Кладбище из сотни чёрных бабочек.
Все отнято: и сила, и любовь.
В немилый город брошенное тело
Не радо солнцу. Чувствую, что кровь
Во мне уже совсем похолодела.
Чон Чонгук, двадцать шесть лет, глава клана «Золотой тигр». Властолюбивый до мозга костей, высокомерный и надменный. Никогда и никому не даёт второй шанс, разве что только ради развлечения, после всё равно убирает «мешающуюся пыль» под ногами. Доверяет только себе и своему другу|правой руке Хосоку. Холоден и равнодушен в отношениях с родителями, но чтит все семейные традиции и строго придерживается кодекса клана. Успешно закончил университет Ёнсе, а по другомуджису и быть не могло, ведь он сын Чон Донгона, в направлении «правительство и бизнес». Принимает, как достойного соперника лишь Ким Тэхёна из клана «Белый волк».
Чонгук сидит в кожаном кресле и смотрит на то, как восходит солнце. Огненный подсолнух раскрывается на сонном небе, разбавляя синеву ярко-красными лепестками. Сегодня спустя четыре года, он снова увидит её. Свою одержимость. Все эти безумно одинокие дни, он думал только о ней. Старался забыть, очень старался, но не получалось. Загружал себя работой, придумывал новую, цеплялся за любые даже за самые простые махинации, которые и без него могли решить его люди. Менял девушек, как перчатки. В его постели побывали абсолютно все красотки Сеула: от начинающих моделей, заканчивая известными певицами. Когда те ему надоедали, прибегал к самым дорогим и элитным шлюхам. И снова не помогало. Перед глазами всегда стояла одна и та же девушка. Пробовал даже встречаться, но всё было не то, потому что все эти пустышки не стоили и мизинца Джису. Чонгук прекрасно понимал, что такой союз никто не поддержит, пусть он и глава клана, но это противоречит законам природы, противоречит кодексу клана. Хотя какое ему дело до чьего-то мнения, если он хочет, он получит. Надо будет, вырежет всю Корею, а потом сожжет дотла, четвертует любого кто посмеет косо взглянуть на Джису. Отныне он будет считаться со своим сердцем, он будет требовать от Джису, чтобы она его полюбила. И сделает всё для этого. Он никогда не откажется от девушки, которая дорога ему больше, чем собственная жизнь. Джису ломает. Чонгук ломается.
***
Стоило Джису сойти с трапа самолёта, как внутренности сжались, густая кровь быстрее побежала по венам, а мозг отказывался соображать. Каждый шаг словно, голыми ступнями по раскалённым стёклам; каждый вдох словно, ядовитый газ лёгкие обжигает.
Не Джису вернулась в ад. Ад вернулся в Джису. Она не ждала горячего и радушного приема после четырех лет отсутствия на родине, но в груди всё равно предательски кольнуло от незнакомых лиц. Ей ничего толком не объяснили, а сразу сказали идти к машинам. Приказы главы клана не обсуждаются. У Джису в принципе, нет права голоса. И не было. Ещё вчера она была уверена, что ничего не боится. Что жуткие призраки прошлого давным давно исчезли, но чем ближе она приближалась к нему, тем сильнее и ощутимее становился её самый главный страх. Ночные кошмары в главной роли с Чонгуком продолжали её мучать ночами, но если раньше она просыпалась с криками, вся мокрая от пота, то последний год, она просто смотрит на него, тонет в озере антрацитовых глаз, тянется к нему дрожащими руками, просит пощадить. А он снова и снова её убивает своим безразличием. ангел может полюбить демона, демон ангела никогда или может?
У Джису было достаточно времени для того, чтобы собрать рваные лоскуты той чёрной ночи. Почему он так поступил? Ведь он души не чаял в малышке Джису. После казни родителей, Чонгук почти всё время проводил с ней. Играл в игрушки; читал перед сном сказки, где принцы спасали принцесс из лап драконов; водил её в парк развлечений и ел с ней её любимое фисташковое мороженое. Проходило время, год за годом и Чонгук всё больше стал отдаляться. Не хвалил за хорошие оценки в школе; больше не играл с её любимыми плюшевыми кроликами; не заплетал причудливые и смешные косы. Стоило Джису обнять Чонгука, он весь вжимался, жутко злился и грубо отталкивал девочку от себя.
Ей было пятнадцать, когда она случайно услышала его разговор с неизвестным Хосоком. Джису предположила, что это его близкий друг, раз уж он делится такими личными переживаниями с ним:
- Хос, я даже находиться с ней не могу в одной комнате, дышать одним воздухом. Смотрю и на стену лезть хочется. Если отец узнает, он мне башку снесёт только лишь за одни такие мысли. - шипит Чонгук, зарываясь пятерней в тёмные волосы на затылке. - Она уже давно не ребёнок, выглядит как девушка. Я боюсь, что сорвусь. - почти скулит, как голодный щенок, прикусывает губы, бесится. - Я всё время только о ней и думаю, хочу обнять, жадно целовать до кровавых засосов и никому не отдавать. Безумие какое-то. Я прекрасно понимаю, что это неправильно, но ничего не могу с собой поделать. Ничего. - выдыхает он и слушает, что ему говорят на том конце трубки. Джису замирает у дверей своей спальни, боясь выронить поднос с его любимым зелёным чаем. Так вот в чем проблема, она ему не безразлична. Темноволосая чувствует, как бабочки начинают щекотать низ живота своими бархатными крылышками, только вот чёрные они, тёмные и неправильные.
Как и чувства этих двух. Джису даёт возможность Чонгуку договорить, а потом заходит в комнату. Но он не остаётся, ссылается на занятость, оставляет коробку с красным бантом и уходит.
Девушка аккуратно развязывает бант, достаёт из коробки ночник и внимательно его рассматривает. Чтобы не подарил Чонгук, всё ценно для неё, даже если это очередная мягкая игрушка, которые уже складывать некуда. Она важна ему, и не просто как младшая сестра, это щекочет стенки её бьющего сердечка, а щеки покрываются алым румянцем. Если бы она была чуточку смелее, она бы призналась ему, что он тоже ей нравится, очень сильно.
Но Чонгук больше не приходит. Не звонит и не пишет. Передаёт очередные коробки и пакеты с подарками через Билли. Джису даже не открывает их, говорит служанке, чтобы их складывали на чердак. Она мучительно страдает; он ей необходим, как свежий воздух, как чистое небо, как звонкое пение птиц по весне. Для неё он идеален. Для неё он единственный.
Она мечтает о том, что подарит ему первый поцелуй, первое признание, первое настоящее объятие, подарит всю себя, разрешит ему выпить её до самой последней капельки. Но он не приходит. Ровно через 365 дней Чонгук появляется в её спальне. Её личный Дьявол.
Он не испытывает к ней и малой толики того, что чувствует она к нему. Джису искренне хотела подарить ему не только своё сердце, но и душу, а он изуродовал её, разорвал на куски, собственным ядом отравил. В ту ночь она даёт себе слово, что никогда не подарит ему душу.
Никогда.
Теперь он владеет её телом, может делать что угодно, даже снова сделать смертельно больно, но душу он не получит. Она вылечит её, залатает рваные раны, попробует жить снова. А пока она бездушная оболочка. Пустая кукла. Лучше бы убили.
Когда чёрные мерседесы останавливаются рядом с офисным небоскребом «JeonGroupCompany» сердце падает прямо в ноги, страх застревает где-то в гортани, уши закладывает от раздражающих голосов охранников, а перед глазами всё смешивается в одно темное пятно. Джису вспоминает наставления Чоны в аэропорту.
- Не переживай, я не дам себя в обиду. Да, и дела здесь до меня никому не будет. - брюнетка не знала кого успокаивает больше, то ли женщину, которая ей стало ближе всех за эти последние четыре года, или саму себя.
- Пока меня не будет, Дева Мария Гваделупская присмотрит за тобой, обещаю.
- Чона незаметно окрестила её открытой ладонью, поцеловала в щеку и пошла за одним из водителей. Джису смотрела ей вслед и где-то в глубине души знала, что это их последняя встреча, последнее прощание с Чоной. Больше свою экономку она не увидит.
Пока Джису идет в кольце охраны до здания, поднимаясь на предпоследний этаж, она молится. Она не верит в бога, потому что бог не допустил бы такой жизни, не отнял бы у неё маму, не лишил бы души. Но если дьявол существует, значит и бог тоже, просто у него очень много дел, тогда он был сильно занят, вот чем успокаивала себя Джису. И сейчас она умоляла его откликнуться на её просьбу. Чона католичка, она не раз предлагала ей принять её веру, это бы помогло отбросить многие тёмные мысли, так говорила женщина. Но Джису отказалась, запоминая одну единственную молитву, которую сейчас повторяла про себя, незаметно двигая губами.
Святой Ангел Божий,
хранитель и покровитель души моей!
Пребудь всегда со мной, утром, вечером,
днём и ночью, направляй меня на путь
заповедей Божиих и удали от меня
все искушения зла.
Аминь
Звук остановившегося лифта заставил девушку сглотнуть, она глубоко вдохнула, а потом выдохнула. У неё нет выбора, если нужно войти в самое пекло, она войдёт. И будет это делать с высоко поднятой головой.
