Египтус: Хрупкое равновесие

Несколько лет спустя.

Прошли самые одинокие, безмолвные, печальные годы. Нут не выходила из покоев, продолжая негодовать и злится. Она просчиталась, теперь у неё нет не единой возможности приблизится к власти, а вот сыночек Нефтиды будет на троне.
Сехмет разрешили жить в Чертоге, но разве что на птичьих правах. Эксатон, как ему и было велено–оставался в Дуате. Уаджит не желала больше находится во дворце, поэтому вернулась к себе домой в Буто, изолируясь ото всех. Лишь бы никто не трогал. Ни с кем не встречалась и к себе никого не звала, а если кто-то напрашивался, то единственной просьбой было–не беспокоить.

Кефер одиноко наблюдал за родными пейзажами из своего храма  на острове Гезир (название современной, больше информации не нашла), который находился почти у порога дельты.

Нил не спокоен, он колышит стебли камыша и бутоны лотосов, а это означало, что и хозяин вод тоже не в духе. Яркие лучи солнца падали на растения, подпитывая их и заставляя цвести ярче, а воду сиять разными оттенками синего и зелёного. Задумчивый и отрешённый от всей этой природы взгляд бога устремился на плетущиеся вокруг нескольких деревьев жасмины–любимые цветы Уаджит. Они напоминали ему о ней. Меланхолично разгуливая в одиночку по саду, Кефер планировал проведать её лично, несмотря на протест богини.

Из неоткуда, практически в воздухе, перед принцем появился сам Птах.

– Здравствуй, Кефер. – кивнул мужчина в знак приветствия, выглядел бог искусств, по своему обыкновению спокойно и миролюбиво, только вот уже давно не молодые глаза, повидавшие многое за тысячилетия,потускнели и будто потеряли жизнь и былую яркость.

– Приветствую вас. – сын Ра положил правую руку на сердце, склонив голову.

– Я получил твоё письмо и готов помочь. Только решался ты долго.

– Для такого дела нужно время. Уаджит бы не стала со мной разговаривать, сделав я это раньше. Надо было дать ей успокоиться после такого горя.

– Да, пожалуй ты прав. Думаю, она тебя примет. Я переживаю за неё. Уаджит и меня не пускает. Слава Атуму, на письма отвечает, так я могу быть уверен, что она жива и ничего с собой не сделала. Но они все одинаковые, я через них чувствую печаль и холод.

– Вас можно понять. Мне тоже она небезразлична.

Птах тяжело выдохнул.

– Лучше бы она вышла замуж за тебя. Сомневаюсь, что ты бы довёл до того, что совершил твой брат.

Боги пару секунд стояли в молчаливом раздумии, но юноша нарушил тишину.

– Я не собираюсь наведываться без подарка.

– Я тебя понял. Пойдём.

На изготовления украшения у богов ушло пол дня. Кефер учился, многое старался делать сам, но и к магии прибегал. В конечном итоге всё было готово. Принц сердечно поблагодарил бога искусств, после чего Птах покинул Гезир. Кефер напоследок с любование оглядел созданное им украшение, затем он махнул рукой и шкатулка с подарком растворилась в воздухе. Принц посмотрел на небо. Солнце ещё не скоро, но планировало спрятаться за горизонтом. Сын Ра кинул взгляд на реку. Добираться до Уаджит ему не далеко, их смело можно назвать соседями. Ведь сам юноша проживает у дельты, а богиня в одном из её "рукавов". Кефер шагнул в воду и сам превратился в неё, через пару секунд он стоял перед храмом Уаджит.

Бог огляделся. Растительный мир дельты–это отдельное волшебство. Величавые пальмы с широкими ветвями, создающие спасительную тень в знойную жару, разнообразие ярких, красивых цветов, очаровывающие своей красотой, как и хозяйка этих мест. Множество речных птиц охотящихся в воде и камышовых зарослях. Только есть одно условие–смотреть под ноги, ибо на каждом углу этот небольшой рай стерегут маленькие приспешники богини–змеи. Оттого люди и не совались сюда по суше, кроме царской семьи, перед которыми чашуйчатые стражники сами расступались. Жриц, жрецов и слуг богиня тоже велела не трогать.

Кефер шагнул к длинной, широкой лестнице. Но ему сразу же преградил путь никто иной как Урей. Змей угрожающе зашипел раскрыв пасть, тело напряжённо извивалось, а в глазах мелькнул огонь. Не смотря на то, что Кефер бог, Урей тоже был наделён силой. Он мог в прямом смысле испепелить взглядом. Принц опасливо отпрянул назад. Такого приёма он точно не ожидал.

– Урей, хватит. Впусти его. – приказал женский голос.

Кефер поднял глаза и увидел в конце лестницы Уаджит. Она одета в зелёный балахон в пол, закреплённый на талии золотым поясом, а от правого бедра шёл разрез, оголяя босую ногу. Тело не обвешенно украшениями, тёмные волнообразные локоны подобно змеями свисали касаясь кончиками золотого пояса. Но лицо её было безжизненным словно у статую, не сияла прежняя улыбка, изумрудные глаза больше не блестели весёлым огнём. Потухли как пламя факела, которого опустили в песок. Урей покорился хозяйке и уполз в лес, оставляя богов наедине.

– Привет, Кефер. Зачем пришёл?

Бог воды как всегда добродушно улыбнулся.

– Тебя проведать. Впустишь?

Уаджит вздохнула, прикрыв глаза. Правила гостеприимства она нарушать не могла. Ни в её воспитании это и ни в её характере. Девушка кивнула головой в сторону храма, приглашая Кефера.

****

– Как поживаешь?

