Адара
- Вы когда-нибудь видели лицо дьявола, моя дорогая?
- Каждую ночь в своих снах.
Люди наивно полагают, что когда наступает утро, то все вчерашние проблемы сами собой растворяются в прозрачном воздухе, осядая невидимой пылью на серый асфальт. Но это не так. Они ещё сильнее давят на виски, заставляют ещё больше себя ненавидеть, потому что только никчёмный человек, до ужаса ленивый оставит всё назавтра.
Ким Намджун не относил себя ни к первым, ни ко вторым, но почему-то проблему по имени Дженни оставил на завтра. А точнее на сегодняшнее утро. Он проснулся на своём диване в гостиной и впервые понял, что тот совершено неудобный, потому что все намджуновы бока дико болят, ноги свело в коленях, а локти зудят видимо от того, что бился ими об деревянные решетки, которые встроены в спинку дивана. Он сделал два заключения:
1. Красивый и дорогой диван, но дико неудобный.
2. Вырвать язык менеджеру мебельного салона, который уверял его и божился, что Намджун будет до конца жизни вспоминать его и благодарить.
В общем-то тот оказался прав, он его долго ещё помнить будет, но только вот не благодарить, потому что прямо сегодня сделает его немым, может пару конечностей сломает, если настроение будет.
По приказу Тэхёна, хотя это больше была просьба на самом деле, Намджун должен был найти Дженни и отвезти её домой, потому что глава клана решил провести остальную часть ночи в одиночестве. Долго искать не пришлось, Дженни сама налетела на него в коридоре клуба, врезаясь прямо ему в грудную клетку.
- Блять. - шипит брюнетка, потирая ушибленное место на лбу. Всё бы ничего, но она впечаталась в огромный кулон в виде головы волка с открытой пастью из белого золота. - Не смотришь куда идёшь? Тупая псина. - огрызается Дженни. Намджун не отвечает, он сканирует её взглядом глубоких чёрных глаз. Обычно её издевки не так начинаются и он давным давно раскусил её, чтобы потешить её самолюбие даже иногда подыгрывал, что она типа сумела его разозлить, но в душе не воспринимал всерьёз ни единого слова.
Взгляд злобный, карие глаза не останавливаются на чем-то конкретном, губы покусаны, нижняя до крови, Дженни словно чувствует, что Нам смотрит именно туда, быстро вытирает кровавый след рукавом куртки, красное пятно размазывается по бордовой коже, незаметно и ладно. Темно-каштановые волосы взлохмачены, а на правой руке разбиты костяшки, указательного и среднего пальца. Кому-то хорошенько досталось, потому что удар с правой Дженни держит очень хорошо, он её сам учил.
- Кто? - одно слово, один вопрос, но девушка знает сколько туда вложено эмоций, которые сейчас не показываются на лице Намджуна, он будто весь покрыт толстым слоем льда, ничем не пробьёшь.
- Уже никто. - брюнетка отталкивает его и хочет пойти к брату, но Ким её останавливает, перехватив за локоть.
- Ахуел?!
- Тэхён уехал, мне велено доставить тебя домой. Но сначала ты скажешь, кто этот бессмертный? - а теперь Дженни видит весь спектр злости в глазах Намджуна, там чёрная бездна, где безликие демоны готовы обезглавить любого, кто посмел на неё руку поднять. Как бы она не кусалась, не грызлась, как непослушный волчонок, Дженни прекрасно знала, что Намджун второй человек после брата на всей этой чертовой планете, он вырвет сердце любому, кто бросит взгляд неправильный, даже просто за плохую мысль в голове.
- Я не хочу домой. - дергает локоть девушка, но снова оказывается в тисках Кима. - Слушай, то что ты в два раза больше, если не в три и выше меня, и так понятно, не сбегу я. - Дженни не хочет чтобы Намджун узнал настоящую причину её сбитых костяшек, она сама с этим разберется. - Не надо домой, тебе ли не знать, что там меня никто не ждёт. А закатывать очередную истерику перед мачехой я не хочу, нет настроения. Давай так. - она аккуратно освобождается из хватки, поправляет свою куртку и кладет ладонь на грудь Намджуна, будто зверя его внутреннего успокаивает. - Я веду себя прилично, не выбешиваю тебя, напиваюсь от горя, а потом ты отвезёшь меня в один из отелей брата. По рукам?
Если бы Намджун знал чем это закончится, то без разговоров запрокинул бы её на своё плечо и отвёз в особняк Кимов. И какого хрена он повелся на этот щенячий взгляд? Взрослый мужик, а соображалка видимо не работает. Или так на него это ангелоподобное создание действует, у которого вместо нимба рожки красные, и крылья не белые, а сизо-черные.
Они в сопровождении охраны покидают Paradise, и едут в другой клуб. Дженни выбирает попроще, где в основном контингент её возраста, алкоголь только дешёвый, никаких vip, все тут равны, как перед Господом богом. Найти компанию не составляет труда, Дженни тут же окружают девушки и парни, что падки до халявной выпивки. Брюнетка танцует на барной стойке, потом на столе, потом снова на стойке, а потом начинает откровенно виснуть на высоком парне с ядерно-синими волосами. Намджун и ещё несколько охранников, молча наблюдают. Ким и сам не понимает, почему позволяет так манипулировать собой, пьёт негазированную воду, единственное, что он счёл тут безопасным, потому что сам лично открыл бутылку. Намджун прекрасно знает, что всё это показное в Дженни, она только строит из себя сильную и независимую, на самом же деле, она очень слабая и ранимая. Ему не раз приходилось тенью сидеть в укрытии, пока девчонка глотала слезы страха, прячась в саду госпожи Ким. Хоть его первостепенная задача была всегда и везде защищать собой Тэхёна от пуль, но Намджун соврёт, если скажет, что не прикроет от них же и Дженни.
Он срывается в тот момент, когда тот самый синеволосый начинает нагло лапать Дженни, приказывает парням подгонять машины и ждать его на улице. Тут бояться нечего, он все двести человек без оружия положит, для него они слепые котята, одним пальцем размажет по стенке.
Дженни расслабляется в его руках, сопротивляться нет смысла. На сегодня золушкин бал закончен, а вместо тыквы-кареты её ждёт Range Rover SVAutobiography черно-матового цвета. Намджун отпускает своих людей, а сам сидит за рулём и думает, куда же вести этого ангела с красными рожками, что с самого детства не даёт ему спокойно жить.
Если в отель, то придётся оставаться с ней. А Нам не хочет светиться с сестрой главы клана, не то, чтобы он боялся слухов, пусть боятся те, кто подумает об этом. Домой в особняк Кимов, тоже нет, он же обещал. Остаётся один вариант в его апартаменты.
Дженни только притворяется, что пьяная. Она лишь делала вид, что топит своё сознание в пустых бокалах из-под выпивки. Сначала Тэхён всё испортил, и Дженни не хотела думать, что было бы зайди она чуть позже. Конечно, открыто против брата она не пойдёт, знает его очень хорошо, если у того появилась жертва, то даже труп собственной сестры его не остановит, но и Джису она ему не отдаст. Не в этой гребаной жизни. Эта девушка, как параллельная вселенная, где они спокойно живут самой обыденной жизнью, без всей этой мерзкой грязи и испачканных кровью денег. Долбаный кодекс, долбаный клан, долбаная кровная связь.
И этот Мин Юнги, тощая ящерица мешается под ногами. Она не будет вмешивать сюда Тэхёна, она сама лично отрубит перепончатые крылья серебряному дракону, а потом в качестве трофея бросит их перед братом. Играть с Дженни нельзя, она не любит этого, если только сама не начинает первой. Лучше бы Юнги сменить жгучий интерес на открытое равнодушие.
В квартире Намджуна Дженни снова делает вид, что у неё открывается второе дыхание, она сама может стоять на ногах, нагло забирается на барную стойку и так же нагло скользит руками по полкам. Прежде чем что-то выбрать, а выбирает она самый крепкий шотландский виски, Дженни разбивает добрую половину бутылок. Намерено. Захотелось ей ещё раз увидеть этот строгий взгляд чёрных глаз, от которых мурашки от самых пяток бегут, застревают в районе рёбер, лучше любого наркотика.
Намджун молча за ней наблюдает, даже не пытаясь помочь. Он заваривает себе зелёный чай с жасмином, очень подходящий напиток для убийцы с ледяной маской безразличия на лице, не хватает разве что, тёплого шерстяного кардигана крупной вязки, просторных брюк светлого оттенка, молочной рубашки и очков в коричневой оправе от Dior, ну, вылитый композитор с грустным прошлым.
- Я там немного наследила. - заплетаясь в словах выговаривает брюнетка, шлепая босыми ногами к Намджуну, она крепко сжимает горлышко бутылки своими тонкими пальчиками. - Тысяч так на пятьсот. - довольно улыбается, а потом садится напротив Кима, подпирая кулачком подбородок. Она невероятно милая сейчас, щеки румянцем алым пылают, глазки блестят, Дженни то и дело смахивает шоколадные пряди волос назад, смешно злится, носик свой морщит. Намджун засматривается на неё, но тут же себя одёргивает. «Она всего лишь капризный ребёнок, который пьёт его кровь с малых лет.»
- Поставь бутылку и иди спать в мою спальню. - спокойно выдыхает Намджун, почему-то грея руки об чашку с чаем. Он никогда не мёрзнет, а рядом с этой паршивкой весь ознобом покрывается, сам себя не понимает.
- Я с тобой спать не буду. Тэхён говорит, что ты храпишь. - мямлит Дженни и пьёт прямо из горла. Нам дергает бровями вверх. Его удивляет не тот факт, что Тэ ей сказал, что он храпит, а тот факт, что именно из-за храпа она не будет с ним спать. То есть, чисто теоретически, если бы Намджун не храпел, она бы легла с ним на одну кровать?
- Второй раз повторять не буду. Не испытывай меня. - басит Ким, вырывая у той бутылку. Темно-янтарная жидкость течёт по подбородку, стекает дорожками по шее, промочив серую водолазку. Дженни бесит. Намджун бесится.
- Ахуенно, испортил мне Versace. Ну, по крайней мере теперь мы квиты...за бар. - срывается на него Дженни. «Может прямо здесь ему стриптиз устроить?!» - мелькает в её голове. Она выбрасывает эту безумную идею, столько она не выпила, и снимает с себя куртку, бросает её под ноги, потом спрыгивает с высокого стула, почти падает, но успевает схватиться за край стола. - Куда идти то? - брюнетка не смотрит на Намджуна, она кривит лицо и оттягивает пальцами мокрую ткань водолазки. - Фу, как противно то.