«Никогда и никому не давай сломать тебя, ты моя дочь, а это значит, что ты сильная с самого рождения, ты часть клана - ты тигрица. И помни, я люблю тебя больше жизни.»
Слова Суран заставили привести в чувства Джису, она сделала несколько шагов за двумя охранниками и почти врезалась одному из них в спину, потому что тот резко остановился. Мужчины в черном сделали шаг в сторону, открывая вид для Джису.
Просторный лофт в темно-бежевых тонах с панорамными окнами по всему периметру. Широкий диван обтянутый кожей молочного цвета в форме полумесяца, стоял посредине, повёрнутый к окнам. Барная стойка из светлого дерева тянулась по всей стене, рядом стояли высокие стулья, на полках блестели всевозможные бутылки разных форм и цветов, там можно было найти любой алкоголь, даже для самых капризных и разборчивых персон. Кофемашина последней марки и сопутствующая утварь для его приготовления. На окнах висели темно-шоколадные шторы, поднятые до самого потолка, поэтому весь свет сейчас попадал внутрь помещения и можно было разглядеть любой изъян или недостаток, но Джису их не видела. Всё было идеально и чисто, как и сам глава клана, Чон Чонгук. И если с первым Джису бы не спорила, то в втором варианте сильно сомневалась. Дьявол априори не может быть чистым.
- Босс скоро приедет. - один из охранников вернул в реальность девушку, а потом кивнув другому, мужчины направились в лифт. И уехали.
Что значит это «скоро»? Десять минут, два часа, семь месяцев или четыре года?
Джису простояла на месте около пяти минут, в желудке неприятно заурчало, а его стенки прилипли к спине. Ела она последний раз сутки назад, в самолёте отказалась от еды, переживая, что её вывернет прямо в небе от волнения. Чона заставила выпить её зеленого чая и съесть пару тостов. А ещё предательски клонило в сон, глаза то и дело закрывались. Она устала. И не от долгого перелёта, а от своих нервов, своих страхов и переживаний.
В конце концов, если её привезли для того, чтобы убить, чего уж дёргаться, это должно было случиться однажды. Джису не пугала смерть, она её увидела ещё совсем малышкой. Более того, она мечтала о ней, потому что тогда она сможет снова быть с мамой. Руки с ногами затекли, поясницу тянуло вниз, сердцебиение участилось, тошнота снова подступила к горлу, а виски сдавливало артериальное давление. Джису ещё не отошла от резкой смены часовых поясов, всё-таки семнадцать часов разницы, это вам не шутки. Стянув красные конверсы, девушка босиком пошлепала к бару. Быстро разобравшись с кнопками на панели кофемашины, она приготовила себе латте без сахара с кокосовым сиропом. Жутко хотелось принять контрастный душ, уткнуться в подушку и проспать часов двадцать, а пока она сидела на огромном светлом диване, и смотрела в панорамное окно, наблюдая за живым Сеулом.
Дженни прислала сообщение, что уже соскучилась по ней, похвалилась, что вывела из себя цепного пса своего брата Тэхена, шокировала родителей проколотым языком, а ещё она настаивала, что они должны завтра непременно встретиться, и если Джису не выпустят из дома, то Дженни пойдёт на него с войной, чтобы освободить принцессу из лап дракона. Тигра.
Пока Джису читала сообщение, она непроизвольно улыбалась, а потом стала набирать ответ, что пока точно не знает, сможет ли она завтра выбраться на прогулку, но очень сильно постарается. Лифт звякнул.
Если в чистилище её будут пытать, то непременно именно этим звуком. Джису резко подскочила на ноги, одернула чёрную футболку Gucci вниз, заправив её спереди в узкие голубые джинсы. Двери открылись. Джису чувствует, что маленький трусливый котёнок внутри неё скребется, хочет броситься в окно, лишь бы не встречаться с тигром. Если раньше в ней от одних только его шагов, сердце превращалось в стайку чёрных бабочек с бархатными крыльями, то теперь внутри жил только страх, похожий на раненного и пугливого зверька.
Чон Чонгук.
Сначала всё помещение заполняется знакомым ароматом, духи словно в лёгкие Джису заливают, она начинает часто дышать, заведя руки за спину, сцепив влажными от волнения пальцами тонкое запястье. В голове начинает мелькать бегущая строка: такая поза говорит об отсутствии контроля над ситуацией или о попытке как-то приободрить. Чем сильнее сжимает одна рука запястье, тем выше внутреннее напряжение и тем больше степень неуверенности. Он изменился.
Стал ещё выше, ещё шире в плечах, накаченные руки и бёдра можно было рассмотреть даже в классическом строгом черном костюме, белоснежная сорочка с накрахмаленным воротником тут же бросилась в глаза девушки, верхние две пуговицы расстегнуты, выставляя напоказ впадинку меж ключиц. Черты лица стали более грубыми и чёткими, антрацитовые глаза приобрели ещё более темный оттенок, от такого взгляда коленки Джису непроизвольно подогнулись, но её спасло то, что она стояла у дивана, она прижалась ногами к нему. Черные с синим отливом волосы идеально уложены, если бы Джису не знала кто перед ней стоит, то Чонгука можно было бы принять за айдола, актера, модель, но никак не за главу мафии.
- Тебя должны были проводить в мою квартиру, идём. - его хорошо поставленный командный голос разнесся по всему лофту, от чего у Джису мурашки побежали по всему телу, будто её голую на мороз выставили.
Ни здравствуй, ни привет, ни как дела, ни как долетела, ничего. Просто идём.
Джису хотела взять грязный бокал и отнести его в бар, но Чонгук её остановил:
- Это забота прислуги. Идём.
Темноволосая хотела возразить, но передумала. Играть роль послушной девочки у неё получалось лучше всего, только вот вопрос, когда ей это надоест, когда тигрица покажет острые коготки. Взяв в руки небольшой рюкзачок, она неуверенно шла к нему. Подхватив конверсы, она обогнула его, не поднимая даже взгляда и прошмыгнула в лифт.
Чонгук незаметно для неё хмыкнув, оценил её вид сзади и нажал кнопку. Ему определенно нравились эти джинсы, а точнее что под ними. А ещё следует сменить её стиль и гардероб. Джису не изменилась в его глазах, если только самую малость. Девичья фигура приобрела более женственные изгибы, но всё так же слишком худощавая. Про себя он снова отметил, что теперь будет более тщательнее следить за её рационом питания, даже в спортзал запишет, и будет тренировать сам, никого не подпустит. Черные волосы собраны в смешной пучок на затылке, открывая тонкую лебединую шею, руку протяни и сомкни на них пальцы. Вязкая слюна возбуждения скопилась в горле, зверь завёлся, стоило ему только посмотреть на неё. Он наивно полагал, что время и расстояние выветрит из него безумное влечение, притупит чувства, сойдёт на нет. Но как же он был глуп, потому что одержимость в разы увеличилась, до такой степени, что он был готов прямо в лифте наброситься на неё.
Последний этаж встретил их темнотой, но стоило Джису выйти, просторное помещение залилось мягким и спокойным освещением. Кухонная зона в темно-бордовых оттенках, обставленная последними моделями техники, плавно перетекала в гостиную с такой же цветовой гаммой. С левой стороны темноволосая увидела коридор, который вёл к двум комнатам. Там были кабинет и спальня. Правда, Джису пока не знала, что спальня тут всего одна, предполагая, что другая дверь ведёт во вторую.
- Прими душ. Твои вещи в гардеробной. Я закажу нам еду. Чего ты хочешь?
Первый вопрос от Чонгука за всё это время, Джису от неожиданности чуть не выронила кеды из рук. Она резко остановилась в проёме коридора, хотела повернуться, но так и оставаясь стоять к нему спиной. Ей казалось, что в таком положении он не нападет на неё, только если глаза в глаза.
- Что-то легкое. - негромко ответила девушка и почти побежала в сторону двери, которая вела в его спальню. Комната оказалась по размерам, как вся гостиная с кухней. Панорамные окна вовсю высоту, огромная и широкая кровать из черного дерева, с таким же черным шелковым бельем, несколько причудливых торшеров в форме уличных фонарей, просторная гардеробная, где на полках вывешены по цвету костюмы и сорочки. Посредине тянется высокий и длинный стол-комод из такого черного дерева, с матовыми стеклянными стенками. В нишах разложены часы, ремни, запонки, зажимы, галстуки, бабочки самовязки, шейные платки, банты, шарфы и носки. Да, носки тоже выложены по цветовой гамме. Встроенные ящики забиты бельем. На нижних полках с правой стороны выставлены всевозможная разных оттенков мужская обувь: классические туфли, оксворды, лоферы. С левой стороны небольшая часть гардероба выделена для одежды спортивного и свободного стиля: джинсы, чиносы, трикотажные костюмы, футболки, худи, клетчатые рубашки, несколько десятков кепок и шерстяных шапок, внизу такая же под стать обувь.
