МЕНТ

Она влепила мне пощечину.
Я, Руслан Ярский, человек, которого ни одна баба пальцем не трогала, получил звонкую оплеуху. Внутри вскипело. -

"Так, значит? "Вон пошла!" – рявкнул я, сам не ожидая от себя такой реакции.

Она, кажется, испугалась моего тона и убежала. А я остался стоять, как вкопанный, с пылающей щекой и заброшенным делом. Потом, как обычно, пошло-поехало: мелкие грабежи, угоны – рутина, в которой я топил обиду.

Прошло дня три.

И вот, вижу… она опять идет ко мне. К зданию управления. Дежурный звякнул по телефону: "Тут к тебе Ковалева…"

"Зови её сюда, – процедил я. – Мигом!!!"

Я, оскорбленный пощечиной, жаждал реванша...
Неважно какого. Важно, чтобы эта девчонка поняла, с кем связалась.

Она зашла, села напротив меня, робко поглядывая исподлобья. Я закурил, сверля ее взглядом.

-"Ну и чего ты приперлась сюда опять?" – вопрос прозвучал грубо, вызывающе.

Она сглотнула. "Помогите, пожалуйста… с моим братом… Он никого не убивал…"

"А бить оперов по морде можно!!?" – отчеканил я, наслаждаясь ее замешательством.

"Простите…" – прошептала она, опустив голову.

И тут, вот парадокс, я, гребаный циник и волк-одиночка, вдруг понял, что эта девчонка станет моей. Моей личной головной болью, моей ахиллесовой пятой, моим… всем. Странно, правда?

"Как тебя зовут?" – спросил я, стараясь скрыть внезапно возникшее смятение.

"Мирослава… Мира…" – ответила она тихо.

"Ну что ж, Мира, давай так… Я помогаю тебе в деле по твоему брату. А взамен… ты переезжаешь ко мне. Готовишь, убираешь, стираешь и… отдаешься по первому щелчку пальцев. Полное подчинение...Поняла?"

Она подняла на меня глаза, в которых плескались страх, отчаяние и… что-то еще, что я не мог сразу разобрать.

А я с усмешкой добавил:-  "Я уже проклят, так что похуй. Все равно терять нечего".

Пауза затянулась. Секунды казались вечностью. Я ждал, готовясь услышать гневный отказ, оскорбления, может, даже еще одну пощечину.

"Я согласна…" – ее ответ оглушил. Убил. Спутал все карты. Чего я ожидал? Определенно, не этого.

Сделка была заключена. Дьявол, наверное, довольно потирал руки, наблюдая за тем, как два сломанных человека заключают сомнительный союз. Что ж, посмотрим, что из этого выйдет.

Первым делом я отпустил девчонку домой, предупредив, что завтра жду её с вещами...
Сам же углубился в дело её брата. На первый взгляд всё выглядело довольно скверно, но я, Руслан Ярский, не был бы собой, если бы не нашёл лазейку. Нашёл, конечно. И не одну.

К вечеру следующего дня Мира стояла у моей машины с чемоданом в руках. В глазах читалась обречённость. Что ж, я сам напросился...

*****
"Итак, парни!" - заорал я, созывая своих оперов. Мой кабинет в отделе был пропитан запахом кофе и безысходности.

-"Вот дело Ковалева Дмитрия. Убийство. Но моя оперская чуйка вопит, что он невиновен. Поэтому, блин, начинаем работать, и нечего тут штаны просиживать! Завтра с каждого спрошу, кто что нарыл. Живо!"

Они разбежались. Я откинулся в своем  кресле, чувствуя, как тяжесть этого дела давит на плечи. Убийство всегда гадко, но эта ситуация пахла подставой. Нужно было что-то придумать.
Что-то… кроме работы. Вдруг, я заметил движение за окном. Мира. Стоит возле моей камрюхи.

"Товарищ полковник, разрешите отпроситься?" - нагло спросил я у начальника.
Тот, уставший от всего на свете, лишь махнул рукой. "Иди, герой, иди. Лишь бы не было новых трупов."

Выскочив из отдела, я подошел к Мире. "Ну, садись, чего встала?!!" - буркнул я, стараясь скрыть волнение.

Она покорно села в машину, словно боялась даже дышать без моего разрешения. Я закинул ее чемодан на заднее сиденье. "Куда едем?" - тихо спросила она.

