Египтус: Хрупкое равновесие

– Я вызову охрану! – пригрозил Рамзес.

– Хм, твой коллега вёл себя не так беспокойно, наверное это из-за того, что его кто-то усыпил.

– Убирайся отсюда, шакал!

– Зачем тебе тут находиться? Ты здесь чужой среди смертных и бессмертных, тебе не доверяю, и своей мачехе ты не нужен, она о тебе заботилась из чувства долга, а в душе ненавидет! Но мы готовы оценить тебя по достоинству, помоги нам освободить нашего повелителя! Боги его оклеветали, чтобы было на кого скинуть вину! Если поможешь, он вернёт к жизни твоих родителей.

Полубог отпрянул на пару шагов назад, широко раскрыв глаза. Его все эти годы мучают кошмары о том дне, каждую ночь он видел, как отец снова и снова умирает на его глазах. Как же счастливо и беззаботно он жил до того самого дня. Ему дают надежду, дают возможность вернуть семью. А может и правда всё не так как кажется? Может Эксатон не виновен?

– Что нужно делать?

****
Царица сидела напротив кровати Гиксоса, наблюдая, как малыш тихо и мирно спит. На коленях у Уаджит скрутился кольцами Урей, задрав голову к верху. Девушка погладила змея указательным пальцем по шейке.

– Неспокойно мне, Урей. – шептала царица, смотря на своего верного чешуйчатого друга. – Совет меня не послушал, не хочу чтобы мы все пожалели из-за их глупости, иди и сторожи печати.

Змей кивнул и уполз из комнаты.
Уаджит тоже не стала задерживаться в покоях младшего пасынка.

****
Рамзес притаился перед входом в хранилище, что находилось в другой золотой пирамиде, её ещё называют Пирамидой Исиды.
Три пирамиды выполняли три разные функции: дворец, тюрьма или по-другому Пирамида Маат и хранилище. В последней хранилось всё, от магических артефактов, до царской казны. Это место служило ещё и эвакуационным убежищем.
Анубис поставил задачу выкрасть печати Ра, открывающие путь на Землю.

У сына Амона была на сегодняшний день уникальная способность, которой лишились все боги, кроме Анубиса. А именно умение приобретать облик и голос любого человека. Юноша не стал вдаваться в расспросы почему он должен это сделать, а не Анубис. Рамзес видел перед собой только цель и отчёт своим действиям уже не отдавал. Парень вдохнул полной грудью, собираясь с мыслями и сосредотачиваясь.
Полубог за считанные секунды превратился в Кефера и вышел из-за угла. Стражники склонили головы и без вопросов впустили "фараона" внутрь.

Печати хранились в самой верхушке пирамиды. Это были два скипетра царской власти: плеть и крючковатый жезл. От них исходило бледно-голубое свечение, они практически парили в воздухе над квадратной подставкой, где разлёгся Урей. Этого полубог не ожидал, оставалось только надеятся, что находясь в облике Кефера, змей не станет нападать. Рамзес ошибся. Урей сразу почувствовал, что перед ним стоит не фараон. Змей принял атакующую позу, расправив капюшон и пытался укусить незваного гостя.

– Уйди прочь, змей!

На звуки шипения стала подходить охрана, их шаги и голоса были совсем близко, Рамзес ловко обошёл Урея, схватив только один скипетр. Решив, что этого достаточно, юноша принялся бежать, напролом и прямо в руки страже. Двоих солдат он вырубил быстро и бесшумно. Рамзес спрятал печать в свёрток ткани и побежал к пирамиде Маат, где его ожидал Анубис.

– Быстро ты. Может успеем до того, как начнут бить тревогу. – Анубис хитро оскалился, этот юный глупец всё выполнил как надо.

– Мне не удалось достать оба.

