Египтус: Хрупкое равновесие

Уже успевший напиться до синих слюней Гор, подошёл к хмурому, стоявшему на большом и длинном балконе Эксатону, похлопав его по плечу.

– Твой запой длиться с тех пор, как мы сюда приехали. В чём это проявляется?– он повернулся спиной к мраморным перилам и скрестил руки на груди.

– И это мне говорит тот.... ик... кто... ик....бухает на каждом пире!– но Гор вдруг разревелся.– Хатхор, меня не любит!

Эксатон, только устало закатил глаза.

– Оставь свои пьяные высказывания для Кефера.

– Ну и пошёл ты.– Гор обиженно отвернулся в другую сторону, но потом воскликнул.– Хат, Уаджи!

Казалось, в этот момент напряглась каждая клеточка в теле принца.

– Ой, да мы только воздухом подышать. А то, там столько народу, что душновато стало.– Хатхор устало выдохнула, слегка махая рукой у лица.– Правда, Аджи?– она чуть пихнула подругу в бок.

– Да, немного жарко, не люблю толпу.– неохотно ответила Уаджит, было видно, что девушке некомфортно, она не отрывала то ли равнодушного, то ли недовольного взгляда от Эксатона.

– Гор, пойдём-ка к Дионису, он обещал угостить меня своим новым напитком, белое вино называется. Думаю, ты не откажешься.– богиня любви широко улыбнулась, уперев правую руку в бок.– А вы с Эксом подышите тут.

– О! Конечно, пошли!– бог ветра загорелся от такого предложения, дочь Ра взяла его под руку.

– Хат!– Уадж тихо возмутилась такой подставной выходке, но рогатая ей только хитро подмигнула, а после ушла вместе со своей новой компанией. Девушке и обратно не хотелось идти, и с Эксатоном оставаться, но выбрала она второе. Потому что прохладный, зимний, свежий ветерок ей и правда не помешал бы.

Пару секунд они стояли молча, но правителя Дуата, раздражали даже эти мгновения гнетущей тишины.

– Уаджит, я бы хотел извиниться!– резко выпалил юноша.

– Я слушаю тебя.– она вскинула бровь, скрестив руки на груди, терпеливо ожидая продолжения. Услышать, чтобы такой горделивый бог, как он, перед кем-то извинился, да это огромная редкость.

– Прости, что назвал тебя сумасшедшей дурой! Прости, что не поверил и накричал! Прости, что считал тебя слабой и беспокоился!– сын Ра волнительно напрягся, ожидая её слов.

–  Ты... беспокоился?!– казалось, в этот момент обида Уадж сошла на нет. Приятно слышать, что за тебя кто-то печётся.

– А почему, я не должен беспокоиться?– Экс умел держать мимику, но внутри он чувствовал, как волнение бушевало, словно неугомонный гепард.– Я... – он прикрыл глаза ладонью, мысленно собираясь с духом.–... правда не хотел тебя обидеть. Слова вырвались на эмоциях.

– Ты извинился, чего мне кажется ты никогда не делаешь. Да и я не могу на тебя долго сердиться.– она улыбнулась, придвинувшись ближе, и украдкой взяла его мизинцем за мизинец. В темноте, освещённой только серебряным месяцем и звёздами, кожа Эксатона казалось чернее ночного неба, но даже при таком освещении, можно было разглядеть, как у принца раскраснелись щёки. Уаджит положила голову ему на плечо, смотря в залы полные захмелевших, весёлых богов.– А ты довольно милый, когда смущаешься. Я думала такого не бывает.

– Тебе кажется.

Девушка тихо рассмеялась.

– Ещё и стесняешься.

– Это ты над царём Дуата смеёшься? Знаешь, что за это бывает?– он улыбнулся, встал перед богиней, уперевшись руками в перила. Экс, почувствовал себя более свободно и раскованно, как бы нелогично это не звучало, но принцу сделать какой-либо жест вежливости тяжелее, чем заигрывать с девушкой, которой он боится признаться в чувствах.

