Глова 34
— Слушай, Ежевичная Звезда! — Фрэнки вступил внутрь круга котов. — Можно тебя кое о чём попросить?
Ежевичная Звезда склонил голову набок.
— Конечно.
— Я бы хотел... Дело в том, что я хочу вступить в Грозовое племя и навсегда остаться в лесу. Если вы меня примите, — скромно добавил Фрэнки.
Удивлённые возгласы послышались со стороны окружавших их котов, но Ежевичная Звезда с удовлетворением отметил, что никто из них не воспринял в штыки идею принять домашнего котика в племя. Серый полосатик неоднократно доказал свою преданность, выкладываясь по полной во время охотничьих и пограничных патрулей, а также во время битвы с барсуками.
— Для нас будет честью принять тебя, — ответил предводитель.
Глаза Фрэнки загорелись от гордости.
— Благодарю тебя, Ежевичная Звезда!
— Фрэнки, — продолжил кот. — С этого дня ты будешь зваться Грозолапом — в честь грозы, которая привела тебя к нам, и в память о твоём брате — Бенни. Белка, ты станешь наставницей Грозолапа. Я уверен, ты сумеешь обучить его всему, что ему необходимо знать.
Зелёные глаза Белки на мгновение встретились со взглядом Ежевичной Звезды, а затем она поклонилась и подозвала Грозолапа хвостом.
— Потрись со мной носиком, — прошептала она, когда он приблизился.
— Грозолап! Грозолап! — завыли коты в ущелье.
Когда крики утихли, вперёд вышла Минти.
— Я... Я не хочу тут оставаться. Не обижайтесь, вы все были очень добры ко мне, но, пожалуйста, можно я пойду домой? Я хочу сходить проверить, не вернулись ли мои домочадцы.
— Разумеется, — промяукал Ежевичная Звезда, заурчав. — Мы отведём тебя домой. Спасибо тебе за всё, что ты для нас сделала. — Он посмотрел на Джесси, но та промолчала и избежала его взгляда. «Нас ожидает незаданный и неотвеченный вопрос, но никто из нас не готов его озвучить».
Закопав эту мысль поглубже себе в голову, Ежевичная Звезда повернулся к Минти.
— Мы уже сейчас готовы отвести домой, если ты хочешь.
— А можно я останусь ещё на одну ночь? — Заколебалась Минти. — Мне нужно закончить работу в детской, и Пурди обещал рассказать мне историю о слепом цыплёнке, а ещё я обещала помочь Листвичке разобрать травы, и... ну... — Её голос превратился в жалобный вой. — Я буду так по вам скучать! — выпалила она.
Милли, стоявшая неподалёку, опустила кончик хвоста на плечо Минти.
— Мы всегда будем здесь, — мяукнула она. — Если захочешь навестить нас, приходи.
— Да, мы всегда будем рады тебе!
Всё племя обступило Минти и разразилось дружелюбным урчанием.
Яролика уткнулась мордочкой в ухо Минти.
— Я буду рада помощнице по сбору трав, если тебе когда-нибудь захочется погулять по лесу.
Ежевичная Звезда смотрел со стороны и диву давался. «Никогда бы не подумал, что Минти станет всеобщей любимицей. Эти домашние киски не просто вписались в жизнь нашего племени: она стали нам настоящими соплеменниками».
***
Деревья возвышались тёмным силуэтом на фоне рассветного неба, когда Ежевичная Звезда вышел из туннеля и стал собирать патруль, который должен был отвести Минти домой. Он выбрал Милли, всегда проявлявшую особую доброту к маленькой кошечке, и Голубку, которая была частью патруля, спасшего её из затопленного гнезда Двуногих.
— Грозолап, не хочешь пойти с нами? — спросил он.
— Нет, спасибо, Ежевичная Звезда, — кот покачал головой. — Не хочу, чтобы меня увидели бывшие домочадцы. Пусть лучше думают, что мы с Бенни вместе нашли себе новый дом, — понуро договорил он.
Черешня подошла к нему и опустила свой рыжий хвост коту на плечо.
— Я понимаю, почему тебе грустно. Если тебе когда-нибудь захочется поговорить о своём брате, я буду рядом.
Грозолап прильнул к ней головой, а Ежевичная Звезда заметил, как на них, сидя у котов за спинами, довольно смотрела Белка, сощурив свои лукавые глаза. Быть может, что-то ещё толкнуло Грозолапа остаться в племени, помимо восхищения жизнью воителя?
Ежевичная Звезда возглавил патруль и повёл его вниз по склону. Вода по-прежнему находилась гораздо выше своего привычного уровня, но кот уже узнавал знакомые очертания озера. Пограничный ручей вошёл в свои привычные берега, так что котам недолго пришлось искать достаточно узкое место, через которое даже Минти сумела перемахнуть.