– Не беда! Главное, что одна из печатей у нас. – шакал взял артефакт в виде плети и направил на дверь. Из скипетра ударил голубоватый луч, пирамида стала ходить ходуном, запечатанная дверь покрылась глубокими трещинами, а затем полностью развалилась на кусочки, разрушив и саркофаг. Сквозь каменную пыль, сверкая алыми глазами вышел Эксатон. Анубис сразу упал перед ним на одно колено, склонив голову.

– И ста лет не прошло. – усмехнулся Эксатон, радуясь долгожданной свободе и избавлению от тесного саркофага. Он широко расправил плечи и размял шею.

– Повелитель, надо спешить. – сказал шакал и поднялся на ноги.

– Эй, как же моя семья! Я вам помог, так и вы сделайте что обещали! – воскликнул полубог.

Эксатон посмеялся над ним.

– Да будет тебе известно, что мёртвых способен воскрешать только Атум. И никто более. Рамзес, разве тебе в детстве не говорили не верить шакалам?

Анубис раскрыл пасть перед полубогом, выдыхнув на него столб зелёного пламени. Юношу отбросило в стену, он ударился головой, веки налились свинцом, два силуэта растворились в темноте.

****
Рамзес зажмурился и медленно раскрыл веки. Голова гудела, перед глазами двоилось, парень попробовал пошевелить пальцами. Придя в себя он понял, что лежит на полу в тюремной камере.
Его охватила ярость, когда сознание вернулось вместе с памятью. Рамзес вскочил на ноги и вцепился в решётку.

– Выпустите меня! Я должен поговорить с фараоном и царицей!

– Обязательно поговоришь, Рамзес.

К камере подошёл Гор, он смотрел на парня сердито, но печально.

– Сегодня над тобой состоится суд, там со всеми и поговоришь. И почему печать Ра пропала, и кто выпустил Эксатона.

– Гор, меня обманули!

Бог ветров тяжело вздохнул.

– Увидимся на суде, Рамзес.

И ушёл, оставляя полубога в полном одиночестве.
Сын Амона упал на колени, прижимаясь лбом к холодной решётке. Его обманули, а он как доверчивый ребёнок был готов сделать ради них всё что угодно. Прикинулся фараоном, украл ценнейший артефакт и выпустил самого опасного во всём Египтусе бога. Из-за его ошибок могут пострадать очень многие. В наказание всем его поступкам должна быть только казнь.
А он всего лишь хотел вернуть своё счастье.
По щекам юноши полились слёзы, как он теперь сможет смотреть  кому-то в глаза?

Через час Рамзеса привели в зал Совета, по лицам присутствующих не сложно было догадаться, что они находились в полном негодовании от случившегося этой ночью.
Первым заговорил Кефер.

– И так.... Рамзес... думаю ты единственный, кто сможет нам всё объяснить.

– Это я сделал... Я обернулся вами, чтобы украсть печать и освободил Эксатона. – полубог стоял опустив голову, не в силах от стыда посмотреть в глаза фараону, а тем более Уаджит.

По залу пошёл гул. Уаджит сидела на месте и молчала, затаив дыхание, сердце словно провалилось в пропасть от его слов.

– Для чего ты это сделал? – продолжил допрос фараон.

– Меня обманули, пообещали, что мою семью возродят из мёртвых.

– Твоему поступку нет оправдания или прощения! В наказание должна быть казнь! – гневно выпалила Маат.

– Я тоже выступаю в пользу казни. – высказал своё мнение Сет.

– Я приму любое ваше наказание. – голос юноши был лишён эмоций, он готов к любому исходу. За брата Рамзес не переживал, перед смертью он хотя бы будет знать, что Гиксос в надёжных руках.

Уаджит порывисто взяла мужа за руку, говоря шёпотом.

– Нет Кефер, пожалуйста, только не казнь, прошу. – жалобно умоляла богиня. – Всё что угодно только не казнь.

Фараон не мог не поддаться её мольбам, Рамзес для Уаджит практически сын. Как любящий муж он не может с ней так поступить, не может разбить материнское сердце. А вот как правитель, Кефер должен сделать совсем по-другому.
Он просмотрел на советников.

