Египтус: Хрупкое равновесие

Первые годы молодым правителям и супругам дались очень тяжело. Эксатона упекли в темницу и закрыли в саркофаге за семью магическими печатями. Для необходимости был создан Совет Египтуса, в который входили: Маат, Сет, Бес, Исида и Хатхор. Нужно было с нуля строить новое общество. Армией занимались Апис и Гор. Свод законов списали по старым папирусам, с некоторыми изменениями вдобавок. К счастью все книги библиотеки Чертога, были перенесены в библиотеку Египтуса. Осирис занялся изучением природы и болезней, которые могли оказаться в новом мире, а так же изобретением новых технологий и усовершенствованием старых. Но несмотря на такую разгрузку дел, у Кефера и Уадж всё равно обязанностей хватало выше пирамид. На плечи девушки легло воспитание двух мальчиков. Так как Рамзес и Гиксос были единственными в своём роде полубогами, росли они так же быстро, подобно человеческим детям. Гиксос уже на ноги встал, научился говорить и называет Уаджит мамой, а вот с Рамзесом дела обстояли сложнее...

Уаджит гуляла с пятилетним Гиксосом. Мальчик оказался достаточно застенчивым и скромным, поэтому старался изучать мир не отходя от мачехи. Уадж брала сына на руки и рассматривала с ним всё, что на глаза попадётся: то листики потрогать, то диковинные цветы понюхать.

– Мама, смотри. – малыш указал пальцем на искусственный прудик с розовыми лотосами. Всё-то было интересно этому мальчонке. Если его что-то интересует, он неотрывно и долго начнёт разглядывать объект своего любопытства, как и эти лотосы. И учёба ему давалась легко. Осирис обучал Гиксоса письму и отметил его пытливый ум, мальчику нравилось бывать в лаборатории бога.

– Вижу, красивые. – Уаджит улыбнулась, целуя сына в лоб. Этот мальчик стал её единственным утешением после всех трагедий.  Гиксосу нужна была мать, а Уаджит–материнская любовь и забота, которую она не смогла подарить своей умершей дочке.

К ним навстречу шёл Рамзес, из мальчишки, он вырос в крепкого, взрослого юношу. Царица улыбнулась старшему сыну.

– Привет, Рамзес.

– Добрый день, Ваше Величество. – чуть улыбнулся в ответ юноша, склонив голову.

Богиню печалило, что за все эти годы, она не смогла стать для Рамзеса матерью. Он к ней всегда будет относится как к чужой, как к царицей, которую нужно слушать. Не более.

– Как проходят тренировки?

– Благополучно, скоро меня определят в Золотое воинство.

– Я очень рада за тебя, молодец. – Уаджит очень долго старалась над отношениями, которые складывались между нею и Рамзесом, но тот чётко давал понять, что Уаджит ему не нужна. Однако царица не оставляла попыток, продолжая быть всё такой же доброй, вежливой и помогать в трудные минуты.

– Братик! – заулыбался Гиксос и потянулся на ручки к брату.

Пожалую, единственное, что заставляло Рамзеса по-настоящему радоваться–это младший брат. Всегда весёлый, маленький Гиксос. В отличие от Рамзеса ему не довелось помнить ни родителей, ни все те ужасы произошедшие пять лет назад. Сын Амона потрепал брата по голове и посмотрел на Уаджит.

– Я могу идти, Ваше Величество?

– Конечно...иди. – богиня с лёгкой грустью смотрела вслед уходящему от них Рамзеса.

Вечером, когда пришло время отдыхать и спать, Уаджит стояла подле панорамного окна и задумчиво глядела на город. Так как в большой пирамиде был всего один балкон, выходящий из тронного зала, в покоях установлены окна во всю стену, затонированые снаружи под золото, а чтобы проветрить комнату стоит лишь нажать на кнопку в стене и откроется вентиляция. За всё это время Египтус не стал для неё домом, хотя, возможно просто прошло недостаточно времени. Уаджит знала, что может перемещаться из этого мира в их родной, но не хотела лишний раз себя разочаровывать. Тихо вошедший в покои Кефер, обнял жену за плечи, та испуганно вздрогнула и обернулась.

– Прости, не хотел тебя пугать.

– Я...просто задумалась. – Уаджит мягко улыбнулась.

– О чём? – поинтересовался Кефер.

– Обо всём. – на тяжёлом выдохе ответила царица, посмотрев куда-то в сторону.

