32 глава: Разруха.
Армия мертвецов всё прибывала и прибывала через порталы. Их было сотни тысяч, и каждый готов перерезать всех по приказу своего царя.
Гордый собою Эксатон наблюдал за этим со стороны, а по бокам от него стояли Тот, Анубис и Сехмет. Перед повелителем Дуата склонились две могучие, рослые мумии.
– При жизни вы служили полководцами в армии фараона, что ж, после смерти вы продолжите своё дело. Только теперь в армии могущественного бога.
– Благодарим вас, повелитель! Мы даже представить не в состоянии за какие заслуги нам выпала такая великая честь!
– Отлично. Назовите свои имена, воины.
– Карнак.
– Хатанор.
– Ведите армию в столицу, а там дальше в Золотой Чертог. Убивайте тех, кто откажется примкнуть к нам. – Эксатон был силён и могущественен, как никогда прежде, одно его присутствие заставляло стынуть в жилах кровь. Так выглядел тиран и завоеватель, он не остановится ни перед чем и ни перед кем, ради целей, этим Эксатон стал напоминать ту, которая породила его.
– Ваши слова–закон, царь и бог.
Эксатон стукнул посохом об землю, мумий обволокла красная дымка. Их глаза приобрели алый оттенок.
– Я даровал вам силу, так пользуйтесь ею, как следует.
– Ваши враги будут стёрты и с лица Земли, повелитель.
****
Во дворце было тихо, слишком тихо. Боги не умеющие сражаться или чьи силы были бесполезны на войне–оставались в Чертоге.
В коридорах дворца пусто и безлюдно. Все попрятались в своих покоях. В руке Нут блеснут золотой кинжал заточенный с двух сторон. Из-за угла вышла ничего не подозревающая богиня гармонии.
– Ну привет, Нефтида...
Свершится её месть, она покарает всех и каждого, кто ей мешал и будет мешать. Даруя быструю смерть, она посылает благословение, и не дай Атум подвергнутся пыткам, которые способна воплотить Нут.
****
Город был залит кровью и криками невинных жителей. Персы убивали всех кто отказывался подчиняться. Они сметали всё ради желаемого.
Только всеобщее безумие. Только боль.
Люди неслись, как заведённые, толкая и затаптывая насмерть. Вокруг витал страх, ненависть и жажда власти. Меджаи худо-бедно, но до последнего вздоха пытались защитить город, убивая каждого персидского воина на своём пути. Они уничтожали друг друга. А пустыня продолжала наблюдать, оставаясь такой же молчаливой и безответной...
Но кто знал, что сегодня на Египет обрушится кара страшнее библейских казней. Армия мертвецов вошла в город. И узрели люди богов, и узрели они нескончаемую разруху.
Женщины в панике и отчаянии пытались спасти своих детей. Скачущий на коне перс отрубил голову одному из солдат, окропив песок кровью. Несколько омерзительных и жутких, как сама смерть мумий, протыкают грудь одного из богов копьями. Персы против египтян, боги против мертвецов. Все смешались в одну кучу. Враги прибывали и прибывали, их было бесчисленное множество.
Кефер и Гор грамотно сгруппировались, сражаясь спина к спине. Оба орудовали мечами и магией, будучи в золотой броне, а острые крылья бога ветра в одно мгновение оставляли воскресших усопших без конечностей.
Могучий Апис протыкал своими большими, острыми рогами, отбрасывая мумий в разные стороны.
Уаджит в образе своей воинственной ипостаси, рубила мертвецов и паралельно персидских воинов своим золотым скипетром, словно они были некчёмными, хрупкими тростинками. В богине бушевала ярость. Посмели позарится на её дом, дабы уничтожить и завоевать. И сейчас каждый недоброжелатель вкушает её гнев. Разворот. И чья-то голова катится по песку. Бегущие люди и испуганный скот поднимали пыль. Стало сложнее видеть.
Уаджит повернула голову и ужаснулась. На песке среди трупов, оперевшись спиной об стену бедного домика сидел Амон. Из его тела торчало три стрелы, несмотря на это, он был ещё жив. Рядом с ним стоял мальчик, державший на руках младенца, он всё плакал и плакал, говоря с Амоном.
Уаджит подползла к ним своим полузмеиным телом.
****
Нефтида замерла на месте. Царицы смотрели друг на друга в упор.
– Скоро всё кончится, наступит моя власть.