Нам тяжело вздыхает, ставит бутылку, отодвигает чашку с чаем на середину стола, а потом подходит к Дженни. Идти рядом и касаться, это очень и очень сложно. Заводит её в спальню, щёлкает два раза пальцами и комнату заливает мягким синеватым светом.
- Любишь трахаться под разноцветные огни. - неудачно шутит Дженни, чувствуя, как руки Намджуна отпускаются на её плечи и становится неприятно тесно. Откровенно больно. - Окей, заниматься любовью. - исправляется девушка, но Нам хватку не делает слабее.
- Ты первая и единственная девушка, которой я разрешил переступить порог этой квартиры. - чуть повысив голос, произносит Намджун, продолжая держать Дженни. - Душ прямо, полотенце на верхних полках. И не доставляй мне очередных проблем. - смягчается Ким и отстукает её. - Я буду спать в гостиной. Рано утром отвезу домой. И это не обсуждается. И ещё. Это было в последний раз, когда я иду у тебя на поводу.
Он вылетает, как ошпаренный из своей спальни и уже пьёт не зелёный чай, а делает несколько внушительных глотков виски. Облизывает горькие губы, прикрывая глаза. От одной только мысли, что Дженни прикасалась своими губами к горлышку бутылки сводит его с ума. Весь здравый смысл и рассудок Намджуна наглухо блокируется, он готов прямо сейчас ворваться в ванную и взять силой Дженни. И похуй, что потом смерть мучительная, похуй, что предаст дружбу, похуй, что кодекс клана нарушит.
Ведь эта заноза в его сердце стоит того, она стоит всей этой планеты. Всей вселенной.
Он насильно заставляет себя улечься на диван, закрывая глаза согнутыми руками. Ему жутко холодно и кожа зудит по всему телу. Ему её тепло необходимо, ему обнимать её хочется, да так, чтобы она хрипела в его объятиях, задыхалась, ему целовать каждый участок на ней хочется до кровавых засосов, чтобы все знали, что она принадлежит только ему. Но всё это глупые мечты. А Ким Намджун не верит в них. Пока не верит.
Он просыпается от шума воды в ванной комнате. Мысленно радуется, что не пришлось будить Дженни самому. Только вот рано он радуется. Брюнетка выходит к нему в гостиную в чем мать родила; похмелье - штука серьёзная, у Дженни всегда крыша едет от него; набросив на плечи его чёрный шелковый халат с белым волком на спине. Намджун трясёт головой, думая, что ему померещилось. Нихуя подобного, Дженни стоит перед ним и даже не смущается.
- Прикройся. - злится Ким, отворачиваясь в сторону, а он ой, как не хочет этого делать. Потому что мать его, там всё безупречно и идеально, словно создали специально для него.
- У меня там что-то не так? Или у тебя специфические требования к женщинам. - язвит Дженни, но халат все-таки запахивает. Она идёт в сторону кухонной зоны, заплетается в длинных полах, приподнимает их, снова раздражая взгляд чёрных глаз Нама своей бледной кожей стройных ног. Ким сглатывает, потирая рукой лоб. «Это пиздец, Намджун! Я сам себе памятник поставлю, если выдержу этот пиздец!»
- Где ты женщину видишь? - насмехаясь басит он, поднимаясь с дивана. Ему нужно срочно в душ и не мыться, а снять напряжение. Или. Или всё хуево закончится. Для него.
- Тебе справку предоставить в виде домашнего порно, где я теряю девственность?! - продолжает бесить его Дженни. Девушка включает кофемашину, роется в холодильнике, достаёт готовые закуски и раскладывает их на столе.
- Сделаю вид, что ничего не слышал, потому что я лично оторву член тому кто тебя осквернил. - шипит сквозь зубы Намджун, подходя к спальне.
- А кто сказал, что он был один. - бросает ему в спину Дженни, удобно располагаясь за столом.
Намджун сжимает кулаки, делает титаническое усилие, не разбить насквозь стену, а потом чуть ли не влетает в ванную, вставая в стеклянную кабинку прямо в одежде. Ещё одно слово от Дженни и он точно её тонкую шейку свернёт. Как же сука, бесит. Убью. Всех убью, когда узнаю.
***
Джису приходит в себя, но глаза не открывает, она даже двигаться не хочет. Боится. Она вчера не выдержала и дала снова ему утопить себя, не сопротивлялась, просто сдалась. Одновременно тошно и приятно, от чего выть на луну хочется, а лучше застрелиться.
- Я ещё даже не закончила университет, не стала успешным психологом, а мне похоже самой необходима помощь...и явно не та, которую буду практиковать я. - Джису нервно ухмыльнулась, надеясь, что Чонгук рядом и услышит её. - Мне нужен психиатр. Причина психического расстройства: стрессовые события. Я ими так напичкана, что хватит на целый сериал, из жанра психологического триллера.
Но что-то не так, простыни не шёлковые скользкие, а мягкие хлопковые, она ощущает тепло и ещё на сгибе кисти чувствует тонкую иголку. Медленно распахивает веки, зрение фокусируется не сразу, только через несколько секунд. Джису в больнице. Светло-бежевые стены, окно закрыто молочными жалюзи, но за ними проглядывается дневной свет. Темноволосая пытается приподняться на локтях, получается со второй попытки. Голова кружится вместе с палатой, в теле осядет лёгкость, но она какая-то чужая, будто не Джису вовсе. Дверь открывается и входит миловидная медсестра с короткой стрижкой, она нежно улыбается Джису и подходит ближе.
- Вы очнулись. Очень хорошо. - произносит она, аккуратно вынимая иглу из венки на руке. - Вчера вы потеряли сознание. Думаю, что причину говорить нет смысла, вы и сами знаете. Нужно бережнее относиться к своему здоровью. Ваш брат места себе не находил, всю ночь провёл рядом.
Джису будто воздух из лёгких выбивают, она смотрит на девушку и часто хлопает ресницами. Ей так и хочется сказать, что он и есть причина, почему она здесь. Но тут же успокаивается, потому что ничего не было, раз она потеряла сознание. По крайней мере, она надеется, что Чонгук не до такой степени хотел её трахнуть, пусть даже и в бессознательном состоянии. Темная внутри тут же реагирует на фразу «всю ночь провел рядом», она ему не безразлична или. Или. Дальше думать и размышлять, анализировать Джису не хотела.
- Когда я могу поехать домой? - спрашивает она, а мысленно себе пощечину даёт: «У тебя и дома то нет, сиди здесь в этих стенах и не дергайся.».
- Через два часа за вами приедет господин Чон, он заберёт вас. Я распоряжусь, чтобы вам принесли завтрак и вы должны всё скушать. В душ сможете сами дойти?
Джису молча кивает и откидывает тёплое одеяло, на ней больничная сорочка. Медсестра все-таки провожает её до ванной комнаты, ждёт за дверью несколько минут, а потом выходит из палаты.
В этот раз контрастный душ не спасает, Джису пыталась стоять под холодной водой до тех пор, пока кончики пальцев на ногах не стали неметь, а в голове всё так же пустыня с зыбучими песками, и ни одного спасительного оазиса. Она знала, что всё будет плохо, но чтобы настолько. Лучше бы убили.
***
- Нет. - протяжно шепчет Джису, пытаясь оттолкнуть Чонгука, но куда там, будто ладошкой по бетонной стене гладит. Силы покидают её: долгий перелёт, недосып, несколько часов хождения по магазинам, лишний алкоголь в клубе сделали своё дело. У неё обезвоживание и потеря сознания, перед глазами чёрные бабочки и бесконечная бездна в антрацитовом озере. Джису ещё раз пытается ударить Чонгука куда-то в грудь, но проваливается в темноту, чувствуя, как та её засасывает и тихо шепчет «добро пожаловать в ад».
- Котёнок. - рычит Чонгук, чувствуя, что Джису сдалась и больше не сопротивляется. Он подрывается в секунду над ней и чуть трясёт за плечи. - Котёнок, что с тобой? - девушка неживой куклой дергается в его руках, и то, только потому что тот её трясёт. Он опускается к сердцу, внимательно слушает. Бьется. - Блять. - вскакивает с кровати, пытаясь найти мобильный.
- Чонгук, ты будешь меня слушать или нет? - повторяет в третий раз Хосок, со злостью ударив ладонью по гладкой поверхности стола. - Ничего серьёзного с ней не случилось, хватит вести себя, как сопливая баба. - срывается Чон, вставая со стула. Хосок раздражён, потому что Чонгук всё утро сам не свой. Тёмные круги под глазами, как доказательство того, что он не спал всю ночь, просидел рядом с Джису. И вообще, Хосу не нравится, что девчонка так влияет на него. Да, он в курсе, что у того башню сносит от одних только мыслей о ней, но его подавленное состояние уже ни в какие ворота.
- Что у нас с колумбийцами? - отстранено произносит Чонгук, делая глоток двойного эспрессо без сахара. Какая по счёту чашка? Пятая. Хосок прав, он драматизирует слишком, и вообще, это слово никак не вяжется с Чонгуком, он в принципе не умеет переживать, такую функцию не включили в его развитие и воспитание, а может она и была, просто Чон её заблокировал давным давно, ещё когда Джису была малышкой.
- Они прилетают через неделю, нужно подготовить приём. Хотя знаешь, я бы их задницы напалмом накачал и поджег. Вот, что они заслужили. - ядовито шипит Хосок и делает такое выражение лица, будто представил эту картину и она ему дико нравится, потому ухмылка у него блаженная.
- Встретим их в Sheol. Подпишут договор, отпустим с миром. Нет, значит там и похороним.
- Ну, наконец мой братец вернулся. - Хосок резко переключается, злорадно улыбается своей привычной улыбкой безумца. - Не пугай меня больше так.
- Не забывай с кем разговариваешь. - рычит Чонгук, давит на стенки фарфоровой чашки и та разлетается на осколки.
- Главное, чтобы ты не забывал...кто ты есть на самом деле.
***
Ким Тэхён проснулся несколько часов назад в компании трёх пышногрудых блондинок, успел принять душ, плотно позавтракать, решить пару вопросов по телефону, созвонился с Намджуном, узнал, что тот успешно справился с поставленной задачей под названием «заноза Дженни» и договорился встретиться с ним в офисе.
И вроде бы всё заебись: утро прекрасное, ночка тоже веселая, секс был фееричным и крышесносным, дела идут успешно, но что-то не так, чего-то не хватает ему. Или кого-то. У него до сих пор в ноздрях тот самый аромат кокосового масла, кончики пальцев горят от воспоминаний, как он касался её фарфоровой кожи на тонких запястьях. И этот мелодичный голос, который звенит в ушах самой прекрасной музыкой. Она такая покорная, послушная, робкая, застенчивая и пугливая. Ещё ни одна девушка так не цепляла Тэхёна, тут даже дело не в сексе, уж его то у него предостаточно, причём самый разнообразный. Сначала он хотел найти кого-то похожего на Джису, чтобы оттрахав, хоть немного утолить внутреннюю жажду, но потом отбросил эту идею, выбрав точную противоположность во всем.