Уадж наклонила голову набок, приподняв уголок губ, спросила.

– Не знаю, расскажи.

– Ты можешь случайно стать царицей Дуата.

– Прям так случайно?

– Это уже как пойдёт.

– Ты всегда флиртуешь, когда нервничаешь?– широко улыбнулась дочь Птаха, смотря прямо в кроваво-красные глаза. Боги могут чувствовать энергию друг друга. Так и она почувствовала. Такая чёрная, сильная, горячая, как сам Дуат, но это было не злом, это было ничем другим, как величественной тьмой, в которой можно укрыться от всех и побыть в собственном покое. Хоть сам Загробный мир и мог быть жутким, про его правителя нельзя было сказать точно так же.

– А кто сказал, что я нервничаю, принцесса?– принц опустил взгляд с её горящих зелёных, как огоньки глаз, к пухлым, улыбающимся ему алым губам, мысль о том, чтобы их снова поцеловать, становилась всё навязчивее.

– Не честно. Ты отвечаешь вопросом на вопрос.– смущённо рассмеялась богиня, а парень подхватил её смех.

Такой прекрасный момент душевного покоя, они, вдвоём, под ночным небом. Принц смотрел на неё и понимал, как Уаджит ему дорога. Её душа, такая чистая и светлая, что казалась не созданной и не предназначенной для такого, как Эксатон. Но он не позволит себе её потерять, поэтому решил, либо скажет сейчас, либо замолчит навсегда и не узнает, какие чувства девушка к нему испытывает. Юноша не хотел страдать из-за этого всю свою вечную жизнь. Другого такого момента, возможно не будет.

– Уаджит... Я хотел сказать, что уже очень давно в тебя влюблён.– в эту секунду с души бога будто упало что-то тяжёлое.

Аджит не была шокирована его признанием. Но ей надо было сделать свой окончательный выбор. Кефер для неё, как закрытая книга, она не знает, какие он к ней испытывает чувства, не знает о его намерениях, он вроде на шаг ближе и на два шага дальше, бог жизни всегда был ей симпатичен, но она не понимает внутренней замкнутости Кефера. С Эксатоном всё гораздо проще, он прямолинеен, всегда знает, чего хочет, не боится об этом говорить и показывать своих истинных намерений, но в сильных и искренних чувствах, он ещё немного новичок, как и сама Уаджит. Ей с ним всегда легко и весело. Да, во многом они различны, но разве это аргумент? Да, он может не романтик, но разве только одна романтика становиться в любви ключевой? Ведь противоположности притягиваются друг другу. Не сложно догадаться, в чью пользу богиня сделала выбор. Уаджит приложила ладонь к его щеке и поцеловала. Нежно и мягко, лаская губами. Эксатон ответил таким же не напорствующим, учтивым поцелуем, словно боялся спугнуть самое дорогое, что он приобрёл за свою божественную жизнь. Это был не просто момент, когда наслаждаешься вкусом губ, в которых нет ничего слаще и приятнее, когда это что-то искреннее, настоящее, то у богов это ещё и соприкосновение двух душ. Вот почему среди божеств, повторные браки огромная редкость. Сердца начинают бить один ритм, а осознание того, что чувства оказались взаимны, начинает бушевать радость и нескончаемый восторг. Их чувственный поцелуй может длился не долго, но говорил вместо тысячи слов.

– Мне кажется... Я тоже в тебя влюблена. И хочу, чтобы ты сказал тоже самое ещё раз.

Эксатон наклонился к её уху, всё так же держась за перила, но накрывая её ладони своими, сплетая их пальцы, горящим дыханием он приятно грел кожу в эту прохладную, зимнюю ночь. Затем прошептал.

– Я... по уши... в тебя... влюблён. И обещаю больше тебя никогда не обижать и ни в коем случае не причинить боль.

– Я тоже тебе это обещаю, Эксатон.– она продолжала счастливо улыбаться, смотря на такого же счастливого принца, её принца.

