Египтус: Хрупкое равновесие

Ранее...

– Как такое могло произойти?! – Нут с размаху всыпала Сехмет пощёчину.

– Я не знаю! Она резко ворвалась в комнату и застала нас, а потом амулет перестал работать. – оправдывалась богиня войны, держась за больную щёку. Львицу пробирал страх, она не смогла выполнить то, что должна была, и из-за этого разгневала госпожу.

– Дура! Не смогла даже самого простого сделать! Ты хоть представляешь что будет?! А если до суда дойдёт? Моего сына могут вообще казнить или лишить трона! И всё из-за тебя! – кричала на неё Нут. План, который должен был сработать идеально, без последствий, повлёк за собой одни беды.

Снова пощёчина.

– Простите меня госпожа, простите!

– Это всё, что ты можешь сказать!? В суде я тебя защищать не буду, и только попробуй вякнуть, что я к этому как-то причастна!

Раздался стук в дверь.

– Что!? – раздражённо прикрикнула царица.

В комнату робко и пугливо зашла служанка. Она поклонилась госпоже.

– Говори. Чего пришла?

– Есть новости, госпожа. Говорят богиню Уаджит нашли в саду, без сознания, сейчас она у Осириса в лазарете.

– И?

– Она потеряла ребёнка.

****

– Я тебя предупреждал! – Кефер продолжил нещадно бить брата.

Эксатон поверженно лежал на полу. Он отхаркнулся кровью и повторил свой вопрос.

– Что с Уаджит? – сейчас мысли бога смерти были только об этом, он не представлял каково было Уаджит, а тем более в её положении. При случае, он убьёт Сехмет, если с Уаджит, а не дай Атум с ребёнком, что-то случилось.

– И ты ещё имеешь наглость спрашивать!? У неё выкидыш! Твоя дочь умерла в утробе матери! – кричал бог воды, ему было больно за любимую, а ведь когда-то брат дал ему обещание, что он не предаст Уаджит, а иначе Кефер сравняет Эксатона с Дуатом.

– Кефер... отойди... – повелел ему Птах. Юноша послушался. Бог вытянул правую руку перед собой, Эксатона подняло в воздух, прижав к стене. Потом золотая стена стала мягкой, как масло, золото приняло жидкую форму и начало засасывать принца, пытаясь замуровать его.

– Стойте! Дайте мне всё объяснить! Я ни в чём не виноват! – отчаянно умолял царь Дуата.

– Птах! Прекрати! – по коридорам эхом разнёсся звон соприкосновения посоха с полом, почувствовалась лёгкая вибрация в воздухе. Ра пытался усмирить гнев друга.

– Он считает себя невиновным! Я требую суд, Ра! Созывай Эннеаду! – разгневанный Птах желал справедливости, он был не меньше наполнен горем, чем его дочь, богу хотелось только одного–расправится с зятем.

– Мы все понимаем, что без Эннеады этот вопрос не решится, я всех соберу, как только Уаджит поправится. Она–главный свидетель. – Ра говорил уровновешенно и спокойно, но прибывал в такой же печали, и тем не менее, он должен сохранять хладнокровие, чем Птах был обделён. Как отцу, ему хотелось надеятся, что сын сможет найти доказательства своей невиновности, и то, что его кто-то подставил.

– Моя дочь не заслужила такого отношения к себе! Не заслужила таких страданий! – чуть ли не кричал Птах, его гнев мог бы поднять на воздух весь Чертог.

– Ты полностью прав, но посуди сам, мой сын отрицает свою вину, возможно он врёт, а возможно в этом был замешан кто-то, кто специально это всё подстроил. Великая Эннеада всех рассудит.

*В мифологии есть две Эннеады: Великая и Малая. Великая состояла из 9-ти богов (или 11-ти, или 12-ти, везде по-разному). В Малую Эннеаду входили 42 бога, не такие значимые и известные, как в Великой. Они присутствовали в суде над умершим в Дуате.*

****
Уаджит продолжала горько и громко плакать. Её голова покоилась на коленях сестры, которая издавала тихий плач, Хатхор находилась рядом, тоже оплакивая племянницу.

В дверь постучали, зашла Нефтида.

– Оставьте нас наедине. – тихо приказала царица.

Девушки встали с мест, поклонились царице и вышли, напоследок оглянувшись, им очень не хотелось оставлять Уадж одну, вдруг она в порыве этой агонии что-то с собой сделает.

– Теперь у меня нет ребёнка. – говорила Уаджит сквозь пелену слёз.

– Лишь Атум и Иусат знаю, что уготованно нам в будущем. – Нефтида, как пушинка присела на край кровати. Женщина и сама находилась в такой же ситуации, она прекрасно знала, что чувствовала Уадж, она считала своим долгом её поддержать и дать правильный совет, который сможет успокоить её душу.

– Она была моей надеждой. Я столько мечтала, я бы стала матерью. У меня её отняли. – богиня сглотнула ком в горле, она чуть ли не каждый день представляла себе дочку, как жизнь с её появлением станет ещё счастливее и ярче, но этому не бывать никогда.