Ему хотелось больше узнать Джису, сходить на романтическое свидание, смотреть, как она снова будет краснеть, как будет прятать взгляд, снова услышать этот милый смех, что напоминает перезвон колокольчиков. Она чистый и наивный ангел. И Ким Тэхён хочет этого ангела, он должен заполучить его. Его даже не пугает перспектива войны с домом Чон, которую он откладывал, ради Джису Тэхен всю Корею на колени поставит, а дальше и весь мир.
- Мда, Тэтэ, вляпался ты по самое не хочу. - насмехается над собой светловолосый, крутясь в своём кресле. - Столько крови давно не проливалось. - он прикрывает глаза и снова делает глубокий вдох. Как же хочется снова прикоснуться к ней. Впереди благотворительный бал. Вся семья Чон будет присутствовать, как и семья Ким.
В кабинет врывается Намджун, на нем чёрные очки, прикид тот же самый, что и вчера он носил, чёрные волосы торчат в разные стороны, а в руках он держит картонную подставку с тремя стаканчиками кофе, судя по аромату это двойной эспрессо. Ким присаживается в кресло, ставит перед собой подставку, молча берет кофе и смотрит на босса.
- Довела?
- Не то, что ты подумал. - хрипит Намджун, делая глоток коричневой жидкости, что должна спасти его. Нагло врет, ещё как довела. - Я спал на диване, который дороже моего ровера, а он сука, неудобный. - Ким снимает очки, бросает их на стол, потирает переносицу.
- Я уже подумал, что Дженни снова тебе мозг вынесла. - гортанно ржёт Тэхен, вынимая из подставки стаканчик с кофе. Он не понимает, почему Намджун продолжает пить эту дешёвую гадость из Starbucks, когда у них в офисе стоит лучшая кофемашина и самые дорогие сорта кофе, включая различные добавки.
- Ответного удара от тигра не было. Мне это не нравится. - хмурится Нам, игнорируя слова про Дженни. Обсуждать его сестру ему совсем не хочется, тем более то, что та вытворяла прошлой ночью.
- Что-то мне подсказывает, что пока он будет стоять в стороне. Перед советом выделывается. Строит из себя истинного тигра, терпеливого. - Тэхен стучит длинным пальцем по бумажному стаканчику, плотоядно облизывая нижнюю губу. - Я хочу украсть Джису. Прямо с благотворительного бала.
Ким Намджун нисколько не удивлён, он ждал этого. Если Тэхён захотел эту девчонку, он её непременно получит. И Нам поможет ему, встанет впереди него, будет от пуль клана Чон прикрывать.
- А зачем ждать, можно и сейчас.
- Ну, я хочу поиграться с Чонгуком, она явно ему очень дорога. К тому же пока не стоит раскрывать карты, пусть побесится, поищет. Я ещё и выгоду с этого получу. - хитро улыбается Тэхён, отпивая кофе. Он морщится, высовывает язык, брезгливо откашливается и бросает стаканчик в ведро рядом со столом. - Блять, как ты это пьешь?!
***
Решение отвезти Джису к родителям, Чонгуку далось с трудом. Он думал об этом всю дорогу до больницы, придумывал идиотские отговорки, но вовремя включил здравый рассудок и мозги. Или он сломает Джису. Или она сломает Чонгука.
Он снова будет терпеть и засыпать с мыслями о ней. Выдержал же четыре года, что ему каких-то несколько месяцев. Хосок прав, во многом прав, Чонгук все свои старания перечеркнет, сам себе пулю в лоб пустит, если не остановится.
Они едут в поместье Чон в кромешной тишине, кажется даже водитель не дышит, боится нарушить молчание. Джису смотрит в окно, пытаясь делать вид, что живые картинки города её интересуют. Но всё это лишь притворство. У неё сотня вопросов, ей хочется накричать на Чонгука, ударить его, а ещё выпрыгнуть на ходу из машины, и будь что будет.
- Куда мы едем? - Джису старается говорить ровно и даже поворачивается к Чонгуку. Любой нормальный человек после того, что с ним пытались сотворить, не подпустил бы Чона к себе и на десятки метров, а Джису послушно села рядом на заднее пассажирское сидение, ещё и чувствует за собой вину. Просто она абсолютно ненормальная, точнее вся нормальность в ней тут же ломается, когда Чонгук так близко.
- К родителям. - отвечает тот, продолжая смотреть куда-то в сторону. Тоже притворяется, что ему интересен пейзаж за окном. - Будешь жить у них. Так безопаснее.
Для меня. - думает Джису.
Для меня. - думает Чонгук.
- Ясно. - кивает темноволосая и отворачивается. А чего она ещё могла ожидать? Лишний раз подтвердилось, что она тут никому не сдалась, висит раздражающим балластом. Она как тот щеночек, что сначала очень понравился хозяину, потому что это типа модно иметь вот таких вот до жути милых рыжих комочков породы Сина, а через какое-то время оказалось, что кровь то нечистая, и щенок бракованный. Вроде и выбросить жалко, о любви и речи никакой, хозяин показывает лишь свою власть перед питомцем. А щеночек только и знает, что преданно смотреть в глаза хозяина, молча все издевки проглатывает, даже не думает, что протянутую руку, которая вновь ударит, можно до кровавой раны укусить и сбежать.
- Что тебе ясно? - бесится Чон, тут же разворачиваясь всем корпусом к ней. У него от этого «ясно», глаза кровью наливаются, желваки ходуном ходят, тигр внутри еле сдерживает себя, чтобы не приказать водителю разворачивать машину и ехать в его квартиру, а не в дом родителей.
- Что я всем мешаю. - спокойно отвечает Джису, хотя всем телом чувствует, что Чонгук сейчас её одним только взглядом раздевает, когтями тонкую кожу снимает.
- Не нужно было меня из Калифорнии выдергивать. Чем дальше я, тем лучше для всех. - вымученная улыбка и лёгкий поворот головы. Янтарные пересекаются с антрацитовыми, воздух тут же в машине становится густым, хочется окна открыть. Иногда молчание объясняет больше, чем сотня слов сказанных в пустую.
- Зачем ты так со мной? - умоляют глаза Джису.
- Не знаю.
- Я же не нужна тебе, отпусти.
- Не хочу.
- Я начинаю умирать, если ты рядом. А если не рядом, то окончательно превращаюсь в живой труп.
- Значит, будем вместе умирать. Потому что я тоже умираю, когда ты рядом.
- Всё это неправильно.
- Знаю.
- Я боюсь.
- Меня?
- Себя.
- Почему?
- Потому что люблю тебя.
Несколько чёрных мерседесов въезжают на закрытую, хорошо охраняемую территорию поместья Чон. Сердце Джису издаёт едва различимый стук, продолжая набирать скорость и темп с приближением особняка из светлого камня. Ладони резко вспотели, в горле застрял колючий ком, а ноги и всё тело стало ватным, невесомым. «Соберись, хватит уже трястись, как осиновый лист.» - темная появляется как нельзя кстати, заставляя Джису немного прийти в себя. Действительно, чего она ведёт себя, будто её на казнь ведут, а если даже и так, то давно пора привыкнуть. Все двадцать лет Джису живет в собственном мире, где возвышаются стены из личных страхов, а воздух пропитан кровавыми кошмарами.
У дверей всё тот же дворецкий, а вокруг та же прислуга крутится. Ничего не изменилось. Чонгука и Джису провожают до гостиной, где у камина стоит тетя Лиён, одной рукой опирается на темную кладку камня, а в другой держит бокал с красным вином. В ней тоже ничего не изменилось. Всё та же властная снежная королева Чон Лиён.
- Мама. - учтиво, но как-то холодно произносит Чонгук, подходя ближе. Он чуть нагибается, а потом целует руку. - Где отец?
- Ты же знаешь, что он жить не может без своей любимой работы. - с явной издевкой отвечает женщина, переводя темный взгляд на Джису. Та стоит у кресла, держится рукой за спинку, боясь потерять сознание.
- Ого, как ты выросла. - удивляется Лиён, причём очень искренне. Она отмахивается от сына и уверенно идёт к племяннице.
- Красивая. - тонкие пальцы с французским маникюром проводят по щеке, они тёплые. Джису не знает, как реагировать, поэтому просто улыбается, а потом делает поклон. - Мара иди сюда. - в гостиную входит пожилая женщина в строгом сером костюме. - Проводи Джису в её комнату.
Темноволосую будто током прошибает. Когда это уже закончится? Они всем семейством решили издеваться над ней. Что-то она не помнит пункта в кодексе, где дети должны отвечать за грехи родителей. Или его переписали, а Джису решили не говорить. Лучше бы убили.
Она молча идёт за женщиной, которую видела несколько раз в жизни. Даже толком с Чонгуком не попрощалась, а надо ли прощаться? Когда они принимаются на второй этаж, Джису понимает, что дико соскучилась по Чоне, где она сейчас, всё ли с ней хорошо? Глупо вышло, она даже не взяла её номера. Но может быть она узнает от кого-то из прислуги о ней, хотя это уже из пункта «невозможное», потому что все в этом доме до ужаса боятся людей с фамилией Чон. Второй раз её прошибает током, когда она заходит в спальню и не верит своим глазам. Она точно ничего не отшибла себе? А может она до сих пор в отключке?
Мара кланяется, а потом выходит, без лишнего шума закрывая дверь. Джису точно в собственный ад вернулась, потому что перед глазами её старая спальня, обставленная до мелочей. Даже та часть мягких игрушек, что дарил Чонгук, аккуратно сидят на высоком стеллаже у стены. Темноволосая чувствует тошноту, которая подскочила неожиданно, а потом бежит в туалет, выблевывая весь больничный завтрак, кое-как успевая, подхватить свои волосы одной рукой, а другой уперлась об холодный бочок. Джису тяжело дышит, чувствует, как новая волна рвоты снова подкатывает к горлу, но блевать больше нечем, она чуть расслабляется и прижимается спиной к стене. Если её не убьют, то она сама лично коньки отбросит, потому что сил у неё больше нет.
- Джису, милая, ты где? - доносится откуда-то из спальни голос Лиён. Брюнетка тяжело вздыхает, может если она проигнорирует её, то тетя сама уйдёт. Но нихрена, госпожа Чон влетает в ванную комнату и почти спотыкается об сидящую на полу племянницу. Женщина во время хватается за столешницу, где расположены умывальники, что-то произносит, а потом опускается на колени перед Джису. - Снова стало плохо?