"Ко мне," - ответил я, заводя двигатель. "Моя холостяцкая берлога встретит тебя так себе… но что делать. Теперь ты будешь жить со мной." Я почувствовал, как она вздрогнула, но ничего не сказала. Всю дорогу мы ехали в молчании.

Моя квартира представляла собой типичное жилище одинокого мужика: разбросанные носки, горы немытой посуды, и вездесущая пыль.

- "Я в магазин… скоро буду. Располагайся," - бросил я, выходя из квартиры. Нужно было срочно купить хоть что-то съестное и, возможно.

Стоя в очереди в магазине, я не мог не улыбнуться.

- "Вот я и поймал птичку в клетку," - подумал я, довольный собой. "Что ж, теперь она моя, и никуда не денется." Мне стало смешно от собственной наглости. С одной стороны, я чувствовал себя победителем, с другой – понимал, что ввязался во что-то очень странное. Мира не была простой девушкой, и я это знал.
Но ее загадочность меня и привлекала. А еще… ее беспомощность. Она смотрела на меня такими глазами, словно я был ее единственной надеждой.

Вернувшись домой, я застал Миру, старательно отмывающую мою плиту. "Ого!" - воскликнул я. "Уже хозяйничаешь?"

Она покраснела и отвернулась. "Просто хотела чем-то заняться," - пробормотала она. Я поставил пакеты на стол..

Вечер прошел довольно спокойно. Мы молча ели пельмени, смотрели какой-то глупый фильм по телевизору, и старались не смотреть друг другу в глаза.
Я понимал, что она ждет от меня каких-то объяснений, каких-то действий. Но я сам не знал, что делать дальше. У меня не было никакого плана. Все произошло спонтанно, импульсивно. Я просто почувствовал, что должен ее спасти. От кого? От чего? Пока не знаю. Но я разберусь. Как всегда.

Утром я уехал на службу, оставив после себя тишину, нарушенную лишь хлопком закрывающейся двери. Сказал ей, чтобы прибралась в доме, приготовила поесть и ждала меня. Ждала... как верный пес ждет своего хозяина. Звучит грубо, знаю. Но сегодня мне было плевать. Мне похуй было на все остальное. Я ее сломаю. Ибо нефиг было бить меня по лицу... меня... лучшего оперативника в нашем отделе...

От лица Мирославы :

Вот теперь этот грубый опер привез меня к себе.
Сейчас у меня другие проблемы. Я посмотрела на его холостяцкую квартиру. Пипец просто… Это даже берлогой назвать комплимент. Такое ощущение, что здесь месяцами не ступала нога… уборщицы. Или хотя бы просто нога, без определенной профессии. Кругом разбросаны вещи, на столе – гора немытой посуды, а запах… смесь вчерашней пиццы, носков и безысходности.

Надо навести порядок. Раз уж у нас договор и он обещал вытащить брата из тюрьмы… то я обязана подчиняться. Слёзы в глазах блеснули, но я их быстро смахнула. Хватит раскисать. Брат ждет. И я начала уборку.
Первым делом я открыла окно. Хоть немного свежего воздуха. Потом, закатав рукава,  я взялась за посуду..

Я отмывала тарелки с остервенением, как будто смывала с себя всю обиду и злость на этого опера, на всю эту ситуацию...

Белье на кровати – в стирку немедленно. Ковер – в пылесос. Пыль… Господи, да тут пыль вековая! Я энергично взялась за дело, словно от скорости зависела судьба моего брата. Поменяла белье на кровати на свежее (нашла-таки в шкафу!), вычистила ковер до состояния, когда в нем можно было хотя бы увидеть цвет, протерла пыль везде, кроме кухни. Кухня… это был отдельный квест.

Когда я повисла на кухонном окне, пытаясь отмыть присохшую грязь, рука соскользнула, и я б полетела вниз… Но… В эту секунду меня поймали мужские руки, причем за талию!

- «Ты что, дура?!!! Умереть захотела?» - это был он… Грубый оперативник Руслан. Его хватка была железной, но в глазах мелькнуло что-то похожее на испуг...

- «Просто окно мою, – пробормотала я, чувствуя, как краска заливает щеки. – Грязное очень».

«Ты прекращай давай! – разорался он и, смягчившись, добавил: – Иди в душ».

Я покорно пошла в душ. Горячая вода смыла усталость и тревогу...
Надела чистое белье (к счастью, в моей сумке нашлось что-то приличное)… Время было 23:00.
Когда я вышла, то вдруг заметила его на кровати. Он сидел и молча курил, рассматривая меня… с ног до головы…
Его взгляд был тяжелым, оценивающим....