— Надеюсь, нам удастся избежать неприятностей с племенем Теней, — взволнованно промяукала Минти, когда её лапы ударились о территорию соседнего племени.
— Мне тоже, — согласилась Милли, приземлившись рядом с ней. — Рябинозвёзд наверняка до сих пор сердится на нас за то, что мы ввязались в битву с барсуками.
— Никаких неприятностей не будет, — твёрдо заявил Ежевичная Звезда. — Мы остаёмся в трёх лисьих хвостах от воды, стало быть, границ мы не нарушили.
Словно в подтверждение опасений Минти, прежде чем они успели пересечь и половину территории, в поле зрения показался патруль племени Теней, мчавшийся через сосновый лес выше по склону. Его вёл Когтегрив, а Горностай и Сосногривка спешили за ним. Когда Когтегрив заметил Ежевичную Звезду, он и его коты понеслись в их сторону, приближаясь стремительно, словно лавина, и уже скоро они перехватили патруль Грозового племени у самой кромки воды.
— Что вы здесь делаете? — спросил он.
Два других воителя племени Теней окатили Грозовых котов холодным взглядом и даже не поклонились в знак приветствия. От внимания Ежевичной Звезды не укрылись шрамы, которые они заработали во время битвы с барсуками.
— Мы ведём Минти домой, — объяснил Ежевичная Звезда.
— Минти? Ах, домашняя киска, всё ясно. — Когтегрив прочесал взглядом патруль, на миг задержавшись на Голубке. Серая кошка уставилась на озеро, словно оно было самым интересным зрелищем из всего, что её доводилось наблюдать в жизни.
«Что-то с ними не чисто, — подумал Ежевичная Звезда. — Хотелось бы понять, что именно. Помнится, они вместе ходили на поиски бобров, но то было много сезонов тому назад».
— Ладно, полагаю, вы можете пройти, — мяукнул Когтегрив, наградив Ежевичную Звезду снисходительным кивком. — Но даже не думайте о том, чтобы хоть шажок сделать на наши земли!
— Не будем, — ответил Ежевичная Звезда, всеми силами стараясь спрятать своё раздражение.
— Уж постарайтесь. — Когтегрив отошёл в сторону и взмахнул хвостом, освободив тропу у кромки воды. — Племя Теней будет следить за вами. — Кот сделал жест лапой от своих глаз в сторону Грозового патруля.
Ежевичная Звезда возобновил движение. Он продолжал вести патруль по берегу, а затылком чувствовал взгляды теневых котов, уставившихся им вслед. К этому времени солнце уже поднялось высоко над деревьями, и его бледные лучи превращали поверхность озера в блестящую россыпь серебра. За Гремящей Тропой и полумостиком вода доставала им лишь по брюхо. Ежевичная Звезда вспомнил о невидимом дереве, спасшем его и Джесси от здорового барсука. «Надеюсь, мне больше никогда не придётся пережить нечто подобное!»
Он и его коты побрели через воду и пошли вдоль палаток Двуногих. Когда до дома Минти оставалось всего ничего, она ускорила шаг и встала впереди процессии.
— Гнёзда Двуногих пустуют. Они, как и ваше ущелье, пострадали от наводнения, — отметила Минти, повернувшись к Ежевичной Звезде. — Но Двуногие обязательно их починят, подобно вам.
Двери некоторых палаток были открыты нараспашку, и немногочисленные Двуногие вываливали своё имущество наружу, чтобы просушить на солнце. Ежевичная Звезда, Милли и Голубка инстинктивно спрятались за оградой, когда парочка Двуногих подошла особенно близко к патрулю, но Минти, напротив, испустила тонюсенькую радостную трель и помчалась вперёд.
— Я вернулась! Это я! — пищала она. — Я выжила!
Двуногие уставились на неё, раскрыв пасти от удивления, а затем, узнав маленькую чёрно-белую кошку, бегущую в их сторону, разразились резкими ликующими криками. Минти оторвалась от земли и прыгнула прямо в передние лапы ближайшего Двуногого, который крепко-крепко прижал к себе кошку и уткнулся в её шкуру своим лицом. На мгновение этот Двуногий напомнил котам королеву, обнимавшую новорождённого котёнка.
«Они по-настоящему рады её видеть, — подумал Ежевичная Звезда. — Послушай только, да они почти урчат! Никогда бы не подумал, что Двуногие могут так полюбить кошку».
— Я жила с дикарями! — радостно верещала Минти, глядя Двуногому прямо в глаза. — А ещё поймала мышь! А Пурди рассказал мне столько интересного, а потом я помогала восстанавливать детскую, а дрозды, оказывается, очень вкусные, если не обращать внимание на перья, а...
Ежевичная Звезда обменялся весёлыми взглядами с Голубкой.
— Не думаю, что они понимают хоть слово из того, что она мяукает, — прошептал он. — Но всё же: она счастлива, а это — самое главное.