«Серьезно?!» - хочет выкрикнуть девушка, но язвить нет ни сил и ни желания. С каких пор такая забота, если даже после казни родителей она ни разу не обняла её, ни разу не сказала, что сожалеет, ни разу не проявила хоть немного ласки к сломанному ребёнку.
- Держись за меня, тебе нужно лечь. Поговорим позже. - от такого обеспокоенного и теплого голоса хочется разрыдаться.
- Мне нужно умыться. - еле шепчет Джису и останавливается у раковины, цепляется рукой за неё. В зеркале она ловит собственное отражение и пугается, как можно за ночь изменится так. Понятно почему от неё так медперсонал шарахался, она ведь не удосужилась посмотреть на себя в зеркало в больничной ванной.
- Стой смирно, я сама. - давит на неё Лиён и включает воду, продолжая держать Джису за талию. Она набирает ладонью немного влаги и осторожно проводит по губам, подбородку, чуть задевает щеки. Потом набирает воды в прозрачный стакан и подносит ко рту. - Только не пей.
От этой картины у Джису глаза на мокром месте, а ещё от заботы всегда холодной тети хочется повеситься прямо здесь, на этой долбанной люстре из дорого хрусталя. Джису полощет рот, сплёвывает и молча кивает, мол всё, «дешёвую драму можно заканчивать, а то моя нервная система не выдерживает, поскорее уже черно-белые титры пустите». Лиён доводит её до кровати, аккуратно укладывает, снимает красные конверсы, а потом накрывает пуховым мягким одеялом, подтыкая его с двух сторон.
- Ничего не бойся. Ты дома.
Джису почти не слышит эти слова, думает, что ей это кажется, проваливаясь в вязкий сон, что обступил со всех сторон, темной оболочкой убаюкивает.
***
Юнги сама не понимает, какого черта она прилетела в Сеул, ведь могла просто написать письмо Дженни на адрес её электронной почты. Она не считала её своей сестрой, откровенно говоря, младшая даже думать о ней себе не разрешала, потому что тут же бесилась, а расстраивать маму лишний раз не хотела. Рак быстро свалил Моко Тэнно и продолжал мучать последние полтора года, прогнозы были неутешительными, а когда врач сказал, что не поможет ни химиотерапия, ни дорогостоящие препараты, ничего не поможет, никакие деньги, Юнги окончательно потеряла весь смысл в жизни, потому что смотреть, как умирает собственная мать, при этом ещё и умудряется отрешенно держаться, вымученно улыбаться, и приговаривать, что всё будет хорошо, ни один ребёнок не выдержит такого. Но Юнги смогла, смогла ради неё. Она дала слово, что найдёт сестру и передаст письмо мамы. Это было её последнее желание, хотя кроме него ещё было одно, чтобы Юнги не злилась на Дженни, ведь та не виновата, что её ещё в младенчестве увезли из Японии, и попробовала полюбить её.
И первое время Юнги старалась, пробовала понять Дженни, что возможно у сестры нет возможности, может она живёт в прогладь или её вообще, в какой-нибудь бордель потом продали, но когда она узнала, как живёт Дженни её жутко повело от ненависти, потому что та могла хоть раз позвонить матери, спросить как она, в конце концов попытаться увидеться. С её деньгами и связями она могла легко найти Моко Тэнно.
Юнги семнадцать, пару месяцев назад она бросила школу, потому что больше не видит смысла продолжать получать образование, она и без него может себе будущее обеспечить, а если надо, что сделает себе диплом позже, как например, подделала себе документы, увеличив возраст до совершеннолетия и изменив старое имя Харука на Юнги, чтобы не иметь проблем с законом, к тому же жить под опекой мало знакомой тети Джилу, ей тоже не танцевалось. В конце концов она лучший хакер на весь Токио, и даже за его пределами. Так что проблем с тем, чтобы найти всю подробную информацию про сестру, ей не составило особого труда, это было скорее похоже, как если бы Юнги сделала бы себе утренний кофе. Два пальца об асфальт. Проще простого.
Юнги сидела в кафе, где в меню включены блюда для вегетарианцев, но что-то не вязалось, Дженни могла выкупить весь этаж с фудкортом, включая и кинотеатр, так какого хрена она покупает овощные равиоли именно здесь.
- Кто поймёт закидоны этих богачей. - фыркает блондинка, щёлкая жевательной резинкой. Денежные проблемы она решила ещё в пятнадцать, когда впервые успешно умыкнула приличную сумму у одного известного бизнесмена со счета, и выбрала она его не просто так, тот был замешан в очень и очень грязных делах, а ещё совращал детей. После анонимно отправила несколько тошнотворных роликов в полицию, и бизнесмену пришлось спешно сворачивать бизнес и валить из страны, откупился от наказания он остатками денег. Юнги не считала себя благородным Робин Гудом в юбке, она не лезла на рожон и тщательно выбирала своих жертв, чтобы не лишиться головы. Теперь же смысла в деньгах нет, на кого их тратить? Она представляла, что когда мама выздоровеет, Юнги купит им хороший дом на берегу моря где-нибудь в провинции, разрешит ей заниматься домашними хлопотами, а сама поступит учиться в престижный университет, как мама мечтала. Мечтала.
На какие средства живёт Дженни, Юнги прекрасно знала. Она очень осторожно искала информацию, не оставляла за собой никаких следов, потому что попасть в лапы мафиози она не хотела. Юнги заранее подстраховалась, потому что мало верила в то, что сестричка вдруг воспылает к ней любовью, так сказать, расставила ловушки, если та захочет от неё избавиться. А такое она тоже предполагала, прочитав много интересного про Дженни. У той было два слабых места: старший брат Тэхен, он же глава клана и близкая подруга Джису. Юнги решила бить по Тэхёну, ну во-первых, он мужчина, а во-вторых, немного узнав про Джису, девушка подумала, что с той достаточно, над ней и собственная семья хорошо издевается. Тем более, что лезть в закрытые файлы клана Чон она не планировала, да и не стоит, спать спокойнее будет.
Дженни появляется в кафе через полчаса, за ней идут два охранника, но близко не подходят. Пара громил занимают столик у выхода. «Обученные песики.» - хмурится Юнги, оценивая ситуацию. Есть ещё чёрный выход через кухню, он ведёт на запасную лестницу в случае пожара в торговом центре. Из вещей с собой у Юнги только маленький рюкзачок и телефон в руках, который она крепко сжимает, почти до треска. Дженни как обычно делает заказ, а потом садится через два столика от Юнги у стеклянной витрины. Блондинка отмечает про себя, что стоит начать действовать, время на вес золота.
- Привет, Ким Дженни. - уверенно начинает блондинка, но голос не повышает, косо смотрит на охрану. - Без прелюдий. Это письмо твоей матери, последняя просьба перед смертью. Её звали Моко Тэнно, надеюсь, её имя до конца жизни будет тебе снится в кошмарах. Я свою миссию выполнила, пока. - Юнги старалась говорить быстро, боялась, что Дженни её перебьёт, но та продолжала есть с аппетитом свои овощные равиоли.
- Сидеть. - рычит темноволосая, щёлкая пальцем в воздухе, потому что два амбала уже дёрнулись к их столику. - Это было сказано не для тебя. Вернись на стул.
Юнги размышляет: бежать ли ей в сторону черного хода или же послушать жалкие оправдания сестры. Пока на чаше весов перевешивает второе. Блондинка снова садится напротив.
- Ты первая, кто не попросил чего-то взамен, чаще всего просили денег, очень много. - Дженни недовольно хмурится, делает глоток воды, а потом уверенно смотрит в глаза девушки. - Но я всё равно не верю тебе. Какие у тебя цели? Чего ты хочешь?
- Я могу рассказать тебе всю твою жизнь, разложить по полочкам. Что любишь, почему стала вегетарианкой, за что ненавидишь отца, какие на тебе сейчас трусы...чёрные кружевные, с жёлтым бантиком на пояснице. Продолжать?
- Юнги не боится, больнее ей уже не сделают, она это чувство два месяца назад вместе с матерью похоронила. Дженни выхватывает её телефон и набирает свой номер, а потом возвращает его девушке.
- Здесь не самое подходящее время для такого разговора. Встретимся вечером в Paradise, там не так много ушей. - почти шепотом произносит Дженни, легонько дотрагиваясь пальцами по кончиков ушей.
- Я почти поверила тебе. Жди звонка.
Юнги наблюдает, как сестра уходит из кафе, за ней тут же следуют охранники. По спине бегут мурашки, а в голове каша. Она конечно, представляла их встречу, но Дженни её удивила, точнее все представления о себе напрочь разрушила. А ещё она жива осталась. И письмо всё ещё лежало перед ней.
***
Чонгук сидит в своей спальне и смотрит в панорамное окно, он прислонился спиной к кровати, а в руке бутылка пива. Можно и что-то покрепче, но идти не хочется. Идея вызволить Джису из Калифорнии заранее была провальной, он об этом знал, но зверь внутри победил, с легкостью уломав его. Ей будет лучше, если она после учебы не вернётся сюда. И вообще, если у неё чувство самосохранения, то она уедет подальше и не подпустит.
- Ты сам то веришь в свои слова. - оскаливаясь, хрипит Чонгук, делая глоток светлого фильтрованного. - Она никуда отсюда не уедет и на учебу не вернётся, надо будет запру в подвале, привяжу цепями, но не отпущу.
Их любовь одержимая, разрушающая, уничтожающая, смертельно-ядовитая. Она не ведает и не знает, что такое добродетель, для неё существует с самого рождения лишь грех, и его совершают не по ошибке, за который можно хататом жертву искупить, этот грех преднамеренный, желанный.
Он её к родителям отвёз, только для того, чтобы постепенно привыкать к её нахождению рядом. Иначе его любовь убьет её, до конца покалечит. Он же видит этот страх в её янтарных глаз, где только боль и тревога. Он этот взгляд с того самого дня запомнил, когда она вырывалась из его рук, а он не смог остановиться, сорвался с катушек. Чонгук не хочет этого, Джису для него бесценное сокровище, неземное существо, что только оберегать и любить нужно. Мобильный противно звенит в кармане брюк, Чонгук нехотя достаёт его и не верит имени, что высвечивается на экране.
Ким Сокджин. Генеральный прокурор республики Корея, руководит Верховной прокуратурой, которая в свою очередь подчиняется Министерству юстиции, где всем управляет министр юстиции, отец Сокджина, Ким Дживон. А ещё Джин входит в совет, который контролирует кланы. Да, вы всё правильно подумали, правительство прекрасно знает, кто на самом деле руководит странами, и уж точно не президент.