– Может я и умру, но умру я с уверенностью в том, что этот день не наступит никогда! – Нефтида чувствовала свою скорую смерть. Нут всегда была хитрее и сильнее неё, возможно потому, что не имела такой мягкий и добрый характер, которым не обделена Нефтида.
– Тогда запомни перед смертью. Даю тебе слово, после тебя, умрёт и твой сын! – Нут двинулась на свою соперницу, Нефтида собралась бежать, но только царица повернулась назад, как в её грудь воткнули кинжал, острая, молниеносная боль пронзила сердце, глаза расширились, грудь дёрнулась, теряя возможность сделать вздох. Нут самодовольно упивалась тем, как золотая кровь заполняет её рот, как богиня ею заслёбывается. Нут лишь отвлекла внимание Нефтиды фантомом, сама же спряталась сзади. Она смотрела, как стремительно уходила жизнь. Нут вытащила из тела женщины нож и бросила бездыханную, мёртвую Нефтиду в коридоре. Одно из многих запланированных коварной царицей дел–выполненно идеально. Это оказалось слишком просто.
****
– Амон! – окликнула Уаджит бога, опустившись рядом с ним.
Мужчина порывисто взял её за руку.
– Уадж... – бог плодородия едва мог дышать, он умирал, кровь заполняла рот, а стрелы не позволяли пошевелиться, одна из них торчала прямо из груди.
– Отец нет, ты не умрёшь! – сквозь слёзы протестовал мальчик прижимая к груди свёрток с ребёнком, который кричал так громко, что казалось, будто малютка вскоре сорвёт горло. Склонившаяся над умирающим отцом фигура мальчика, заставляла сердце сжиматься до боли.
Амон с большой заботой и великой печалью взглянул на сына. Их мать и его любимую жену Нейтикерт, она же и принцесса Египта, безжалостно зарезали в этом месиве.
– Уаджит...п-прошу, спаси моих сыновей... Пожалуйста, спаси их. Я... Я очень долго скрывал их от Ра... – Амон прервался из-за очередного приступа кашля, всё его божественное существо молило спасти самое дорогое, что он любил и что после него осталось. – Они...полу...полубоги...
Это были последние его слова. Рука бога обмякла и упала на землю, глаза стали безжизненными, из них ушла душа. Они теперь похожи на цветные, пустые стёклышки.
– Нет! Папа!
– Я тебе обещаю. – прошептала она, прикрывая пальцами его веки. По щеке Уаджит скатилась слеза. Будучи ещё в браке с Эксатоном, они с Амоном часто виделись и общались, но она даже не подозревала, какой секрет он скрывал от всех. Мир больше не увидит его задорный взгляд и весёлую улыбку. Война не щадит никого, абсолютно никого! Это возможно была лишь одна из множества жертв. Но расслабляться нельзя ни в коем случае. На её плечи легла другая обязанность. Уаджит вмиг разрубила напополам мимию, которая стремилась настигнуть и убить их. Она взяла мальчика за руку. Теперь Уаджит связана обещанием.
– Нет! Отпустите! Я с вами никуда не пойду! – маленький полубог был не на шутку напуган, за один день он и его брат лишились всего, а теперь он остался на попечительстве устрашающей полузмеи.
– Так нужно! – сказала Уаджит крепко держа мальчика. Очень неудобно следить за обстановкой и за маленькими детьми, мальчишка пытался вырваться, но тщетно. К слову ему на вид было лет тринадцать, или около того.
Агония продолжалась. Стали сжигать дома, мимо пронеслась лошадь, бедное животное было объято пламенем, оно мчалось от съедающего его огня, как любят мчаться люди и боги от своих проблем. Вероятно, если бы Ра обратил на это всё своё внимание сразу же, то не наступил бы конец света.
Где-то неподалёку Пта сражался с Тотом.
– Предатель! – яростно заявил бог.
– Задумайся за кого воюешь, старик! У Египта будет новый царь и бог! Ты сгинешь в забвении, если не передумаешь! – ехидно усмехался ибис.
– Даже если и так, то умру я не как предатель, а как тот, кто до конца был предан своему царю и другу. – за секунду до удара Тота, Пта создал из земли и песка железную стену, затем она сразу разрушилась и Птах запустил в бога мудрости магическую сферу, отбросившую предателя на несколько метров.
