- 47 -
В Фучжоу есть огромное озеро, которое называется Линьчунь. По его берегам всюду росли ароматные травы, и их аромат разносился по всей округе, из-за чего это место и было названо Фучжоу.(1)
Озеро Линьчунь было огромным и простиралось так далеко, насколько хватало глаз.
Когда ранним утром над ним начинал клубиться туман, то с берега казалось, что волны этого тумана простираются до бесконечности.
По всему озеру были рассеяны островки, и человеку, незнакомому с водными путями, было очень просто заблудиться, плавая на лодке.
Когда Ду Таньчжоу вместе с Мо Чи и Ду Чжо прибыли на озеро, уже занимался рассвет. Жань Яо и другие чиновники собрались на берегу, где посреди толпы можно было разглядеть нечто, очертаниями похожее на человеческое тело, накрытое куском льняной ткани.
Жань Яо был мрачен и, увидев приближающегося Ду Таньчжоу, попросил всех расступиться и дать ему дорогу.
- Господин Ду, простите, что пришлось побеспокоить вас посреди ночи, но это очень странное дело и касается оно чиновника императорского двора, поэтому мне пришлось обратиться к вам.
Ду Таньчжоу взглянул на накрытое тканью тело:
- Это и есть неопознанный труп?
С этими словами он наклонился и хотел приподнять ткань.
- Господин Ду, подождите! - остановил его Жань Яо. - Этот труп выловили из воды, и выглядит он ужасно. Некоторых уже стошнило от одного только взгляда на него.
Ду Таньчжоу почувствовал трупный запах еще до того, как приподнял льняную ткань. Утопленники выглядят ужасней всего, и простые люди действительно не в состоянии вынести подобное зрелище.
Ду Чжо много лет служил ему и все время сопровождал его в Линьтай, он уже видел столько трупов, что с ним должно быть все в порядке.
А вот Мо Чи...
Ду Таньчжоу повернул голову и посмотрел на Мо Чи, который с серьезным видом смотрел на труп, пытаясь определить, мог ли погибший быть Ши Фаньяном.
Ду Таньчжоу мысленно покачала головой. Он сам видел, как Мо Чи убивал людей и, когда он обнажал свой меч, все его тело излучало убийственную ауру, а его взгляд был холоден и был способен внушить трепет даже злым духам, которые, увидев его таким, сами разбежались бы во все стороны.
Неужели его напугает какой-то утопленник?
Ду Таньчжоу опустился на колени и приподнял угол ткани:
- Господа, прошу вас отойти подальше.
За исключением Жань Яо, все остальные отошли в сторону.
Ду Таньчжоу без колебаний, отдернул льняную ткань.
Лежавшее на земле тело побелело и распухло, а кожа на его конечностях сморщилась и стала рыхлой. На поверхности этого тела не было видно никаких ран, но лицо было невозможно опознать.
Сейчас стояла зима, но озеро Линьчунь не замерзло, и на дне было много рыбы.
Зимой еды мало, и после того, как тело оказалось в воде, его плоть стала пищей для рыб.
Было невозможно не только узнать черты лица погибшего, его лицо совсем потеряло человеческую форму. Вместо лица остались лишь несколько бесформенных ям, и в них можно было лишь смутно различить глазницы, нос и рот.
- Это просто ужасная смерть. Неудивительно, что ваши люди не смогли прямо смотреть на него.
Ду Таньчжоу осмотрел тело, а затем, набросив на него ткань, перевернул его, чтобы осмотреть со спины.
После предварительного осмотра, он сказал:
- Похоже, мы можем быть уверены лишь в том, что это мужчина, но его личность подтвердить невозможно. Почему господин Жань подозревает, что это может быть Ши Фаньян?
Жань Яо передал ему вещь, которую держал в руках.
- Рыбак, нашедший тело, подобрал это на берегу. Вот, взгляните, господин Ду.
Ду Таньчжоу увидел предсмертную записку, написанную Ши Фаньяном.