– Цитирую: "Эксатон! Никакого следующего раза не будет! Я никогда тебя сама не поцелую!". Принцесса, ты сама себе противоречишь.– он улыбнулся, продолжая смотреть на теперь уже свою девушку.

Уадж закатила глаза, посмотря куда-то в сторону.

– Какая... у тебя прекрасная память.

– Ну всё змейка, я тебя раскусил.– чуть рассмеялся парень.

– Эта змейка сейчас превратится в Уто и поглотит тебя целиком.– шутила богиня.

– Я слишком люблю тебя, чтобы боятся.– принц прикрыл глаза.– Так странно говорить об этом кому-то.

– Неужели ты никогда не говорил это своим близким? Отцу, сестре, брату или.... бывшей девушке.

Бог усмехнулся.

– Я всегда сторонился близких чувств. Мне всегда казалось это чуждым.

– Что же, я такого сделала, что смогла смягчить твоё чёрное сердце?

Экс, аккуратно уложил волосы за ухо девушки, поглаживая большим пальцем щёку.

– Поселилась в нём. А ещё в мыслях, во снах....– его взгляд на мгновение опечалился.– Приятно осознавать, что ты кому-то не безразличен. И осознавать, что это не друг, а ответная, желанная любовь. Женщина, что ты со мной сделала?

– Показываю, как тебя люблю.– Уаджит снова его поцеловала, девушка словно сияла от нахлынувших чувств. Это так приятно, осознавать, что ты влюблён и тебя любят в ответ. Она крепко обняла его, окольцевав руками шею.
Уадж заглянула за плечо Эксатона и увидела далеко стоящего, облокотившегося об колонну Кефера, смотрящего прямо на них. Богине стало от этого некомфортно и она нехотя разорвала поцелуй.– Прости, мне нужно отойти.– девушка улыбнулась ему и ушла.

Когда богиня скрылась в толпе, Кефер подошёл к брату.

– Ты так сильно запал на неё?– усмехнулся старший брат.

– Я на неё не запал. Я её люблю, но она меня–нет. Ей нравишься ты... поэтому, я выхожу из игры. Насильно мил не будешь. Но у меня к тебе есть большая просьба, если правда любишь её, будь рядом и не оставляй. Не смей играть с её чувствами, как ты обычно со всеми делал.

– Она не все, Кефер. И ты это знаешь.

– Если сделаешь ей больно, будешь иметь дело со мной, и я не посмотрю на то, что ты мой брат. Я всё сказал.

– Будь уверен, я выполню твою просьбу.

Младший брат кивнул и ушёл. В душе его была печаль, в глазах уныние, сердце отдавало болью. Кефер винил себя, за то что не боролся за неё, был тих и закрыт, не хотел навязываться и давить, в итоге потерял ту единственную, которую он полюбил и возможно всегда будет любить. Кефер не хотел больше находиться на празднестве, не хотел никого видеть, поэтому покинул пирующие залы.

Гор и Хат, которые скрытно наблюдали неподалёку, заговорили.

– Ну всё, птенчик. Гони мои деньги.– богиня отпила небольшой глоток белого вина, подметив, что оно ни чем не хуже красного и надо будет им затариться перед отъездом.

– Вот прибедем... в... Е... гпет, потм... Мммм... фис, затем ко мне в Эдфу и я....– едва связывал два слова пьяный сын Осириса.

– Ладно-ладно, я поняла.– прервала она друга, понимая, что мало чего поймёт из его несвязывающего речь клюва. Потом вспомнила про Кефера, с виду гордый, умеющий держать самообладание принц Египта, но глаза, выдавали всё, такой поникший, скорбный взгляд. Ей было очень жаль брата, всегда печально смотреть на разбитое сердце, особенно богине любви, девушка хоть сейчас пошла бы вслед за ним, дав ему своё понимание и поддержку. Но она прекрасно знала Кефера, сейчас он хочет остаться в одиночестве, чтобы к нему не подходили.

Уаджит, чувствовала себя окрылённой и счастливой, но и уставшей она себя тоже ощущала, надо набраться сил, ведь после завтра улетать домой. Девушку нагнала Нефтида.

