страх - слабость.
В этот вечер в качалке всё было как-то по особенному. Вроде как всегда, кто-то дерется, кто-то с гантелями возился, кто-то просто шутил, смеялся, но воздух был какой-то другой.. не такой. Напряженный.
Я это сразу почувствовала, спустя пару минут нахождения здесь.
Краем глаза я заметила, как Турбо и Вахит уединились у стенки и о чем-то шептались. Такие серьезные, хмурые.
Мне показалось, что они что-то скрывают. Что-то задумали и не рассказывают.
Они резко встали, подходя ближе к выходу. Я решила подойти.
— Куда собрались? — спросила, скрестив руки на груди.
Вахит коротко глянул на меня, потом на Турбо. Тот пожал плечами, мол, отвечай сам.
— Надо одного человека посмотреть. Случайно так, мимо пройти. — ответил вахит, стараясь говорить как бы невзначай.
Я догадалась сразу.
— Дамир?
Они не ответили, но я всё поняла и так.
Марат резко оказался возле меня. Он услышал всё и сразу включился.
— Я с вами. — четко и быстро сказал он.
Я обернулась на него. Упрямый, губы сжаты, глаза горят. Он знал, на что идёт.
— Не, щеглам туда нельзя. — Турбо сразу пресек.
— Я не щегол, — взорвался Марат, прямо шагнул вперёд. Я даже испугалась, что он сейчас кому-то врежет.
— По возрасту щегол, — спокойно ответил Вахит. — Ты уже пацан, да. Ты с нами, мы это знаем. Но не туда. Там может быть по-взрослому. Это не твой уровень пока.
Марат сжал кулаки, выдохнул резко. Я видела, как он борется с собой.
— Я её не оставлю одну, — пробурчал он, глядя в пол.
— И правильно, — кивнул Турбо. — С ней будешь ты и Вова. Все наши тут. Никто не сунется.
Я стояла и слушала это всё. Горло сдавило. Хотелось заорать: «возьмите меня с собой». Но я молчала. Решила, что останусь с пацанами. Под защитой.
Но сердце всё равно куда-то проваливалось. Я чувствовала, что бы они там ни задумали, это уже не просто наблюдение. Это начало чего-то большего.
~POV: Зима~
Под вечер воздух стал плотный, будто на улицу накинули чёрное одеяло. Мы с Турбо вышли из качалки, на ходу молча натягивали куртки и поправляли капюшоны. На район опустилась тишина, та самая, тревожная, не просто вечер буднего дня, а как будто город что-то знал, но молчал.
— Ты точно уверен, что он будет там? — спросил я, когда мы свернули за «Магнит».
— Угу. Один из наших видел, как он туда каждый вечер таскается. Типа дела у него. Какие непонятно, но видно, что мутит, — Турбо говорил тихо, но быстро. Его взгляд бегал по сторонам, как у охотника.
Я только кивнул. Всё это чувствовалось странно. Будто мы не следить за пацаном шли, а на войну.
Мы обогнули пару дворов, вышли к заднему входу старого здания. Когда-то здесь был книжный, потом всё развалили, теперь вроде как «кафе» какое-то открыли. С мутными окнами и вечно закрытой дверью.
Мы сели в тени, за мусоркой, где нас не видно. Ждали. И я всё думал. О маме. О том, как она лежала там, в морге, такая хрупкая и холодная. О том, как Альбина кричала... и как у меня тогда всё внутри сжалось в один клубок.
А теперь вот я тут. Чтобы найти, кто за этим стоит. Хоть ниточку, хоть след.
Через минут пятнадцать из переулка вышел он, Дамир.
Шёл, как будто ничего не происходит. Плавно, уверенно, руки в карманах. Куртка дорогая, ботинки чистые, будто он не по дворам, а по ковровой дорожке ходит. Голова чуть поднята, подбородок вперёд. Сразу видно, чувствует себя хозяином. Не просто пацан с района, а будто кто-то поважнее.
