Не уходи.
День медленно тянется за днём, они для Джису все абсолютно серые и одинаковые. Жизнь и до этого не особо радовала красочными оттенками, а теперь и вовсе стала серо-мерзкой. Она практически не выходит из спальни, разве что на приём к доктору Сону. И на кладбище. Два маршрута, которые вызывают самые горькие и болезненные чувства.
Потеря и обретение.
Смерть и жизнь.
Идти против системы резко меняется на плыть по течению, стараясь обогнуть острые камни. Если бы не крошечная жизнь, что росла в ней, Джису непременно бы высохла, как цветок, который не поливают. Она просит каждый день новую прислугу, личной охране не разрешает приближаться близко, потому что не хочет, чтобы кто-то снова умер, чтобы снова к кому-то привыкнуть и потерять. Она слышит перешептывание и кто-то даже возненавидел её, будто она стала ненормальной, возможно деньги и власть испортили госпожу Мин. Джису считает, пусть лучше ненавидят, чем умирают из-за неё.
Это больно, очень больно терять близких. Испытывать это чувство равно вырывать из себя жизненоважные органы.
Джису опускается на колени, прикасаясь дрожащими пальцами к каменной плите, аккуратно ведёт по буквам, кусает щеку изнутри до боли, до крови, лишь бы не заплакать. Она думала, что сломается, но выдержала, выстояла. Теперь в ней жизнь теплится, есть ради кого просыпаться рано утром и наблюдать, как солнце встаёт, окрашивая и согревая всё вокруг. Осенний ветерок путается в её распущенных волосах, прибирается под свободную рубашку, щекочет кожу; солнечные лучи скользят по лицу, Джису улыбается, прикрывая глаза, щурится. Сухёк рядом. Он буквально везде и всюду. Потеряла, но из памяти никто не вырвет воспоминания о нем.
- Ну, здравствуй. - полушёпотом выдыхает, уголки губ тянутся вверх. - Соскучился? Я очень. Представляешь, я поправилась на целых два килограмма. Доктор Сон похвалил меня, сказал, что я большая умница. - слезы застревают мелкими осколками в глазах, причиняя боль. - Всё потому что меня перестало тошнить по утрам. Ох, совсем забыла, я же еду в Калифорнию, попробую экстерном закончить учебу. Юнги разрешил, хотя ему не нравится, что мы будем друг от друга далеко, он считает, что это опасно для меня, для малыша. Я знаю, что он тебе не нравился, собственно ты считал, что никто не достоин меня...но Юнги изменился, правда, он очень заботится обо мне, пожалуй, именно такого родного брата я всегда хотела. Именно такого, но ты был лучше, чтобы ты понимал, я сильно злюсь на тебя. Очень сильно. - Джису сглатывает слёзный комок, шмыгает носом. - Да, не плачу я. Вот ещё, плакать из-за тебя. Это ты бросил, а не я, сам там...плачь, понял. - получается по-детски обидный тон. - Су, а у вас бывают дожди? Как ты там? Наверно, сплетничаете с моей мамой на пару, предатели.
И так происходит каждую неделю, Джису приезжает на кладбище и разговаривает с Сухёком. Жалуется, ругает, ненавидит, просит иногда напоминать о себе, а потом уезжает, заходится в истерике, плача на заднем сидении автомобиля. Водитель и охранник, имена которых Джису принципиально не запоминает, тактично делают вид, что ничего не происходит.
С той самой роковой ночи она больше не видит Чонгука, даже на похоронах Сухёка ему не разрешают подойти. Теперь это во власти Мина, никто не может пойти против его слова, никто. Сначала Юнги был против, чтобы она ехала на кладбище, пытался договориться с Джису, но та настояла на том, что должна проводить своего друга. Билли не плакал, за них двоих плакала Джису, держась пальцами за его темный пиджак. Ли старший крепко прижимал к себе брюнетку, что-то тихонько нашёптывая. Он гордился сыном.
И скорее всего однажды он...однажды он умрет...из-за меня.
Эти слова сказанные в больнице стали пророческими, Сухёк умер, умер из-за Джису. Только тут непременно нужно сделать пометку: «за неё». Он отдал свою жизнь ради неё, для неё. Вроде бы уже нужно привыкнуть к смерти, не первый раз приходится переживать её, но внутри скопилась ноющая боль, оплетая своими тугими узлами, жадно душит, давит. И если бы не новая жизнь, что бьется крошечным сердечком, Джису не смогла бы идти дальше, просто бы стала угасать день за днём. И однажды бы просто исчезла.
***
Даже спустя два месяца с первых полос газет не сходили новости о том, что на молодоженов напали, превращая праздник в кровавое месиво. Для всех кто был свидетелем той ночи, включая обычных прохожих, преступников поймали. Об этом позаботился генеральный прокурор Ким Сокджин, судебное дело было закрытым. Но на самом же деле до сих пор было неизвестно кто же посмел напасть, потому что пытки тех людей, которых отловил Чон Хосок не принесли результатов.
После того как Мин Юнги занял престол главного босса мафии, Чонгук сбавил свои обороты задеть его, прекрасно понимая, что сейчас не достаточно силён, что ему просто не дадут свернуть тонкую шейку Дракона. Хорошо, что тогда за Джису приехал не только Юнги, но и Сокджин, потому что он бы не выпустил его живым из здания «JeonGroupCompany», по частям бы вывез, а может быть просто бы сбросил с крыши.
- Не понимаю, кому какое дело что у меня день рождения?! - взрывается Чонгук, смахивая бумаги со стола. - Заебало всё, бесит.
- Милый, ты должен пригласить всех. - хрупкая девушка нагибается и начинает поднимать разлетевшиеся листы с пола, аккуратно складывая их в стопку. - На самом деле я уже разослала приглашения, тебе просто нужно появиться в ресторане.
