличной семьи и, сидя в бамбуковом кресле, приветствовала посетителей.
Ее взгляд был острым и проницательным. Едва увидев Ду Таньчжоу, она сразу разглядела в нем приезжего и, встав с кресла, пошла к нему навстречу.
Она поклонилась ему и спросила:
- Молодой господин впервые пришел сюда?
Войдя в павильон Утун, Ду Таньчжоу снова вернулся к своим манерам шилана ведомства Линьтай. Он кивнул в ответ и, внимательно посмотрев на хозяйку борделя, неторопливо произнес:
- Тетушка так внимательна.
- Какие девушки нравятся молодому господину? - с улыбкой спросила хозяйка. - В павильоне Утун множество прекрасных цветов. Какую девушку желает молодой господин? Тетушка найдет для него такую.
Ду Таньчжоу огляделся вокруг.
Главный зал павильона Утун был устроен очень оригинально, он очень напоминал собой сады и парки Цзяннаня, и по мере продвижения, все вокруг, казалось, меняло свою форму.
В тени занавесок можно было услышать тихий звук пипы. (2) Ду Таньчжоу оглянулся туда, откуда шел звук и увидел человека, который с сосредоточенным видом играл на пипе.
В отличие от других, эта девушка не оглядывалась по сторонам, словно она играла на пипе не для того, чтобы привлечь внимание посетителей, а просто для души.
Ду Таньчжоу со своим острым взглядом сразу же разглядел, что у нее были изранены кончики пальцев, но она все равно не прекращала игру. Эта девушка своим усердием не уступала ученым, готовящимся к императорскому экзамену.
Взгляд Ду Таньчжоу задержался на ней совсем ненадолго, но хозяйка все поняла и громко крикнула:
- Цуйвей, почему бы тебе не подойти сюда и не выразить почтение молодому господину?
Когда хозяйка окликнула ее, игравшая на пипе девушка, казалось, очнулась и посмотрела на нее рассеянным взглядом. Затем она отложила пипу и, приподняв юбки, направилась к двери.
Остановившись перед Ду Таньчжоу, она сказала с легкой улыбкой:
- Ваша слуга, Чи Цуйвей, рада приветствовать молодого господина.
Она неловко поклонилась, и золотистая шпилька, выскользнув из ее волос, со звоном упала на пол.
Чи Цуйвей поспешно наклонилась, чтобы поднять ее, но пучок ее волос оказался закручен недостаточно туго и без шпильки он распался, ее черные волосы рассыпались у нее по плечам.
- Ай! - Чи Цуйвей поспешно начала поправлять волосы.
Хозяйка от злости скрипнула зубами, но она не могла позволить себе дать выход злости на глазах у Ду Таньчжоу, поэтому, сдержавшись, лишь отчитала ее:
- Целыми днями только и делаешь, что играешь на своей дурацкой пипе, а причесаться толком не можешь! Какой стыд!
Затем она с улыбкой на лице повернулась к Ду Таньчжоу:
- Простите молодой господин. Цуйвей немного беспечна и не умеет хорошо наряжаться, но зато она отлично играет на пипе. Но, если она вам не по нраву, тетушка найдет...
- Нет, не нужно, - Ду Таньчжоу поднял шпильку и тихо сказал. - Чи Цувей...? Хмельная роза оставлена возле пруда... Прекрасное зрелище, и имя красивое.
Чи Цуйвей, придерживая волосы, в оцепенении смотрела на него.
Хозяйка ущипнула ее за бок, и она пришла, наконец, в себя и поблагодарила Ду Таньчжоу:
- Благодарю, молодой господин. Ваша слуга не достойна такой похвалы.
Ду Таньчжоу сжал в руке ее шпильку, но не вернул ее ей.
- Где твоя комната? - спросил он.
Хозяйка подтолкнула ее:
- Шевелись. Цуйвей сейчас проводит туда молодого господина.
- Оу, - Чи Цуйвей через силу улыбнулась Ду Таньчжоу. - Господин, прошу, следуйте за мной.
Комната Чи Цуйвей находилась на первом этаже. Ду Таньчжоу редко бывал в борделях, он заглядывал туда лишь несколько раз, чтобы пообщаться с другими чиновниками, но он все же знал основные правила.
Чем менее популярной была девушка, тем ниже располагалась ее комната.
Чи Цуйвей жила на первом этаже, скорее всего, клиенты не очень интересовались ею.
К тому же, она была неряшлива, не обладала проницательностью и не умела общаться с клиентами.
Она сама удивилась тому, что Ду Таньчжоу выбрал ее.
Она открыла дверь, и они оказались в скудно обставленной комнате.
Чи Цуйвей, стоя позади Ду Таньчжоу, не предложила ему чаю, она лишь протянула руку и сказала:
- Господин, эта шпилька - единственное украшение вашей слуги, и без нее не удастся собрать волосы.
Ду Таньчжоу взвесил в ладони шпильку, она была не из чистого золота, а просто покрыта позолотой. Это была недорогая вещь, но это было единственное украшение простой девушки из борделя.