В этой записке говорилось, что император отправил его в Фучжоу в качестве помощника цензора, но он совершил серьезную ошибку, которую не мог исправить. Чувствуя, что никогда не сможет взглянуть в глаза государю, он решил принести ему извинения, покончив собой.
- Но найдена не только записка, - сказал Жань Яо. - Когда мы прибыли сюда, я также нашел в траве официальную одежду Ши Фаньяна и его головной убор. Я побоялся, что это было сделано со злым умыслом, поэтому и решил пригласить господина Ду, чтобы он сам все посмотрел. Ши Фаньян пробыл в Фучжоу чуть больше месяца, и я не успел познакомиться с ним, поэтому не могу сказать, его это тело или нет.
Мо Чи внимательно смотрел на труп. Хоть он и распух от воды, все же можно было разглядеть, что у этого человека была смуглая кожа, а также широкие руки и ноги,(2) что было характерно для человека, который происходил родом из рыбацкой семьи.
Поскольку рыбы обкусали его лицо, можно было разглядеть крупные белые зубы, что тоже было похоже на Ши Фаньяна. Рост и телосложение тоже были примерно такими же, как у него.
После внимательного осмотра Мо Чи повернулся к Ду Таньчжоу и покачал головой.
- Я не очень хорошо знал господина Ши, - сказал Ду Таньчжоу. - Но на данный момент нельзя исключать возможность, что это тело принадлежало именно ему. Господин Жань пробовал отыскать его след в городе?
- Как только была найдена посмертная записка, я отправил людей на его поиски, - ответил Жань Яо. - В нашем учреждении держат почтовых голубей для отправки сообщений. Как только что-нибудь станет известно, мне пришлют голубя с запиской. Но пока я не получал никакого сообщения...
Ду Таньчжоу посмотрел на огромное озеро, его воды плескались о берег, и шум волн, казалось, не прекращался здесь никогда.
На обратном пути в город они втроем сидели в повозке и молчали.
Ду Таньчжоу перебирал в памяти подробности осмотра тела, Мо Чи отдыхал с закрытыми глазами, а Ду Чжо выглядел очень беспокойным и время от времени выглядывал в окно повозки.
Вскоре Ду Чжо убедился в том, что на дороге их повозка была единственной, и остальных нигде не было видно.
- Господин, в куда подевался начальник уезда Жань и остальные чиновники?
- Они приехали верхом, - ответил Ду Таньчжоу. - Господин Жань сказал, что у него много важных дел, поэтому они поскакали вперед.
Лицо Ду Чжо внезапно застыло:
- Но... тогда... тогда... тогда где же сейчас этот труп?
- Сзади.
Ду Чжо вытянул шею, с ужасом вглядываясь за спину Ду Таньчжоу.
В задней части повозки лежал завернутый в льняную ткань труп.
Ду Чжо чуть не умер на месте, перед его глазами вдруг всплыла сцена, которую он видел совсем недавно - вздувшаяся плоть и обезображенное лицо.
- Господин , - едва слышно пискнул Ду Чжо. - Не могли бы вы попросить извозчика остановить повозку?
- В чем дело?
Ду Чжо напрягся всем тело и, с трудом ворочая языком, пролепетал:
- Сначала остановите повозку.
Ду Таньчжоу попросил извозчика остановить повозку.
Ду Чжо выскочил на улицу и скрючился на обочине дороги, опираясь рукой на ствол большого дерева, после чего его вывернуло наизнанку.
Ду Таньчжоу хотел выйти и посмотреть, что с ним, но стоило ему открыть дверцу повозки, как в лицо ему ударил противный запах рвоты, поэтому он поспешно захлопнул дверцу и сел обратно.
Желудок бедного Ду Чжо изверг из себя всё, что он съел вчера вовремя свадебного застолья,
Ду Таньчжоу высунул в окошко руку, держа в пальцах свой носовой платок. Это была единственная жертва, которую он был готов принести ради Ду Чжо.