Фараон мягко взял жену за подбородок, чтобы та посмотрела него.

– Например.

– Я не чувствую себя здесь, как дома, я устала, я переживаю за Рамзеса. – всё в этом мире для неё было знакомое и чужое одновременно, не чувствовала она себя в безопасности и не восхищалась просторами. Только город, река и небольшой тропический лес вокруг, а дальше–пустыня. И только. Всё остальное оставалось в неизвестности.

Кефер на неё посмотрел тяжёлым и печальным взглядом. Он погладил её по голове и ласково прижал жену к груди.

– Уадж, мне кажется, такое поведение с его стороны очевидно. Будучи ребёнком он познал много горя и не забудет этого никогда.

– Но я так старалась, чтобы облегчить его боль. – Уаджит охотно прижалась к нему, слушая дыхание и размеренное биение сердца. Объятья её успокаивали, и Кефер это знал.

– Не всегда усилия дают плоды.

– Бьюсь головой, как страус об каменистую землю. А толку? Он упрям, как Амон. Значит, я что-то не так делаю? Но что, Кефер?

– Поздно об этом говорить Уаджит, Рамзес уже взрослый.

– О Ра, как же хорошо, что дети богов растут сто лет.

– Кстати об этом. Не пора ли нам зачать частичку нашей любви? – Кефер улыбнулся, он давно грезил мыслью о ребёнке.

– Нет Кефер, мы об этом уже говорили. Сейчас не до детей. Нам государство поднимать нужно, Египтус всё ещё слаб. Да и о Гиксосе мне нужно заботиться, я думала, что мы продолжим этот разговор, когда и он подрастёт.

– Да, ты права. – правитель полностью отдавал отчёт, что сейчас не время, что ещё столько всего не сделано. Кефер прислушивался и не настаивал, хотя лишний раз не мог не спросить.

Супруги легли спать. Царица же засыпала с тревожными мыслями о пасынке.

****
Египет. Луксор.

По храму подобно быстрому ветерку бежал мальчишка. Жрецы недовольно смотрели на него. Гиперактивный ребёнок был неуправляемый и нередко мог по пути сбить кого-то из служителей храма, затем извинялся и бежал себе дальше. А вот жрицы души не чаяли в милом ребёнке, изредка намереваясь потискать полубога. Другие только и кричали вдогонку:"Рамзес, прекрати беспредельничать!"

Вот и сейчас Рамзес чуть ли ни летел на всех парах пока не врезался в кого-то. Мальчик упал, подняв голову, он увидел огромного мужчину, с тёмной кожей и одетый во всё чёрное. А рядом стоял Амон.

– Рамзес, когда ты уже снесёшь мой храм ко всем скорпионам. – сказал Амон не сдержав лёгкий смешок. Когда сын встал с земли, бог быстро прошёлся по нему взглядом, на предмет ушибов. – Я думал, что ты сейчас на занятиях.

Полубог замешкался.

– Эм...я просто быстро закончил.

– Хм, ладно, верю. Пойдём с нами. – он взял сына за плечо и приостановил. – И если я сказал пойдём это не значит бежать.

– Понял.

– Сын твой? – спросил царь Дуата.

– А ты когда-нибудь видел в Лусоре детей? Этот сорванец никому покоя не даёт, бегает быстрее, чем запряжённая колесница, а энергии побольше чем у солнца будет. Да, парень? – Амон усмехнулся, потрепав сына по голове.

Ребёнок рассмеялся.

Эксатон усмехнулся, решив немного испытать мальчишку. Его глаза стали гореть ярче, а по плечу пополз чёрный скорпион, у которого глаза были такими же алыми, от спины бога исходила чёрная дымка.

– Боишься меня, парень?

– То что вы бог смерти, ещё не делает вас опасным. Смерть–это естественно.

– Он у меня умён не по годам. И по этому считает, что может прогуливать уроки. – Амон смотрел на сына в упор, скрестив руки на груди и вопросительно приподняв бровь.

– Я не прогуливал... сегодня. – Рамзес спрятал руки за спину, переминаясь с ноги на ногу и смущённо улыбался.

Бог плодородия устало закатил глаза.

– Экс, запомни, когда у вас с Уадж появится ребёнок, позабудьте о спокойствии.

Бог смерти улыбнулся.

– Эти дни уже не за горами.

– Хочешь, мой сын будет твоей тренировкой? Рамзес, не против провести день с царём Дуата? – предложил Амон Рамзесу.