– Кто ещё как считает?

– Все мы совершаем ошибки, Рамзеса жестоко обманули, я выступаю против казни. – заявил при всех Бес.

– Я тоже против казни. – сказала Исида.

Кефер посмотрел на Хатхор.

– Сестра, каков будет твой ответ?

– Против.

– Тогда решено, казни не будет. Отведите Рамзеса в темницу, завтра я объявлю своё решение. Члены совета, вы можете быть свободны.

Зал быстро опустел, в нём оставались только фараон и царица.
Уаджит прерывисто выдохнула, прикрыв руками лицо, её переполняли различные эмоций и не было понятно из-за чего ей плакать.

– Уаджит...

– Нет, ничего не говори, обними меня...– богиня на ослабленных от страха ногах чуть не упала на пол, благо рядом с ней всегда были сильные руки мужа. Кефер заботливо и крепко обнял Уаджит, девушка вытерла слёзы, постепенно успокаиваясь. Она была переполнена ненавистью к Эксатону, из-за него чуть не ушла из жизни ещё одна дорогая её сердцу душа.

Кеферу было печально смотреть на любимую, он бы не позволил Уаджит снова страдать, даже если бы Совет решил казнить парня, он бы этого не сделал.

****
Глубокая ночь, полубога снова посадили в камеру, он не может спать, его мысли поглотили стыд, вина и злость. Остаётся только благодарить богов, что жив остался.
В темноте раздаётся шорох, к его камере кто-то подходит. Какого же было удивление Рамзеса, когда он увидел Уаджит.

– Ты меня очень разочаровал и напугал.

Юношу возмутили её слова.

– Хватит! Хватит делать вид, что я для вас что-то значу! Вы мне не мать!

– Ты прав, я тебе не мать, но я тебя берегла и любила, как родного сына. И всё, что я ради тебя делала, всё было искренне, но ты отвергал все мои попытки, в конечном итоге просто воткнул нож в спину, поверив этим убийцам.

– Если бы вы не дали обещание моему отцу, вам было бы всё равно!

– В тот день, когда убивали мою семью, я рискуя собой защищала тебя и Гиксоса! – она не выдержала  и повысила на парня голос. – Хотя могла вас бросить и спасти своего отца или сестру! Больше не жди, что я буду гоняться за тобой в надежде, что ты проявишь ко мне хоть каплю внимания и благодарности! У всего есть терпение Рамзес, и у меня оно истекло!

Закончив говорить, царица ушла, а юноша осел в тёмном углу и тихо заплакал. Он презирал самого себя. Его глупо обвели вокруг пальца, он хватался за прошлое и не ценил того, чего имел. Гиксосу повезло больше, в его памяти не будет тех ужасов, которые преследуют его по ночам. И Уаджит, прекрасно заменившая ему маму, получит благодарного сына, который оценит её материнскую заботу, а не будет плевать на неё.

****
На следующий день, Совет собрали в тоже время.

– Рамзес, я определил твою судьбу. Насколько я помню ты хотел развивать военную карьеру и стать членом Золотого воинства. Об этом можешь забыть, пока ты не прослужишь сто лет в роли обычного рядового, вступление в воинство тебе не светит. Это и будет твоим наказанием. Всё ясно?

– Да Ваше Величество, я вас понял, и я этого заслужил.

– Хорошо, тогда закончим на этом.

После суда, Уаджит захотелось побыть одной, без служанок, без охраны. Сидя на скамейке в саду у пруда, царица смотрела на спокойную водную гладь и размышляла.
Эксатон теперь свободен, и у него есть возможность перемещаться в старый мир. Тёмная пирамида набирает силу. Уаджит не раз задавалась вопросами: "Как тот, кто клялся ей в любви, мог быть таким яростным и жестоким? В какой момент это всё произошло? Или он всегда был таким?"
Её мысли прервал мужчина, смертный, он гулял по саду, будто что-то или кого-то искал. Заметив царицу он подошёл к ней приклонив голову.