Ду Чжо с трудом передвигаясь на дрожащих ногах, подошел поближе, взял платок и вытер лицо.
В разгар зимы его кожа была влажной от пота.
Он привалился к боку повозки и сказал слабым голосом:
- Господин, не то чтобы я хвастался, но все же ваш слуга смог это вынести. Когда вы только подняли ткань, вашего слугу чуть не стошнило от одного только взгляда на это лицо. Но потом ваш слуга подумал, что может поставить вас в неловкое положение перед господином Жань и остальными чиновниками, поэтому сумел сдержаться. Если бы ваш слуга не увидел этот труп совсем рядом, то смог бы продержаться до самого нашего возвращения в город!
- Ты говоришь об этом трупе? - вдруг сказал кто-то замогильным голосом.
За спиной Ду Таньчжоу вдруг показалась человеческая фигура, накрытая белой тканью.
Ду Чжо на миг застыл, а затем завопил так, как не вопил никогда в жизни:
- Призрак!...
У Ду Таньчжоу от его вопля едва не полопались барабанные перепонки, и даже птицы на дереве вспорхнули в воздух.
Мо Чи снял с головы ткань и улыбнулся, довольный тем, что его трюк удался.
- Когда меня в детстве начинало тошнить от скверной еды, меня вот так пугали мои собратья-лазутчики, - пояснил он Ду Таньчжоу. - Теперь настала моя очередь пугать других.
Ду Таньчжоу разозлился и позабавился одновременно. Видя столь редкую улыбку на лице Мо Чи, он не нашел в себе силы отругать его.
Ду Чжо был так напуган, что у него тряслись ноги, когда он садился в повозку.
- Ну как? - спросил Мо Чи. - Сработало? Разве тошнота не прошла?
После пережитого ужаса Ду Чжо действительно позабыл о своем страхе перед трупом. Он повернулся к Мо Чи и искренне сказал:
- Командир Мо, я знаю, что ты старался помочь мне, но не мог бы ты в следующий раз быть милосердней? Я чуть от страха не умер, и у меня до сих пор сердце стучит, как сумасшедшее!
***
Ямынь Фучжоу.
Труп отправили на вскрытие.
Ду Чжо замахал руками и сердито сказал:
- Господин, у вашего слуги действительно не осталось больше сил заниматься делами. Сначала ему нужно отдохнуть.
С этими словами он развернулся и ушел, явно все еще не оправившись от испуга.
Ду Таньчжоу прошел в заднюю комнату и положил на стол вещи и предсмертную записку.
- Что ты думаешь? - спросил он Мо Чи.
Мо Чи, вспомнив содержание этой записки, сказал:
- Ши Фаньян уехал из Цзиньциня на восьмой день первого месяца. Если он прибыл в Фучжоу на двадцать третий день месяца, значит, он пробыл тут чуть больше месяца. Что за преступление он мог совершить за этот месяц, чтобы ему пришлось убить себя во искупление вины?
- Верно, - согласился Ду Таньчжоу. - Но это еще не все. После того, как ему дали звание цзиньши, он привлек к себе внимание местного магистрата, и о нем написали в уездных летописях. Несколько лет назад, когда Ши Фаньян был еще подростком, с ним произошел один случай, который описан в летописи. Как-то он отправился на рыбалку и один спас троих детей, упавших в воду. И это говорит о том, что он прекрасно умел плавать.
Если бы человек, отлично умеющий плавать, действительно решил бы покончить собой, неужели он стал бы для этого броситься в озеро?
Мо Чи снова посмотрел на предсмертную записку.
Она была написана на желтоватой рисовой бумаге, которую обычно использовали в правительственных учреждениях. Бумага была гладкой и чистой, и все слова были написаны очень четко, словно эту записку написали совсем недавно.