«Сюда иди, – грубо скомандовал он.

«Зачем?» - осмелилась спросить я.

«Ты целка?»

"В смысле девственница?" – уточнила я, чувствуя, как внутри все сжимается...

«Ну да».

«Хм… Как классно… Сейчас будем делать из тебя женщину», – грубо парировал он. В его словах не было ни намека на нежность, только жесткий расчет. Я поежилась. Да, сделка с дьяволом – это всегда так…

Оперативник медленно обвел меня взглядом, его глаза, как угли, пожирали каждый сантиметр моего тела. Он шагнул ближе, и я почувствовала, как воздух вокруг нас сгущается, становясь тяжелым, как свинец...
Я отшатнулась, но его рука молниеносно схватила меня за запястье, словно капкан.
-"Ненадо, пожалуйста… я еще не готова," — слова вырвались у меня, но они звучали слабо, как шепот на ветру.
Он наклонился ко мне, его дыхание обожгло мою кожу.

- "Да ты что!? А бить меня по морде в моем отделе ты была готова?!!" — его голос прозвучал как удар хлыста. Я чувствовала, как его пальцы сжимают мою руку все сильнее, словно он хотел оставить на мне след.

"Раздевайся, Мира," — он произнес это спокойно, но в его глазах горел огонь, который обещал лишь одно: непоколебимую решимость.

Я замерла, сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Его взгляд не отпускал меня, словно он уже видел, как я подчиняюсь, как я становлюсь тем, кем он хочет меня видеть.
Он медленно провел пальцем по моей щеке, его прикосновение было как ожог, оставляющий за собой следы. "Не заставляй меня ждать," — его голос был тихим, но каждое слово звучало как приговор..

"Запомни, что ты не должна выносить мне мозг... "- сказал Ярский.

-"Я же уже живу у тебя... зачем мне выносить тебе мозг?" – проговорила я.

"Потому что... ты в меня влюбишься. Все влюбляются..." – шепнул он, и в этот момент я почувствовала легкий холодок страха, смешанный с любопытством. Он толкнул меня на кровать, грубо..

Я боялась его напористости, но в то же время, что-то внутри меня тянулось к нему. Он в три приема стянул с меня белье и развел ноги в стороны. Я зажмурилась, ожидая чего-то грубого и резкого.

Но вместо этого он... он вдруг начал целовать мой живот, нежно, словно пробуя на вкус.
Затем его губы переместились к плечам, оставляя за собой дорожку мурашек. И, наконец, он спустился к клитору. Меня пронзила волна неожиданного удовольствия....
Его прикосновения были совсем не такими, какими я их себе представляла – нежные, ласковые и чувственные...

"Видишь?" – прошептал он, отстранившись на мгновение. "Ты уже таешь…ты в меня влюбишься и сама будешь прыгать ко мне на член…"
Его слова обожгли меня, словно пламя, но в то же время в них чувствовалась какая-то обезоруживающая откровенность. Я почувствовала, как краска заливает мои щеки, а сердце начинает бешено колотиться в груди. Его взгляд, пристальный и пронзительный, словно проникал в самую душу, заставляя забыть обо всем на свете.

Его прикосновения были такими нежными и чувственными, что я не могла устоять. Он ласкал меня так, словно я была самым драгоценным сокровищем в мире. Каждое его движение вызывало во мне бурю эмоций, смешанных из смущения, желания и какой-то нежности.

Его слова звучали в моей голове, как навязчивая мелодия, и я не могла выбросить их из головы. "Ты уже таешь…ты в меня влюбишься и сама будешь прыгать ко мне на член…" - он говорил это с такой уверенностью, словно знал меня лучше, чем я сама...

И, возможно, он был прав. Я чувствовала, как внутри меня зарождается что-то новое, что-то, что может изменить мою жизнь навсегда.

Я закрыла глаза и позволила себе полностью отдаться во власть его прикосновений. Я чувствовала, как мое тело отзывается на каждое его движение, и как во мне разгорается всепоглощающий огонь... Я уже не сопротивлялась, я просто хотела наслаждаться каждым мгновением, проведенным рядом с ним..

Его язык, горячий и настойчивый, творил чудеса. Каждая клеточка тела отзывалась волной дрожи, и я уже не понимала, где кончаюсь я и начинается он. Слова казались лишними, ненужными, как попытка описать бурю шепотом....и тут я испытала оргазм...