Египтус: Хрупкое равновесие

Эксатон не спал всю ночь, размышляя о мучающих его вопросах.
В итоге, решив для начала разобраться с одним, принц наведался к своей "горячо любимой" матери.
Юноша постучался в дверь.

– Кто это?– раздался голос Нут.

– Я.– сухо ответил Экс, у него и Хатхор всегда были плохие отношения с матерью. Нут ими никогда не занималась, не воспитывала, не обращала внимание, а только и твердила о власти и могуществе, которое один из них получит после отца, какое-то время брат с сестрой ссорились, соперничали, лишь бы немного получить маминой похвалы. Про отца уже вообще можно не говорить, Ра был ужасно занятым, беспокоясь о благополучии Египта, хотя Хатхор, иногда, но получала отцовскую любовь. А что оставалось старшему? Ничего. Эксатон только и делал, что учился выполнять обязанности принца и изучать то, что должен уметь правитель, с Хат тоже работали, но как считал юноша, она поступила умнее отрёкшись от престола. Как-то так переломилась её жизнь, что богиня пошла на этот шаг. Надо было видеть лицо разъярённой Нут, но из-за этого, она ещё пуще прежнего взялась за сына, так как от дочери уже пользы не будет. Детей царица к сожалению или к счастью больше иметь не могла, родной муж проклял её бесплодием, за то, что она пыталась убить Нефтиды и смогла убила их ещё нерожденного ребёнка.  

Потом на старшего сына Ра свалились другие дела, старик Осирис решил покинуть престол Загробного царства и ему нужен был приемник, Владыка Египта без раздумий решил отдать Осирису на обучение Эксатона, мол разовьёт свою ипостась, свои силы, да и первое своё царство заимеет. (типа как в Великолепном веке–санджак.) Наберётся опыта, и прекратит заниматься тем, что бухать и спать со шлюхами, но надежды отца были слишком поспешными. Он быстро понял, что кроме трона от него ничего не ждут и поскольку всем плевать на него, то и ему плевать на всех, но отказываться от той цели, к которой его вели всю жизнь, не собирался.

Эксатону с Хат было по 300 лет, когда родился Кефер, с одной стороны юноша любил младшего брата, а с другой завидовал, хотя бы их с Нефтидой настоящим, тёплым отношениям матери и сына, а отец всегда смотрел на Кефа с гордостью. Но всё равно титул эрпатра-наследника престола, предназначался только старшему отпрыску. Поэтому на этот счёт Экс не особо переживал.

Не дающая жизни мать, была как петля на шее, парень как можно усерднее готовился к своей новой роли. Когда Осирис подтвердил отцу, что тот готов, Эксатону сразу вручили уас и анкх. После чего он стал полноправным царём Загробного мира, на тот момент ему было около 400-сот лет, плюс в Дуате не действовали законы неба, и мать даже отдалённо не могла за ним наблюдать, так ещё он запретил ей спускаться в Дуат, одно только слово запечатало для богини неба вход, навечно. Нут изначально была против этой идеи, но отец стойко стоял на своём, и пожалуй за это сын ему бесконечно благодарен. Эксатон закрылся в своём царстве, почти оттуда не выходя, но выбирался только в том случае, если его звал отец по каким-то причинам или на праздники, или когда Амон звал к себе в Луксор выпить, нюхнуть чего-нибудь запрещённого и с позволения Амона оттрахать его гарем состоящий наверное из сотни человеческих женщин.

Услышав "Входи", Экс открыл дверь в покои матери, та в свою очередь сидела спиной к сыну, даже не обернувшись, продолжала наводить макияж, в воздухе парило среднего размера овальное зеркало, а Нут неторопливо рисовала золотые стрелки на своей синей, звёздной коже.

– Чего ты хотел, сын?– спокойно спросила царица.

– Это ты сделала так, чтобы Кефера если не убили, то сделали калекой?– решил не церемонятся парень и задать вопрос напрямую, он сосредоточенно сверлил взглядом её спину, дожидаясь ответа.