- Извини, я забыл вернуть ее тебе, - Ду Таньчжоу протянул ей шпильку.
Чи Цуйвей поспешно собрала волосы в пучок и ловко вставила в него шпильку.
Похоже, у нее не было служанки, которая заботилась бы о ней, и она привыкла причесываться сама.
Она пригласила Ду Таньчжоу сесть за стол, а затем достала чайную посуду и налила ему чай.
Ее движения были легкими и плавными. Ду Таньчжоу заметил это, но ничего не сказал. Он взял чашку с крышкой и поднес ее к губам.
И лишь сделав глоток чая, он заметил удивленное выражение на лице Чи Цуйвей. Ду Таньчжоу вдруг понял, что ради Мо Чи уже привык пить чай из такой чашки...
- Извини, - он поставил чашку обратно на стол и вытер губы.
- Молодой господин не похож на других гостей, - с мягкой улыбкой сказала Чи Цуйвей. - Даже если он сделал что-то не так в присутствии своей слуги, он не стал злиться и срываться на ней.
- И много здесь таких гостей? - спросил Ду Таньчжоу.
- Хватает, - тихо сказала Чи Цуйвей, а затем в панике прикрыла рот рукой. - Ох, язык мой! Как можно обсуждать наших гостей! Господин, прошу извинить меня. Если тетушка узнает об этом, она вычтет то немногое, что вашей слуге удалось заработать.
Ду Таньчжоу жестом показал, что будет нем, как рыба и сказал:
- Я ничего не скажу, но взамен ты должна кое-что рассказать мне.
- Прошу, господин, говорите.
Ду Таньчжоу подумал о следах дорогой помады на одежде Ву Жуйцзя и аромате розы и после секундного раздумья спросил:
- Кто звезда вашего павильона Утун?
Чи Цуйвей сама просила его задать ей вопрос, но, когда она услышала его, ее плечи поникли, и она вздохнула:
- Опять она! И почему вас всех интересует только У Есюэ! Ваша слуга не смеет рассуждать о внешности, но моя игра на пипе ничем не уступает ее игре!
- У Есюэ, - повторил Ду Таньчжоу. - Какие у вас изысканные имена. Значит, она самая популярная девушка в вашем заведении?
- Да, - с унылым видом кивнула Чи Цуйвей. - Ваша слуга не могла понять, как господин мог выбрать ее. Оказывается, из-за того, что нельзя увидеть Ву Есюэ, господин выбрал кого-то еще.
- Ты неправильно поняла меня, - сказал Ду Таньчжоу. - Я никогда не слышал ее имени и спросил просто так.
Чи Цуйвей медленно подняла голову, и ее глаза снова заблестели.
- Ты только что сказала, что ее нельзя увидеть, - снова заговорил Ду Таньчжоу. - Почему? Неужели она выкупила свою свободу?
- Выкупила свою свободу? - Чи Цуйвей покачала головой. - В павильоне Утун это невозможно сделать, тетушка забирает бо̀льшую часть денег, которые платят клиенты... нет-нет, об этом нельзя говорить!
Она рассказала Ду Таньчжоу, что У Есюэ не выкупила себе свободу, но один богатый молодой человек заплатил за нее крупную сумму денег, чтобы она могла принимать только его одного.
- Она так сильно понравилась ему? - озадаченно спросил Ду Таньчжоу. - Почему же он не взял ее в наложницы? Уж лучше быть простой наложницей, чем продавать улыбки в павильоне Утун.
Чи Цуйвей сказала, что не знает об этом, возможно, его семья была против.
Ду Таньчжоу уловил скрытый смысл ее слов:
- Похоже, ты знаешь, кто этот человек. Не могла бы ты сказать мне?
В этот момент Чи Цуйвей вспомнила о своем положении, она угодливо улыбнулась и сказала Ду Таньчжоу:
- Если господин желает что-то узнать, разве он не должен дать своей слуге на чай? После столь долгого разговора у нее в горле пересохло.
Ду Таньчжоу тоже не поскупился, он вытащил из рукава кошелек и достал оттуда серебряный слиток, который положил на стол.
Чи Цуйвей взяла серебро и, засияв улыбкой, выдала на одном дыхании:
- У Есюэ выкупил Ву Жуйцзе, старший сын богатого дельца Ву Чэна. Он также известный в городе человек. Раньше он никогда не ходил по таким местам, ему нравилось лишь ловить рыбу на озере Линьчунь. Но однажды он увидел на ярмарке У Есюэ, и тогда он изменился и перестал ловить рыбу, а вместо этого стал постоянно приходить сюда.
Чи Цуйвей также сказала, что Ву Чэн довольно строго следил за своей семей. Поначалу он ничего не знал об этом, а потом, когда поползли слухи, господин Ву так разозлился, что пришел сюда со своими слугами, собираясь разнести вдребезги весь павильон Утун.
И лишь благодаря вмешательству Синь Ляньяо, который тоже был богатым дельцом, удалось погасить этот скандал.