- И что же я такого чудесного совершил, что сам глава прокуратуры звонит мне? - развязно с ноткой издевки, тянет Чонгук, притянув одно колено к груди.
- Хочу пригласить на ужин. - спокойно отвечает Джин на том конце провода, он давно привык к таким выходкам со стороны младшего.
- Подожди, мне надо свое личное расписание проверить. - Чонгук нарочно тянет время, поднимается. Ставит бутылку на тумбочку, а потом со всей дури падает на кровать спиной, подложив свободную руку под голову. - 04.00 - убиваться жалостью к себе, 04.30 - таращиться в пропасть, 05.00 - решить проблему мирового голода (скорей бы сдохли), 05.30 - танцы-шманцы, 06.30 - ужин со мной (нельзя же его без конца отменять), 07.00 - вольная борьба со своим Я...всё занято. - он почти давится смехом, пока цитирует Гринча, они частенько с Джису смотрели этот фильм. И сам не понимает, почему вспомнил его, хотя тут и дураку ясно, потому что это с ней связано. - Как видишь, не могу найти и минутки для тебя.
- Я знаю, что натворил Тэхен и знаю, что ты молчишь, ничего не предпринимаешь. И что-то мне подсказывает, что ты непременно на благотворительном балу выбросишь очередной свой фокус...
- Я даже знаю, кто тебе именно настучал. - перебивает его Чонгук. Плевал он на субординацию, а ведь Джин по умолчанию всегда поддерживает его. - Скажи Чимину, что однажды я вырву все его пухленькие пальчики, а потом заставлю их скушать. И есть он их будет с аппетитом, причмокивая от наслаждения.
- А ты сам ему и передашь это на ужине. В восемь я жду тебя в Fantasy. - произносит Джин и сбрасывает звонок.
- Вот ведь сучара, всегда последнее слово за ним. - бесится Чонгук, поднимаясь с кровати. - Делать нечего, придётся отложить «вольную борьбу со своим Я».
Чон хочет набрать номер матери, чтобы узнать о состоянии Джису, но звонит Хосоку, чтобы сообщить, где он сегодня вечером будет, тот должен быть наготове, если...хотя какие могут быть если, да никто не посмеет напасть на добропорядочного бизнесмена в компании генерального прокурора.
***
Джису более менее приходит в себя ближе к вечеру. Лиён постоянно крутится рядом, а сейчас даже пытается накормить, но увидев испуганный взгляд племянницы отдаёт ей ложку.
- Знаю, что тебе хочется многое спросить. Пока я не могу ответить на вопросы и рассказать, но обещаю, что ты получишь все ответы. - тетя говорит быстро, половину слов глотает, словно торопится. Брюнетка никак не может принять всё это, что её окружает.
- Мне кажется, что я в параллельную вселенную попала, а сейчас дверь откроется и войдёт мама. - полушёпотом произносит Джису, глотая уже третью ложку куриного супа.
- Джису, за пределами этой комнаты я снова буду становиться собой, не буду излишне внимательна...так необходимо. - виновато выдаёт Лиён, поправляя темно-каштановые локоны. - Поверь, я отвечу за всю боль, что причинила тебе, но закончить этот спектакль я не могу. Не я его начала, и роль то у меня второстепенная...ты кушай, кушай. Боже, какая же ты худенькая.
Джису в шоке, в полнейшем. Потому что не знает и не умеет, как на такое реагировать. Всю жизнь этой женщине было открыто наплевать на неё, а теперь же она волнуется о её состоянии здоровья. Такое ощущение, что Джису нихрена не понимает в этой жизни, и в людях не разбирается. Мобильный оповещает звоном, что пришло сообщение.
Jen💫: sos
chichi🐱: где?
Jen💫: в девять у входа в Paradise.
chichi🐱: ok
- Я же могу выходить из дома? - спрашивает Джису, сама глаза боится поднять, потому что отказ не хочет услышать. А ведь ей непременно нужно увидеться с Дженни, если та прислала их кодовое слово «sos», значит всё очень и очень серьёзно.
- Конечно, что ещё за вопросы. - отвечает Лиён, добавляя в чай сливки. - Только всё скушай, а то опять потеряешь сознание. И ещё с тобой телохранитель поедет. Извини, тут я бессильна, приказ главы клана.
Не сына, а именно главы клана. Джису прекрасно знает, что в первую очередь Чонгук глава клана Чон, а потом уже её сын, но это всё равно слишком странно для неё. Если бы её мама была сейчас жива, она бы плевала на все эти пункты и правила в кодексе, она была бы её самой обычной дочерью.
***
Чонгук приезжает с опозданием, не может он лишний раз не задеть Джина, тот на пунктуальности просто помешан. Охрана Чона осматривает зал ресторана, а потом глава клана входит, персонал тут же подрывается, чуть ли не на задних лапках прыгают вокруг него. Генеральный прокурор недовольно закатывает глаза, что-то шепчет рядом сидящему брату, а потом возвращает взгляд на Чонгука и по-дружески улыбается. Искренне.
Ким Сокджину тридцать один год, он первый из всех претендентов на должность прокурора, кто получил её с поправкой в возрасте, потому что президент назначал всегда только ту подходящую кандидатуру, кому стукало тридцать пять. Он не просто умён, он современный гений почти в любой сфере. И единственный законопослушный сын своего отца, министра юстиции Ким Дживона. Сидящий рядом парень с выкрашенными в пепельный цвет волосами, тоже гений, но далеко незаконопослушный, Дживон никак не поддерживал с ним связь, он его открыто игнорировал, а старший брат на этой почве считал его чуть ли не своим собственным ребёнком. Чимин даже фамилию другую взял, Пак, лишь бы отца лишний раз не выводить. Ему двадцать три года и он может открыть любой электронный ключ, ограбить банк, не выходя из собственной комнаты, однажды он от скуки взломал внутреннюю систему штаб-квартиру Пентагона, правда, после звонка брата тут же всё исправил.
- Ты снова набрал вес? - издевается Чонгук, присаживаясь на стул.
- А ты сейчас его наберёшь. - парирует Джин. Секундные детские перепалки между старшим и младшим. Ничего нового, это их привычная форма общения. Чимин бубнит что-то вроде «привет, хён», а сам не отрывается от своего макбука, печатая одной рукой, а второй отправляет кусочки мяса острой утки прямо себе в рот.
- Удиви меня и скажи, что ты ничего не планируешь на благотворительном балу. Давай, хоть одно мероприятие проведем, как цивилизованные люди. - устало тянет Джин, убирая со лба темную чёлку.
- Ничего я не собирался делать, ну может если только клыки белому волку вырву. - Чонгук остервенело отрезает кусок говядины, смачно жуёт его, запивая красным сухим.
- Чонгук...это моя личная просьба. Там будет слишком много людей, иностранных гостей.
- А ты мне что? - на манер маленького мальчика спрашивает глава, сморщив нос и показав передние зубы. Джин отвлекает Чимина толчком в бок.
- Вылитый крольчонок. - ухмыляется Чимин, облизывая свои пухлые губы. Он игнорирует нецензурные ругательства со стороны Чонгука, поворачивая макбук к нему дисплеем. - Для начала смени свою систему безопастности, кто-то за пару минут её вскрыл, хотя я бы смог и за пять секунд. - с гордостью в голосе выдаёт пепельноволосый, отбрасывая локоны назад пальцами. - Могу и сам подлатать, но это стоит слишком дорого, у тебя таких денег нет.
- Мелкий, не наглей. - сурово хрипит Чонгук, ему вдруг стало наплевать на ужин.
- Это не самое главное. - отмахивается Чимин, сворачивая окно, открывая за ним другое. - Кто-то сливает информацию о тебе, проще говоря, у тебя в клане есть крыса. Так Тэхен смог умыкнуть твой товар, и все мы понимаем, что сделал он это ради собственной придури, побесить тебя захотел. Я к чему это говорю, что он вполне может и не ради шутки тебя подставить. - заканчивает он, закрывая макбук. - Проведи зачистку людей, я восстановлю твою систему, поставлю таких малышек, никто кроме меня их не сможет взломать. Тут определённая ласка нужна.
Чонгук вместе с Джином смотрят на Чимина, как на припизнутого, потому что только он мог назвать свои программы «малышками».
- Это два разных человека или один? - уточняет глава, переваривая новую информацию.
- Разные, я скинул тебе на телефон с какого точно компа воруют данные. А второй, он просто нечто. Чувак никаких следов не оставил, если однажды ты его поймаешь, пообещай, что отдашь его мне. Такие ценные экземпляры нельзя убивать.
- Я тебе за такую помощь, лучшую шлюху подгоню. - совершено серьезно выдыхает Чонгук, ослабив галстук. Новость нерадужная, он давно подозревал, что внутри не всё в порядке. - Или экзотического мальчика, что ты хочешь?
- Иди ты в жопу, хён. - Чимин подрывается, густо краснеет, подхватывает макбук, бросает брату «буду дома, напишу», а потом стремительно покидает ресторан.
- Что я такого сказал? Он педик что ли? - удивляется Чонгук, щёлкая пальцами, чтобы подали ещё одну бутылку вина.
- В отличии от тебя, Чимин хочет найти девушку, которую полюбит всем сердцем. А ты у нас в такие сопли не веришь, трахаешь всё что движется.
- Поверь, не всё что движется. А только самое лучшее. - подмигивает Чон.
- Так ты не будешь буянить на приеме?
- Только ради нашей дружбы, хён. - Чонгук поднимает бокал и чокается с Джином.
***
Джису буквально выскакивает из мерседеса, подбегая к подруге. Она забывает напрочь обо всем на свете, что ей до сих пор плохо и голова кружится, что Чонгук, дьявол укравший её сердце, манипулирует ей как хочет, что злобная тетя, совсем не злобная, но все эти проблемы меркнут, потому что у единственного близкого человека беда, и она должна помочь ей. У Дженни нервы на пределе, её потряхивает, но как только родные руки Джису обнимают ее, брюнетка тут же успокаивается.
- Я забронировала нам столик. Идём. - шепчет на ухо Дженни, замечая хвост в виде охранника Джису. - Чонгук приставил?
Она ведь до сих пор не в курсе, что произошло с подругой, и та пока решает ничего не говорить, потому что первым делом нужно узнать, что случилось с Дженни.
- Ага.
Девушки тут же без проблем заходят внутрь, личная охрана Ким/Чон расчищает им дорогу и встаёт у железных перил, как только Джису с Дженни занимают небольшой островок, окружённый с двух сторон невысокими воротами, что-то вроде просматриваемой кабинки. Оттуда видно танцпол, барную зону и пьедестал с диджеем.