– Горе и тоска твоя велика, тебе безумно больно. Ты думаешь, что это никогда не пройдёт. Я прошла через тот же огонь в котором горишь сейчас ты, мне тоже он казался негасимым. Всё проходит, и твоё горе пройдёт, время всё уносит. Будь стойкой, держи боль внутри, носи словно броню. – по щекам царицы скатились несколько мелких слезинок. Женщина заботливо взяла Уадж за руку, поглаживая костяшки большим пальцем.

– И от чего меня защитит эта боль? – спросила дочь Птаха, не до конца понимая смысл последних слов Нефтиды.

– От ещё большей боли. Отдыхай, набирайся сил. – Нефтида встала с кровати, спокойным шагом идя к двери, но перед тем, как выйти, обернулась. – Как только ты окрепнешь, соберут суд Эннеады. Ты согласна? Ты готова?

– Да... готова... – кивнула богиня, она сделает так, что те, из-за кого умерла её дочь, понесут наказание, они будут страдать, как страдает сейчас она.

– Хорошо, не буду тебя больше тревожить. Задумайся над моими словами.

– Обязательно, госпожа, спасибо вам. – выдавила из себя улыбку Уаджит, ей и правда казались важными и полезными слова царицы, в них читался смысл. Такую поддержку, как она сейчас, могла бы оказать либо добрейшая душа, либо любящая мать, но у Уаджит к сожалению давно её нет.

– За что? – улыбнулась царица.

– За то, что поддержали. Хотя ни я, ни моя дочь по сути ни кем вам не приходимся.

– Это не важно. Ты и так часть семьи. И даже... если у вас с Эксатоном дойдёт до развода, я своего мнения не изменю. Ты хорошая девушка Уаджит, и заслуживаешь соответствующего отношения. – сказала Нефтида и закрыла за собой дверь.

****

Утром к Уаджит пришёл Осирис, проверить в здоровье девушки.

– Как себя чувствуешь?

– Вы про моё физическое или моральное состояние? – безэмоционально ответила девушка.

– Потеря ребёнка–одно из самых ужасных событий для каждого, для кого он был очень любим и желаем.

– Скажите, она сможет воскреснуть? – в глазах богини промелькнула песчинка надежды. А вдруг? А вдруг когда-нибудь Уаджит сможет её увидеть.

Осирис тяжело выдохнул, он видел состояние безутешной от страданий девушки, но врать было бы подло и бессмысленно.

– Дети богов, не сделашие первый вдох и не увидевшие своими глазами мир. Воскреснуть не могут.

– Почему так случилось? – Уаджит интересовал этот вопрос, ведь она не человек, а богиня, её организм в сто раз сильнее. Поверить, что выкидышу поспособствовал только один фактор, просто невозможно.

– Ты получила сильное эмоциональное потрясение, потеряла сознание, упав на живот, потом пролежала под солнцем несколько часов и истекала кровью. – бог медицины перед тем как уйти, добавил. – Я скажу, чтобы Ра собирал Эннеаду уже сегодня.

– Осирис, скажите, где моя Месектет?

– Если ты себя хорошо чувствуешь, можешь к ней придти и попрощаться.

– Да, пожалуйста. Мне это очень нужно. – в сердце богини что-то щёлкнуло, она знала, как это будет тяжело, но ей это нужно.

Осирис кивнул. Лазарет находился недалеко, Уаджит в одной сорочке, пошла вслед за Осирисом. Бог открыл двери, впуская девушку, сам же заходить не стал, пусть мать побудет наедине с ребёнком.
Уаджит находилось в помещении, полной колбочек и пузырьков с лекарствами, медицинских инструментов и много другого. На столе, стоял маленький саркофаг. Богиня медленно подошла, проведя кончиками пальцев по крышке, где иероглифами было написано имя дочери. Она взяла саркофаг и прижала к груди. Уаджит не представляла, как теперь будет с этим жить, с таким горем невозможно смириться, даже зная, что возможность снова родить ребёнка всё равно есть. Это невозможно забыть и невозможно простить тех, кто это сделал. Она не будет молчать. И Сехмет, и Эксатон получат по заслугам.

– Месектет... мама здесь... с тобой. – глаза уже жгло от слёз, они сами лились без остановки. – Я тебя очень сильно люблю. – она оставила поцелуй на изображённом на саркофаге детском личике и положила его обратно. Ра сказал, что в саду внучке будет возведена маленькая усыпальница в виде золотой пирамиды, можно будет навещать покойную дочь и молится Атуму о её душе.

****

Уаджит стояла напротив золотой пирамиды, в высоту чуть выше самой девушки, в которой уже лежала её девочка. Сейчас она будет говорить перед Эннеадой.
Суд пройдёт в храме богини правосудия–Маат.
Переместиться туда не составило труда для Уаджит. Она оказалась в главном зале, где уже собралась Эннеада.
Посередине располагались две ступенчатые возвышенности, на одной из них стояли Эксатон и Сехмет, на другой должна была подняться она. По бокам высечены статуи богов, которые входят в Великую девятку, над ними так называемый второй этаж где были расположены их троны, откуда боги вели суд.