- Тебе действительно нужно работать у меня секретарем?
- По крайней мере, мы так чаще видимся.
- Мао, скажи, почему ты до сих пор в одежде? - Чонгук игнорирует все, что только что сказала брюнетка, облизывая свои губы.
- Может потому что ты не раздел меня? - девушка поднимается, кладет стопку бумаг на край стола, а потом подходит к Чону, подцепив края юбки пальчиками, тянет вверх. - Когда ты уже подаришь мне кольцо? - дует губы трубочкой. - Какая-то неправильная у нас помолвка была.
- Просто заткнись сейчас. - шипит Гук, разрывая юбку на округлых бёдрах. Никаких прилюдий, нежных прикосновений и ласк. Он сажает её на стол, разводит ноги, рвёт тонкое кружево белья. Поцелуев тоже нет. Обычный голый животный секс, как говорит Хосок «лёгкий перепихон, чтобы снять напряжение, но не получить удовольствие». Чтобы держаться на том уровне, что он был, ему необходим этот брак с Мао, дополнительная власть и активы. Чонгук в отличии от Тэхёна, сдаваться не собирается, не в его случае.
Он даже не спрашивает чего хочет Мао, хорошо ли ей, просто резко входит, начинает двигаться с нарастающей скоростью, прикрыв глаза, потому что кончить он сможет только представив её. По кабинету разносятся тихие девичьи стоны, непристойные хлюпающие звуки, удивительно, что Мао всегда готова принять его, может потому что хочет сама, всегда и везде. Влюблённая дурочка.
Она была влюблена в Чонгука ещё со школы, поэтому беспрекословно выполнена любые его приказы|просьбы касаемо Джису. Да, и дружила она с ней из-за Гука, чтобы лишний раз увидеть его, а после того, как он грубо трахнул её в своём автомобиле, то перестал обращать на неё внимание. Сначала были просто слезные истерики, которые ничем нельзя было унять. Всё чего хотела Мао, так это хоть иногда видеть Чонгука, чтобы он позволял быть рядом с ним. Внезапный отъезд Джису сначала обрадовал её, ведь это означало, что никаких препятствий в виде подруги больше нет. Мао не такая глупая, как кажется, она понимала, что Чонгук одержим Джису, он ей болен. Но ничего не изменилось, даже ухудшилось, если уж быть более откровенным.
Однажды отец нашёл Мао в её спальне без сознания, она выпила снотворное и запила таблетки водкой. Желаемого эффекта она не получила, но пролежала в отделении психиатрической больницы под наблюдением врачей. Конечно, этот факт от всех скрыли. Ким Сон Хо не мог допустить, чтобы глупый поступок дочери в виде неудавшегося суицида, перечеркнул его репутацию успешного бизнесмена. Долгие разговоры вечерами, лучшие специалисты работали с Мао, Сон Хо даже отправил дочь в Испанию, чтобы она смогла прийти в себя. Но всё чего она хотела, это был - Чон Чонгук. Киму ничего не оставалось, как смириться и попробовать сплести паутину|ловушку, в которую бы попал глава «Золотого Тигра». И ему несказанно повезло, потому что Мин Сонбин очень рьяно желал, чтобы его план воплотился. Одного брачного договора с Ким Джису ему было мало, они вместе с Ким Сон Хо стали идти в своим целям. Ким хотел заполучить для своей дочери в мужья Чон Чонгука, а Мин хотел не только женить своего сына Юнги на одной из тигриц, так ещё и посадить его на самый главный мафиозный трон. Оба практически достигли своих желаемых высот, но ведь всё может пойти совершенно по-другому. Серые кардиналы тоже могут ошибаться.
***
Юнги усердно потирает виски, глаза болят, а спина затекла. Он встаёт с кресла, подходит к высокому панорамному окну и прислоняется лбом. Устал. Кажется, он практически привык к своей новой роли, а может быть просто спустил всё на тормозах. Как бы он не пытался забыть её, не получалось. Она вросла в него корнями, оплетая сердце гибкими ветками с шипами, прокалывает ими, а лепестками от цветков заживляет кровоточащие раны. Ким Дженни его погибель, его спасение.
На столе лежит несколько приглашений, но открыл он лишь два. Одно на день рождение Чонгука, им с женой обязательно нужно присутствовать, хотя Юнги понимает, что для него теперь нет никаких правил, он сам самый главный закон для всех, но отказ будет неприемлемым, Совет не одобрит такого поступка. Второе приглашение обжигает пальцы, оно на свадьбу Дженни с Бэкхеном, странно, что Юнги не уничтожил его. Последний шанс для него, последний, чтобы услышать лично от неё, что всё закончилось, хотя ничего и не начиналось. Печально и смешно.
Беременность Джису раскрылась раньше, чем они планировали, но возможно так даже лучше. Родители в полном восторге, вовсю готовятся к появлению внука или внучки. Юнги не просто усилил охрану, он стал серьезно переживать за Джису, привычка сделала своё дело. Она стала для него кем-то вроде младшей сестры, за которой нужен глаз да глаз. И он до сих пор жалел, что разрешил ей вернуться в Калифорнию, чтобы закончить учебу, но по-другому не мог поступить, Джису стала затворницей, проводя всё время в своей комнате. Хотя поездку нужно отложить на неопределённый срок. И это не обсуждается.
Вернувшись домой, прислуга сообщает, что госпожа Мин не выходила из спальни, ужинала тоже в ней. Юнги стучит, дождавшись ответа, входит. Джису сидит в кресле, смотря в окно каким-то отстранённым взглядом. На коленях те же приглашения, что остались у него на столе в кабинете.
- Привет. - произносит Юнги, подходит и целует в висок. - Как себя чувствуешь? - его беспокоит, что Джису мучается от токсикоза последние два месяца, от чего её вес снижается.