Джису скользнула взглядом дальше и увидела свободную фронтальную вешалку, несколько пустых полок для белья и обуви. Внутри заскребли кошки, терзая острыми коготками грудную клетку. Она же не будет жить с ним? Стены давили, а потолок будто вот-вот обвалится и накроет её. Джису опустила свой синий чемодан, раскрыла его, достала сменную одежду: черные укорочённые брюки свободного кроя с завышенной талией, легкую блузу из тонкого шифона бежевого цвета в мелкий чёрный горошек, замшевые чёрные туфли на невысоком устойчивом каблуке и комплект чистого нижнего белья. Если бы Дженни сейчас увидела, что она собирается надеть, то каталась бы в приступе истерии, захлёбываясь собственным смехом.
Джису стояла под струями холодной воды и тяжело дышала, через пару секунд меняла температуру воды на горячую и жалобно хватала ртом воздух. Что делать? Как себя вести? В качестве кого она здесь? Почему не отвезли в старый дом? И вернётся ли она обратно в Сан-Диего? Сердце билось в груди загнанной пташкой, которую в силки поймали. Она пыталась успокоиться, но ничего не помогало. Ни молитва, ни слова мамы, ни мантра, ни специальная техника дыхания. Ничего. Лучше бы убили.
Ей казалось, что она провела в ванной комнате почти час, а на деле же потратила всего пятнадцать минут. Подсушив волосы, она собрала их в высокий хвост, переоделась в приготовленную одежду, а старую бросила в корзину для белья, постирает вечером.Если вернётся обратно.Обулась в туфли, нанесла немного освежавшего геля на лицо, решив, что макияж ей не нужен. Если будет плакать, а она непременно будет, то тушь не потечёт. Взяла в руки телефон, кредитную карту положила в боковой карман брюк, дёрнулась за документами, но передумала. Вряд ли ей позволят без разрешения покинуть страну.
- Не слишком ли часто я стала останавливать себя? - тихо прошептала Джису, неспешно идя к выходу. Так и оставив себя без ответа, она вышла в гостиную. Чонгук сидел за столом, который был уже накрыт и сервирован. Запахи приготовленной еды заставили желудок Джису, предательски замурлыкать голодным зверьком.
Чон снял пиджак, оставшись в одной белой сорочке, рукава закатаны до локтей, открывая вид на чуть тронутую загаром кожу, жилистые вены тянутся синими узорами, притягивая взгляд Джису. Издевается.
- Я заказал всего понемногу. - этот спокойный заботливый тон сбил с толку девушку, она несмело подошла к столу и присела. Прямо напротив дьявола, который сейчас явно ангелочком прикидывается.
- В шесть поедем к дедушке, он ждёт тебя. Визит не ради формальности, он действительно хочет тебя увидеть. С сегодняшнего дня ты будешь жить со мной. - Чонгук наблюдает, внимательно наблюдает за Джису. Она быстро соображает, что нужно начать есть, и тянется за порцией воздушного омлета, положив рядом ещё свежих овощей и жаренный бекон. - После поедем по магазинам, ты взяла недостаточно одежды. Отныне ты везде меня сопровождаешь. - вот ангелочек и сбросил крылья, показав привычный оскал острых клыков.
-ты будешь жить со мной
Все сказанные слова не были предложением, а являлись конечным фактом, перед которым ставили Джису. Чтобы не ляпнуть лишнего, она через силу ела, слёзно глотая каждый кусочек. У неё никогда не было выбора. И не будет. До конца жизни она беспрекословно будет исполнять любой приказ Чонгука. Пока ему не надоест и он её не казнит, как когда-то маму. В глубине души она надеялась, что однажды пустая кукла просто исчерпает себя и её выбросят на улицу.
- Но я не закончила учебу. - Джису старается говорить спокойно, ровно, но получается очень даже надрывно, плаксиво. «Дурочка. Думаешь, его твои слёзки разжалобят?!» - насмехается внутри неё темная сторона её души.
- Я говорил про твои каникулы. Ты вернёшься в Сан-Диего, но только для того, чтобы закончить университет. - Чонгук делает вид, что не замечает её реакции и продолжает жевать сочный бекон. - Я в курсе твоих успехов. Ты умница. - последняя его фраза застревает в ушах Джису. Она давится воздухом, тянет руку к бокалу с водой и делает пару глотков. - Мне не нравится, что ты общаешься с Ким Дженни. Она не лучшая партия для подруги.
Раздался первый щелчок замка в золотой клетке, где заключена темная часть её души. Чтобы её вылечить, одних добрых слов мало, тут чернота бездонная нужна. Джису откладывает вилку, делает ещё один глоток воды, а потом залпом выпивает свежевыжатый апельсиновый сок.
- Я делаю всё, что ты хочешь. - плевать на формальности, плевать, что он старше и она должна держать субординацию, обращаясь к нему на вы. - Я четыре года ни с кем не общаюсь, кроме прислуги. Дженни увидела во мне обычного живого человека, а не ходячий кошелёк. И я буду дружить с ней. Меня мало волнуют ваши разногласия между кланами. Я никакого отношения не имею к этому. - она сама себе удивляется, голос свой не узнает, будто и не она говорит сейчас. - Это единственная просьба от меня.
- Пока я закрою на это глаза. - вполне спокойно отвечает Чонгук, хотя Джису думала, что он её придушит прямо сейчас, а ножом для мяса расчленит, польёт кленовым сиропом для блинчиков и сожрет. - Ты до конца не понимаешь в каком мире мы живём. И Дженни первая кто тебя предаст.
- Я живу в таком мире, где застрелить собственную сестру на глазах у её дочери нормальное явление. Я живу в таком мире, где брат может изнасиловать сестру, и это тоже привычно для меня. Я ни на что не имею права, потому что я дочь предателей, сама удивляюсь, как я до сих пор дышу с тобой одним и тем же воздухом. Поверь, предательство со стороны Дженни меньше всего меня беспокоит и уж точно не пугает. Я не смогу умереть ещё раз, потому что я уже мертвая. - хладнокровно выдаёт Джису, не отрывая взгляда от Чонгука. Что с ней? Она чувство самосохранения потеряла? Или это своеобразная форма защиты? Играть до конца. Надо играть до конца. Нельзя ему свой страх показывать. «Я ещё не такое могу!» - ликует её темная часть души, радостно хлопая в ладоши.
- Странно...снаружи всё такая же маленькая, а внутри повзрослела. - Чонгук щурит антрацитовые глаза, откладывая вилку в сторону. - Поехали.
Он поднимается со стула и тянется за пиджаком. Джису всю скручивает, она боится. И правильно делает, потому что ещё одно резкое слово и Чонгук сорвётся, разложит прямо здесь, на столе среди тарелок с закусками. Темная прячется в уголке клетки, обещая, что ещё напомнит о себе.
- Это первый и последний раз, когда ты выходишь изо стола, недоев. - он останавливается неприлично близко, нагибается над ухом, жжет горячим дыханием кожу. - И повышаешь на меня голос. Лучше не делай этого, я так ещё сильнее возбуждаюсь.
Джису сглатывает комок в горле. Она не хочет испытать то, что вырвало часть её души четыре года назад. Только не это. Всё что угодно, хоть по раскалённым углям босиком ходить, хоть тупые иголки под ногти. Чонгук чувствует её страх и наслаждается им. В Джису его притягивает искренняя наивность, она не играет, она на самом деле такая. Чистая. Многие девушки, что пытаются привлечь его внимание, они не такие, они фальшивые, ненастоящие. Она не дрессированный зверёк, она с рождения такая, послушная и податливая, у неё в крови покорность. И он не позволит ей умереть. Никогда.
***
Ким Тэхен, глава клана Ким «Белый волк». Двадцать семь лет, закончил Гарвардский университет, владеет пятью языками, управляет половиной Южной Кореи, прикрываясь успешным бизнесом в области IT-технологий. Три года назад подмял под себя Ближний Восток и Северную Африку. Главный соперник за престол над всеми кланами с домом Чон. Искренне и открыто презирает и ненавидит Чонгука. Обожает сестру Дженни, несмотря на то, что матери у них разные. Он души в ней не чает, игнорирует некоторые законы в кодексе клана ради неё, из-за чего очень часто ругается с родителями, чаще всего с отцом.
Дженни слоняется по полупустому Paradise, пока её брат ждёт своего друга. Персонала не так много, так как время ещё очень ранее для открытия клуба. Она натыкается на двух барменов, спорящих между собой из-за чаевых, лёгким кивком головы здоровается с ними, потом проходит мимо кучки официантов, а дальше идёт к барной стойке. Она бывала здесь уже не один раз и знает всё потайные уголочки, только вот Тэхёну об этом не нужно говорить. Час назад она услышала от брата, что клуб выкупил его друг, какой-то там Мин Юнги. Ещё один наследник на престол, хмыкнула про себя девушка, пока они ехали сюда. Дженни мало разбиралась в делах брата, почти всегда пропускала очередные семейные собрания, хотя была обязана присутствовать. Пусть она и рождена вне брака, она часть клана, а значит, должна приносить пользу своей семье.