Мне даже дышать тяжело стало. Я смотрел, как он подходит к тому самому зданию, кивает кому-то у двери, и его сразу впускают. Без разговоров.
— Видел? — прошептал Турбо. — Его туда просто так пустили. Значит, он не мимо проходил.
Я кивнул. Молча. Горло сжалось. Мы оба понимали, что там внутри не чай пьют. Это что-то серьёзное.
— Там не просто казино, — выдохнул я. — Там что-то серьёзнее. И он там не клиент. Он... как будто один из главных.
— Может и главный, — тихо сказал Турбо. — Вон как держится.
Мы остались в тени. Ждали.
Прошло минут сорок, прежде чем дверь снова открылась. Из здания вышли двое. Не Дамир. Какие-то мужики, лет по тридцать. Один лысый, второй в кожанке. Говорили на ходу, но мы были слишком далеко. Потом вышел и он. Дамир. Курил. Рассмеялся чему-то. Не громко, но мерзко, самодовольно. Он обернулся, как будто чувствовал взгляд.
Я затаил дыхание.
Вроде не увидел.
— Нам надо копать глубже, — сказал Турбо. — Слишком всё чисто.
Я посмотрел в сторону качалки. Где осталась Альбина. Где пацаны, Марат. Где сердце.
— Это он... — прошептал я. — Он за всем этим стоит.
Турбо сжал кулак.
— Пока не знаем точно. Но скоро узнаем.
Мы стояли в темноте, и я чувствовал, назад дороги нет.
В качалке было тихо, в воздухе витало напряжение. Марат сидел рядом с Альбиной, Вова у стены, рядом ещё пара пацанов из Универсама. Все сразу насторожились, когда мы с Турбо вошли. По лицам видно, ждали.
Я сбросил капюшон, вытер ладонью лоб. Турбо первым нарушил молчание.
— Мы его видели.
— Где? — Альбина подняла глаза.
— На точке, — ответил я. — На такой, куда просто так не пускают.
— Казино? — спросил Вова, нахмурившись.
— И не только. Там будто и дела, и сходки, и что-то ещё. Мы у здания стояли. Его впустили, будто он там свой.
Я сел на лавку. Сердце всё ещё билось неровно. Альбина смотрела на меня, будто боялась спросить, но всё же сказала.
~POV: Вахит закончился~
Сердце у меня стучало гулко и тяжело. Я вспомнила одно, почти забыла, а теперь всё вдруг всплыло, как нож в груди.
— Он... отчим говорил... — начала я, чувствуя, как в горле встал ком. — Говорил, что Дамир там главный.
На мгновение тишина. Даже лампа перестала гудеть. Все замерли.
Вахит медленно повернулся ко мне, его взгляд был тяжёлым и пустым.
— Что?
— Он говорил это пьяный, однажды. Я тогда подумала, что он бредит. Но он повторил. Сказал, что если не вернёт долг, Дамир его сам сожрёт.
В этот момент я поняла, всё было не зря. Не случайно. Мама, слёзы, кровь, боль. Это всё началось с него.. С Дамира.
Теперь я это знала.
После всего, что случилось, что-то в нас сломалось. Особенно в Вахите. Он стал тише, злее, холоднее. Глаза будто камень.
На следующий день сидим в качалке. Запах железа, пота и табака. Вахит закинул ногу на ногу, молчит, а пацаны смотрят на него, ждут. Он встал резко.
— Пора, — коротко бросил.
Турбо сразу понял.
— Будем искать, кто убил. Кто маму сдал.
— Не просто кто, — Вова добавил, — а кто пальцем показал. Кто по указке действовал.
Марат рядом со мной. У него кулаки белые, будто кровь отлила.
— Я тоже хочу участвовать, — говорит тихо, но твёрдо.
Вахит качает головой.
— Щегол ещё. Ты и Альбина тут будете. Безопасность.