- Записка написана кистью в спокойном состоянии, все мысли сформулированы точно, - сказал Ду Таньчжоу. - Не похоже, чтобы записка была написана в спешке или по принуждению, наоборот, она кажется хорошо обдуманной. К тому же, Жань Яо провел проверку и обнаружил, что это почерк Ши Фаньяна.
- Я смотрю не на почерк, а на бумагу, - сказал Мо Чи. - когда мы сегодня приехали на озеро, я обратил внимание на то, что вся трава была покрыта росой. Вскрытие еще не завершено, и пока неизвестно, когда именно умер этот человек. Даже если это произошло прошлой ночью, эта записка промокла бы от росы. После высыхания бумага деформируется и твердеет, но ты посмотри на эту записку, эта бумага выглядит как новенькая. Не похоже, чтобы она долго лежала возле озера.
Выслушав его, Ду Таньчжоу долго молчал, наконец он сказал:
- Эта записка действительно подозрительна. К тому же, Жань Яо сказал, что он и его люди нашли у озера официальную одежду Ши Фаньяна, но он ни слова не сказал о верительной бирке.
Он развернул одежду и увидел, что в поясе также не было пропускного жетона.
Зрение Мо Чи было очень острым, он заметил, что в поясе что-то спрятано.
Он подцепил эту вещь за торчавший уголок и вытащил ее из-за пояса:
- Это закладное свидетельство.
Залог был выдан в залоговой конторе «Ю Баофей». В свидетельстве было написано, что Ши Фаньян заложил некую вещь за двадцать таэлей на три месяца.
- Двадцать таэлей, - с озадаченным видом проговорил Ду Таньчжоу. - С таким жалованием, как у Ши Фаньяна, что он мог заложить всего за двадцать таэлей?
- Я видел вчера эту залоговую контору, - сказал Мо Чи. - Я знаю, где она находится.
- Идем.
Когда они проходили мимо главного зала, оттуда послышались громкие голоса.
- Они уже работают в такую рань? - удивился Ду Таньчжоу.
Стоявший в сторонке служащий, услышав его слова, сказал:
- Один человек пришел, чтобы обратиться за помощью к властям. Это один богатый делец из Фучжоу. Кажется, его сын пропал.
Из зала донесся ясный голос Жань Яо:
- Ву Чэн, что случилось? Расскажи подробно.
Ду Таньчжоу провел Мо Чи к скрытой галерее и прислушался.
В голосе Ву Чэна были ясно слышны тревога и беспокойство:
- Господин, моего сына, Ву Жуйцзе, никто не видел уже три дня подряд! Вчера вечером я вместе со своими слугами обыскал все окрестности, но мы так и не нашли его! Его мать так беспокоится за него, что уже слегла в постель от горя. Прошу вас послать людей и помочь найти моего сына!
- Не волнуйся, я пошлю за художником. Опиши ему, как выглядел твой сын, и он нарисует его портрет. А мы развесим эти изображения по всему Фучжоу.
Один из служащих ямыня вышел из зала и поспешно отправился за художником.
Не услышав ничего необычного, Ду Таньчжоу сказал Мо Чи:
- Идем.
***
Залоговая контора «Ю Баофей».
Ду Таньчжоу достал закладную квитанцию и протянул управляющему, чтобы забрать вещь, заложенную Ши Фаньяном.
Управляющий порылся за прилавком и, достав маленькую деревянную шкатулку, протянул ее ему.
Ду Таньчжоу открыл ее и увидел там золотой ключ.
Взвесив ключ в руке, он сказал:
- Это золото. Неудивительно, что такой маленький ключ был заложен всего за двадцать таэлей.
- Интересно, какой замок должен открыть этот ключ?
Ду Таньчжоу немного подумал и сказал:
- Идем в дом Ши Фаньяна.
В это время Ши Фаньян снимал дом недалеко от ямыня. Ду Таньчжоу показал свою верительную бирку и попросил владельца дома открыть ему дверь дома, после чего они оба вошли туда.