Но с Дженни с самого начала всё пошло не так. Отец говорил, что её мать всего лишь шлюха из борделя в Токио, он бы и не узнал, что она беременна его ребёнком, если бы та сама не принесла Дженни, когда Ким Сонгун в очередной раз приехал по делам клана в Японию.
Дженни это ядерная бомба, стихийное бедствие, неконтролируемая сила и что-то неземное, потому что никто не может с ней справиться. Разве что Джису знает древние заклинания, чтобы успокоить и усмирить дикого волчонка.
Ким Тэхен обожает свою сестру, он закрывает глаза на многие вещи, считая, что именно Дженни не даёт ему выйти за границы разумного. Он наравне с Чон Чонгуком считается самым жестоким главой, используя изощренные способы для того, чтобы усилить свою власть. Например, чтобы заполучить Ближний Восток и Северную Африку, Тэхен не просто лишился трети своих людей, он использовал несовершеннолетних детей, чтобы положить в свою копилку эти земли. И получил.
Пока кофемашина разогревалась, девушка запрыгнула на барную стойку, приземляясь на неё пятой точкой. На ней как обычно привычные чёрные джинсы-скинни с дырами на коленях, тонкая водолазка цвета мокрого асфальта, замшевые ботинки в ковбойском стиле черного цвета с множеством ремешков, темно-бордовая кожаная куртка. С этой точки Дженни могла наблюдать за всеми, кто находился в клубе. Тэхен, его правая рука Намджун и несколько парней из охраны прошли в специальную лаундж зону, чтобы подождать неприлично опаздывающего Юнги. Девушка недовольно фыркнула, запрокинув ногу на ногу. Какой идиот назначает встречу в такую рань?
- Сделай мне тоже кофе. - незнакомый мужской бас прогремел рядом с брюнеткой. Дженни повернула голову и увидела высокого парня с угольно-пепельными волосами, в ухе серебристое кольцо-сережка с крошечным крестиком, потертая кожаная чёрная куртка, рваные узкие джинсы, тоже чёрного цвета и высокие чёрные ботинки на шнуровке. Прям сам дьявол Prada in black из преисподней явился перед Дженни. А они бы неплохо смотрелись вместе, если бы незнакомец не выбесил её с первой секунды их общения.
- Новенький? Не видела тебя раньше здесь. - хмыкнула девушка, спрыгивая с барной стойки. Хотя её не было целых три года, всё меняется. Но его бы она точно запомнила.
- Типа того. - кивнул он, осматривая брюнетку. Она двигалась, как кошка, движения были плавными, но в тоже время быстрыми. - Двойной американо. Без сахара. - последняя фраза была какой-то саркастичной с долей насмешки. Но Дженни пропустила её мимо ушей. Сейчас она мечтала только об одном, оказаться дома в своей тёплой кровати, а не таскаться за братом хвостиком. Но уж лучше так, чем слушать лекции о нравственном поведении от мачехи. Сделав бодрящий напиток, брюнетка развернулась с парню и демонстративно бросила в чашку два кубика тростникового сахара.
- Я тебе не девочка на побегушках. - манерно протянула Дженни, облизывая серебристую ложечку. От такого слишком интимного жеста темноволосый сглотнул. Ему определенно нравится её игра. - Посуда вон там...с кнопочками тоже думаю разберёшься.
- Какая грубая. - недовольно язвит он, подходя к полке с чашками. Ему бы к Тэхёну сейчас идти, а он как дурак сцепился с какой-то девчонкой. Но ведь она стоит того.
- Я просто хочу спать. - сладко зевнула Дженни, облизывая свои обветренные губы. Она снова присела на стойку, забросив ногу на ногу.
- И кто же не дал тебе поспать? - как-то загадочно спросил незнакомец, открыто наблюдая за девушкой.
- Дружок брата. - ответила брюнетка, делая глоток кофе. - Какого хрена, назначать встречу в такую рань?! Еще и опаздывает. Он мне уже не нравится. - она щёлкнула языком, а потом провела большим пальцем у своей шеи.
- Хм, а ты не думала, что он тоже мало спал...и возможно, он не в диком восторге от этой встречи. - произнёс темноволосый парень, вставая с другой стороны барной стойки, придерживая пальцами чашку с кофе.
- Вау, да, ты любишь облизывать зад начальству?! - наиграно воскликнула Дженни, обнажая ровный ряд белых зубов.
- Далеко пойдешь. - она хотела протянуть руку и постучать по плечу, но тут же передумала. Не нравится он ей, ох как не нравится.
- Ты знаешь такое слово, как «воспитание»? Или «тактичность»? - брюнет облокотился локтем на чёрную столешницу, положив свой подбородок на ладонь.
- Слушай, ты мне тут нравственные лекции решил прочесть? Или хочешь стать моим воспитателем? Без тебя таких хватает. - Дженни уставилась на него озлобленным взглядом, чуть сощурив карие глаза, а темноволосый поставил галочку рядом с заметкой: «непременно исправить и воспитать».
- Видимо нет. - с грустью в голосе пробубнил парень. - Жаль, а на мордашку симпатичная.
- Симпатичная у тебя задница. А я уникальная девушка. - Дженни спрыгнула на пол, оставляя грязную чашку на стойке. - Учти, я тут ошиваться часто буду, местные в курсе, что я капризный клиент.
- А тебя не смущает, что я старше, а ты мне тыкаешь в лицо?!
- Да будь ты хоть папой Римским, я не склоню перед тобой колено. - саркастично шутит брюнетка, а про себя мысленно думает, что Чона бы сейчас ей за такие слова по губам треснула, что искры бы посыпались из глаз. Дженни делает реверанс, нагло ухмыляется и перед тем, как повернуться к нему спиной, игриво подмигивает.
- Я запомню. - ухмыляется темноволосый и провожает взглядом незнакомку. К нему подходит один из барменов. - Митч, кто она?
- Младшая сестра Ким Тэхёна. С шестнадцати лет здесь тусуется. А три года назад уехала в Калифорнию учиться, появляется только во время каникул. Особа уникальная, своенравная, но очень добрая.
Мин Юнги делает ещё одну заметку: «непременно заполучить».
***
Два часа по магазинам изрядно вымотали Джису. Её мнения даже не спрашивали, Чонгук садился в кресло и просто давал указания персоналу, что принести в примерочную, сам пил зелёный чай и лишь одобрительно кивал, если ему нравился результат.
Итог.
Два брючных строгих костюма: один оливкового оттенка, другой бежево-кофейный; три коктейльных платья: классическое чёрное на бретельках, бархатное цвета индиго полностью глухое и закрытое, но неприлично короткое, и длинное в пол алого оттенка с открытой спиной из тончайшего щёлка; все базовые цвета блузок различного фасона и кроя; приталенные батники из дорогого египетского хлопка: только белые; юбки-карандаши с завышенной талией: тоже все базовые цвета; классические туфли лодочки на шпильке: черные и бежевые; босоножки с закрытым носом и открытой пяткой: алые с пряжкой из рубинов в форме розы; закрытые туфли на шнуровке с устойчивым каблуком: замшевые рыжие и цвета мокрого песка; в дополнение ко всем нарядам были подобраны несколько сумок разных размеров и цветов.
У Джису в жизни не было столько слишком женственной одежды в её личном гардеробе. В школе она ходила в форме, а из дома она почти не выходила, нося то, что есть или то, что купит тетя Лиён. Когда же Джису переехала в Калифорнию, то гардероб нужно было полностью сменить. Никаких консервативных шмоток, в тому же там всегда солнечная и жаркая погода. Какие к черту, костюмы и юбки. Свободные футболки темных оттенков, целая полка с разнообразными джинсами, парочка строгих нарядов все-таки были, исключительно для сдачи экзаменов, никаких высоких каблуков. Боже упаси, она терпеть их не могла, но все же носила, как говорила Чона, ты же девушка. С десяток различных шорт с рваной бахромой по краям, тимберленды, джорданы из лимитированной коллекции, и то, только потому что Дженни настояла, чтобы выбесить Линду с параллельного курса, все цвета конверсов, но самые любимые красные.
Джису смотрит на охранников, которые несут множество пакетов самых дорогих люксовых марок и тяжко вздыхает, потому что Чонгук явно ещё не закончил над ней издеваться. Он уверенной походкой идёт в магазин нижнего белья и внутри Джису всё холодеет, будто заснеженную Антарктиду уменьшили до её размеров и впихнули в неё.
- Нет. - полушёпотом выдаёт она и останавливается. - У меня есть. - смотрит куда-то в грудь Чонгука и не смеет поднять на него взгляд.
- Знаю, но я хочу другое. Идём. - Чонгук приподнимает длинными пальцами подбородок и смотрит прямо в янтарные глаза. - Тебе нечего стесняться, ты же со мной.
«Вот именно, что с тобой. И я буду стесняться.» - краснеет Джису, но отказать не может. Она не смотрит на полки и сразу идёт в примерочную, молясь про себя, чтобы в этот раз Чонгук не устроил показ мод.
К счастью, для Джису, но к великому разочарованию, для Чонгука, девушка лишь примеряет всё, что он выбирает. Она бы в жизни не купила такое, никогда и ни за что. И даже если он заставит её, она не будет это носить.