Я хотела возразить, но знала, что спорить бесполезно. Они уже на взводе. Турбо уже звонил каким-то знакомым, с других районов, с вокзала. Слово дали всем, кто с казино что-то знал. Где играют, кто крышует, кто выходит на Дамира.
— У него на руках кровь. Мы доберёмся, — Вахит шипит, как змея.
С этого дня мы собирали всё. Кто что слышал. Кто с кем говорил. Кто в ту ночь возле дома был. Марат нашёл одного, кто раньше на Дамира работал. Тот сказал, что у Дамира есть исполнитель. Он молчит, никогда не светится. Но есть кличка — Крот.
— Будем рыть до самого низа, — Вова сказал.
И мы рыли.
Я каждый день молилась, чтобы, когда мы дойдем до конца, не потерять кого-то ещё.
~POV: Вахит~
Сидели мы в качалке, уже ближе к вечеру. Турбо молча мотал круги по залу, Вова курил у окна, а у меня внутри всё горело, чувство, будто время поджимает.
Надо что-то делать. Надо найти хоть какую-то зацепку, пока не поздно.
— Вон он, — шепнул кто-то из пацанов, заглянув с улицы. — Щегол один, раньше на Дамира бегал.
Мы с Вовой и Турбо вышли. Пацан мелкий, лет четырнадцать, худой, с виду обычный. Глаза бегают. Он нас узнал, и сразу напрягся.
— Не дергайся, — сказал я, вставая перед ним. — Мы просто поговорим.
— Я ниче не знаю, — сразу затараторил он. — Я давно с ним не работаю...
— А мы тебе не верим, — рявкнул Вова. — Говори всё. Быстро.
Турбо навис над ним, как гора, и пацан сдался.
— Ладно! Ладно! Дамир... он знает, что вы его ищете. Он в курсе, что вы что-то копаете. И он уже крота позвал...
— Крота? — переспросил я, сжав кулаки.
— Да... он сказал, что тот должен «сделать предупреждение». Но не просто словами, понял? Что типа если не отстанете будет хуже. И... он сказал, что начнёт с сестры твоей.
Меня будто током ударило.
— Где Альбина? — резко спросил я, уже разворачиваясь.
— Дома, — ответил Турбо. — С утра ушла. Я ей сам сказал, пусть отдыхает сегодня.
— Надо к ней, — сказал я, уже направляясь к двери. — Быстро.
Вова кинул окурок в урну и пошёл за мной. Турбо догнал через пару шагов.
Успеть бы.
Мы не бежали — мы летели.
Каждый шаг, как удар в грудь. Словно вот-вот что-то случится, если не успеем. Вова почти выбил дверь в подъезд, Турбо за ним. Я знал, чувствовал нутром, что-то не так.
Когда мы ворвались в квартиру, в коридоре стоял кислый запах дешёвого перегара и сигаретного дыма. Отчим сидел на кухне, согнувшись над столом. В одной руке пятая, в другой бычок. Он даже не удивился, когда мы влетели. Просто бросил на нас мутный взгляд, выдохнул дым и сказал:
— А, пришли... Чего орёте?
Я мимо него прошёл, как мимо стены. Он для меня давно пустое место. Гниль. Ничтожество. Если бы не мама, я бы давно...
— Где Альбина? — спросил я, уже зная ответ.
— В своей, — буркнул он. — Опять орёт, как сумасшедшая. Сама завелась, сама злая... Ничего не понятно.
Я сжал челюсть, но сдержался. Вошёл в её комнату. Дверь была закрыта, но не на ключ. Открыл.
Она сидела на полу, обняв колени, лицо спрятано. Щёки мокрые. Вся дрожит. Одна.
— Аль... — Я присел рядом. — Ты чё, мелочь?
Она не подняла головы, но я всё понял. Они опять поссорились. Точнее, он опять что-то сделал. Я убью его. Клянусь, убью.
— Послушай, это важно, — сказал я тихо, — не про него... Ну, не сейчас.
Турбо вошёл следом, закрыл дверь. Вова остался в коридоре, прислушивался.