- Плюс два килограмма, доктор Сон сказал, что это целый прогресс. - Джису вяло улыбается, переводя взгляд на мужа.
- Пойдём прогуляемся.
- Не хочу.
- Или мы идём на улицу, или я вынесу тебя на руках.
Джису тяжело вздыхает, Юнги знает чем шантажировать. Солнце уже село за горизонт, но вечер всё ещё пропитан тёплыми лучами, чуть прохладный ветерок вызывает приятные мурашки по всему телу. Они идут вдоль цветочных кустарников, фонари загораются один за другим, освещая дорожку из жёлтого кирпича. Редкое явление, чтобы они вместе гуляли в вечернее время суток.
- Джису, тебе необходимо выходить из дома. - начинает Юнги, пряча руки в карманах брюк.
- Я выхожу.
- Кладбище и больница...не считается.
- Думаю, что месяца мне хватит, чтобы решить вопрос с учебой. - Джису сворачивает с основной дорожки, спускаясь по деревянной лестнице вниз.
- Я как раз хотел поговорить на эту тему. - прочищает горло Юнги, останавливаясь напротив небольшого искусственного озера. - Нужно отложить твой отъезд в Америку.
- Почему?
- Я не смогу защитить тебя, если ты будешь так далеко. Мы до сих пор не знаем, кто были те люди.
- Ты можешь вообще, не узнать об этом...и я должна сидеть в четырёх стенах. Знаешь, почему я никуда не хожу? - Джису почти срывается на крик. - Потому что со мной ещё пятнадцать человек рядом маячат, а ещё пятнадцать разбросаны по улице в пяти-десяти метрах от меня.
- Я переживаю за тебя, за ребёнка. Я и так виноват, что тогда поддался эмоциям и бросил... Джису, я прекрасно понимаю, что тебе сложно, я пытаюсь загладить свою вину. Я не раз уже лажал, дай мне шанс быть хорошим мужем, пожалуйста. Хотя бы ты не отталкивай меня, прошу.
- Может стоит перевестись в Сеул, тут много хороших университетов. - уже более спокойным тоном предлагает Джису, теперь уже без страха смотрит в его чёрные глаза. Они доверяют друг другу.
- Думаю, что так будет лучше.
Мин Юнги больше не холодный айсберг, он самый обычный человек с разбитым сердцем. Да, он мужчина, он априори не может быть изнеженным существом, не может плакать, не может страдать, но всё же, всё же он имеет права быть нужным, имеет право чувствовать чью-то заботу. Джису выдыхает, расправляет руки перед ним и Юнги трепетно обнимает, чувствуя небольшой выпирающий животик. У него целый вулкан внутри бушует, ему любовь нужно кому-то свою дарить, иначе взорвётся, уничтожая всё вокруг. И он дарит, дарит её Джису, дарит малышу, который ещё не родился.
~Flashback~
- Ты хоть понимаешь, кто перед тобой стоит? - Юнги гневно осматривает парня в черном костюме, который не пускает его в здание «JeonGroupCompany».
- Я не идиот, господин Мин. - спокойно отвечает охранник. - У меня четкий приказ, никого не впускать.
- Там моя жена, я приехал за ней. - рявкает Юн, щёлкая пальцами. - Если ты хочешь сдохнуть, то я помогу тебе.
К зданию подъезжает несколько автомобилей, люди Чона тут же реагируют, подлетая и открывая двери. Злой и уставший Хосок подходит к Юнги, перебрасывая в руке болисонг.
- Пока ты жопу отсиживал на собрании, я поймал шакалов, которые напали на Джису с Чонгуком.
- Кто они?
- Молчат твари, но это поправимо. Идём. - Хосок обходит Юнги, кивая, чтобы он шёл за ним.
- Ты же понимаешь, что их придётся отдать мне.
- Больше ничего не хочешь?!
- Не забывай с кем разговариваешь.
- Юнги~щи. - Хосок заходит в лифт и прислоняется спиной к стене. - У меня один единственный босс, я подчиняюсь только ему. Конечно, я буду соблюдать субординацию, но чисто формально, без обид. И пока мне не дадут приказ передать тебе людей, я буду играть с ними сколько захочу. И кстати, не стоит благодарностей. Жизнь Джису спас Сухёк, он буквально закрыл её собой.
Мин отводит взгляд, потирает виски, заходится в истеричном смехе, тяжело дыша. Всё пошло не так, как он планировал, всё разваливается и не хочет собираться воедино.
Стоит им только войти, Чонгук летит на Юнги, замахивается и со всей дури бьет кулаком по лицу. Мин отшатывается назад, но всё же не падает, сплёвывает кровь, проверяет челюсть, цела.
- Какого хера, ты бросил её и уехал?! Что было бы, если бы я с Хосом не поехал следом, а? - Гука трясёт от бешенсва, он готов Юна на части разорвать, даже церемониться не будет. - И главный вопрос, когда ты мразь, успел...
Но договорить ему не даёт Юнги, ударив в ответ, да так, что хрустнули кости на пальцах. Хосок вовремя встревает, разводя руки в стороны.
- А ты не думал, что стреляли по тебе? - скалится Мин, не обращая внимание, что Хосок уже начинает давить ладонью ему на грудь. - Если бы с ней что-то...если бы с ребёнком что-то случилось, я тебя уничтожу, понял.
- А сил хватит, уничтожить?! - ехидным тоном тянет Чонгук, отталкивая Хосока, тот игнорирует его, снова закрывая собой. - Мне похуй, что ты сейчас на верхушке, я тебя оттуда быстро спихну.
- Неужели?! - резкий и хриплый смех разносится по гостиной. - Чон Чонгука обошли по всем фронтам. Отняли сестру, отняли престол, отняли власть, отняли статус.