- Сегодня я встретила сестру, точнее, она сама меня нашла. - на одном дыхании выпалила Дженни, а потом залпом выпила бокал вина. Столик им заранее подготовили. - Я практически наорала на нее, назначив встречу здесь. Ты нужна мне, потому что я боюсь, что сморожу очередную глупость.
Брюнета скомкано пытается рассказать, что она узнала. Моко Тэнно действительно существовала, и она не была шлюхой из борделя, как ей втирали всю жизнь. Она умерла два месяца назад от рака. Женщина работала переводчиком, вела нормальный, не разгульный образ жизни. Первый ребёнок умер, а через какое-то время, она родила ещё одного. Харука Тэнно. Именно с ней Дженни и разговаривала.
- Так, родная. Для начала перестань хлыстать вино, так ты точно не сможешь с ней нормально поговорить. - Джису отбирает бокал у подруги и ставит перед ней апельсиновый сок. - Надо было другое место выбрать, клуб не самое лучшее впечатление может произвести на... Харуку.
- Я быстро соображала, ляпнула, что первое пришло в голову. - тараторит Дженни, а сама как наркоман, дергается, хватает всё подряд, глазами по толпе скользит. - Ты же знаешь, что туго соображаю, если это касается мамы.
- Эй, - Джису цепляет ладонь подруги и тихонько сжимает. - Глубокий вдох, выдох. - брюнетка прижимает свободную руку к груди и наглядно показывает Дженни, что нужно делать. Та начинает судорожно кивать и делает тоже самое.
Со второго этажа за ними наблюдает Юнги, ему конечно, тут же доложили кто приехал в его клуб. Чему он был дико рад, потому что за разбитую губу малышка ответит. Сегодня. Только вот странная она какая-то, вся на нервах. Но это дракона не заботит, у него совсем другая цель. И нужно побыстрее избавиться от её подруги.
***
Тэхён грубо толкается в блондинку, а может она и брюнетка, он не рассматривал, ему просто привели самых лучших шлюх. Его ничего не волнует, есть только его потребности и прихоти, которые он сейчас удовлетворяет. Телефон раздражающе звонит на тумбочке, у кровати. Ким бросает единственный взгляд на экран. Ким Намджун. Ответить обязательно. Светловолосый не сбавляя темп, чуть нагибается в сторону, берет трубку и отвечает:
- Скажи, что это очень важно, потому что...
- Твоя сестра сейчас в клубе Юнги, с ней Джису. - перебивает его Нам, выпуская сигаретный дым. Ещё пара размашистых толчков и Тэхен только от одного имени кончает, несколько секунд переводит дыхание, а потом шлепает шлюху по заднице ладонью.
- Свали нахуй. - рявкает Ким, падая спиной на уже свободную кровать. Он ещё раз глубоко выдыхает, а потом возвращает телефон к уху. - Присмотри. Скоро буду. - и отключается.
Он ещё с самого утра считал, что день прекрасный и чего-то не хватало. Кого-то. И этот кто-то появился. Тэхён не упустит момент, снова почувствовать, как пьянеет рядом с Джису. Она его личный сорт героина. Самый лучший. И убиваться им будет только он.
***
Джису вышла на улицу, чтобы немного подышать. Голова перестала кружиться, а ещё она съела почти всю закуску на столе, пока слушала рассказ Харуки, которая оказывается теперь Юнги Тэнно.
Она особо и не применила свои психологические навыки, ей стоило только чуть приоткрыть дверь в прошлое, как обе сестрицы тут же открылись друг другу. Иногда Джису даже чувствовала себя лишней, влажными от слез глазами смотрела на радостную Дженни, и завидовала. По-хорошему завидовала.
Юнги для Дженни сверкающий огонёк маяка, что даже в самую черную ночь, даже в кромешной бездне будет ей светить. Спасёт.
У Джису же под ногами голубые костры разжигаются, стоит ей хоть один шаг назад от Чонгука сделать, жгучие языки пламени тянутся к ней, жаром обдают.
Нет у неё возможности сбежать, всё равно найдёт и вернёт обратно. Погубит.
Девушки наперебой выкладывали самые секретные истории из своей жизни, говоря то на японском, то на корейском. А ещё они дико были похожи друг на друга, не внешне, хотя и тут сходство было, всё-таки мама одна, а буйными характерами.
За то время сколько Джису знает Дженни, она давно её раскрыла, как книгу. Это только обложка была вся такая суровая и жёсткая, а внутри же романтичная драма переплетается с меланхоличной прозой. Своего рода защитный слой, который не каждый сможет вскрыть. Наверно, это была ещё одна причина, почему Джису никогда ничего не рассказывала Дженни. Не хотела ещё больше ранить близкого человека, тем более зная её взрывной характер, та непременно сорвётся с катушек и открыто пойдёт войной на Чонгука.
Джису выравнивает дыхание, она хотела вернуться обратно, но потом решила, что её миссия на сегодня окончена. Этим двум есть о чем поговорить, лишь бы место сменили. Джису набрала сообщение Дженни, написав, что поедет домой, а ещё попросила ту много не пить, нельзя младшей плохой пример подавать. Дженни ответила через несколько секунд, клятвенно пообещав, что ни капли не возьмёт в рот, ну, вот как с ней ещё разговаривать, а? Даже самую обычную фразу может опошлить и не покраснеет. Попросила Джису быть осторожной и написать, как доберётся до дома.
За спиной послышались шаги. Джису совсем забыла про своего телохранителя. Он молча встал рядом, пряча руки в кармах чёрных джинсов.
- Как тебя зовут? - уставшим и чуть охрипшим голосом спросила темноволосая.
- Ли Сухёк. - ответил брюнет низким басом.
- Сам вызвался или Чонгук приказал? - Джису не понимала зачем ей эта информация, но ей вдруг захотелось поговорить с посторонним человеком, с тем кто хоть немного отвлечёт её от собственных демонов.
- Билли.
- Билли?! - удивилась брюнетка и вскинула голову, чтобы посмотреть в тёмные глаза парня. Он был определенно красив, как модель. - Я очень давно не виделась с ним. - на выдохе произнесла Джису.
- Это приказ главы. К тому же у Билли сейчас много работы с господином Чоном. Я не должен это говорить, но он старается присматривать за вами. - Сухёк чуть убавил голос, посмотрев по сторонам.
- Подгоняй машину, поедем домой.
Говорить два раза Сухёку не нужно, он тут же метнулся к черному мерседесу. Хоть на дворе и лето, но ветерок обдумывал прохладный. На Джису была тонкая серая футболка и чёрные узкие джинсы, а на ногах неизменно любимые красные конверсы.
Maserati GranTurismo цвета спелой вишни остановился прямо около Джису. Из него с гордо поднятой головой, появился Тэхён весь на пафосе. Белая рубашка из шёлка, заправлена в голубые узкие джинсы с прорезанными коленями, ковбойские ботинки Gucci, светлые волосы уложены, а в ухе по-блядски сверкает сережка из белого золота Chanel.
- Привет, сладость. - бархатно, чуть с хрипотцой томно протянул Тэхён, останавливаясь неприлично близко рядом с Джису. Она хотела сделать шаг назад, но блондин перехватил её запястье. - Неа. - цокнул он языком, кивая головой в разные стороны.
Неожиданно появился Сухёк, он без лишних движений вырвал руку Джису и завёл за себя:
- Госпожа Чон, у вас всё в порядке? - брюнет вцепился взглядом в главу клана «Белый волк», он не боялся его, хотя понимал, что тот может с лёгкостью пустить ему пулю в лоб.
- Да, поехали. - очнулась Джису, она будто под дурманом была от взгляда ореховых глаз Тэхёна.
- Стоять. - рявкнул Ким, прислонившись спиной к своему железному зверю. - Сладость, ты поедешь со мной. - это было не предложение, а факт перед которым сейчас ставили и Джису, и её телохранителя.
- Ким Тэхен. - уверенно начала девушка, выходя из укрытия спины Сухёка. - Я никуда с вами не поеду. И перестаньте меня преследовать. Вы хотите проблем?
- Сладость, ты кажется не поняла. - протяжно выдохнул Тэ, потягиваясь как гепард перед прыжком, чтобы схватить свою жертву. - Я могу убить этого... - Ким цокнул, а потом стал щёлкать пальцами в воздухе. - Неважно.
Тэхен и Сухёк одновременно наставили друг на друга пушки, Джису пригвоздило к асфальту. Её стало мутить, пальцы нервно подрагивали, горло непроизвольно стало сжиматься, будто её душат, лишают воздуха. Их окружили люди Кима и среди них был Намджун. Сухёк понял, что он в полном дерьме, но его отец воспитывал так, что смерть надо встречать с улыбкой, к тому же у него приказ: охранять до последнего вздоха Чон Джису.
- Тэхён~щи. - помягче продолжила темноволосая, понимая, что перевес в силе явно на стороне Кима. - Вам не кажется, что мы сейчас не на равных?
- Сладость, я даю тебе возможность поехать со мной или я пущу пулю ему в лоб, и в итоге ты всё равно поедешь со мной. - ореховые глаза пожирали напротив янтарные без какого-либо стыда.
- Сухёк, поезжай без меня. Скажи, что я осталась с Дженни и приеду позже. - Джису повернулась к телохранителю и вцепилась в край его чёрной футболки.
- Госпожа Чон, у меня в данный момент нет выхода. - совершенно спокойно произнес парень, не отрывая взгляда от Кима. - Останусь с вами - умру, уеду - тоже умру. Чон Чонгук не оставит меня в живых, если узнает с кем я вас...у меня четкий приказ.
Джису приподняла пальцы к вискам, она конечно, может сейчас набрать номер Чонгука, но тогда вся улица окрасится кроваво-красным цветом. А ей меньше всего этого хотелось. На глаза попала тонкая полоска желтого металла, кольцо клана Чон. Она носила его крайне редко, в Калифорнии оно почти всегда лежало в шкатулке, но тут оно было необходимо. Хорошо, что тетя Лиён напомнила об этом. Джису не раздумывая, снимает его и хватает свободную руку Сухёка, вкладывая в ладонь кольцо.
- Ты знаешь, что это означает. Уезжай. - просит Джису, сворачивая его пальцы в кулак.
- Нет, заберите обратно, госпожа Чон, я не могу. Не делайте этого. - нервно затараторил брюнет, пытаясь вернуть кольцо Джису.
- Ли Сухёк. - повысила голос девушка, сама удивляясь своему властному голосу. - Ты хоть понимаешь от чего отказываешься? Ещё и в присутствии людей другого клана.
- Госпожа Чон... - выдавил из себя Сухёк, по вискам тонкими дорожками бежал пот. - Я не могу.