Мальчик пожал плечами.

– Лишь бы было не скучно.

Амон рассмеялся.

– Слышал Экс, пока дети маленькие, нужно выполнять их капризы.

– А можно мы пойдём в Дуат? – спросил Рамзес, в его глазах блестело предвкушение и азарт, он надеялся, что отец разрешит ему выйти из храма.

– Нет. Рамзес, ты прекрасно знаешь, у нас с тобой одно единственное правило, ты...

– Не должен выходить за пределы храма, помню. – закончил сын Амона, досадливо опустив глаза, он никогда не выходил за пределы храма, иначе невидимый барьер скрывающий его, разрушится и прогневит богов.

– Молодец. – Амон решил разнообразить их разговор и сменить тему. – Кстати, Экс, а ты не думаешь о второй супруге? – бог плодородия хитро усмехнулся, толкнув друга локтём в бок.

Эксатон так напрягся, словно его закинули в кактусовые кусты. Это была самая сумасшедшая затея, на которую он не решится никогда.

– Ну уж нет, я за всю жизнь насмотрелся, как грызутся Нут с Нефтидой, и не желаю такой головной боли для себя.

– Все знают, что ты Сехмет в душу запал.

– Мне до неё какое дело? – равнодушно и даже с недовольством выпалил принц.

– Зря ты так резко с ней порвал, женщины бывают очень мстительными, а она–богиня войны.

– Пусть только попробует что-то сделать, я накручу её львиный хвост на обилиск.

– Как знаешь, я тебя предупредил.

– Папа, я хочу играть! – мальчик радостно подпрыгнул перед отцом, с большим рвением предвкушая активную и весёлую игру.

Амон улыбнулся.

– Конечно поиграем. Когда закончу одно дело, я сразу вернусь к тебе, хорошо?

– Хорошо. – полубог понимающе кивнул, ничуть не обижаясь на Амона, потому что знал, что папа всегда сдерживает слово.

Бог плодородия посмотрел на друга и сказал ему в полголоса:

– Побудь с ним не долго, я скоро.

Эксатон кивнул, Амон ушёл, а царь Дуата обратился к мальчику.

– Рамзес, как насчёт того, чтобы потренироваться на мечах, настоящих.

– Ура! Я буду этому только рад, повелитель Дуата.

Эксатон усмехнулся, маленький полубог не был обделён в воспитании и не боялся его. Добрый и смышлёный мальчонка, на какое-то время Эксатон представил, что у него и Уаджит вышел бы точно такой же сын. Хотя, если быть честными, то чуть больше сердце бога смерти тянуло на мысли о милой, красивой дочке.

– Тебе разрешаю называть меня по имени.

****
В зале Совета происходил разбор полётов. В круглой комнате, украшенной колоннами и золотыми тронами, на которых восседали правители и советники. Именно здесь оглашаются решения, которые способны повлиять на судьбу смертных и бессмертных.

– Что там на западе, Гор? Ты летал туда? – спросил Кефер у Гора.

Бог-сокол положил руку на сердце и приклонил голову, затем бросил свой зоркий глаз на присутствующих.

– В тех землях я был, мумии заканчивают строить пирамиду из чёрного обсидиана. Они укрепляют её, строят крепость, помимо этого проектируются оружия. Чего-то особенного и опасного, я не увидел.

– Нужно приостановить строительство. – начала было Хатхор. Но бог войны и пустыни Сет, высказался против.

– Пирамида за пределами Египтуса, а значит нам до них дела нет.

– Они к чему-то готовятся. Хотят выпустить Эксатона? – задумчиво спросил Бес.

– Нут слишком властолюбива, зачем ей сын, который отнимет её величие? – спросила Исида.

– Может в ней осталась крупица материнской любви? – говорил бог-карлик.

– Сомневаюсь. – досадно ухмыльнулась Хат.

– Гор, удвой охрану темницы. – приказал Кефер, но Уаджит решила продолжить.

– Печати тоже надо уберечь.

– Зачем? Нут печати без надобности. – снова высказался в противовес Сет.

Богиня недовольно выпрямила губы, Сет как будто специально высказывался против каждого мнения. Этому старому ворчуну невозможно было угодить. Уаджит каждый раз думала, как же мудро поступила покойная Нефтида, уйдя от Сета к Ра. Видимо в какой-то момент ей было уже не в моготу его терпеть.