Всё это слишком для неё. Пока Джису переодевается в примерочной, Чонгук просит менеджера магазина добавить к выбранным покупкам все чулки, что есть у них в ассортименте. Девушка дежурно улыбается и тут же кивает консультантам, чтобы те быстро бежали на склад.
- Теперь поедем обедать, а после к дедушке. - говорит Чонгук, что-то печатая в своём телефоне. Джису лишь молча соглашается, сжимая зубы до хруста. И надо же было натереть ноги туфлями. Конечно, она в жизни столько не ходила в них. Джису семенит позади, чуть прихрамывая. Один из охранников заметил это, и уже хотел сказать боссу, как девушка тут же закивала головой, умоляя взглядом, что больше не выдержит походов по магазинам.
- Охренеть. - темноволосая слышит знакомый голос и в ту же секунду чуть ли не падает, потому что Дженни набрасывается на неё, крепко обнимая. - Сутки не виделись, а кажется целая вечность прошла. - капризным тоном бубнит брюнетка, отстраняясь от подруги. - Святая мать всех грешников, что это на тебе? - брезгливо произносит девушка и крутит Джису вокруг своей оси.
- Что ты тут делаешь? - только и успевает спросить Джису, как чувствует на себе мягкий взгляд ореховых глаз.
Можно не видеть человека, но чувствовать, как он сканирует, внимательно изучает каждый миллиметр тела и понимать, что вызываешь волну восхищения.
Охрана Кима и Чона напрягается, но не двигаются, пока боссы не дадут команду «фас». Чонгук презрительно обжигает антрацитовыми огнями глаз Тэхёна, в то время как тот, даже не смотрит на него, он весь сосредоточен на незнакомке, которая манит его к себе невидимыми магнитами, шёлковыми нитями привязывает.
- Глаз лишиться хочешь?! - гортанно рычит Чонгук. Тигр звереет, какая-то псина посмела на его личное позариться. Он загораживает собой Джису, Тэхён тоже делает шаг в сторону. Волк не боится тигра. Девушки наблюдают за ними и молчат. Первой не выдерживает Дженни:
- Тэ... Тэхён оппа, ну не стоит. - мягко тянет она, понимая, что может ядерный взрыв произойти, даже воздух вокруг густым и вязким стал. - Это Ким Джису, моя любимая подруга. - она чуть тянет на себя брюнетку и та тихо пищит. Две пары глаз, Тэхён так и не сводит взгляда с неё, смотрят на Джису. - Какого хера?! - матерится девушка и замечает, что ноги Джису покраснели, а по бокам в кровавых подтёках.
- Всё в порядке. - уверяет она, понимая, что только что очень сильно сглупила.
- Разувайся. - злится Дженни, опускаясь на колено, она расшнуровывает свои Nike.
- Не надо Дженни, всё нормально. Мы уже едем домой. - Джису чувствует, как тяжело дышит Чонгук, ей даже глаза не надо поднимать, она тут же умрет от одного только взгляда.
- Первый раз что ли?! - хмыкает девушка. - У тебя всегда были проблемы с обувью, и кто же тебя выручал, мм?
Чонгук молча подхватывает Джису на руки, кивает охране и быстрыми размашистыми шагами идёт к выходу на подземную парковку торгового центра. Темноволосая умоляюще прижимает указательный палец к губам, просит Дженни ничего не говорить, а потом изображает рукой трубку, что означает, она ей перезвонит. И как только двери закрываются перед её лицом, Джису понимает, что очень сильно попала, да так, что мало не покажется.
Тэхён забывает обо всём, зачем приехал сюда, как его зовут, что у него есть сестра, что он глава клана, что он вообще, человек из плоти и крови. Он всегда саркастично смеялся над героями из книжных романов, которые встречая друг друга влюблялись с первого взгляда. А теперь он понимает абсолютно всё, что так тонко описывалось красивыми словами. Он влюбился. Влюбился с первого взгляда.
Ему не важно из какого она клана, какого социального статуса, вероисповедания и даже, если она серийный убийца и высокофункциональный социопат, она прекрасна для него.
- Земля вызывает Ким Тэхёна?! - Дженни щёлкает перед ним пальцами, пытаясь обратить своё внимание на себя. - Если я не успею купить овощные равиоли, то съем тебя вместо них.
- А говоришь, что вегетарианка. - наконец, приходит в себя светловолосый, опуская взгляд на сестру. - И почему ты ешь такую дрянь, разве тоже самое нельзя заказать в ресторане? - Тэхён обхватывает девушку за шею своей рукой и тянет за собой.
- Никто не может точно так же их приготовить. Думаешь, я не просила Хану. - цокает языком Дженни, еле успевая бежать за братом. - Она чётко следовала рецепту, я лично купила все продукты, но получилось редкостное дерьмо. - брюнетка кривит лицо, высовывая язык.
- Расскажи мне о своей подруге. - Тэхен пытается быть незаинтересованным, безразличным, но глаза его выдают.
- Даже не думай, этот ангелочек не для тебя. - ревностно шипит Дженни, пытаясь укусить брата за плечо. - Тебе блядей что ли своих мало?!
- Во-первых, перестань материться, как безродный сапожник, ты же из клана Ким, а ещё воспитанная девушка. - он обрубает на корню все попытки сестры дать ему подзатыльник, крепко обнимая её кольцом рук. - Во-вторых, ты не подумала, что твой братец может влюбиться?!
- Ты влюбиться?! - Дженни истерично заходится смехом, а потом делает суровое и серьёзное лицо. - Даже не думай, иначе будешь иметь дело со мной. Я прекрасно метаю ножи, так что ненароком могу задеть тебя.
- Я тоже очень сильно люблю тебя, малявка. - шепчет Тэхён и отпускает сестру. - Но ты только что допустила ошибку, лишний раз подтвердив, что Ким Джису редкий цветок и он нужен мне в коллекцию.
***
- Почему ты такая. - злится Чонгук, аккуратно укладывая ноги Джису на свои колени, сидя в машине. Он держит её ступни с таким трепетом, будто они хрустальные и от лишнего движения могут разбиться.
- Всё в порядке, не нужно. - пытается остановить его темноволосая, перехватив его руку. Гук чувствует, что кожу, где сомкнула пальцы Джису обернули в самые дорогие шелка мира, настолько она гладкая и нежная. Он задерживает дыхание, чуть прикрывает глаза, чтобы не спугнуть свою жертву оголодавшим взглядом, а потом убирает её пальцы с руки.
- Я сам решу, что в порядке, а что нет. - скрипит он зубами, пытаясь сбросить накатывающее возбуждение. - Почему не сказала мне, что болят ноги? Нам ехать к дедушке, а ты хромаешь. Что он скажет, когда увидит в каком ты состоянии?
- Я думала, что всем наплевать на меня в клане. - тихо шепчет Джису, внимательно наблюдая за осторожными движениями брата. Он снимает одну туфлю, потом другую, берет влажную салфетку из аптечки и начинает обтирать ступни.
- Иногда я начинаю сомневаться в твоих умственных способностях. - хмыкает Чонгук, уже втирая охлаждающий гель на покрасневшие участки кожи. - Ты лучший студент в своём потоке, а в элементарном вопросе оказываешься дурочкой.
- Не надо так. - на выдохе просит Джису, пытаясь сбросить ноги с колен Чонгука.
- Как? - он поднимает на её свой взгляд и Джису на секундное мгновение кажется, что перед ней совсем другой Чон Чонгук, тот самый двенадцатилетний юноша, что обрабатывал её ладошки и коленки, когда она упала и содрала кожу до крови. Тот самый Чонгук, что просидел с ней пять дней подряд, забив на школу и упреки родителей, потому что Джису нуждалась в нем. Тот самый Чонгук, что пел ей колыбельные, укутывал в одеяло и выносил на улицу, чтобы посмотреть на ночное небо с россыпью ярких звёзд. Тот самый Чонгук, что обещал однажды показать ей Тихий океан с высоты самого настоящего маяка.
- Давать мне надежду. - шепчет девушка и кусает щеку, потому что слезы уже предательски подступили к самому горлу, потому что внутри всё снова начинает болеть, потому что старые раны снова кровоточат, потому что он слишком близко. Чонгук наклеивает последний пластырь и хочет уже что-то сказать, как его прерывает звонок мобильного. Оба с благодарностью выдыхают, потому что никто из них не хочет услышать|сказать те слова, что пока ещё не доказаны действиями.
- Да, Хос. - произносит Чонгук, опуская ноги Джису рядом с собой на сидение. - И какого хуя, я узнаю об этом только сейчас?! Скоро буду. - он сбрасывает звонок и Джису видит перед собой уже привычного зверя. И кажется кто-то очень сильно провинился, раз вызывал гнев бога. Девушка старается отползти чуть подальше, но Чон хватает её лодыжку, молча давая понять, чтобы та даже не смела отодвигаться. Джису замирает, пытаясь дышать ровно. Лучше бы ей послушаться, не стоит попадать под его горячую руку. Тигр терпеть не может, когда дела в клане идут не по его приказам. Он смотрит на свои золотые Rolex, видимо вычисляя, успеет ли он уложиться в решение проблемы. - Дин меняем маршрут. Сначала едем на западный склад оружия, а потом к дедушке Тэгуну.