– Тебя вообще не должно волновать "где он?", "что с ним?" и "как он?".– холодным и безразличным тоном говорила царица, заканчивая свои манипуляции с макияжем.

– Просто... Ответь... – Эксатону было некомфортно находить даже на расстоянии пару метров от женщины, которая звалась его матерью. Её всегда было неприятно слушать, ведь каждое слово вылетающее из уст, было похоже на самый, что не на есть смертоносный, вязкий яд.

Нут коварно усмехнулась.

– Говорю честно, эта была не я, но с удовольствием поблагодарила бы того, кто это задумал. Это было бы для твоего же блага. Эх, а эта змеиная сука всё испортила.

– Заткнись... – в пол голоса прорычал принц, и стекло покрылось паутинкой трещин, Нут с испуга ахнула и зеркало рухнуло на пол, разлетевшись по полу, женщина теперь устремила свой сердитый взгляд на сына.– Кефер, такого не заслужил! И Уаджит тоже!

Нут резко встала с места, подойдя к Эксатону, её лицо исказила гримаса злобы.

– Откуда в тебе эта братская любовь!? Ты должен его ненавидеть! Пока что твой отец больше предрасположен именно к нему, а ты словно делаешь всё  чтобы твой брат и занял трон!

– Мне достаточно того трона, что я имею!

Они уже переходили на крик.

– О нет, недостаточно, мне недостаточно! Не для того я тебя растила, чтобы ты всю жизнь просидел в Дуате! Ты должен всеми возможными способами занять престол! А там и от Кефера с Нефтидой избавимся. Никто и никогда на нашей дороге не встанет!

– На твоём! Не моём!– принца это всегда раздражало, то что ни его самого, ни его интересы никогда не ставили всерьёз и не прислушивались. И всё из-за неё, всегда всё было из-за неё.

– Не важно! От своего предназначения никуда не денешься! А что до Уаджит? Ты к ней так привязался, ну ничего, с ней тоже разберёмся, чтобы глаза не мозолила, она тебе не пара, и царица из неё никакая не выйдет.– она хитро улыбнулась.– Хм, а вот... её сестра Сехмет, достойна этого места, у неё есть стержень, она жестока и....

– И в любой момент готова как собачка прибежать к твоим ногам. Сделать её царицей, чтобы через неё манипулировать мной и докладывать тебе обо всём.
"– Нет уж мама, я уже не такой глупый, наивный парень каким был лет в 100."

– Ты всегда искажаешь смысл моих слов, сын.– она цокнула языком скрестив руки на груди, Эк был прав, но только Нут не хотела этого признавать при нём.

– Я от тебя постоянно слышу одно и тоже. И про трон, и про Сехмет, всё, что мне нужно было, я услышал. Не смею тебя больше задерживать... мама.– последние слова он словно выплюнул с нескрываемым отвращением, и вышел из покоев. В слова матери о том, что она не причастна к случившемуся инциденту, верилось мало, потому что она-непредсказуема и способная на любые хитрости ради желаемой цели. Неожиданно, Эксатон услышал, яростный, тихий голос за углом. Принц притих и стал прислушиваться.

– Рогатые вы олухи! Вам было велено сделать всё так, чтобы олимпийцы проиграли и чтобы не было последствий! Как так вышло что парня отравили!? Кто это придумал!?– гневался Аид, да так  что у того голова сменилась красным пламенем, а его прислужники-черти Боль и Паник дрожали так, словно их только что выкидывали за Олимп проветриться на морозе.

– Б-Босс и-и-и-извен-н-н-ните это вышло с-с-совершенно случайно.– говорил синий демон, заикаясь от жуткого гнева подземного повелителя.

– А с другой стороны, ведь дело сделано, олимпийцы-проиграли, египтяне-выйграли.– решил хоть как-то смягчить ситуацию второй демон, в его голосе читалась паника.

Бог смерти взял обоих за шкирки и поднял над полом, грозно прожигая огненным взглядом то одного идиота, то второго.