- Ну, всё сука, ты доигрался. - рычит Чонгук и одним прыжком набрасывается на Юнги. Хосок пытается разнять их, но у него не получается, он зовёт на помощь охрану, но какое тут, Чон в унисон с Мином орут каждый своим людям, чтобы те не лезли, иначе их ждёт удавка на шее. Не спасает и появление Ким Сокджина, он пытается разнять их, но только получает сильный удар в солнечное сплетение. Хосок пожимает плечами, «мол сам виноват, куда лезешь».
- Хватит. - произносит Джису, выходя из коридора. На ней огромная пижамная рубашка Гука, висит объемным мешком. Юнги тут же отлетает от Чонгука, он останавливается рядом с женой.
- Прости, что...я не должен был. - все слова застряли в горле, голос дрожит. - Поехали домой.
- Поехали. - кивает Джису, она сжимает руку Юнги с такой силой, что могла бы сломать пальцы. Мин снимает с себя пиджак, набрасывая ей на плечи.
Чонгук хочет подойти к ней, но Сокджин останавливает его.
- Мы не закончили разговор. - ядовито выплёвывает Гук, смиряя Юнги взглядом, от которого умереть в ту же секунду можно, если бы такое было возможно в реальности.
- Слушай, щенок, я его даже не начинал. - шипит Мин, даже не поворачиваясь к Чону. Он поднимет Джису на руки, направляясь к лифту.
***
Дженни сидит на мягком ковре, вокруг ворох разноцветных подушек, она упирается локтем на одну из них, смотря прямо перед собой. Десять минут назад закончился её урок арабского языка. А через неделю свадьба. Она смирилась. А если быть честной, просто сдалась, плывя по течению. Новость о том, что Джису беременна, а самый влиятельный бизнесмен Кореи Мин Юнги станет отцом, окончательно разбила все иллюзии, что Дженни может расчитывать на счастье. «Не в этой жизни, детка.» Для всех он влиятельный бизнесмен, для своих он глава мафиозного клана, а для неё же он высокомерный придурок, которого она навсегда и навечно. Но это в прошлом, там и останется, будто сон, будто выдуманная фантазия.
Она старается найти себе больше занятий, чтобы не думать о той жизни, постепенно вычеркивая Юнги из своей памяти. День за днём. Например, она занимается восточными танцами, серьезно, если бы Джису увидела её, как Дженни дергает бёдрами, то не поверила бы своим глазам, потому что Дженни ненавидит танцевать. Она стала изучать местную культуру и религию, часами могла слушать рассказы служанки Самиры о старых традициях. С Бекхёном она держится на расстоянии, благо, что будущий муж очень сильно занят, а когда он (без стука врывается в её спальню) уделяет ей внимание, то Дженни просит его говорить только на арабском. Всё-таки практика намного эффективнее, чем теория.
- Почему ты отказываешься от телефона, я думал, что девушкам нравятся все эти соцсети, селфи и прочая ерунда?! - Бён присаживается рядом, не спрашивая разрешения. Дженни кладет несколько подушек между ними, шипя, как кошка. Он уже привык к такой реакции, игнорирует, захочет, сядет ближе.
- Меня эта хрень не заботит. - фыркает она, отворачиваясь к окну. На самом деле она просто не хочет знать о том, что происходит там, где она сердце своё оставила. Ей вполне хватает новостей, что рассказывает жених, иногда Самира сплетничает, чуть приукрасив правду.
- А что тебя заботит? Чего ты хочешь? - вздыхает Бекхён, он искренне хочет найти с ней общий язык, но только и делает, что режется об острые клинки, что Дженни перед ним выставляет, не пускает к себе ближе.
- Не заставляй меня говорить то, что ты услышать не захочешь.
- У меня для тебя подарок. - воодушевленно тянет Бён, дотрагиваясь до плеча брюнетки.
- Угу. - кивает Дженни. На его подарки она даже не смотрит, просит Самиру сложить всё в большую шкатулку, которых теперь к слову, ровно четыре. Бён помешан на драгоценных камнях и золоте, он верит, что ни одна девушка не устоит перед такими ухаживаниями, но он снова ошибается. Дорогая одежда, лимитированная обувь и люксовая косметика, ничего, ноль реакции. Как-то Кёнсу пошутил над ним, сказав, что он следует стандартному сценарию, «покупая» девушку, так обычно прокатывало с его наложницами, которые к слову, в последнее время совсем не видят своего господина. - Зря старался. Всё равно сложу в деревянный ящик.
- Он живой. - кивает Бэкхён, вставая. - Идем. - и поднимает за собой Дженни. Брюнетка неохотно тянется за ним, еле передвигая ногами.
Они выходят на улицу и первое, что бросается в глаза Дженни, это арабский скакун светло-серого окраса. Он очень редкий и стоит кучу денег. У него маленькие уши, а ноздри наоборот большие, широко раздуваются, глаза огромные, темные. Шея длинная с красивым изгибом, мускулистая. Грудь широкая и глубокая. У него длинная шёлковая грива, такой же длинный хвост, аккуратно заплетен от основания до середины в причудливую косу. Дженни знала, что Бэкхён обожает верховую езду, даже про конюшню знала, но она не думала, что он сделает ей именно такой подарок. Девушка выдергивает свою руку из руки жениха и быстрыми шагами идёт к статному красавцу, на солнце его шерсть отдаёт золотом. Бледная ладонь тянется к загривку, но резко перемещается к голове.
- Красавец. - полушёпотом выдыхает Дженни, замирая. Он невероятно красивый, рука ведёт по мягкой шерсти, она короткая, гладкая, шелковистая, под ней хорошо подчеркивается рельефная мускулатура. - Как его зовут? - она поворачивается к Бэкхёну, её глаза впервые сияют восторгом.
- Арес. - отвечает Бён, подходя ближе. Он совсем не ожидал, что невеста будет так рада такому сюрпризу, он до последнего сомневался, боясь еще больше оттолкнуть Дженни.