– Уаджит, подожди.– попросила царица, она выглядела весёлой, но никак не пьяной. Супруга Ра добродушно улыбнулась ей и продолжила.– Я всё никак не находила время, чтобы отблагодарить тебя за излечение сына. Хочу высказать тебе свою огромную материнскую благодарность и прими пожалуйста мой подарок.– она взяла Уаджит за руку, раскрыв ладонь, и вложила украшение. Прекрасный амулет в виде скарабея.

– Благодарю, Ваше Величество.– Уадж с честью приняла дар царицы, ведь отказ послужил бы оскорблением. Она сжала амулет, приложив к сердцу и сказала.– Я не могла поступить иначе. Кефер, тоже дорог мне.

– Уаджит... Ты очень хорошая девушка и, я бы очень хотела, чтобы у нас с тобой были доверительные и хорошие отношения. И я знаю, что происходит между вами тремя. Я не в коем случае не буду считать тебя своим врагом, если твоё сердце выберет Эксатона, он тоже хороший парень, но вот... его мать. С ней тебе будет сложно. В любом случае, я хочу, чтобы мы остались подругами. Договорились?

Уаджит широко улыбнулась, поклонившись богине.

– Конечно, Ваше Величество. Я буду только рада. Ваши слова для меня так же ценны, как слова собственной матери.

– Я рада, отдыхай, веселись вместе со всеми.

– Спасибо, но я уже повеселилась, если вы не против, то я хотела бы пойти в свои покои.

– Я не вправе тебе это запрещать, Уаджит. Спокойной ночи.

– Спокойной, Ваше Величество.– богиня змей поклонилась и ушла из полной, пирующей залы. Она всё шла и шла, по абсолютно пустым мраморным коридорам, а шаги её отдавались едва уловимым эхом. Вдруг, она слышит чей-то женский и мужской голос, и замирает, прислушиваясь.

– Арес, ты уверен, что нас не застукают?

– Уверен, любовь моя. Всем сейчас точно не до нас.

Уаджит не собиралась вечно стоять на месте, поэтому решительно зашагала вперёд. Пройдя ещё пару метров, она увидела целующихся и обнимающихся за колонной Ареса и Афродиту.
Парень весь облачён в доспехи, высок и спортивен телом, а на его красивом лице росла густая, тёмная щетина. Бог войны оторвался от девушки. Любовники застыли, смотря на того, кто их поймал.
Белокурая богиня упала на колени перед египтянкой.

– Уаджит, прошу, умоляю не рассказывай никому. Иначе меня навсегда, с позором выгонят с Олимпа.– по щекам девушки потекли слёзы.

– Афродита, не нужно, встань.– Уадж подняла её с колен. А Арес заботливо взял любимую за руку.– Я никому ничего не скажу, мне в этом нет дела и резона. Обещаю, молчать.

– Я никогда не любила Гефеста, а он не любил меня, ему всегда нравилась Афина. А мы с Аресом не можем друг без друга.– она обняла возлюбленного, прильнув головой к доспехам, защищающим его могучую грудь.

Бог войны приобнял белокурую красавицу и произнёс.

– Спасибо, что не собираешься нас сдавать. Увидел бы нас кто-нибудь из наших, через час поползли бы сплетни. Вы египтяне и правда не такие, как мы.

– Но мы тоже не поощряем супружескую измену и очень жёстко за это наказываем. Я не собираюсь лезть в чужую жизнь, да ещё и рушить её.

– Мы не знаем, как тебя благодарить.– богиня любви вытерла ладонями слёзы.

– Не нужно, Афродита. Идите, пока кроме меня вас ещё кто-нибудь не застал.

Афродита кивнула, и они с Аресом ушли в другую сторону. А сама Уадж, продолжила идти к своим покоям. Но вскоре, она услышала шорох, обернулась и её прижали к стене.

Привет!
Я ЖИВА, Я ВЕРНУЛАСЬ!
Пока что новостей нет)
Учёба в меде мне нравится и ничего негативного сказать не могу.😁

2205 слов