— Мы нашли одного пацана, — начал я. — Щегол, раньше на Дамира бегал.
Альбина подняла голову. В глазах — боль и злость, перемешанные в один огонь.
— Он сказал, что Дамир всё знает. Что мы его ищем, и он это понял. Позвал Крота. Хочет сделать предупреждение. Через тебя.
— Что?.. — её голос сломался. — Через... меня?
Я кивнул.
— Ты должна быть осторожной. Никуда одна. Поняла? Даже в школу и обратно, только с кем-то. Марат, Вова, я, кто угодно.
— Он... он что-то сделает? — прошептала она. — Реально?
— Попробует, — сказал Турбо жёстко. — Но мы не дадим.
Она медленно кивнула, пальцы дрожали.
Я сел рядом, притянул её к себе, как в детстве, когда она плакала из-за грозы или плохого сна.
— Всё будет нормально,мелочь. Мы рядом. Ты под нашей защитой. Никто тебя не тронет, слышишь?
Она уткнулась мне в плечо.
И впервые за долгое время просто заплакала молча. Не из-за боли, не из-за ярости, а потому что устала быть сильной.
~POV: Вахит закончился~
— Мне тоже надо быть готовой, — сказала я, вытирая лицо. — Я не маленькая. И если они думают, что я буду просто ждать, пусть лучше боятся.
Парни переглянулись. Вахит приподнял бровь.
— Ты чё, мелочь... О чём ты?
Я встала, подошла к шкафу, наклонилась. Отодвинула стопку старых книг, за ней тонкая фанерная доска, почти незаметная щель. Провела ногтем, подцепила и фанера откинулась. Изнутри небольшой тёмный карман. А в нём тяжёлый, холодный, настоящий..
Пистолет. С обоймой и ещё пятью пулями отдельно, в тканевом мешочке.
Турбо выдохнул.
— Да ну нах...
Вахит шагнул ближе, голос стал резче.
— Это чё за хрень, Альбина?
— Он не игрушечный, — сказала я спокойно, — я проверяла. Не спрашивай откуда. Просто... давно у меня. На всякий случай.
— Альбина, ты чокнутая, — Вова посмотрел на меня с какой-то смесью ужаса и восхищения. — А если бы нашёл кто?
— Никто не нашёл бы. — Я пожала плечами. — Кроме вас. Я доверяю вам.
Я медленно достала оружие, аккуратно, без суеты. Положила на стол.
— И это ещё не всё.
Подошла к вешалке, вытащила свою чёрную куртку. Засунула руку внутрь, вшитый потайной карман. Достала ножик. Маленький, складной, потёртый от времени, но острый, как лезвие свежей боли. На ручке латунная буква А, выбитая неумелой рукой. Ещё тогда.
— Папа подарил. Мне было четыре. Я, помню, радовалась, как кукле. Сказал: «Ты у меня будешь сильной. А сильным надо уметь защищаться». — Я посмотрела на нож, чуть сжала и тяжело выдохнула. — А потом он ушёл... Но нож остался.
— Ты всегда его носишь? — тихо спросил Вахит.
— Всегда, — кивнула я. — Даже когда платье, даже в школу. Это как... напоминание. Что я не жертва.
На мгновение повисла тишина. Парни смотрели то на пистолет, то на нож. Я на них.
— Если они придут, — сказала я, — я не убегу. Я врежу. Я стану хуже, чем они думают.
Турбо выдохнул, качая головой.
— Пацанка ты, Аль. Настоящая.
А Вахит посмотрел на меня долго-долго. И в его взгляде впервые было не просто беспокойство, а и гордость. И страх. Настоящий братский страх.
— Только пообещай, — сказал он, — если что скажешь. Не будешь одна. Никогда.
Я кивнула.
Но внутри уже знала, если что одна и пойду. Потому что у меня есть пистолет, нож, и несломленная ярость.
———
(2159 слов)
Вот такая глава, Альбина прям тигрица💪