– Ваше Величество, извините, что побеспокоил.

– Ничего страшного. – спокойным голосом молвила царица. Она оглядела мужчину, возрастом он был где-то лет тридцати, одет он просто, в белую рубаху по колено, закреплённую ремнём, белый немес и простые сандали. У него смуглая кожа, карии глаза и приятные, ровные черты лица. – Как тебя зовут?

– Потифар, царица.

Мужчина был спокоен и говорил ровным голосом, обычно, когда стоят перед монархом или богом, а тем более если это два в одном, то обычный смертный старается скрыть напряжение и волнение, но не он. Уаджит это сразу подметила.

– Ты кого-то тут искал?

– Я искал того, кто помог бы мне найти работу во дворце, госпожа.

Уаджит призадумалась, ей не помешает верный слуга, который будет её ушами и глазами во дворце. На сегодняшний день он как никогда кстати. Но царица не забыла про существование Анубиса, поэтому ближайшие годы останется бдительной и посмотрит, сможет ли Потифар показать себя.

– Считай, что ты уже принят, будешь мне служить. Согласен?

На его лице заиграла лёгкая улыбка и он так же спокойно ответил.

– О большем я и не мог просить, Ваше Величество.

– Хорошо, мне бы хотелось узнать кто ты?

– Раньше, я был писарем во дворце фараона.

– Хм, а я то думала, почему мне твоё лицо показалось знакомым. Сейчас чем занимаешься?

– После войны я потерял всё, что имел. Приходилось искать любую работу.

Уаджит снова задумалась, вероятность, что Потифар является Анубисом практически упала до нуля. И тем не менее это не значит, что его не могли подослать.

– Ступай в пирамиду Потифар, найди девушку по имени Мересанх, она тебе всё объяснит.

Потифар поклонился царице напоследок и ушёл. Ещё через промежуток времени, её нашёл Кефер. Уаджит немного расстроилась, подумав, что следует поискать место для уединения получше.

– Я тебя искал.

– Что-то случилось?

– Нет, просто... хотел поделиться с тобой мыслями.

Уаджит улыбнулась и положила ладонь на свободное место.

– Тогда садись.

Кефер подсел поближе к жене и обнял её так, чтобы Уаджит было удобно опереться в него плечом.

– Экс...

Девушка напряглась.

– Не произноси его имя при мне.

– Теперь на свободе, боюсь, нас впереди ждут серьёзные беды. Мне от этого не спокойно.

– Я тоже боюсь, от них можно ожидать чего угодно. Нападения могут начаться изнутри. Предательства, покушения, натравливание одного на другого, попытки разлучить нас.

– Когда любовь бесконечна разве что-то может разлучить нас? – Кефер нежно прикоснулся губами её лбу.

Уаджит расслабилась и закрыла глаза.

– Они будут пытаться.

– Знаю, но мой брат не способен вести дворцовые интриги, а вот Нут в этом спец. – обнимающая жену рука поднялась выше, дотрагиваясь пальцами до щеки. Так редко у них выпадало несколько спокойных минут друг с другом. Они были бесценны. А в скором времени их вообще возможно не будет. – Мы справимся, будем давать отпор раз за разом. Веришь мне?

– Как я могу не верить фараону моего сердца. – со всей любовью произнесла Уаджит, но на душе её не было покоя, она уже ни в чём не может быть уверенна.

****
В Тёмной пирамиде все торжествовали, их правитель, их фараон был свободен.
Одной Нут было всё равно, проблема была в том, что мумии её не особо слушались, одному Анибису кое-как удавалось ими управлять, но даже его власти над ними оказалось не достаточно.

– Добро пожаловать домой, сын мой! – торжественно воскликнула Нут, изобразив ликование. Женщина коварно рассмеялась. – Нас ждут грандиозные планы и великие свершения!

2204 слов