– Как я после такого буду смотреть в глаза тому, кто считается его братом и моим другом!? Я вас убью! Будете чистить тюрьмы в Тартаре всю свою жизнь! Или Цербера по лабиринтам выгуливать! Пошли вон с глаз моих!– и швырнул их со всей силы, они ещё долго катались кубарем, образовав красно-синий клубок, выдавая недовольные рычания и ойканья. Аид медленно выдохнул и его огонь снова стал синем.– Так, я спокоен... Я спокоен. Всё обошлось.

Эксатон решил выйти из укрытия.

– И как это понимать?

Аид вздрогнул, обернувшись. Два бога смерти смотрели друг на друга, один с негодованием другой- с ажиотажем.

– Э-э-э-экс, дружище, позволь мне всё объяснить.– криво улыбнулся грек. Но вместо того чтобы спокойно  стоять на месте, у принца в руках появился уас, он взял своего друга за ворот то́го и прижал Аида к колонне.

– Теперь говори, у тебя есть пару минут, чтобы я тебя здесь же не прикончил.

– Я лишь хотел немного подставить олимпийцев, чтобы эти высокомерные засранцы познали неприятный вкус поражения. Решил если вдруг что не так у вас пойдёт, то будет план Б, но я доверил это дело своим олухам, к сожалению пострадал твой брат! Клянусь Стиксом, я не хотел, чтобы такое произошло! Эти дебилы получат самое жестокое наказание. Даю тебе слово бога смерти.

Эксатон поверил, ведь для греков клятва на реке Стикс–священна, также как у египтян на Ниле. Нарушившего такую клятву, постигнет страшная кара. Аид никогда бы не стал разбрасываться такими словами.
Парень промолчал, ему на это было нечего сказать, но гневный взор говорил сам за себя, скипетр в его руке растворился в воздухе, сын Ра отпустил Аида и спокойно ушёл, но напряжение и хмурость, его выдавали. А огнеголовый ещё долго смотрел наверное уже своему бывшему другу вслед.

Юноша спокойно шёл, погрузившись в свои мысли, как тут ему навстречу вышла Уаджит, они молча прошли мимо друга, не обмолвившись не единым словом. Обижается ещё. Но он тоже парень гордый, первым не будет идти на уступки, если нет сильной необходимости. А с другой стороны, осознавал, что был неправ и Уаджит это наглядно продемонстрировала. С одной проблемой он разобрался, осталась последняя.

****
Пир был в самом разгаре. И торжественная часть была, Зевс должен был произнести тост в честь победителей, но кто бы знал, как это для него было унизительным.

Вышедшая в изысканном и ярком платье Уаджит, быстро привлекла к себе косые взгляды греческих богов, кто-то смотрел с опаской, кто-то с презрением, кто-то с восхищением. Да уж, та битва их сильно впечатлила. Кто бы подумать, что в хрупкой на первой взгляд девушке, могло скрываться такое сильное и могущественное существо.

Её быстренько подхватила под ручку Хатхор и они провели полвечера вдвоём, смеясь, попивая вино и нектар, тихо обсуждая здешних богов.

За ними из тени, наблюдала украдкой Артемида. Злая и оскорблённая богиня неотрывно смотрела на девушек.
К ней подошёл брат, прерывая одиночество.

– Мне кажется, что ты так на них зациклилась, даже не моргаешь, стоишь, как статуя. Может хватит?

– Я не понимаю, как она могла так со мной поступить? Выходит... Хатхор всегда была с ней, а меня просто использовала?– её лицо стало грустным, она стеклянным глазами продолжала на них смотреть.– А я... а я... отдала ей то последнее, что у меня было.– дочь Зевса прикоснулась ладонью к груди, по щеке скатилась слеза.– Она ещё так удивилась, когда я говорила ей о нашем возможном совместном будущем.

Аполлон иронично усмехнулся, но в какой-то степени понимал боль сестры.

– Видимо проблемы в личной жизни-это семейное.

– Ничего, их ещё постигнет расплата.– богиня Луны изменилась, в глазах читалась ярость и жажда мести.
"– И я знаю, как им это устроить."

1777 слов