- Да, босс. - кивает лысый амбал, приближая черную рацию к губам, чтобы сообщить новый маршрут сопровождению.
***
Чон Хосок, двадцать шесть лет, состоит в клане Чон «Золотой тигр». Правая рука главы клана, готов отдать свою жизнь за него в любую секунду, даже не раздумывая. В устранении врагов и конкурентов он лучший, искусный кулинар на кровавой кухне. Хороший стратег в плане ведения боя и в создании операций по захвату, умеет обращаться с любым огнестрельным и ножевым оружием, но чаще всего показывает себя перед всеми неконтролируемым психопатом. Если нужно пролить кровавые реки, Хосок будет идти впереди Чонгука, он ему под ноги отрубленные конечности и головы будет бросать, показывая насколько он предан. Вот и сейчас посредине пустого склада, куда должен был прийти товар, на деревянных стульях сидели привязанные мужчины. Лиц не разобрать, одно сплошное месиво из рваных кусков кожи, из которых сочится кровь. Из всей пятёрки только один более менее может сойти за живого человека, потому что другие похожи на тряпичные куклы, набитые мясом и костями.
Хосок стоит в одних кожаных брюках, красуясь чёткими кубиками пресса. Он напевает детскую считалочку себе под нос, выбирая следующую жертву. Чонгук разрешил ему начать представление без него, но трогать главного запретил, его он оставил для себя. Хосок умело крутит в своей правой руке балисонг из желтого золота с черными бриллиантами на рукояти, а левой хватает за чёрные волосы выбранную жертву. Именно того, кого он трогать не имеет права.
- А ведь я мог убить тебя быстро, если бы ты сказал где «наши игрушки»...считаешь, что поступаешь благородно?! - Хосок клацает перед ними зубами, вдыхая такой привычный для него аромат свежей крови.
- Ты всё равно умрешь, узнаю я правду или нет. И вот ведь незадача, придётся пытать твою жёнушку, представляю, как она будет стонать подо мной, а она непременно будет стонать, и поверь, больше от удовольствия, по крайней мере с первого раза, на второй раз она мне будет уже не нужна...я её выпотрошу, как обычную тушку. Так в чем заключается твоё благородство? Прикрыть задницы своих дружков, которые уже и так формально сдохли или же дать благополучно дожить своей жене до старости?
- У меня нет жены. - кашляет мужчина сгустками крови, пытаясь блефовать, превозмогая невыносимую боль.
- Серьезно?! - удивляется Хосок, чуть надув пухлые губы, как маленький ребёнок. - Мино телефон. - просит он и в его руку вкладывают мобильный. Чон нажимает на цифры, включает громкую связь, заранее предупреждая всех молчать.
- Слушаю. - женский приятный голос разносится эхом по складу.
- Чоён, это Хосок...бывший одноклассник твоего мужа, мы с тобой болтали пару часов назад. - темноволосый направляет лезвие ножа к бедру мужчины. - Мы тут немного задерживаемся и знаешь почему?
- Почему?
- Чен говорит, что ты самое дорогое, что у него есть на этом белом свете, а я не верю.
- Хосок~а, тебе лучше поверить ему на слово, потому что Чен убьет любого за меня. - звонко и уверенно произносит Чоён.
- Спасибо красавица. Ещё увидимся. - радостно тянет Чон и сбрасывает звонок. - Слушай, кусок дерьма, у твоего дома стоит машина с моими парнями, они ждут приказа...и тебе лучше поторопиться, потому что я уже начинаю нервничать.
- Это клан волков, мы работали по указке Ким Тэхёна. Нужно было всего лишь поиграть с вами, потрепать нервы. - сдаётся мужчина, понимая, что все равно не избежит быстрой смерти. Он всего лишь хочет оградить Чоён, потому что она не виновата в том, что её муж работает на мафию.
Хосок начинает громко и истерично смеяться, взмахивая руками над головой. Он считал Чена идиотом, но он оказался ещё глупее. Кто же верит психопату с ножом в руках? Никого он не пощадит: ни его, ни его людей, ни его жену. Это жёсткий урок для всех на будущее, кто ещё раз посмеет так шутить с кланом тигров.
- Я смотрю ты уже вовсю разошёлся. - широкими размашистыми шагами к нему идёт глава клана. Чон Чонгук. - И не дождался меня. - угрюмо рассматривает вспоротое горло Чена, который обмяк на стуле уродливой куклой.
- Вшивая псина Ким Тэхён решил так пошутить над нами. Он реально думает, что ему это с рук сойдёт? - бесится Хосок, смывая бордовую кровь с рук. Мино льёт ему воду из бутылки, а второй рукой держит его темно-синюю шёлковую рубашку. - Гук, позволь мне лично вырезать его сердце?
- Ты ослушался моего приказа. - шутя произносит Чонгук, он же прекрасно знает, что Хосок сделал это из лучших побуждений, чтобы он лишний раз свои руки в крови не марал.
- Я его вместе со всей семейкой порешу прямо на благотворительном балу. Ей богу, я там такую Варфоломеевскую вечеринку устрою...сука. - яростно взрывается Хосок, выхватив свою рубашку из руки Мино.
- А теперь тормози, я не один в машине. - предупреждает его Чонгук, когда они выходят со склада. - Мино уберите всё здесь, на сегодня работа закончена.
В общем-то потеря не особо большая, откровенно говоря, она мизерная. Но сам факт того, что Ким решил с ним поиграть, как с каким-то мальчишкой, тут удар намеренно нацелен на Чонгука, задеть его гордость, его статус перед людьми. И самое главное, дать пищу для насмешек среди недоброжелателей.
- Так вот чем ты был занят с самого утра. Ах, ты грязный извращенец?!
- Хос, у тебя сперма в башку ударила. Мы просто позавтракали и ходили по магазинам.
- Чего блять?! Ты и по магазинам? - Хосок приложил руку ко лбу Чонгука, прикусив кончик языка. - Температуры определено нет.
- Придурок. - ржёт брюнет и отбрасывает его руку. - Серьезно, не ляпни лишнего при ней. Она и так пугается любого моего слова.
- Вот посмотри на меня. - тычет он себя в грудь длинным пальцем с идеальным маникюром. - Я больной на голову ублюдок, лишенный напрочь каких-либо сентиментальных чувств и эмоций. И смотря на тебя, мне хочется бежать на край света, не оглядываясь. Чего говорить про нежнейшее создание бога, которое с самого детства видит лишь смерть в черном плаще рядом с собой. Удивляюсь, как у неё при всём этом, ещё крыша не поехала. По магазинам он ходил. - на последнем предложении Хосок начинает давится собственным смехом, заправляя полы рубашки в кожаные брюки.
Джису вздрагивает, когда двери машины открываются с двух сторон. Чонгук снова садится рядом. А на переднее сидение приземляется незнакомый молодой человек. Брюнет меняется в секунду, надевая маску веселого и дружелюбного паренька, он разворачивается к Джису, лучезарно улыбается голивудской улыбкой и по-доброму тянет:
- Чон Хосок, лучший друг этого неблагодарного засранца.
- Ким Джису. - делает приветственный поклон, понимая, что это именно тот Хос, которому жаловался Чонгук по телефону пять лет назад.
Если бы Джису только знала, чем несколько минут назад занимался этот солнечный красавчик.
***
Дженни сидит в кабинете своего брата в его же кресле, задрав ноги на стол. Она уплетает за обе щеки равиоли со шпинатом и грибами, блаженно щуря свои хитрые шоколадно-карие глаза. Ей не понравилось, как Чонгук смотрел на Джису, но больше всего её сейчас волновало, что Тэхён не на шутку заинтересовался подругой. Она же прекрасно знала своего любимого братца, тот любой ценой, любыми путями, но достигнет цели. К тому же она знала о многолетнем соперничестве и взаимной ненависти между Чоном и Кимом, Джису для них будет что-то вроде самого главного трофея, который каждый захочет себе в личную коллекцию.
Она что-нибудь придумает обязательно, но не позволит вмешиваться Джису в их бесконечную войну.
Тэхен заходит в кабинет и хмурит взгляд, видя, как младшая оскверняет неподобающим поведением его кресло. Он мажет по ней суровым взглядом и Дженни сбрасывает ноги, а потом присаживается на стол, чуть отодвигаясь в сторону, чтобы брат мог спокойно присесть в своё любимое кресло.
- Слушай, Тэтэ, нахрена я прилетела?! Могла бы остаться в Калифорнии, поверь, там я приношу намного больше пользы. Например, не раздражаю окружающих своим прекрасным личиком. - Дженни квадратно улыбается, ставит бумажный контейнер на стол, поворачивается к брату, сводит шоколадные глаза к переносице, и руками ерошит свои волнистые темно-каштановые длинные волосы.
- Во-первых, называй меня Тэтэ только тогда, когда мы наедине. - спокойно и вкрадчиво просит Тэхен, на что Дженни лишь скучно зевает в ладошку, демонстративно делая вид, что не слушает его. - Во-вторых, я скучал, поэтому ты здесь.