(Изображение взято из манги под названием "Эннеада", не обращаем внимание на закрашенный фрагмент, а обращаем внимание на зал суда)

В Великую Эннеаду входили Ра, Нут, Нефтида, Птах, Осирис, Исида, Сет, Маат и на место умершей Тефнут поставили её старшую дочь Нехбет.

Уаджит забралась по ступеням, встав на своё место.

– Клянитесь ли вы здесь и сейчас говорить правду и только правду? – строгим тоном произнесла Маат.

– Клянёмся. – сказали хором все трое.

Богиня справедливости посмотрела на пострадавшую.

– Уаджит, поведай нам о том, что ты видела?

Девушка немного упустила глаза, тот день она кажется не забудет никогда.

– В тот день Эксатон мне пообещал, что мы проведём время вместе, но он сказал, что его по какому-то поводу желает видеть царица Нут, после ухода он долго не проявлялся.

– Насколько долго?

– Пару часов. Я разозлилась и решила пойти за ним, можно сказать ворвавшись в комнату. Я увидела их... вместе... на кровати... обнажёнными... – Уаджит словно вращали кинжалом в ране, вспоминать это было невыносимо.

– Что ты сделала потом?

– Убежала, пока... не упала в обморок.

– Это всё?

– Да.

– Что же скажешь ты сын Ра? Ты утверждаешь, что твоей вины здесь нет.

– Да, я правда шёл тогда к матери, по крайней мере думал, что шёл к ней. Вместо служанки мне открыла двери Сехмет, но почему-то при первом взгляде на неё, я будто лишился собственной воли, выполнял всё, что она мне говорила, я был чем-то заколдован! – Эксатона сопровождали переживание, страх и боль. Переживание за то, что у него нет доказательств его невиновности, страх за, что его счастливая жизнь так быстро и трагически закончится, толком не успев начаться, боль из-за смерти его дочери, ему даже не дали с ней попрощаться.

– Нет! Между нами всё было обоюдно! – выпалила Сехмет, ибо если уж получать наказание, то вместе, а если про колдовство узнают, то для неё это ещё хуже обернётся.

– Она врёт! – прикрикнул бог смерти.

– Эксатон, у тебя есть доказательства подтверждающие твои слова? – спросил Ра, надеясь услышать положительный ответ.

– Нет, но я говорю правду.

– Без доказательств, твои слова не стоят ничего. – раздался голос бога пустыни–Сета, тот был всегда строг и неприклонен.

– Поддерживаю. – поддержал его позицию Птах.

– Что ж, если никаких доказательств опровергающих этот ужасный грех нет. То я принял решение. Вы оба понесёте наказание. – Владыко встал с трона, его отцовское сердце разрывало от того, что ему приходится вершить карающий суд на Эксатоном, но выходит так, что он виновен и оправдания этому нет.

– Извините Владыка, но сперва я бы хотела попросить, чтобы наш брак с Эксатоном расторгли и меня лишили титула царицы Дуата. – проговорила Уаджит, покорно опустив глаза.

– Хорошо. – кивгул бог солнца и посмотрел на жену Осириса. – Исида?

Богиня материнства  и брака встала со своего трона, в её руках появился свиток, который она развернула надписями перед собой, затем он сгорел развиваясь пеплом по воздуху.

– Я объявляю ваш союз расторгнутым. – заявила женщина.

– Уаджит, дочь Птаха, я лишаю тебя власти над Загробным миром, ты снова будешь преданно оберегать египетское царство и семью фараона.

– Да, Владыка, я готова вернуться к своим былым обязанностям.

– Да будет так.

Он направил на неё скипетр, снова подул этот знакомый лёгкий ветер. Уаджит упала на колени, она ощутила сильную слабость, девушка посмотрела на свои руки, они приобрели прежний смугловатый оттенок, на пальцах не было больше этих маленьких когтей, а значит и лицо, и глаза, тоже вернули былой вид. Уаджит медленно встала на ноги и посмотрела на Ра.

– Ты больше не царица Дуата, а прежняя защитница Нижнего Египта. – бог солнца перевёл свой грозный взгляд на обвиняемых. – Сехмет, ты отняла у династии его наследницу, я тебя проклинаю, ты больше никогда не сможешь родить ребёнка. – Владыка Египта направил на обвиняемую свой посох.

Богиня моментально упала на колени, схватилась за живот, закричала, по уголкам рта потекла кровь и она потеряла сознание.
Птах отвернулся от этого зрелища, тебе страдает и второй его ребёнок, теперь он страдает, но часть него понимает, что это было сделано заслуженно.

– А ты сын мой, лишаешься прав на престол Египта, титул эрпатра переходит моему младшему сыну–Кеферу. Ты останешься в заточении в своём тёмном царстве, без права выходить в верхних мир. На этом всё. Суд Эннеады, я объявляю оконченным.

ЮХУ! Сегодня мы отмечаем два дня рождения!  Семнадцатый вашего любимого автора и первый этого замечательного фанфика!!! БУХАЕМ❤️

2096 слов