Комната была обставлена очень просто, в ней не было ничего кроме самой необходимой мебели.
Они подошли к кровати, и Мо Чи заметил несколько царапин на деревянном полу сбоку от нее. Видимо, эти царапины были оставлены каким-то тяжелым предметом.
Мо Чи опустил голову и, заглянув под кровать, сказал Ду Таньчжоу:
- Здесь что-то есть... Похоже, это... золотая шкатулка?!
Вытащив шкатулку из-под кровати, Ду Таньчжоу понял, почему Мо Чи запнулся.
- И правда, от ее блеска в глазах режет.
То, что Мо Чи вытащил из-под кровати, оказалось квадратной шкатулкой, инкрустированной золотом и нефритом. Вся шкатулка была сделана из белого мрамора, а ее крышка и бока были украшены золотом.
Она могла показаться не такой уж большой, но она явно была тяжелой, иначе, от нее не осталось бы царапин на полу.
В шкатулке была видна маленькая замочная скважина.
Ду Таньчжоу достал ключ, который забрал из залоговой конторы и, вставив его в замочную скважину, осторожно повернул его вправо.
Замок открылся с тихим щелчком.
Ду Таньчжоу положил руку на крышку, но не спешил открывать ее:
- Если ее открыть, она же не выстрелит ядовитыми иглами и не убьет нас обоих на месте?
- Нет, - уверенным тоном отозвался Мо Чи. - Эта шкатулка очень тяжелая, и в ней трудно спрятать оружие. То, о чем ты говоришь, обычно бывает в деревянных шкатулках, и к тому же...
- И когда это ты научился говорить загадками? Ну так что «к тому же»?
Мо Чи на миг заколебался, а затем сказал:
- И к тому же, учитывая, как мы сейчас стоим, если даже и выстрелит ядовитая игла, под нее попадешь только ты, а я стою далеко.
Ду Таньчжоу медленно повернул голову и молча уставился на него.
Мо Чи отвел взгляд и неосознанно начал теребить пальцами одежду.
В комнате повисла неловкая тишина, и Мо Чи молча сглотнул.
Ду Таньчжоу вдруг поднял руку, резко выдохнул и, прицелившись, с силой стукнул Мо Чи по лбу.
- Ой! - Мо Чи прикрыл лоб рукой, чувствуя, что у него от боли сейчас брызнут слезы.
Но Ду Таньчжоу все еще не был удовлетворен:
- Это чтоб ты не забывался!
Однако, открывая крышку шкатулки, он все равно тщательно закрыл ее своим телом:
- Если со мной что-то случится, и ты бросишь меня на произвол судьбы, я стану призраком и буду всюду преследовать тебя!
- Если призрак будет похож на тебя, я не возражаю, - пробормотал Мо Чи.
- Что? - Ду Таньчжоу оглянулся на него.
Мо Чи крепко сжал губы, которые стали похожи на раковину моллюска, и всем своим видом постарался показать, что он ничего не говорил.
Ду Таньчжоу открыл шкатулку. Как и следовало ожидать, внутри не было ничего необычного, там лежало только одно письмо.
- Подойди и взгляни.
Мо Чи подошел ближе и увидел, что письмо адресовано Ду Таньчжоу, шилану из Линьтай.
- Это тебе? - Мо Чи взял письмо и осмотрел его. - Оно крепко запечатано клеем. Откуда он знал, что ты приедешь в Фучжоу? И откуда у него была такая уверенность, что ты сумеешь найти это письмо?
Ду Таньчжоу не мог ответить на эти вопросы, но чувствовал, что ситуация становится все более сложной и запутанной.
Мо Чи, не церемонясь, сломал печать и вытащил письмо.
Они оба одновременно прочитали его.
Письмо было не очень длинным. В нем Ши Фаньян сообщал, что после приезда в Фучжоу он узнал, что на озере Линьчунь хозяйничают бандиты, поэтому, притворившись простым рыбаком, он взялся тайно расследовать это дело.