- И где снова пропадает твоя верная псина Намджун? - брюнетка изображает волчий оскал, цепляясь коготками за плечо брата. - Представляю, как он скучал без меня. Кто ещё ему так нервишки потреплет, как я.
Ким Намджун, двадцать восемь лет, состоит в клане Ким «Белый волк». Правая рука и телохранитель главы, имеет доступ ко всем личным данным Тэхёна. Положит свою жизнь, но спасёт брата. Чтит кодекс, ненавидит тех, кто стреляет в спину. Не имеет слабостей, хладнокровен и морально стабилен, может спокойно наблюдать за тем, как перед ним убивают невинного человека.
- Как тебе не стыдно. - заливаясь бархатным смехом, при этом закатывая свои глаза говорит Тэхён. - Будешь плохо себя вести, приставлю его к тебе. - угрожает блондин, прикусывая кончик языка.
- Стоп, мы так не договаривались. Готова до конца своей ссылки держать язык за зубами, только бы не видеть Намджуна. - Дженни проводит указательным и большим пальцем по губам, изображая застегнутую молнию, при этом смешно надувает щеки.
- Смотри у меня, я запомнил. - мобильный Тэхёна вибрирует и он проводит пальцем по дисплею. - Слушаю тебя, Нам.
Дженни услышав знакомое имя тут же сдувает щеки громким звуком, спрыгивая со стола. В голове она обдумывает, как бы ей снова выбесить ручного песика брата. Может пофлиртовать с ним? А что, как вариант? Щёлкает пальцами в воздухе и делает пируэт вокруг себя. Тэхён ошарашенно смотрит на сестру, он не знал, что она такое умеет, показывает вверх большой палец. Дженни хмыкает от его реакции, если бы он только знал, что на этот раз задумала его любимая сестренка, выпорол бы ремнём её.
- Прекрасно, Нам, всё сработано, как я и хотел. Встречаемся в Paradise через пару часов. Я сейчас домой на ужин с родителями.
От фразы «на ужин с родителями» Дженни начинает тут же воротить, но она не сможет этого избежать, хотя бы потому что не посмеет отказать Тэхёну, ради него она высидит, возможно даже промолчит, но это не точно.
***
К дедушке Тэгуну Джису не попадает, старику стало резко плохо и встречу перенесли на пару дней. Чонгук не рад, что дедушке плохо, но безумно рад, что они едут вдвоём домой. Все планы рушит Хосок, предлагая поехать в Paradise немного отвлечься от проблем, что в последнее время выводят его из равновесия.
- Гук, брось...и Джису немного развеется, небось все дни только учебой и занималась в своём Сан-Диего. - шутливо произносит Хосок. Темноволосая вживётся спиной в кожу сидения, если Чонгук узнает чем иногда занимались они с Дженни в выходные, по головке он её точно не погладит. И как они только умудрялись сбежать от охранников, тут подруге не было равных, Дженни ещё дома умудрялась водить за нос охрану, которую приставлял к ней Тэхён. Джису же была в таких вопросах совсем зелёная, она то никогда против системы не шла, только точно следовала тем указаниям, которые ей диктовали.
- Я не против. - соглашается девушка, лишь бы не ехать в квартиру, где они с Чонгуком останутся наедине.
- Вот видишь. Двое против одного. - радостно кивает Хосок, растягивая рот в улыбке безумца.
- Нам всё равно нужно заехать и переодеться. - хмурится Чонгук. Конечно, он мог и послать друга, заставить Джису своим взглядом изменить своё решение, но он почему-то решил, что стоит немного растянуть удовольствие.
- Без проблем. - отмахивается Хосок, что-то усердно печатая в телефоне. - Выпью кофе, пока девочки пудрят носики перед вечеринкой.
- Я тебе сейчас твой длинный язык вырву. - бесится Чонгук и ударяет по сидению, от чего Хосок чуть подаётся вперёд.
- Видишь с кем мне приходиться общаться 24/7?! - жалостливо тянет он, умоляюще смотря на Джису.
Пока Хосок треплется по телефону с Юнги, предупреждая того, что они скоро приедут в клуб, Чонгук и Джису поднимаются в его квартиру. Девушка идёт первой, чувствуя всем телом, как Чон не сводит с неё взгляда, жаль она не может стать невидимкой. А так бы хотелось.
- Если ты это делаешь только из вежливости, то можем никуда не ехать. - произносит Чонгук в надежде, что Джису передумает. Они заходят в спальню, а потом заворачивают в гардеробную.
- Я делаю это, потому что хочу сама. Вопрос в другом, имею ли я права на это? - Джису идёт к своему чемодану и открывает его.
- Сегодня да. Завтра...не уверен. - отвечает Чонгук, подходя к вешалкам со строгими костюмами, но увидев, что сестра достаёт очередную футболку и джинсы, тут же меняет направление и берет тоже самое со своей полки. Сегодня он разрешит ей многое, но только сегодня.
В итоге они смотрятся, как самая обычная американская парочка студентов в узких голубых джинсах с прорехами на коленях и базовых футболках белого цвета свободного кроя. Только вот Джису обувает любимые красные конверсы, а Чонгук тимберленды. Тонкие браслеты из белого золота, смена часов, несколько серёжек в ухо и он больше не глава клана, а молодой и горячий самец.
Джису распускает свои волосы и делает ровный пробор, смазывает запястья эфирным маслом с ароматом кокоса, наносит тушь на ресницы, выделяет румянами скулы, отмечает про себя, что у неё тёмные круги под глазами, но замазывать их она не будет, может больше народа спугнет. А вообще, она бы хотела ими спугнуть одного единственного человека, который ждал её в гостиной.
Хосок громко присвистывает при виде парочки, хочет съязвить очередной колкой фразочкой, но ловит злобный взгляд Чонгука. Окей, не сейчас, но когда они останутся наедине, он не упустит возможности поиздеваться над другом.
***
Мин Юнги, двадцать семь лет, глава клана Мин «Серебряный дракон». Держит нейтралитет, как и его отец когда-то. Не претендует на главный престол, потому что не видит в этом смысла, да и не потянет, потому что не имеет таких силовых стен, как у домов Чон и Ким.
Paradise - это его второй дом, он не сразу привык к нему, а теперь же проводит чуть ли не всё время в нем. Новость о том, что Чонгук и Тэхён посетят клуб одновременно не обрадовала его, поэтому он усилил охрану, предупредил своих людей, чтобы были готовы ко всему. Он не стал их разделять, выбрав две главные vipzone рядом друг с другом, так будет проще следить за всеми сразу. К ним были приставлен лучший персонал, на столах лучшая закуска и элитный алкоголь, любой каприз исполнялся по щелчку пальца.
Дженни увидев Джису завизжала радостным ребёнком, перекрикивая даже громкую музыку в клубе. Она тут же оттащила подругу на балкон, который соединял vip, делая пространство общим. Чон Чонгук презрительно хмыкнул, увидев Тэхёна и Намджуна, а вот Хосок дёрнулся в их сторону, но был остановлен охраной Юнги:
- Дружище, на моей территории никаких разборок. Тут нейтральная сторона. Швейцария. Усёк? - Мин в курсе с кем имеет дело, но здесь он царь и бог, поэтому хочет того Хосок или нет, но он будет его слушаться.
- Если бы не чертовы законы кодекса. - язвительно сплёвывает темноволосый. - Выносили бы отсюда два свежих трупа.
- Я тоже рад нашей встрече. - отзывается Тэхён, помахав Хосоку рукой.
На какое-то время все забывают о том, что происходит вокруг. Чонгук не сводит взгляда с Джису, пока та разговаривает с Хосоком, он рассказывает ей якобы смешные истории про её брата. Он наблюдает, как она внимательно слушает его друга, улыбается уголками губ, смешно хмурится, облизывает верхнюю губу и от этого жеста Чонгуку не хорошо. Очень нехорошо. До такой степени, что он забывает о том, что за соседним столом сидит волк, который из-под носа украл его товар, только лишь для того, чтобы поиграть с тигром. Чон не хочет думать о том, что Джису ломает его истинную сущность, она своим рождением всю его жизнь перечеркивает, потому что...
Потому что.
Тэхён тоже не сводит взгляда с Джису, он полностью утонул в ней, раздражаясь, что та не обращает на него внимание. Ким никогда ещё не видел столько невинное существо, оно убивает и воскрешает одновременно. Его сводит с ума буквально всё: лёгкий кивок головы, тихий смех, мимолетная улыбка, обволакивающий блеск янтарных глаз, мягкий тембр голоса. Он представляет, как девушка будет стонать под ним, выдыхая с наслаждением его имя. Она будет его. Точка.
Дженни взяв обещание с Джису, что позже они обязательно потанцуют, даже несмотря на то, что у той болят ноги, решила воплотить свой план, чуть ли не открыто домогаясь до Намджуна. Юнги же в свою очередь наблюдает за Дженни и тут же раскусывает её план, нагло ухмыляясь. Ему явно нравится эта особа и он получит сегодня то чего хочет. А хочет он её. Хочет до скрежета в зубах, да так сильно, что готов прямо сейчас схватить её, перекинуть через плечо и увезти в свою квартиру. Но пока он будет наблюдать со стороны, ещё рано раскрывать перед ней карты.