- Меня это уже бесит. Ещё минута и я прострелю ему голову. - взорвался Тэхён.
- Я вручаю тебе не просто свою жизнь сейчас, - сглотнула Джису, облизывая пересохшие губы. - Я спасаю тебя и никто не посмеет тебя тронуть.
- Сладость. - рявкает Тэхён, глава уже закипает весь. - В машину, твой щеночек знает, что делать. - один из людей Кима открывает дверь для Джису и та, бросив умоляющий взгляд на Сухёка, садится внутрь. Ли сильнее сжимает кольцо, провожает взглядом вишневый Maserati GranTurismo, сглатывает вязкую слюну, достаёт мобильный и идёт к машине:
- Отец, я только что облажался. Готовь мне цинковый гроб.
***
Джису старается не поворачивать голову в сторону Тэхёна, честно говоря, она сейчас больше переживает за Сухёка. Чонгук может наплевать на устав кодекса и по-своему, извращенно его убьет. Но где-то в глубине, на задворках здравого смысла Джису надеется, что Чон хотя бы побоится выступить дураком перед советом. Он не захочет потерять свой статус. Кольцо клана Чон из желтого золота не просто ценный аксессуар, это своего рода крестраж, в котором спрятана сила голоса. При рождении в клане, каждый ребёнок получает такое кольцо. Суть его в том, что хозяин лишь один раз в жизни может его использовать. Отдать любому человеку и тогда тот получает пожизненную гарантию сохранения жизни. Никто, даже члены совета не имеют права отменить этот спасающий тотем. Конечно, есть много пунктов, которые можно оспорить и придраться, но даже в этом случае никто не смеет лишать жизни этого человека. Он неприкосновенен и с той самой секунды, как получает кольцо, становится чуть ли не личным ангелом-хранителем. Другие кланы относятся к этому очень серьёзно, несмотря даже на то, что между двумя домами может быть открытая ненависть. Законы кодекса нельзя нарушать из прихоти.
Джису понимала, что возможно поступила опрометчиво, но что-то внутри подсказывало, что она сделала правильный выбор. К тому же она знала чей сын Сухёк, Билли бы просто так не приставил к ней его. Значит, она должна была спасти ему жизнь. Правда как теперь она это объяснит Чонгуку, ведь тот непременно попросит обьяснение. Если бы она хоть немного представляла, какое объяснение он попросит?
- Почему ты молчишь, сладость? - мягко тянет Тэхен, проезжая по зеленому коридору, который ему сделали несколько сопровождающих машин. Вечерний Сеул проснулся, на дорогах жуткие пробки, но разве это проблема для Кима.
- Вам нравится чувствовать превосходство над слабыми? - Джису нехотя отбрасывает в сторону свои мысли, смотря перед собой. Странно, но рядом с Тэхёном она не чувствует себя загнанным зверьком, скорее смущенной девушкой, потому что тот явно хочет сорвать первый желанный поцелуй. Знал бы Тэ, кто именно сорвал этот поцелуй.
- Мне нравишься ты, сладость.
- И сколько «сладостей» вы такими способами укладывали в свою кровать?
- Во-первых, ты первая и единственная сладость, а во-вторых, мне не нужно укладывать женщин в постель, они сами раздвигают ноги.
- Когда у мужчины много денег, разве женщина может устоять. Тем более у неё заранее нет выбора, перед таким как вы. В случае отказа, заставите. И будет больно.
- Ты же устояла, сладость. До сих пор сопротивляешься.
- Просто у меня столько же денег, как и у вас.
- То есть, если бы ты лишилась всех финансовых благ, я бы смог заполучить тебя?
- Нет. - Джису отрицательно качает головой, а потом начинает рассматривать место, где паркуется Тэхён. Они приехали в экологический парк Йоидо. Джису прекрасно знала, что парк работает круглосуточно и без выходных. - Я никуда не пойду.
- Сладость, ты только даёшь лишний повод прикоснуться к тебе. - довольно мурлычет блондин, протягивая к ней длинные руки с изящными пальцами, он на манер кошки скребет ими в воздухе, ещё больше возбуждаясь. Девушка дергается в сторону, нажимает кнопку на дверце и выпрыгивает из машины. Влажный и прохладный воздух забивается в легкие, Джису старается дышать не глубоко, потому что голова снова закружилась. - Идем, тебе понравится, обещаю. - Тэхён появляется рядом, хочет обнять за талию, но Джису надменно фыркает, вспоминая, как издевалась над мальчишками в школе, а потом чуть ли не бежит в парк. Может успеет спрятаться от надоедливого Кима.
Тэ в свою очередь глубоко вдыхает, упирается руки о бёдра, проводит горячим языком по дёснам, толкает его в щеку и плотоядно ухмыляется. Он готов следы целовать, где ступала нога Джису, вот какую власть она имеет над ним.
- Ах, сладость. Не искушай. - хрипит Тэхён и в несколько шагов догоняет девушку.
***
Чонгук срывается с кожаного кресла в своём кабинете, как тигр с нагретого холма, подлетает к мужчине, который только что принёс не самую лучшую весть и одним лишь рывком вжимает его в стену. Слышится хруст костей, сломаны ключицы, тяжёлое дыхание и лицо гонца заливается красным цветом, ему нечем дышать, потому что Чонгук сдавил ему горло.
В кабинет входит Хосок, он бросает похуистический взгляд на главу клану, но всё же просит того, отпустить невинного. Ведь главная жертва в этой ситуации Ли Сухёк. О кольце Чонгук узнает от правой руки.
- И самое стремное, что мы ничего не можем сделать. - бесится Хосок, разливая в бокалы виски Macallan.
- Ты нашёл их? - спрашивает Чонгук, растегивая пуговицы на манжетах рубашки. Ох, как он зол, как же он зол. Мало того, что его расстроили улики Чимина, касаемо Тэхёна, и это было ещё не самое ужасное, так он думал за ужином. Предатели в его клане, а теперь ещё и вшивая псина Ким похитил Джису. А может и не похитил.
- Если ты про крыс, да. Они в подвале. - отвечает Хосок, протягивая бокал Чонгуку. - А если ты про Джису...
- Пошли, быстро. В подвал. - резко рявкает Чон, глушит одним глотком виски и бросает бокал в стену, тот разбивается на крошечные осколки, падая на дорогой персидский ковер. - Не выпускай меня пока я не остыну...иначе, Чон Хосок...я убью сначала его, а потом её.
Хос тут же улавливает смысл сказанного, стремительно идёт к выходу, останавливаясь у лифта:
- Слушай, я там парочку игрушек притащил. Обещаю, ты будешь пищать от радости, когда увидишь. - Гук смеряет его взглядом бешеного тигра, разминает шею и первым входит в лифт. Азарт в глазах Хосока пропадает, потому что он понимает, что сейчас будет происходить на цокольном этаже здания «JeonGroupCompany». И даже он со своей стальной психикой будет лезть на стены подвала.
- Если ты их нашёл, передай людям, чтобы не вмешивались. Пусть сама отвечает за свои поступки. Если отдала кольцо этому выродку Ли Сухёку...я-то наивно полагал, что она ещё совсем глупышка. Хотел уберечь. Сука. - Чонгук бьет сжатым кулаком в стенку лифта. - Глупая, считала, что живёт в аду...нет, крошка, прошлая жизнь тебе раем покажется, умолять на коленях будешь, ноги мне целовать. Сука, сука, сука.
Хосок хочет добавить, что предупреждал его, но отчего-то сейчас сожалеет и переживает за Джису, ему ли на знать, насколько может быть жестоким Чонгук.
***
Джису ни разу в жизни не была на свидании, а сейчас сидит на мягком пледе рядом корзина с горячей выпечкой, спелыми фруктами, сочными ягодами и коллекционным вином. В десяти шагах искусственное озеро, в воде отражаются сотни разноцветных огней от паутины гирлянд, что развешаны по всему берегу на деревьях. Издалека доносится приятный джаз, в сопровождении мягкого женского тембра. Тэхён находится на расстоянии вытянутой руки, возится с бокалами и тарелками. Джису замечает на его лице волнение и незаметно улыбается. Почему так спокойно рядом с ним?
- Почему сразу нельзя было сказать о том, что хочешь пригласить меня в такое прекрасное место...зачем нужно было угрожать? - Джису чуть подаётся вперёд и достаёт из корзины кисть винограда, лоток с клубникой и пару персиков, аккуратно раскладывая всё на тарелку.
- А ты бы согласилась добровольно? - Тэ щурит свои ореховые глаза, в них отражаются мигающие огоньки.
- Не в этой жизни. - выдыхает Джису, протянув руку к бумажному пакету с выпечкой. Ещё горячая. Пока Тэхён открывает бутылку вина, брюнетка успевает не скушать, а проглотить в буквальном смысле почти четыре круассана с клубничной начинкой. Ким внимательно наблюдает за ней и этот милый жест ему очень нравится. Он ловит себя на мысли, что лыбится от удовольствия, смотря на то, как Джису кушает с явным аппетитом.
- Знаешь, с тобой у меня всё впервые. - нежно тянет блондин, наливая красное в бокалы. - Первая встреча. Первое прикосновение до потери разума, а теперь и первое свидание. - он протягивает Джису бокал и та его берет, нечаянно задев пальцами его пальцы. Щеки от такого телесного контакта алеют, Джису пытается скрыть смущение и прикусывает нижнюю губу. Внутренний волк Тэхёна послушно склоняет голову перед тигрицей и ложится рядом с ней, виляя белым хвостом. - Прости, что пришлось именно таким путём выкрасть тебя.
Джису окончательно сбрасывает всю неприязнь к человеку напротив. Она сотню раз мечтала о таком с Чонгуком, но ему на неё наплевать, она не нужна ему. И никогда не была нужна.
- Никогда не угрожай, что убьешь ради меня кого-то. Колец у меня больше нет, а я не хочу быть испачканной в чьё-то крови.
- Удивляюсь, как в таком гнилом роду появилось столь чистое создание?! - выдыхает Тэхён, взглядом обволакивает Джису, разве человек может так сводить с ума? Может и делает это сейчас.
- Не надо так говорить, все же я часть клана и ты не должен такие слова произносить при мне. - Джису хмурится, отвлекаясь на рубиновую жидкость в бокале. Она и сама не заметила, как перешла с формального общения на неформальное.
- Тогда давай пить вино и смотреть на звёзды. - шепчет над её ухом Тэхён и от этого у Джису кожа мурашками покрывается.
- Давай.
Звон соприкоснувшихся бокалов трелью ударяет по ушам. Вино вкусное и сладкое, и Тэхён хочет попробовать его именно с губ Джису, но он не станет вести себя, как последний мудак, все должно произойти само по себе. Без принуждения. Тэ жутко ведёт от такой близости с Джису, она запрокинула голову назад и улыбается. За такую улыбку и убить можно. А что же он сделает за поцелуй? А за то, чтобы овладеть ей полностью?