– Откуда такая осведомлённость? Мало ли для чего ей нужен путь на Землю. – продолжала склонять к своему мнению царица.

Кефер взял жену за руку и сказал:

– Уаджит, я думая ты преувеличиваешь на этот счёт.

– Кефер, мы должны быть готовы ко всему! – твёрдо стояла на своём богиня.

– И всё же, я не вижу в этом надобности. – завершил как отрезал фараон, на этом всё и решили.

Уаджит раздражённо поджала губы, промолчав.

****
Дело близилось к вечеру, вымотанный за весь день Рамзес, планировал отдохнуть где-нибудь в уединении. На пути ему встречается Гор.

– Рамзес, извини, что потревожу, но по-другому не могу, сегодня все при деле.

– А что случилось?

– Охрану удвоили практически везде, тебя поставили у темницы в ночную смену.

– Приказ есть приказ. Без проблем.

Темницу освещали светодиодные неоново-голубые линии, встроенные в стены всех зданий города.
Рамзес прочёсывал коридоры тюрьмы, заключённых было не шибко много и беспокоится за них не стоило. Дойдя до самого конца, в глаза юноше бросилась массивная дверь, украшенная знаками и печатями. Рамзес прекрасно знал, кто за ней находился.

****
– Ты умеешь держать удар, малец. – бог смерти закинул хопеш на плечо.

– Меня так отец учил. – Рамзесу было тяжело держать металлическое оружие, поначалу руки ныли от такое нагрузки, потом стало, когда помахаешь мечом, то становится легче. Полубог тяжело дышал, держа обеими руками меч, ему не хотелось казаться слабым подобно человеку, особенно перед таким могучим богом.

– Продолжим или уже выдохся, маленький полубог? – Эксатон улыбнулась уголком губ.

– Ещё!

****
Будучи совсем ребёнком Рамзес успел познакомится с Эксатоном. Бог смерти произвёл на мальчика хорошее впечатление. Как-то раз он спросил у Уаджит: "Почему так вышло? Может он не виновен и боги сковали не того?". Царицу такие вопросы рассердили, на что она упрекнула Рамзеса, чтобы тот даже имени его не произносил, сказала: "Если бы не он, твои родители были бы живы."
Больше Рамзес не подходил к ней с расспросами. Да и времени у самой Уаджит были жалкие крупицы: то забота о стране, то о маленьком, приёмном ребёнке. Царице не составило труда найти для Гиксоса няню, и всё же ей хотелось проводить больше времени с детьми. По мере возможности, богиня отдавала свои драгоценные минуты для Рамзеса, много читала, рассказывала, учила. Однако сам юноша оставался отстранённым, подался в армию, после чего совсем перестал видеться с Уаджит, если он сам и заходил во дворец, то только ради брата.

Его продолжали одолевать сомнения на счёт Эксатона. Перед дверью стояли двое воинов. Один заснул уперевшись на своё золотое копьё. Увидел бы его сейчас Гор или Апис–давно бы прилюдно высекли. Второй воин бодро бдел. Охранник посмотрел на полубога.

– Как ночная смена?

– Сносно.

После короткой паузы, стражник задавал вопрос.

– Хм, тебе ничего не кажется?

– Например? – Рамзес вопросительно вскинул бровь, стражник задавал загадочные и неполные вопросы.

– Что боги чего-то недоговаривают. Иначе мы бы больше знали о том, почему попали в этот мир. Ты к ним ближе, что они тебе говорят?

– Ничего. – как-то быстро и резко ответил полубог, парень на секунду задумался. Странно это всё, к чему такие запросы?

– Странно, я думал они доверяют своим. – усмехнулся воин, уперевшись спиной об дверь.

– Я только наполовину бог. – Рамзес знал, что это не отмазка и не причина, но стоило хоть что-то ответить.

– Это не меняет сути, тебя сама царица воспитала, что-то же должен знать. Или она тебе не доверяет? – он хитро сузил глаза, всматривая в юношу, и склонил голову чуть в бок.

– Она занята важными делами. – Рамзеса замолчал, призадумался. До него мало кому есть дело, а в свои секреты боги его не посвещают. Словно не считают за своего.

– Отговорки, любая мать найдёт время для ребёнка, даже приёмного. Разве нет? – глаза стражника сверкнули жёлтым светом, а вместо него возник Анубис. – Сперва выслушай меня полубог, а потом прими любое решение, которое сочтёшь верным.

2386 слов