31 глава: Роковой день
Весна, 525 год до нашей эры.
(Предупреждаю сразу, готовимся плакать, потому что пиздец будет лютейший. Да я безжалостный автор, но такова жизнь. Приятного чтения😈)
Прошло полгода, многое за это время изменилось. Умер фараон, после него на престол вступил его сын Псамметих 3-й, военное объединение созданное Амасисом рухнуло, в нём уже не было Вавилона, потому что тот пал под натиском персидской армии. Следующими на очереди шёл Египет. Греция вызвалась помочь, выделив для союзников отряды наёмников, но что-то всё равно было не так...
Уаджит никогда не была такой взволнованной и заведённой. Ра велел богам не помогать людям в войне, мол: "всегда без нас справлялись, и тут справятся".
Богиня змей находилась в Чертоге, в своих покоях, нервно меряя шагами комнату. Она сейчас должна быть не здесь, а там, где фараон, где бойня.
В дверь постучали, девушка как зашуганая мышь вздрогнула, погружённая в свои раздумья, однако позволила войти.
– Уаджит, успокойся, всё будет хорошо. – сказал подошёдший к любимой Кефер, обняв Уаджит за плечи.
– Нет Кефер, что-то не так, я это чувствую, это не обычная война. Что-то должно произойти. – богиня не обратила внимание на заботливый жест принца, она запустила пальцы в тёмные волосы, продолжая судорожное хождение по комнате. – Ра не хочет помогать людям, это не просто так.
– Скажу тебе по секрету. Ему Атум этого не позволил сделать.
Дочь Птаха удивились, всё вышло ещё запутаннее, в этом решении не было никакой логики.
– А ему от этого какой резон? Мы должны защищать людей, защищать наш дом! – на повышенных тонах говорила Уадж. – Иначе зачем мы здесь? – мысли в голове мгновенно пролетали и путались между собой, не удавалось найти начало этому безумию. – Битва в Пелузии уже проиграна! Из-за одного греческого наёмника, который сдал стратегические планы фараона, царю Камбису! – несчастная ваза под яростью Уаджит разлетелась на кусочки встретившись с полом. – Греки! Ненавижу! – гневно выпалила девушка, и у неё были на то причины.
Но больше, чем Уадж, была зла сама земля египетская, под ногами богов началась лёгкая тряска, осколки вазы стали подпрыгивать и стучать по полу.
****
Незадолго до землятрясения.
Хитрая Сехмет через магические лазейки, пробралась в Дуат, но только ей стоило ступить на землю мёртвых, как из песка появились бинты, схватили её за руки и за ноги, а затем погрузили в песок. Оказалась богиня войны в тронном зале, лёжа ниц перед богом Дуата.
Она прокашлялась от песка, который заполнил рот, уши, осел на волосах и одежде. Сехмет встала, отряхнулась и посмотрела на Эксатона.
Гневный, прямой взгляд был обращён на дочь Птаха. Он видел перед собой ту, кто разрушила его жизнь. Эксатон часто воображал себе, как мучительно убивает ту, кто его подставил. Взять и сорваться ему ничего не стоило, хуже того, что с ним случилось, быть уже не может.
– Назови мне хоть одну причину...выйти из моего царства живой... – он едва сдерживался, чтобы не разрубить богиню хопешом. Рука державшая уас, напряглась до побелевших костяшек.
Сехмет сделала шаг назад, смотря чуть исподлобья. У неё была важнейшая задача, которую не выполнить–она не имеет права. Богиня чувствовала, как ходит по лезвию клинка, рискую собственной жизнью. Львиный хвост нервно дёрнулся. Ей нужно подобраться к Эксатону почти вплотную, или наоборот... как вариант.
– Соскучилась... любимый. – зелёные глаза хитро блеснули. Риски часто оправдывают себя.
Эти слова вывели царя Дуата из себя. Он встал и взял Сехмет за горло, поднимая над землёй виновницу всех его бед.
– Как в тебе только хватает наглости и смелости!? Это всё ты! Скажи, тебе помогала Нут!? Ты ведь по её указке всегда действуешь! – пальцы всё сильнее смыкались на шее львицы, внутри играло такое щекочущее, приятное чувство. Прикончить эту тварь раз и навсегда.
Воздух почти закончился, Сехмет судорожно барахталась в его хватке, чарапала запястье и предплечье. На последних вздохах она произнесла:
– Djet medu akh is t ankh...djet medu akh is t ankh...
Рука мгновенно вошла в грудь бога по самое запястье.