Уаджит горько усмехнулась. Присаживаясь на край гранитного фонтана в цветочном саду, в котором росли белые лотосы. Под цветами в лазурной воде плавали морские змеи. Богиня опустила пальцы в воду поглаживая одну из подплывших рептилий. Затем посмотрела на Кефера.

– Тебе правду сказать или наплести вранья, как и всем кто у меня спрашивает подобное? – в словах девушки была только горечь, она ожидала ответа от принца.

– Ты знаешь, я всегда предпочитал и предпочитаю правду. – Кефер присел рядом. Глупо спрашивать её о таком, но он хотел узнать всё лично от Уадж.

– Я разведённая женщина, в прошлом царица Мира Мёртвых, преданна любимым мужем и сестрой, мать погибшей ещё до рождения дочери. Как ты думаешь, как я поживаю, Кефер? – богиня отвернулась поджав губы и до побелевших костяшек сжимая край платья. Все свои слёзы она истратила, вспоминать это было невыносимо.

Бог воды взял её за руку, чуть сжав.

– Прошло около шести лет. Ты притерпела ужасную трагедию, но нельзя страдать вечность. – для сына Ра это тоже была печаль, и всё же у него выпал шанс снова добиться её.

– Я знаю. Но мне больно.

– Я тоже когда-то чувствовал душевную боль, поверь, изолируя себя–не добьёшься покоя. – Кефер с грустью вспоминал те моменты, когда сам поступил также, как сейчас Уаджит.

– И отчего же ты чувствовал душевную боль? – спросила богиня змей, пристально смотря ему в глаза.

– Не взаимная любовь. – Кефер вглядывался в выражение лица девушки пару секунд, казалось, будто она уже знает всю его душу.

– Хм, я даже знаю кто это... – хмыкнула девушка, отводя взгляд к фонтану, впитывая звук тихо журчащей воды.

– Догадалась. – смущённо усмехнулся принц.

– Не сразу, но да. Прости. – Уаджит не решалась посмотреть на бога, чувствуя свою вину за то, что когда-то разбила ему сердце и сейчас понимая, что Кефер страдал.

– Не за что мне тебя прощать. Это мне надо было быть более открытым с тобой. Может... от этого что-нибудь изменилось бы.

– Возможно. – повисло неловкое молчание, впоследствии прерванное богиней. – Уже темнеет, может останешься на ночь?

– Не хочу тебя тревожить. Я ведь не званый гость.

– Всё нормально, останься. – Уаджит попросила почти с мольбой. – Я много лет не общалась ни с одной живой душой. Хоть и сама всех от себя отгораживала: и Хатхор, и отца, и Гора, и Нехбет. Мне всегда была приятна твоя компания. – девушка тоже взяла юношу за руку.

Кефер улыбнулся.

– Хорошо, останусь, но я пришёл не с пустыми руками. – ладони бога окутала синяя дымка, появилась маленькая шкатулка. Принц открыл её, показывая дивной красоты серьги.

– Кефер, спасибо. Они чудесны. – даже слабая улыбка украшала её, девушка надела серьги, наколдовала круглое зеркальце с золотой ручкой и посмотрела на себя. Милые серьги с изображением уточек, смотрелись роскошно. Но в них заключалась и глубокая символика, так Кефер словно говорил: "я до сих пор преданно люблю тебя".
Уаджит был приятен такой подарок. Но богиня задумалась. Надо отдать Кеферу должное, он не погнался за её вниманием и любовью сразу после развода с Эксатоном. Он не докучал ей постоянными визитами и письмами. Он терпеливо ждал почти шесть лет, чтобы таким образом признаться ей. Это было вполне в духе Кефера. У Уаджит уже давно не осталось любви к бывшему мужу, если там в сердце что-то и было, то только отвращение при одном упоминании его имени. Богиня притронулись к серьгам. Как не странно–Кефер прав. Избежать трагедии не получилось, но и всю вечную жизнь терзать душу горем нельзя. Ей хотелось снова почувствовать себя любимой, желанной и самой любить. Смотря на принца она понимала, что они схожи: в интересах, в характере. От него всегда можно было ждать поддержки и помощи. Всегда выслушает и думает не только о себе. Уаджит вспоминала, как когда и к нему испытывала чувства. А прогулку у моря и подаренную звезду она никогда не забудет. Но отчего-то у Царя Дуата оказался перевес. Теперь она каждый день жалеет о том дне. Хотелось попробовать начать всё заново, в кругу родных, которые помогут. Хотелось просыпается под боком любимого мужчины, который медленно, но верно, забинтует раны её травмированного сердца. И именно Кефера она представила в этой роли. За все эти годы, даже когда она была в браке с другим, он никого не полюбил. Уаджит могла себе представить какого это–страдать от не взаимной любви, ведь её любовь и чувства втоптали в песок. Тёмно-серые глаза Кефера, всегда смотрели на неё с восхищением и добротой. Так почему бы не дать им обоим возможность на яркие и незабываемые чувства? Девушка слабо опустила руку, зеркало исчезло, появились редкие слезинки.

– Уаджит, я знаю, что я чувствую, но тогда сделал глупость. Я тебя люблю, и другая мне никогда не была нужна. – Кефер взял её за подбородок, аккуратно поворачивая лицо Уаджит к себе. Бог стёр пальцем слёзы богини. Он озадаченно смотрел на неё, не понимая, что её расстроило.

Бесконечные размышления и бушующие эмоции вырвались из девушки. Она его поцеловала.  Уаджит вложила всю боль, надежду об избавлении от этой боли и конечно пробудившиеся к сыну Ра чувства. Сладкий и тягучий подобно мёду поцелуй не хотел прерываться ни на мгновение....

1589 слов