Земля опять затряслась, все обернулись. Из Нила поднялся Апофис, змей Дуата издал оглушающий рёв. Из его пасти вырвался столб синего пламени, которое он тут же направил на город.
Уаджит взяла детей на руки, уползла за ближайший дом и закрыв их троих своими пёстрыми крыльями. Влажную от пота кожу покрывали пыль и песок, от жары кружилась голова.
Кто не успевал скрыться от огня–мновенно становились пеплом. В атаку на монстра пошёл Владыка солнца, мощный золотой луч из скипетра ослепил существо.
Тот воспользовался притупившейся бдительностью Птаха и совершил магическую атаку. Старого бога откинуло в домик, который тут же разрушился. Мужчина попытался подняться, но лишь болезненно простонал, какая бы мощная сила в нём не таилась, Птах стар. Он не может распоряжаться магией, как раньше. Бог привстал на локтях, откашлявшись от пыли. Тот подошёл к нему, грубо схватил за одежду и поднял на ноги.
– Твоё время истекло Пта.
В этот момент. Раз! Удар со спины, и из груди мужчины торчит наконечник копья. Золотые капли медленно стекали с оружия на песок. Анубис прокрутил копьё, наступила мгновенная смерть. Бог мудрости отшвырнул тело, словно ненужный мусор. Шакал и ибис победно оскалились пожав друг другу руки.
Уаджит пошатнулась, на её глазах только что убили самого дорогого, кто только был у неё на этом свете. Отца. Девушка застыла в шоке, из глаз полились слёзы, сознание не хотело принимать увиденное. В груди отца зияла окровавленная дыра, голубые глаза безжизненно смотрели на неё. Уадж опомнилась только тогда, когда мальчик закричал от нападающих на них мумий, богиня навела на них скипетр-сесен, атакуя магическими сферами. Враги наступали, силы кончались, слёзы создавали плотную пелену. Она ничего не сделала, не защитила, не спасла его, из-за того что ей приходится помогать беззащитным детям. Уаджит не смогла предотвратить худшее. Ей пришлось отвлечься на крик. Это был крик её сестры. Нехбет, любимую, родную Нехбет, пронзало сразу несколько копий со всех сторон. Она стояла разведя руки в стороны, запрокинув голову, из носа и уголков губ текла кровь. Но хуже всего было то, что одну из этих копий держала сама Сехмет.
– НЕЕЕЕЕЕЕЕТ! – оглушительный крик боли вырвался из груди, кто-то захлёбывался кровью, а Уаджит–горечью и слезами. Дети на её руках пугливо всхлипывали, сорвавший горло младенец перестал кричать. Кто-то взял богиню за крылья и резко отдёрнул назад. Девушка не удержала детей, затем в районе лопаток её пронзила невыносимая режущая боль. Уаджит закричала. Лезвие безжалостно рассекало твёрдые кости, тёплая кровь струйками стекала по спине, а чувствовалось лишь одно. Боль. В душе и теле, одна сплошная боль. Обернувшись, она увидела Эксатона, который держал в руках её отрубленные крылья.
– Ну здравствуй, моя мерет. – царь Дуата коварно улыбнулся сверкнув красными подобно тлеющим углям глазами. Царю ведь нужна царица. Будучи не в своём уме, а целиком и полностью контролируемый тьмой, он предпочтёт видеть рядом с собой только её. Хочет сама Уаджит того, или нет.
Богиня закрыла собой мальчиков, старший уже не рвался убегать от незнакомки. Ему было важно, что с ней они с братом в безопасности, по крайней мере так было первое время.
Во взгляде Аджит застыли страх, ненависть и ярость. Источник всех её бед, а теперь страшный кошмар всего Египта сейчас как обелиск возвышается над ней. Казалось, будто его фигура затмевала солнце, но нет, оно уже было закрыто пылью и пеплом.
– Прости за крылышки, это чтобы ты от меня больше никуда не делась. – Эксатон схватил её за руку, на что Уаджит устрашающие раскрыла рот показывая ядовитые клыки и шипя подобно кобре.
Внезапно, поднялась буря, на небе разразились гром и молнии. Песчаный тайфун стремительно накрыл город, видимость стала нулевой. Кружили сотни песчинок, они царапали, кожу, глаза, застревали в волосах. Подобной бури не было никогда прежде. Уаджит прижала к груди детей и зажмурилась.
Комплимент вам от шеф-повара "стекло в соусе из крови и слёз". Приятного аппетита.
1817 слов