***
Джису жарко, тонкие дорожки пота стекают по её спине. Давненько они так не танцевали с Дженни, от чего девушке становится легко на душе, а может это парочка коктейлей, что разрешил ей выпить Чонгук. Или может быть несколько глотков виски из бокала Хосока, пока брат уходил куда-то. Она точно не знает, но ей определенно хорошо сейчас. Сказав Дженни, что она сходит в туалет, Джису теряется в толпе таких расслабленных как и она. Темноволосую немного штормит, она хватается рукой за стену, толкает дверь и входит в туалет. Наивно полагая, что он женский. Но когда видит перед собой знакомого высокого блондина тут же теряется. Перепутала. Удачно.
Подмечает Тэхён, чувствуя, как внутри него загорается все серебристым пламенем, приятно обжигая кости.
- I'm sorry. - глупо улыбается она и хочет уже выйти, как Тэхён сокращает между ними расстояние одним шагом и закрывает дверь, щёлкая замком. Джису прижимается к стене влажной спиной, футболка противно прилипает к коже.
- Не бойся меня, сладость. Я тебя не съем. - а потом мысленно в голове добавляет «пока не съем». Он втягивает ноздрями кокосовый аромат масла, который смешался с её естественным и понимает, что только что впервые опьянел не от алкоголя. Вблизи она ещё идеальнее.
- Выпустите...меня. - просит Джису, вжимаясь всем телом в прохладный кафель стены. Её отнюдь не пугает близость с Тэхёном, её пугает реакция Чонгука, если он узнает об этом. Ключевое слово - узнает.
- Тебе говорили, что ты очень красивая, сладость? - продолжает Тэхён, получая безумное наслаждение от того, как наивно робеет Джису. Чистый ангел перед ним.
- Мне пора. - она отталкивает Кима и тянет руку в замку двери, но блондин перехватает её запястье и подносит его к своим губам. Жарко и жжет очень сильно от его дыхания. Приятная волна мурашек пробегается по всему телу Джису. Никто так нежно не касался её, да и она после Чонгука избегала любого контакта с парнями.
- Это судьба, сладость. Я медленно схожу с ума от твоего запаха. - бархатно мурлычет Тэхён, проводя носом по тонкой и белоснежной коже.
Характерный стук в дверь возвращает их в реальность. Следующий удар срывает дверь и в туалет влетает Дженни, вся красная и злая. Она выхватывает Джису из рук брата:
- Будешь должен, братец! - рычит она сквозь зубы. - Не хочу хоронить тебя раньше времени.
***
Чонгук впервые хочет свалить из клуба, ему тут неинтересно. Он в Джису хочет раствориться, прижаться с ней жадными губами, почувствовать снова тот самый первый поцелуй, что башню его снёс. Она появляется вместе с Дженни, та что-то ей судорожно говорит на ухо, потом сажает рядом с ним и уходит к своим.
- Ты наверно устала, поехали домой. - произносит он.
- Наверно. - кивает девушка и кладет голову ему на плечо.
- Хос, мы домой. Завтра без опозданий. - Чонгук подхватывает Джису на руки.
- И это ты мне говоришь?! - издеваясь над другом, говорит Хосок, несколько раз подмигивая.
- Я все сказал. - строго заключает Чон и уходит в сопровождении своей охраны.
***
План «выбесить Нама в очередной раз» провалился, потому что Дженни пришлось спасать Джису от собственного брата, и это очень злит её. До чего же она наивная, хмурится Дженни. Она ушла из vip, как только Чонгук унёс на руках Джису. Девушка пьёт второй бокал белого сухого, а ведь хотела напиться до поросячьего визга, чтобы вывести ещё и мачеху из себя.
- Не думал, что увижу тебя здесь. Ты же очень капризный клиент. - рядом присаживается Юнги, кивая на свой пустой бокал с виски бармену. Тот тут же его заполняет.
- А ты не думай, за тебя это другие сделают. - хмыкает Дженни, выпив остатки вина одним глотком. - Ёще. - она толкает бокал к Митчу. - Слушай, скажи своему новому хозяину лучше проверять кадры. Этот парень второй раз меня выбешивает. Клиент всегда прав.
«Клиент иногда бывает ахуевшим, но очень соблазнительным.» - думает про себя брюнет, делая глоток чистого виски.
Митч смотрит на Юнги, потом на Дженни, потом снова на Юнги.
- Босс...
- Всё в порядке Митч, я сам провожу девушку к начальнику. Работай. - улыбается Мин и поднимается со стула. Дженни хватает бокал с вином и идёт за брюнетом. Ох и устроит она сейчас. Или ей устроят.
***
Чонгук заходит в спальню и кладёт Джису на кровать, она отрубилась ещё в машине. Такая сонная, податливая, родная и так близко, хочется заобнимать до смерти, зацеловать, заласкать и никогда не выпускать из своих объятий. Почему она так действует на него? Почему все границы, которые он возводит, тут же в миг одним лишь присутствием разрушает? Почему? И этим «почему» нет конца и края.
Чон влетает пулей в ванную и останавливается напротив раковины, упираясь руками об холодную поверхность:
- Что с тобой? Размяк, как сопливый мальчишка. Не смей, Чон Чонгук, даже не думай, что умеешь любить. - рычит он своему отражению. Нежность и трепетность как холодной водой смывает с его тела, он снимает футболку и бросает её под ноги. Уверенным и твёрдым шагом возвращается в спальню, тут же нависает над Джису и впивается в неё жёстким и требовательным поцелуем. Он не умеет любить, не умеет.
Джису думает, что ей снова снится кошмар четырехлетней давности, наверно она перепила или это от того, что он так близко.
Она не здесь. Не здесь. Она далеко. Очень далеко.
Но когда Джису распахивает глаза и пересекается с огнём похоти антрацитовых глаз, до неё доходит. Что это не кошмар. Это её суровая реальность. Ничего не изменилось. Ничего. Она здесь. И она всё чувствует. Снова умирает. Лучше бы убили.
- Котёнок. - хрипит Чонгук, видя и чувствуя, что Джису очнулась и вся оцепенела в его объятиях, зверь завёлся от этого, еле сдерживая свой голод. - Я скучал. - влажный и горячий язык нагло ворвался в рот брюнетки, тут же скользя по дёснам. Он на секунду отрывается от неё, между их губ тянется ниточка вязкой слюны, общей, они смешались сейчас, но пока не полностью. - Не закрывай глаза, смотри на меня.
Джису даже моргнуть боится, она впивается в него янтарным взглядом, пытаясь увидеть хоть капельку любви напротив, но видит лишь темное озеро в его глазах, в которых она тут же захлёбывается, не пытаясь себя спасти. Не получится, её тянет на дно, засасывает чёрная жижа желания овладеть телом, а не душой. Да и нет души у Джису, остались лишь лоскутки от мертвых бархатных крыльев. Внутри неё серое и противное кладбище из сотни чёрных бабочек, а на золотом троне сидит тёмная часть души, тихонько нашёптывая Джису: «Сдавайся, ты не нужна мне слабой. Сдавайся.» И Джису сдаётся.
***
Юнги открывает дверь в собственный кабинет и кивает Дженни:
- После вас, ваше высочество.
Брюнетка хмыкает, закатывая шоколадные глаза от раздражения и заходит внутрь. Мин хлопает дверью, наблюдает за реакцией Дженни, потому что они одни в кабинете и нет никакого босса тут, а потом садится в светлое кожаное кресло перед столом из красного дерева.
- Не знаю, что ты удумал чувак, но лучше тебе остановиться. - ржёт Дженни, присаживаясь в одно из кресел напротив, забрасывая ноги на стол.
- Я внимательно слушаю твои претензии по поводу персонала моего клуба. - Юнги складывает руки на груди и явно получает кайф от превосходства над ситуацией.
- Ты Мин Юнги, что ли? - продолжает насмехаться девушка, допивая вино. Она выпускает бокал из руки и тот разлетается на десятки осколков на полу. - Упс, какая досада.
- Долго будем играть в игры? - Юнги привстает, нависает над столом и хватает Дженни за лодыжку, больно сжимая. Синяков не избежать, раздражается Дженни, дёргает ногой на себя.
- Думаешь, привёл в кабинет, так всё, я упаду перед тобой от страха на колени...буду просить прощения, что посмела задеть твоё эго...иди нахуй, Мин Юнги. И больше не прикасайся ко мне. Иначе, я тебе глотку зубами перегрызу. Рептилия недоделанная. - злобно рычит Дженни, поднимаясь с кресла.
- Я конечно, пойду...но только в тебя. - развязно басит Юнги, поднимаясь следом. Эта игра его ещё больше заводит, давно он с таким азартом не желал девушку, аж мышцы сводит от возбуждения. Дженни не обращает внимание на его слова и идёт к выходу, но буквально перед дверью, Юнги перехватывает её и впечатывает к стене, кажется что-то хрустнуло, и он сильно надеется, что не кости Дженни.