После этого Чи Цуйвей несколько дней не видела Ву Жуйцзя.
Но вскоре, после того как все начали забывать об этом, Ву Жуйцзя снова появился в павильоне Утун.
На этот раз он усвоил урок и взял У Есюэ под свою опеку, не позволив ей принимать других клиентов.
Приходя к ней, он теперь каждый раз пробирался через черный ход.
Видя щедрость своего гостя, хозяйка павильона, разумеется, пошла ему навстречу и охотно прикрывала его.
Чи Цуйвей сделала глоток чая и сказала:
- Насколько мне... то есть, насколько вашей слуге известно, Ву Жуйцзя не появлялся здесь уже три дня. Денег, которые он заплатил, хватит лишь до конца месяца. Если он не появится снова, со следующего месяца У Есюэ снова станет принимать других клиентов.
Ду Таньчжоу внимательно выслушал ее и задумался.
Выходит, след от помады на воротнике одежды Ву Жуйцзя оставила У Есюэ.
Скрытное поведение его семьи тоже вполне понятно.
Видя, что он ничего не говорит, Чи Цуйвей подняла голову и посмотрела на него.
Она видела, что этот человек красив и элегантен, он держался с достоинством и не был похож на обычных людей.
Она немного поколебалась, а затем осторожно спросила:
- Господин, можно ли сказать вам кое-что?
Ду Таньчжоу сказал, что она может свободно говорить с ним, о чем пожелает.
Чи Цуйвей села к нему поближе и, немного подумав, протянула руку, собираясь коснуться его.
Но Ду Таньчжоу внезапно отдернул руку:
- Можешь говорить, только не надо заигрывать со мной.
Чи Цуйвей на миг растерялась. Обычно все клиенты спешили поскорее перейти к делу. Но этот человек до сих пор не прикоснулся к ней и не позволяет прикасаться к нему самому.
Она подумала, что этот молодой господин, хоть он и мужчина, был даже красивее, чем У Есюэ.
Чи Цуйвей убрала руку, но осталась сидеть рядом с ним:
- Господин, в нашем заведении самое популярное лакомство называется вишней, вымоченной в розах. Вишня - это очень редкий продукт, и съедобные розы тоже встречаются редко, поэтому такие сладости стоят очень дорого, и только самые востребованные девушки могут попросить такие у богатых клиентов.
Она с надеждой посмотрела на Ду Таньчжоу:
- Я уже так давно работаю здесь, но еще ни разу не пробовала этого лакомства. Не мог бы господин исполнить желание своей слуги?
Ду Таньчжоу понял, что девчонка лжет, говоря о том, что хочет попробовать это лакомство. Скорее всего, ее хозяйка заставляет девушек обманом упрашивать клиентов покупать эти сладости.
Этот павильон Утун только с виду кажется тихим и спокойным местом, а на деле, это была та еще яма, наполненная запахами меди и золота.
Чи Цуйвей держалась очень естественно, она вела себя несколько иначе, чем другие девушки в подобных заведениях. Ду Таньчжоу не смог отказать ей и просто сказал:
- Заказывай.
Получив его согласие, Чи Цуйвей с радостным видом выпорхнула за дверь и вскоре вернулась с коробкой в руках.
Она поставил коробку на стол и с торжественным видом сняла с нее крышку. Внутри оказалось блюдо с вишней, пропитанной розовым сиропом.
На блюдечке лежали пропитанные медом розы, которые обрели темно-фиолетовый оттенок, а очищенная от косточек вишня, пропитавшись розовым сиропом, казалась ярко-красной.
Чи Цуйвей рукой взяла кусочек и, положив его себе в рот, зажмурилась от удовольствия.
- Ммм, вкусно-то как! - проговорила она. - И на вкус именно так, как я себе и представляла!
Похоже, Ду Таньчжоу ошибся на ее счет, и она действительно хотела попробовать это блюдо.
Ду Таньчжоу взял палочки для еды и тоже попробовал это лакомство.
- И правда вкусно. Это хороший способ сохранить вишню во время зимы.
Чи Цуйвей продолжала брать кусочек за кусочком, и кончики ее пальцев окрасились в темно-фиолетовый цвет.
Ду Таньчжоу посмотрел на ее руку, и его лицо вдруг приняло серьезное выражение.
Этот фиолетовый цвет очень напоминал то пятно на подоле одежды Ву Жуйцзя. Если он действительно запятнал свою одежду именно здесь, это было бы вполне объяснимо. Раз уж он так обожал У Есюэ, разумеется, он был готов заказать для нее сколько угодно таких коробок с лакомством.
Но как сок от розового сиропа мог попасть на подол его одежды?
Ду Таньчжоу внезапно встал и направился к двери:
- Подожди меня здесь. Мне нужно кое-куда сходить.
- Куда вы, господин? - спросила Чи Цуйвей.
- Мне нужно увидеть вашу звезду, У Есюэ, - не оглядываясь, ответил Ду Таньчжоу.
__________________
1. Имя слуги дословно означает «изогнутый металл».
2. Пипа (род лютни).