Ким повторил позу брюнетки и стал всматриваться в звезды. Боже, какой же он романтик, даже сам не подозревал. И ему это дико нравилось.
- В созвездии Большого Пса есть звезда Адара, на арабском это значит «девственница или девушка», одна из самых ярких бело-голубых гигантов, ныне нет звезды, которая бы имела сопоставимый видимый блеск, разве что планета Венера может встать с ней в ровень. - произносит Тэхён своим низким голосом, наблюдая, как Джису пытается найти ту звезду на небе. Её бледно-фарфоровая кожа переливается в свете гирлянд, на щеках появился нежно-розовый румянец, тёмные локоны развивает тёплый ветер, девушка непроизвольно кусает губы, щурит янтарные глаза, а потом поворачивается к Киму. - К сожалению, Адару можно наблюдать только на юге России поздней осенью, зимой или ранней весной после захода солнца за горизонт. - он отвечает на её немой вопрос, а сам не может отвезти глаз от таких манящих губ, хочется коснуться их, хотя бы кончиками пальцев.
- Хотела бы я увидеть эту звезду. - шепчет Джису и замирает, она тоже смотрит на Тэхёна и не понимает своих чувств, она впервые такое испытывает. Уголки губ тянутся вверх, она ему улыбается.
- Обещаю, что ты её обязательно увидишь. - Тэ садится ближе, так что между ними сейчас расстояние в ладонь. - Сладость, ты светишь ярче, чем Адара.
- Не давай ложных обещаний. - с грустью в голосе выдыхает прямо ему в губы, Джису кажется, что она в каком-то прекрасном сне, потому что в реальности такое с ней не может произойти.
- Почему кокос? - Тэхён пытается отвлечься, но это сложно, слишком близко его ангел сейчас.
- Не знаю, мне нравится аромат этого масла...когда мне становится совсем плохо, я использую вербену или ваниль. - пожимает плечами брюнетка, чувствуя, как горячее дыхание Тэхёна где-то на шее.
- Тогда я сделаю так, чтобы ты всегда только кокосом пахла и ещё мной...что же ты делаешь со мной, сладость?! - почти воет Тэхён, он обхватывает узкую талию, давит пальцами на тазобедренные косточки, что так явно выпирают, сажает на свои бёдра и смотрит прямо в янтарные глаза, те невинно смотрят на него.
- Не надо. - вздрагивает Джису, её начинает немного трясти, ладошки упираются в грудную клетку Тэхёна.
- Не бойся, я ничего не сделаю против твоей воли. Можно обниму?
- Тэ... Тэхён...я хочу домой, пожалуйста. - невнятно бормочет девушка, опуская взгляд куда угодно, лишь бы не смотреть на его песочную кожу, на пухлые губы, на идеальный нос с маленькой родинкой, на пушистые ресницы и эти безумно ореховые глаза. Джису начинает тяжело дышать, кончики пальцев покалывает, она дергает руки назад, не рассчитав силу и упирается в колени Тэхёна лопатками.
- Сладость, пожалуйста. - выдыхает блондин, он тянет её на себя и обнимает. Ещё ни разу в жизни он не был так счастлив, просто обнимая девушку. Его вело, вело от частого дыхания Джису, от её хрупкой фигуры, она как пушинка. - Не отталкивай меня, я не сделаю тебе больно, никогда. Обещаю. Просто будь рядом. Я и сам не понимаю, что со мной...я жестокий, сладость, очень. А ты...ты заставляешь меня верить, что ещё не всё потеряно.
- Пожалуйста, я хочу домой. - уже чуть ли не плача, умоляет Джису. Её накрывает, она панически боится двигаться, потому что тут же потеряет сознание. Джису кажется, что вокруг чёрные тени сгущаются, она даже слышит его голос.
- Маленькая, ты чего? - Тэхён пытается поймать обеспокоенный взгляд брюнетки, она не в себе, испугалась. Да, что же с ней такое, он же не делал ничего лишнего. - Тише, я отвезу тебя. - он прикасается влажными губами к её лбу, нежно целует и как маленького ребёнка покачивает.
Вот кому расскажи, что сейчас происходит с Тэхеном, никто не поверит, потому что это из грани фантастики. Ким набирает номер Намджуна и просит подготовить машины. Джису тихонько всхлипывает, цепляясь за его рубашку тонкими пальчиками.
***
- Чонгук, ты уверен, что стоит ехать? Там ничего такого...парни меня в курсе держат. - Хосок перекидывает из одной руки в другую свой болисонг, посматривая на озверевшего друга.
У Чона руки по локоть в крови, глаза бешеные, дыхание сбитое, он не отошёл, а ещё больше завёлся. Хосок даже вспоминать не хочет, что было в подвале, давненько Чонгук так не расходился, а ещё он приказал убить всех родственников предателей, что совсем ему не свойственно.
- Я могу тебе сейчас твой длинный язык отрезать ножом, который я тебе и подарил. - рвано рычит Чонгук. Он боится сам себя, потому что лишить её жизни это самое лёгкое, что приходит в его голову. Она отдала кольцо какому-то пиздюку, а теперь ещё на свидании с врагом.
Автомобили подъезжают к парку именно в тот момент, когда Тэхён и Джису выходят из него, в окружении охраны. Чон выскакивает на ходу, не дождавшись даже, пока водитель остановится. Хосок делает тоже самое, давая знаки своим людям.
Джису резко останавливается, она сначала видит его, а потом кровь на его руках, рубашке. И чувствует, что колени предательски подгибаются, но Тэхён не даёт ей упасть, обхватив за талию. Мир сужается до крошечных размеров того участка земли, на котором стоит она и Тэ.
Чонгук взрывается от этой картины, его тигр мечется, рычит на всех, он сейчас всех положит на этой улице, а если надо весь город окрасит в кроваво-красный. Вязкая слюна свинцом в глотке осядает, видеть своё в чужих руках равносильно медленной смерти, он хочет кожу разодрать на её теле, где вшивая псина прикасается, всю душу вытрясти, заставить её страдать. Почему так больно в груди? Там будто ржавым ножом проворачивают, его внутренности на лезвие накручивают.
Джису сломала его.
Чонгук сломался.
- Не уходи. - шепчет Тэхён, он не хочет отпускать свою сладость. - Ты можешь больше не возвращаться, поехали со мной.
- Нет. - уверено выдыхает Джису, отцепляя его руки от себя. Она и рада бы сейчас сбежать с ним, и неважно в какой роли, но нельзя. Очень многое зависит от неё, и жизни людей тоже.
- Если я узнаю, что он...
- Тэхён, обещаю, мы еще увидимся. И в следущий раз, просто пригласи меня погулять. - Джису пытается улыбнуться, но плохо получается. Ким едва сдерживает себя, чтобы не усадить её в свой Maserati GranTurismo. Намджун просит охрану расступиться в стороны, чтобы девушка смогла пройти. Джису умирает сотню раз в своём молчаливом прощании с Тэхеном.
Шаг. Воздух застревает в горле. Шаг. Кажется она идёт по раскалённым углам. Шаг. Она слышит его дыхание, будто он рядом с её яремной веной находится. Шаг. Антрацитовые одним только взглядом с неё кожу снимают. Шаг. Запах крови и ненависти ударяет в ноздри.
- Если я узнаю, что ты тронул Ли Сухёка...
- Такой продажной твари, как ты слова сейчас не давали. - остервенело рычит Чонгук, оскаливаясь. Джису ухмыляется, заводит руки назад, переводит дыхание. Она вся внутри трясётся, распадается на куски, прямо под ноги падает к Чонгуку, но внешне пытается сохранить холодное лицо.
«Никогда и никому не давай сломать тебя, ты моя дочь, а это значит, что ты сильная с самого рождения, ты часть клана - ты тигрица.»
Темная внутри ликует, хлопает в ладоши, коготками острыми скребется, победные огни зажигает.
- Я не боюсь тебя, Чон Чонгук. - пытаясь сдержать дрожь в голосе, произносит Джису, делает ещё один шаг вперёд. Глава втягивает воздух и запрокидывает голову назад. Хосок напрягается, охрана тоже.
- Сука.
Джису падает на колени от удара, чувствует как что-то тёплое вытекает из носа и уголка рта. «Удар несильный, сдерживается.» - проносится в её голове. От этого ещё больнее. Брюнетка упирается рукой об асфальт, хочет встать, но ещё один удар, теперь уже ногой в грудь. Джису не издаёт ни звука. Зато Тэхён гортанно орет, срываясь на помощь. Намджун даёт приказ его схватить и усадить в его машину. Нам прекрасно знает, что Чон специально провоцирует того. Тэ матерится, обещает всех казнить, и самым первым будет Намджун, которого он живьём в бетон зальёт.
- Посмотри, твой рыцарь уезжает. - Чонгук присаживается на корточки, хватает Джису за волосы, оттягивает назад. Янтарные без страха смотрит на него, там теперь океаны ненависти. Он приближается и слизывает кровь с уголка рта. - Ты хоть и дешевая шлюха, но всё же моя. Ещё раз узнаю, ты прочувствуешь всю боль, узнаешь её реальный вкус. Всё что было до, покажется раем.
- Сильные чувства толкают на безумные поступки. Жестокие, полные боли и отчаяния. Такая любовь выжигает и калечит...выворачивает наизнанку. Это чудовищная любовь, она превращает людей в монстров. Ты монстр. Всё к чему ты прикасаешься, тут же умирает. После тебя выжженные земли и бесконечная бездна боли. Прошу перестань, потому что я хочу сохранить хоть кусочек той любви, что ты так умело и методично на протяжении четырёх лет выжигаешь из меня, вырываешь своими клыками. - Джису отшвыривает его руки, поднимается на ноги. Плевать она хотела, даже если убьет её сейчас, но она не позволит ему себя на колени перед ним поставить.
- Хосок, отвези её ко мне и посади в подвал. - рычит Чонгук и поднимается следом, резко разворачивается и идёт к своей машине. - С родителями сам разберусь. Я не слышу, что ты её тащишь.
Чон вплотную подходит к Джису, та не сопротивляется. А лучше бы сопротивлялась, потому что видимо не понимает, что её ждёт.
Джису двадцать и она больше никогда не позволит себя унизить, потому что первый удар Чонгука заставил её снова ожить, темная растекалась по ней, мешаясь с кровью в венах. Это их личная война, в которой один убьёт другого без жалости, а чудовищное чувство вонзит свои когти в бьющееся сердце, наконец закончит начатое.