Он нашел некоторые улики, но их оказалось недостаточно, поэтому он собирался скрыть свою личность и расследовать это дело дальше.
В конце письма он добавил, что написал о том, что ему удалось узнать, в другом письме, которое отправил Ду Таньчжоу в столицу.
Письмо было написано всего три дня назад.
- Три дня... - задумчиво произнес Ду Таньчжоу. - Это письмо, которое он отправил, является официальным документом, а такие документы отправляют в столицу через почтовую станцию. Его должность недостаточно высока, чтобы он мог отправлять срочные послания в ускоренном порядке. Судя по тому, с какой скоростью доставляется почта, его письмо еще не должно покинуть пределов Фучжоу.
Он взглянул на Мо Чи:
- Возвращайся в ямынь и попроси кого-нибудь выслать гонца на лошади, чтобы перехватить письмо. Если все пройдет гладко, должно хватить суток, чтобы получить письмо и вернуться обратно.
- А почему Ши Фаньян действовал так загадочно? - Мо Чи был слегка озадачен. - Дело по расследованию деятельности бандитов на озере вполне обычное, зачем ему действовать так скрытно?
- Возможно, у него была причина скрываться, например...
- Например, если преследуя бандитов на озере, Ши Фаньян обнаружил, что подобрался к тому, кого нельзя трогать? - самым естественным образом продолжил за него Мо Чи. - Как например... самый уважаемый в Фучжоу Гоцзю?
- Я понимаю, что ты имеешь ввиду, - сказал Ду Таньчжоу. - Но здесь и помимо Гоцзю есть немало других важных чиновников. Вот почему Ши Фаньян не осмелился сказать им правду, а написал обо всем мне.
Ши Фаньян, должно быть, побоялся разгласить эту новость, поэтому написал обо всем на бумаге, которую спрятал в шкатулку, а ключ оставил в залоговой конторе.
Осознав все это, Ду Таньчжоу с Мо Чи посмотрели друг другу в глаза и увидели там одинаковый тревожный взгляд.
Если труп действительно принадлежал Ши Фаньяну, скорее всего, он не покончил собой, а его убили, чтобы заставить замолчать.
- Бандиты на озере... - пробормотал Ду Таньчжоу. - За столько лет я ни разу не слышал, чтобы на озере бесчинствовали бандиты. Как Ши Фаньян узнал об этом...
Он снова погрузился в раздумья, чувствуя смятение в мыслях, а затем поднял голову и решительно произнес:
- Сейчас бесполезно ломать над этим голову. Лучше мне навести справки о местных чиновниках, а ты возвращайся в дом Гоцзю и тайно проведи там свое расследование. Возможно, тогда удастся найти дополнительные зацепки.
Мо Чи кивнул в ответ и торопливо ушел.
Ду Таньчжоу положил письмо Ши Фаньяна обратно в шкатулку и поставил ее на место, словно к ней никто и никогда не прикасался.
Когда он вернулся в ямынь, художник только что закончил рисовать портрет Ву Жуйцзе.
Проходя мимо главного зала, он услышал, что Ву Чэн все еще разговаривает с Жань Яо:
- Мой сын высокий, и у него крепкое телосложение. У него темная кожа, и его легко заметить в толпе! Но мы со слугами так нигде и не нашли его. Скажите, он ведь не...
Ву Чэн всхлипнул, больше не в силах говорить.
Ду Таньчжоу внезапно пришла в голову одна догадка, и туман в его мыслях рассеялся!
Их всех ввели в заблуждение!
Высокий сильный человек с темной кожей - это мог быть не только Ши Фаньян!
Он вошел в главный зал и, взглянув на Ву Чэна, сказал:
- Что еще ты можешь рассказать о Ву Жуйцзе, кроме того, что уже сказал?
_______________________
1. Фу - аромат, благоухание.
2. Это дословно, не знаю, что значит «широкие руки и ноги»))