- Ты назвал его именем Бога войны?! - восхищенно произносит брюнетка, возвращая своё внимание скакуну. - Ему очень идёт. Арес. Мой Арес.
Бэкхён замирает позади, а на лице появляется дурацкая улыбка, полная счастья. Это не просто шаг, а сотня шагов, что сокращает между ними расстояние.
- Это мой подарок на свадьбу. - тянет по слогам Бэк, заводя руки за спину, сцепив их в замок. - Один из...
- Он лучший, Бэкхён, лучший. Ничего больше не надо, ничего больше не хочу. - Дженни разворачивается и летит на жениха, она обвивает его руками за шею, мокро целует в щеку, застывает. - Спасибо. - щеки розовеют, а глаза блестят счастьем. Первая преграда рухнула, считает Бэкхён, но на самом деле Дженни сама вышла к нему из своего заточения.
***
Срок ещё маленький, всего три с половиной месяца, для всех конечно ещё меньше, но чуть округлый животик немного выделяется. И всему виной болезненная худоба Джису, об ключицы можно реально порезаться. Сначала она хотела пойти в свободном балахоне-платье, но тетя Лиен была против, объясняя, что нечего скрывать такое счастье.
- Пусть завидуют молча. - довольном тоном произнесла она, поправляя ажурные рукава на узких плечиках Джису. Платье из тонкого кружева фиалкового цвета облегало тонкую фигуру, подчеркивая каждый изгиб, особенно выделяя осиную талию и крошечный животик.
- Чему тут завидовать?! - выдыхает Джису, смотря на себя в зеркало.
- Как чему? - ошарашено вскидывает руки женщина, сдувая выбившуюся прядь из прически. - Ты носишь под сердцем ребёнка...и не просто обычного малыша, а того, кто будет следующим...
- Я хочу, чтобы была девочка. - перебивает её Джису, опуская глаза вниз. Чон Лиён тяжело вздыхает, обнимая племянницу.
- Прости меня, я иногда такая дура, что не слежу за языком. - шепчет она, поглаживая спину девушки. - Главное, чтобы ребёнок родился здоровым.
После примерки платья в салоне, они едут в ресторан перекусить. Лиён тщательно проверяет заказ, даёт несколько строгих указаний официанту, потом ещё несколько раз выдёргивает из кухни шеф-повора, чтобы лично объяснить, что и как нужно приготовить для Джису. Брюнетка виновато смотрит на персонал, ей очень неудобно, но возражать тете нет никакого желания, всё равно она сделает по-своему.
- Чонгук женится. - произносит Лиён, когда официант отходит от их столика.
- Это хорошо. - глухо отзывается Джису, её рука застывает вместе с палочками над тарелкой.
- Донгон сказал, что Юнги и на метр его не подпускает к тебе.
- Он переживает за меня, за...малыша. Лишний стресс, переживания...мне и без Гука их хватает. - пожимает плечами девушка, запуская палочки в чашку с рисом. - Даже у президента нет столько охраны, сколько у меня.
- Хотела бы я, чтобы ты смогла избежать всего этого ужаса, хотела бы...
- Тетя Лиён, всё хорошо. - Джису накрывает своей рукой руку женщины, чуть сжимает пальцы. - Бежать куда-то нет смысла, от себя всё равно не убегу далеко.
- Ты сильная, вся в Суран. Её нельзя было ничем сломать, она строила всех. Серьезно, её все боялись, даже отец Донгона, твой дедушка, Чон Тэгун...он считает, что именно Суран заслуживала место главы, но в кодексе четко прописано, что женщина никогда не займёт это место, если только...
- Если только не будет наследника. - закончила за неё Джису. - Я хочу, чтобы родилась дочь. Я сделаю всё, чтобы она не жила, так как мы. Всё сделаю.
***
- Если тебе станет плохо, сразу скажи и мы уедем. - Юнги нагибается к уху Джису, придерживая осторожно за талию. Праздник у Чон Чонгука, а всё внимание к главе и его жене, особенно к её положению. Виновника до сих пор нет и это беспокоит родителей Гука, Лиён старается улыбаться гостям, извиняется, Донгон хмурится и знает заранее, что сын непременно устроит очередное представление для уважаемых гостей.
- Сокджин, может тебе стоит позвонить ему? - умоляюще тянет госпожа Чон. - Он только тебя слушает.
- Не переживайте, тётушка. Я его найду. - Джин чуть сжимает руку женщины своими руками, мягко улыбается, а внутри весь извергается сквернословиями, обещая выпороть Чонгука розгами, потому что жизнь видимо его ничему не учит. Он оставляет Суён на Джису с Юнги, девушка кивает, успевая сказать на языке жестов, чтобы он не беспокоился за неё. Первым делом Ким набирает Хосока, но у того телефон отключён, потом он звонит Гуку, там тоже самое. Последней остаётся Мао, девушка отвечает через три гудка и то, что слышит Сокджин совсем его не радует.
Юнги оставляет Джису с Суён, а сам идёт разговаривать с многочисленными бизнесменами, политиками и им подобным. В нескольких шагах маячит Билли, он прекрасно понимает, как болезненно реагирует Джису на охрану, поэтому старается не попадаться на глаза, хотя его прямой обязанностью является быть рядом с Чон Донгоном, но он не доверяет людям, которых приставил Юнги.
- Поздравляю. - Суён разворачивает свой телефон экраном перед Джису.
- Спасибо. - нежно улыбается брюнетка. - Сокджин сказал, что ты хорошо рисуешь.
- Он преувеличивает. - смущается Суён, отмахиваясь рукой. - Но я бы с удовольствием нарисовала тебя, если ты не против конечно. - ещё при первом знакомстве Джису попросила опустить формальное общение.
