ЧЕТВЕРТЫЕ

Вечер. На сегодняшний день мы добились немного, время вновь безнадежно опережает нас. Николас убирает со стола остатки ужина, Ваня методично прохаживается по общей комнате и указывает на места, где расположены камеры.

— Мы под полным колпаком.

Он отодвигает от стены массивное зеркало — за ним миниатюрная камера.

— Чи-и-из, — Ваня улыбается в объектив и опускает зеркало на место.

— Здесь тоже, — он показывает на глаза инкрустированной самоцветами золотой обезьяны, неоправданно дорогое украшение, которому не менее пятисот лет, если я не ошибаюсь. Так же камеры обнаружились в двух люстрах и пяти светильниках; за карнизом портьеры; в тонкой, почти прозрачной вазе с цветами; настенных и напольных часах; в навершие глобуса. Создается впечатление, что съемка всех и каждого ведется со всевозможных ракурсов, чтобы ничего не упустить.

Мы расселись вокруг стола и пьем ароматный зеленый чай. Ваня присаживается рядом с Валей.

— Вообще это все смахивает на подставу. Ни следа инфы по твоим предкам.

Ева молча кивает.

— Везде, где мы были, я заприметил Гориллу. Этот чувак выполняет важные поручения, он в топе, ему подчиняются.

— Что еще? — спрашиваю я.

Понятно, дядя копает под себя и видимо давно. Его предложение мне было чистой фикцией — проверкой. Очевидно, что сместив отца, он настроен занять его место. Без вариантов.

— Еще я заметила, — Валя перебрасывает косу с одного плеча на другое, — сотрудники в разговорах чаще ссылаются на задания от Петра, не от Олега.

— Я говорил с дядей. Он поможет нам с родителями Евы и... Нас не будут искать.

— Ага, — Ваня берет яблоко и смачно вонзает в него зубы, — и что взамен?

— Это моя сделка. Вас не коснется.

Ребята молчат, они молодцы, понимают, что если я не озвучил, значит бессмысленно расспрашивать.

— Николас, что ты думаешь?

— Я бы наведался к Федору, пока время еще позволяет.

— Ты прав.

— Я подожду вас здесь.

— Спасибо тебе.

Найти Федора труда не составило, он по-прежнему сидит в своем стеклянном кабинете, очень похоже, что парень здесь и ночует. Одержимый юный гений, для них вполне естественен подобный стиль жизни. Он сразу согласился нам помочь, не задав ни одного уточняющего вопроса. На лету все схватывает парень.

— Так, вчера и позавчера, готово.

— Что, уже подключился?

— Это пара секунд.

На двух экранах транслируется изображение аэродрома Ржевка.

Федя быстро заходит в архив.

— У них там очень удобная система, все видео по часам раскладывается в папки по суткам, так что мы сейчас быстро. Туда не так много самолетов летает.

— Пулково основной? — интересуется Ваня.

— Конечно, там же все есть.

Мы отсматриваем видео: не то, не то, не то, все пока мимо.

— Их должны были незаметно привезти, так по-тихому, комментирует Ванек.

Федя, не отрывая глаз от экранов, кивает. Мы все смотрим, все напряжены.

Вот оно!

— Стоп! — орет Ваня.

— Ну, не стоит так кричать, — невозмутимо говорит Федя.

— Соррян, гайз.

Так и есть: их привезли в ночи на маленьком самолете. Пара охранников прикрывают от моросящего дождя и уводят к зданию. Очевидно, что это мужчина и женщина, но они ли?

— Это не Горилла, часом? — спрашивает Ваня.

— Откуда? — спрашивает Федя. — Он здесь был, потом запись найду.

— Ну ок, — Ваня недоверчиво кивает.

— Ну что? — спрашиваю я, мы все смотрим на Еву.

Да, изображение никуда не годится, но может...

— Это они, — уверенно говорит Ева, в глазах блестят слезы радости.

Федя еще раз прокручивает видео.

— Посмотри еще раз.

— Это точно они, говорю вам. Они там!

— Что и требовалось доказать, — резюмирует Ваня, — ну что, гений, давай поглядим, куда их там занычили.

— Это невозможно.

— Как так? — Ева подходит к Феде.

— Там такая система, в общем, шанс пробиться есть, но даже для меня почти нереально.

— И что делать?

— На месте я могу войти в их систему и за пять минут найду, где они находятся.

— Ну, что сидим? — Ваня спрыгивает с угла стола, на котором сидел. — Поехали тогда.

Валя закатывает глаза и качает головой.

— И как ты выжил-то с такой поспешностью?

— Тебя забыл спросить, конопатая!

Он берет Валю за подбородок и смачно целует в губы, заставляя смутиться даже ее веснушки.

— Можешь отключить прослушку в нашей комнате? — спрашиваю я Федю.

— Нет проблем, видео оставлю, а звук уберу, потом, если что, свалю все на него.

— Это с чего вдруг? — возмущается Ваня.

— Что он там что-то испортил, — не обращая внимания, продолжает Федя, — пока они разберутся, что к чему.

— Отлично, ты в деле?

Федя радостно улыбается:

— Еще как.

— И что делать будем?

— Сейчас придумаем. Сможешь нам обеспечить туда доступ?

— Нет проблем.

— Занимайся, завра выступаем.

Федя кивает и тут же, забыв про нас, отключается от окружающего мира, погрузившись в компьютер.

План прост и благодаря этому имеет шансы на успех. Конечно, не обошлось без споров, особенно с Ваней, но в конце концов он угомонился, признав отсутствие более эффективных альтернатив.

Завтра, пока я буду разговаривать с отцом и дядей, Ваня, Ева и Горилла, которого дядя пообещал предоставить нам в помощь, отправятся на Ржевку. Федя подмухлюет с пропусками, а Горилла — полномочный представитель дяди, которому везде разрешен допуск. Чтобы ни у отца, ни у кого бы то ни было не возникло подозрений, Валя тем временем отправится изучать ситуацию с детскими садами и школами в сопровождении Игоря. Этот пункт вызвал у Вани жесточайшее сопротивление, и потребовалось немало времени и даже угроз от Вали получить битой, чтобы он согласился. Решающим аргументом стало то, что Валю будет сопровождать именно Игорь, а наш солдат по ведомым лишь ему причинам доверяет этому парню.

Во время разговора мы с дядей должны добиться от отца информации, где родители Евы, на случай, если ребята не смогут их отыскать или у них возникнут сложности. Как только информация будет получена, они заберут их и уедут. Затем на место отца заступит дядя. И как это произойдет — не моя головная боль. Они вместе создали этот мир, пусть он теперь с этим и разбирается, тем более дядя более адекватная кандидатура, чем мой отец.

Вот такой у нас на завтра план, если вкратце. У планов есть только один недостаток — они почти никогда не срабатывают.

Я отворачиваюсь от окна, темнота за которым окончательно поглотила город. Только ночная подсветка собора завораживает, и мозг отключается от суеты, забывает о тревогах, наблюдая за теплым светом фонарей.

Я включаю плазменный экран на стене у окна, спустя пару секунд появляется слегка растерянное лицо отца.

— Я обдумал твое предложение. Утром зайду.

Он не успевает ничего ответить, я отключаю связь. Иду к Еве, она поворачивается от окна и с тревогой смотрит на меня. Я обнимаю ее. Будет ли у нас еще время, или эта ночь последняя?

— Мне страшно.

Я целую ее в лоб, смотрю в глаза.

— Тебе не страшно, Саша?

— Однажды я просто перестал бояться.

Она целует меня. И это лучшее, что может быть в жизни.