****
– Я столько лет искала это заклинание. – сказала Нут стоя над старой-старой большой книгой с толстыми страницами. Она ткнула пальцем в иероглифы перед Сехмет. Нут усмехнулась предвкушая исполнение своих грандиозных целей. – Надо отдать должное моему другу Тоту.
– Это заклинание помогает управлять чужим иб? – уточнила львица.
– Верно. Оно помогает не умереть без него и беспрепятственно помочь другому, забрать иб. Превращает в марионетку. Сейчас все заняты войной с персами, до нас никому дела нет. – царица досадливо выдохнула. – К сожалению, мне закрыт вход в Дуат.
– Что вы прикажете мне сделать, госпожа? – Сехмет присела на одно колено и опустила голову.
Нут дёрнула уголком губ, послушная и преданная кошка даже умрёт за неё, если потребуется, настолько она уважает и благоволит своей госпоже. Устроив переворот, ей Сехмет ещё пригодится, в качестве того же помощника.
– Взять то, что у меня забрали. Эксатон может призвать армию мёртвых, такую, какую не видели ни люди, ни боги. Сам он на это не пойдет. – Нут коварно улыбнулась. – Мы его к этому подтолкнём.
****
Сехмет вырвала из груди возлюбленного иб. Оно похоже на сосуд из мутного стекла в виде сердца, внутри которого мигал красный огонёк. Видимо, завладеть его сердцем, она в силах только так, а как это сделала сестра–ей не дано.
Эксатон в ужасе замер, широко раскрыв глаза и задержав дыхание.
Теперь даже иб не принадлежала ему.
– От...пусти...– задыхаясь приказала ему Сехмет.
Всё ещё находившийся в своём уме и воле, Эксатон швырнул богиню в стену. Та впечаталась в поверхность, оставляя после себя вмятину и трещины, издав болезненный стон, Сехмет уронила иб. Время будто бы замедлилось, хрупкий сосуд не выдержал столкновения с прочным мрамором.
В груди мгновенно появилось болезненной жжение, словно огонь пожирает изнутри. Бог смерти упал на колени, тяжело дыша. Заклинание не даёт ему умереть, но душевно он всё ещё очень уязвим. К нему стали подлетать тёмные сгустки энергии, непроглядно чёрные, злые, агрессивные и порочные, они слились с Эксатоном воедино.
Голова расскалывалась из-за множества голосов.
"– Власть, власть, власть, верни то, что твоё по праву: господствуй, правь, владей!"
"– Отомсти отцу! Отомсти брату! Они лишили тебя всего! Убей всех, кто посмеет тебе перечить! Убей! Убей! Убей!"
Взгляд бога смерти стал, смертоносным, коварным, предвкушающим, личность прежнего принца была безжалостна убита демонами, не оставив от него абсолютно ничего. Им овладело всё то ужасное, что можно было только вообразить...
Эксатон поднялся на ноги, гортанно рассмеялся и громко произнёс.
– Анубис! Выбирайся из своих потёмок!
И секунды не пришло, как бог бальзамирования явился перед своим царём. Шакал поклонился.
– Я тут, господин.
Эксатон звонко ударил уасом об пол.
– Буди мёртвых! Сегодня повеселимся в мире живых! – эта жажда власти, крови, мести, жестокости, отражались в нём так явно и ярко, что пробирало до костей. В красных подобно рубинам глазах, не осталось любви, чести, доброты и задора. Только чернота и зло. Им завладела тьма его собственной обители.
Анубис лукаво оскалился, этой резни он только и ждал.
****
Земля потеряла контроль, Уаджит и Кефер переглянулись.
– Надо ехать в столицу! – твёрдо заявила девушка, но бог воды резко взял её за локоть.
– Нет! Нельзя! – Кефер переживал, он не желал отпускать любимую в это месиво из крови и смерти.
– Я знаю, за что хочу сражаться и жертвовать! Я не оставлю Египет и фараона! – все империи и страны когда-то разрушаются и исчезают. Уаджит боялась, что для её страны, её дома, этот день станет роковым, и как прежде уже никогда не будет.
В комнату ворвались Хатхор и Гор.
– Мумии! Живые мумии! Они повсюду! Они направляются сюда выходя из западной части Нила! – воскликнул Гор.
– Не только, персы дошли до столицы! – добавила Хатхор.
– Боги тоже собираются вступить в бой! – доложил изумлённый сын Осириса, всем своим видом призывая поехать в эпицентре событий–Мемфис.
1217 слов