- О, я только буду рада. - с восторгом произносит Джису. Суён не чувствует дискомфорта, наоборот, ей очень легко находиться рядом с Джису. Они общаются на разные темы, стараясь не касаться тех, что могут быть для них неприятными.
- Сладость. - этот низкий с хрипотцой голос нельзя спутать ни с кем, он обволакивает и согревает. - Рад видеть тебя.
Ким Тэхён. Всё так же притягательно красив до невозможности, только похудел и острые скулы стали ещё более ярко выраженными, словно скульптор довел до совершенства своё творение. Темно-бордовый костюм сидел, как вторая кожа, шёлковая сорочка расстегнута на две верних пуговицы у воротника, светлые волосы уложены, бриллиант коньячного цвета переливается в ухе. Идеален до мелочей.
- Здравствуй, Тэхён~щи. - Джису без лишних эмоций приветствует главу «Белого Волка». - Это Чон Суён, младшая сестра Хосока.
- Рад знакомству. - Ким на секунду переводит взгляд на брюнетку, а потом снова гипнотизирует Джису. Ореховые смотрят прямо в янтарные. Встретить Джису теперь можно только на важных мероприятиях, так как попасть домой или пригласить её нет никакой возможности, Юнги позаботился об этом. Даже сейчас он краем глаза наблюдает со стороны, он даёт Тэхёну немного времени, чтобы тот смог немного пообщаться с Джису. Суён чувствует себя лишней, печатает что-то в телефоне, показывает Джису, а потом поклонившись, уходит. - Что с ней? - удивляется, но в тоже время радуется Тэхён, что их оставили вдвоём.
- Она не разговаривает, детская травма.
- Ты всё ещё злишься на меня?
- Тэхён, нам не стоит вспоминать прошлое. В этом нет смысла, ничего не изменить.
- Ты же не даёшь мне и шанса...
- Зачем? Я жена Мин Юнги, я жду от него ребёнка.
- Думаешь, что такие мелочи меняют что-то?! - ухмыляется Ким, запуская руку в свою идеальную укладку. - Я люблю тебя, вот что важно.
- А мои чувства тебя не волнуют?
- Меня волнуешь только ты.
- Ты так же эгоистичен, как Чонгук.
- Юнги успел тебе заморочить голову? - злобные нотки проскальзывают в вопросе Тэхёна, он хмурится.
- Юнги заботится и впервую очередь спрашивает чего хочу я, и только потом говорит то, что он сделает...что будет во благо для меня, для нашего ребёнка. - Джису впервые произносит «нашего», и это даже совсем несложно, хотя казалось, что она никогда не скажет такого.
- Ты обманываешь в первую очередь себя.
- Просто перестань, перестань делать больно мне...делать больно себе. - Джису тяжело выдыхает, инстинктивно прислоняя руки к животу. Тэхён опускает взгляд, уголки губ приподнимаются.
- Ты стала ещё красивее. - бархатный голос уже не ласкает слух, он режет перепонки. - Я завидую Юнги, очень, он счастливчик.
- Как дела у Дженни? - Джису пытается переключиться на другую тему. - Она не отвечает на звонки, на письма. Я беспокоюсь.
- С ней всё хорошо. Она просто немного упряма, всегда была такой. Не любит когда её жалеют. Вы же поедете на свадьбу?
- Конечно...
Их разговор прерывает генеральный прокурор:
- Джису, можно тебя на минутку. - к ним подходит Сокджин, у него складочка меж бровей, весь вид какой-то азобоченный.
- Да, конечно. - она рада, что Ким прервал этот неприятный и болезненный разговор, ни к чему хорошему бы он не привёл. Они выходят из главного зала ресторана, минуя узкий коридор, останавливаются у закрытых дверей.
- Чонгук не хочет появляться на празднике, устроил какой-то детский бойкот, говорит, что если не увидит тебя, то устроит шоу, а он может, ты же знаешь. - Сокджин на грани истерики, его желваки ходят ходуном, а глаза дергаются.
- Если Юнги узнает, что мы с ним остались наедине, он тоже устроит шоу.
- Джису, обещаю, что Чонгук ничего плохого не сделает...он больше никогда...
- Я знаю, Сокджин~щи, знаю. - перебивает его Джису, мажет по нему понимающим взглядом. - Если через десять минут я не вернусь в общий зал, Юнги начнёт бить тревогу, так что если у меня не получится, то сам понимаешь, что будет.
- Я беру на себя твоего мужа.
Дверная ручка под давлением руки Джису щелкает и она входит в небольшой зал, скорее всего он служит для переговоров. Сначала она не может найти Чонгука, но стоит ей подойти чуть ближе к стеклянным дверям, что ведут на балкон, замечает высокую фигуру с широкими плечами. Он одет в узкие чёрные брюки и лимонного цвета сорочку, пиджак перекинут через балконные перила, на руке блестят золотые Rolex, в ноздри тут же забивается знакомый аромат духов, к счастью, от них не тошнит. Джису выходит на балкон, тут же обнимая себя за плечи, не от холода, а от волнения. Они не виделись два месяца. Для неё это маленький срок, для него целая вечность.
- Глупо так себя вести, разве Чон Чонгук боится чего-то или кого-то? - спокойно и ровно произносит Джису, а сама трясётся внутри, мурашками вся покрывается от близости.
- Я видимо умер, если ты сама пришла ко мне. - Гук разворачивается и впивается взглядом антрацитовых глаз. Как же он скучал, он безумно по ней скучал, даже сейчас находясь рядом, он скучает. - Я между прочим без бронежилета... Юнги точно убьет, он обещал.
- Тебя это беспокоит?
Что происходит? О чем они вообще, говорят? И почему они говорят? Им далеко друг от друга надо находиться, держаться подальше. Джису прекрасно понимает, что это всего лишь уловка, всего лишь шанс для него, чтобы они смогли оказаться наедине. И время идёт, господи, оно бежит стремительно, секунда за секундой.
- Мне стоит тебя поздравить с помолвкой?! Надеюсь, она будет счастлива с тобой. - получается притворно слишком, на лице Джису все эмоции и чувства видны.
- Котёнок. - выдыхает Чонгук, делая шаг вперёд. Джису не отшатывается, стоит на месте. - Блять, почему всё так сложно...почему у нас не может быть всё хорошо.
- Потому что нет никаких нас, Чонгук. И с самого начала не было и не должно быть.
Тигр внутри протяжно скулит, он старые раны зализывает, не готов к новым, ещё рано. Дьявол запутался, испугался своих чувств. Перед ним вся его жизнь стоит, а он боится к ней прикоснуться, будто тут же исчезнет, испарится. Что Джису сделала с монстром? Он не может быть таким слабым и не должен. Но рядом с ней зверь становится послушным, ласковым, хочет всю жизнь вот так в её ногах валяться.
- Не заставляй меня быть жестоким. - хмурится Чонгук, облизывая сухие губы. Он действительно готов ради неё измениться, но. Этих «но» слишком много. - И мне похуй на невесту, чтобы ты понимала, я ради тебя женюсь.
- Боже, как же я устала от вас. - Джису закатывает глаза, приложив пальцы к вискам.
- Тогда пойдём прямо сейчас со мной, прошу. - Чонгук подходит ближе, протягивает руку.
- Дурацкая игра, Гукки, очень дурацкая. - шепчет она, задерживая дыхание. - Хватит вести себя, как ребёнок. Тебя ждут гости. - она разворачивается и идёт обратно. Бред, всё это полнейший бред. Бежать, нужно срочно бежать, потому что ещё немного и она согласится уйти с ним. Да, что с тобой Мин Джису, ты совсем рассудок потеряла? Этот человек убивал тебя не раз, лишал самого ценного, а ты до сих пор его любишь? Она и сама не понимает себя, проклинает за слабость. Эту сумасшедшую любовь ничем не излечить, не вырвать, не уничтожить, она бессмертная, вечная. Сколько бы они оба не пытались спрятаться, убежать или выбросить эти чувства, они снова и снова вырастают внутри, распускаются кровавыми цветами.
- Не уходи. - Чонгук обнимает со спины, нежно прижимая к себе. Он хочет опустить руки ниже, но там препятствие, там то, что он больше всего ненавидит. Тяжело выдыхает, прижимается губами к виску Джису, прикрывает глаза. - Просто постоим вот так немного, а потом я отпущу тебя, обещаю. - какая-то нереальная нежность, от неё сходишь с ума и переносишься в параллельную вселенную. Объятия слишком тёплые и господи, такие желанные. Она всегда мечтала о таких и сейчас их получила. Слезы тут же собирается в уголках глаз, а рвущийся стон застревает где-то в горле.
- Пожалуйста, перестань. Перестань быть таким, я не выдержу. - полушёпотом выдыхает Джису, сжимаясь всем телом.
- Обещаю, однажды мы будем вместе. И если мне придётся сломаться, если мне придётся уничтожить весь мир...я смогу, ради тебя смогу.
Джису выбирается из его рук, не поворачивается, бежит.
Будь хоть бедой в моей судьбе.
Но кто б нас не судил,
Я сам пожизненно к тебе себя приговорил.
***
- Что с тобой, ты бледная? - Юнги сразу заметил, что с Джису что-то не так, она была сама не своя.
- Немного тошнит, слишком много ароматов на квадратный метр. - вяло шутит она, принимая из его рук воду с лимоном.
- Думаю, что мы выполнили свой долг, можем уходить. - Мин салютует кому-то бокалом, пожимает плечами, мол «извините, но жена важнее, сейчас не могу подойти к вам». - И я больше не могу слушать всякую чушь, отвечать на дибильные вопросы. Или я начну палить без разбору, а я между прочим трезв, как стёклышко.
- Пожалуй, ты прав, поехали домой. - соглашается Джису.
Юнги кивает одному из охранников, чтобы готовили машину, подставляет локоть для Джису и они двигаются через толпу гостей, попутно прощаясь. И они почти выходят, сталкиваясь с Чонгуком и Мао, у девушки немного смазана помада, это заметит разве что только очень внимательный наблюдатель и бретелька платья съехала с плеча.
Чхве Мао. Лучшая зачеркнуть подруга Джису.
Внутри лопаются натянутые струны, последняя стена рушится, что защищала её. Джису не может отвести взгляд от пары. Так вот что значит: «Не заставляй меня быть жестоким.» Он снова издевался. Господи, как же она до сих пор наивна. Он будто наслаждается каждый раз причиняя боль. Всё с самого начала было ложью. Она крепче сжимает локоть Юнги, он чувствует, но вида не подаёт.
- Чон Чонгук. - хмурится Мин, оплетая талию жены рукой, высвобождая из её мертвой хватки пальцев.
- Мин Юнги.
Воздух вокруг них становится плотным, густым, можно на куски резать и складывать. Гук злобно жуёт нижнюю губу, не сводя ревностного взгляда с руки Юна, что так спокойно обнимает Джису. Мао сдерживает себя, хочет сказать, что она вышла победительницей, наконец-то, унизить фальшивую подругу, но молчит, знает, что Чон ей этого явно не простит.
- Мы уходим. Так что начинай веселиться, как ты обычно любишь.
- И ты пропустишь всё самое интересное? - Чонгук вскидывает чёрные брови.
К счастью, вывозят торт именинника и тут просто как ни крути, но нужно дать гостям спеть идиотскую песенку. Гук ненавидит всё и всех в этот момент, он нехотя уступает дорогу Юнги с Джису. А Мао радуется, светит яркой улыбкой во все тридцать два, подталкивая жениха к высоченному торту. Он не дожидается пока погаснут свечи, смахивает с себя руки невесты и одним глотком выпивает бокал с виски, а потом тянется за следующим.
- Пошло всё к черту. - цедит он сквозь зубы, кивая Хосоку. Праздник для него закончен. По крайней мере в этой богадельне. Ему нужно настоящее представление со шлюхами и блэкджеком. И друг должен его обеспечить всем этим.
***
Чимину пришлось на пару дней оставить Юнги одну, он уехал на Чеджу по поручению Чонгука. Решить проблему дистанционно не получалось, поэтому Пак собрал необходимое оборудование, и выдвинулся на задание. На обратном пути он никак не мог до неё дозвониться, переживать не стал, прекрасно понимая, что Юнги могла просто зависнуть за своим любимым занятием. А переживать стоило.
Квартира встречала тишиной и никаких следов нахождения здесь Юнги. Чимин метнулся первым делом в свой кабинет, обклеенный голубыми бабочками макбук стоял на привычном месте. Следом в спальню, часть вещей висела, но было несколько пустых вешалок и полок. Пак снова попытался набрать номер, но он был выключен.
- Черт, да, что произошло?! - выругался блондин, почесав затылок.
Чимин тут же стал искать местонахождение Юнги через телефон, даже в отключённом состоянии, он мог его отследить. И какого же было его удивление, когда он понял, что телефон находится в его квартире.
- Ким Тэхён, если это твоих рук дело, то молись, потому что я сам лично вырву твой позвоночник. - шипит сквозь зубы Пак, заходя в кухню. Белый конверт лежит на гладкой поверхности стола. - О нет, нет и ещё раз нет.
Чим~Чим, прости, что не смогла попрощаться вживую. Знаешь, я бы наверно не смогла сказать тебе прощай. Меня никто не похищал, не беспокойся. Не родился ещё такой человек, что сможет поймать меня. Мне нужно побыть какое-то время одной. Привыкнуть к тому, что я теряю любимых людей. Я не хочу терять тебя, но мне необходимо уйти, пожалуйста, попробуй понять, не осуждать и злиться, а понять. Я сама найду тебя, обещаю. Просто дай мне немного времени.
Твоя Юнги ❤️
- Никто не может поймать. - Чимин скрипит зубами, сжимая листок в руках. - Это мы ещё посмотрим.
Пак далеко не идиот, он понимает, что просто так Юнги не ушла бы, была очень весомая причина. И она ни за что не сказала бы об этом, чтобы не подставить его. Рука сама набирает номер Чонгука, тот отвечает очень даже быстро, обычно приходиться неприлично долго ждать.
- Мой малыш уже вернулся. - орет в трубку Чон. - Наслышан о твоей работе, я очень доволен.
- Хён, мне нужно серьёзно поговорить с тобой. - хмурится Чимин, покусывая нижнюю губу.
- Только не сегодня...если только ты не хочешь присоединиться к моей личной вечеринке. Хосок, вон ту хочу, у неё жопа зачетная. - Гук явно пребывает в прекрасном настроении, судя по его радостному голосу. - И, кстати, где моё поздравление и подарок?
- О, я сделаю тебе такой подарок, что ты поцелуешь меня. - шутливо тянет Пак, хватая куртку и ключи от автомобиля.
- Фу, я столько не выпью, а вот если Хоби даст мне ещё пару дорожек «белого счастья», то кто знает, может ты и сойдёшь за симпатичную девчушку.
- Хён, пожалуйста, давай дорожки потом, у меня действительно серьёзный разговор. - Чимин выбегает из квартиры, хлопнув дверью.
- Хрен с тобой, я тебя жду. - соглашается Чонгук, обрывая связь.
***
Тэхён сидит в кресле, перебрасывая в руке золотой Parker. Он не пожалел, что пошёл на день рождение Чонгука, хоть и не застал его. Зато он получил очень важную информацию. Сестра Чон Хосока жива, а он так её долго искал.
- Намджун, ты мне нужен. Приезжай и как можно быстрее.
Неужели судьба решила стать к нему благосклонной, сделала такой дорогой подарок. Хмурое выражение лица меняется на довольное. Шах и мат. Эту партию выиграл он.
***
Джису сидит в гостиной, наблюдая за пламенем в камине. Огонь успокаивает её, убаюкивает. Расстроена ли она? Честно говоря, нет. Мао всегда казалось ей фальшивой, но тогда это было неважно, ведь фальшивым было вокруг абсолютно всё, как и окружающие люди. Но, вот, что действительно ударило по самому больному, так то, что Чонгук именно её выбрал в жены.
Насилие в моем случае не поможет тебе. Уверенна?
На плечи ложится тёплый шерстяной плед. Юнги присаживается рядом, тянет на себя. Джису прислоняется к его груди, кутается в плед, видно только глаза.
- Переживаешь?
- Не понимаю, о чем ты.
- О, я как раз понимаю. - хмыкает Юнги, нежно поглаживая её живот. - Не представляю, как я смогу вынести свадьбу Дженни.
- Я бы могла предложить не ехать, но ведь ты всё равно поедешь.
- Я хочу лично услышать от неё, что она сдалась. И дело даже не в нас, не в наших чувствах, а в том, что она не могла так резко изменить своё решение. Не могла.
- Дженни никогда так не поступала. - произносит Джису, отстраняясь от Юнги. - Она творила такое, что просто уму не постижимо, а тут просто...может быть Бэкхён чем-то её напугал?
- Я знаю, что он точит когти на Чонгука, потому что он убил его отца. Моих людей будет достаточно, но дополнительная сила дома Чон не помешает.
- Не хотелось, чтобы всё закончилось кровопролитием. - выдыхает Джису, возвращаясь в его обьятия.
- Одно её слово и я вывезу её из Рабата прямо с дворцом Бёна. Одно её слово.