Рядом с ними Милли задумчиво смотрела за этим воссоединением.
— Думаешь о своих Двуногих? — спросила Голубка. — Ты, должно быть, сильно скучаешь по ним.
— Скучала, но сейчас уже не очень, — мяукнула она, кивнув. — Иногда они снятся мне. Интересно, снюсь ли я им. — Она отвернулась и отряхнула шкурку. — Давайте-ка, мы отвели Минти домой, пора нам возвращаться к себе.
По дороге домой на территории племени Теней соседи им больше не повстречались. К тому времени, как они достигли лагеря, солнце уже начало закатываться за маковки деревьев. Коты, ходившие в патруль, все, как один, устали и насквозь промокли, весь мех под животом и лапы патрульных были перепачканы в толстом слое глины.
Белка и Грозолап сидели рядышком возле туннеля.
— Согласно Воинскому Закону, сначала ты должен накормить своё племя, — объясняла ему Белка. — Старейшины и королевы с детьми едят прежде любого другого кота. О тех, кто не может охотиться самостоятельно, заботятся все остальные.
— Имеет смысл, — Грозолап кивнул.
Наблюдая за тем, как Белка наставляет своего ученика, Ежевичная Звезда почувствовал внутри себя что-то тёплое. «Она — лучший глашатай, о котором я мог только мечтать. А, может быть, не только глашатай...»
От этих мыслей его отвлекли остальные коты на поляне, которые заметили вернувшихся и столпились вокруг них.
— Удачно всё прошло?
— Нашла ли Минти своих Двуногих?
— Не учинило ли вам племя Теней новых неприятностей?
Мышеус протолкнулся сквозь собравшихся, неся в зубах пучок сушёного папоротника.
— Вот, — мяукнул он. — Почистите себя этой штукой. Честное слово, я за эти дни повидал столько глины, что сам скоро превращусь в кусок земли!
Пока Ежевичная Звезда оттирал самый крупный слой глины с помощью папоротникового веника, он заметил, что Джесси проскользнула сквозь толкучку и встала рядом с ним.
— Ты не хочешь пойти погулять, пока не стемнело? — предложила она.
Ежевичная Звезда кивнул, хоть живот его свело от волнения, когда они бок о бок зашагали прочь из лагеря. Но он понимал, что вопросы об их будущем невозможно откладывать навечно.
Они устремились к утёсу, молча ступая по мягкой молодой траве. Под деревьями собирались тени, а с высот подул прохладный бриз, взъерошивая котам шкурку. Достигнув вершины, они нашли там плоский камень, на котором смогли усесться вдвоём, едва касаясь боками, и наблюдать, как солнце опускается с огненно-алого небосклона.
— Помню, как мы ходили этой дорогой на битву с Виктором и его бандой, — мяукнула Джесси. — Без сомнения, мы преподали им урок! А битва с барсуками... Я поначалу так боялась! Но риск тот был оправдан, от и до, ведь мы помогали племени Теней и защищали свои охотничьи угодья. — Она остановилась и посмотрела ему в глаза. Её янтарный взор отражал в себе оранжевое небо. — Ежевичная Звезда, я не жалею ни об одном мгновении, которое провела в твоём племени.
Ежевичная Звезда сглотнул ком в горле.
— Звучит так, будто ты уходишь.
Джесси поднялась на лапы. Её глаза переполнялись грустью и тоской.
— Я думаю, ты понимаешь, что я должна уйти. Если я останусь, ты... Ты можешь пойти не туда, куда велит тебе идти твоё сердце.
Несколько мгновений Ежевичная Звезда молчал. Неужели эта храбрая, гордая, блестящая домашняя киска так хорошо его знала? Он не хотел причинять ей боль. Но так вышло.
— Мне жаль, мне, правда, очень жаль. — Он встал рядом с ней и оплёл её хвост своим собственным. Джесси прильнула к нему, и они продолжили стоять, прижавшись головами друг к другу. — Я мог бы полюбить тебя, — мяукнул Ежевичная Звезда.
— Я знаю, — прошептала Джесси. — Но ты уже любишь Белку. И ты должен. Она — мать твоих котят.
Ежевичная Звезда открыл было рот, чтобы возразить, но прежде, чем он успел это сделать, Джесси опустила хвост ему на нос, призвав кота к молчанию.
— Я знаю, что они не твои по крови, — продолжила она. — Но ты стал им отцом, а Белка — стала им матерью. Такие узы сложно разорвать. Их никакой грозой не пошатнуть!
— Ты собираешься вернуться к своим домочадцами?
— Не знаю, — призналась Джесси. — Не думаю, что они когда-нибудь воротятся. Наше гнездо в плачевном состоянии. Но сначала я отправлюсь туда, а оттуда — пойду, куда глаза глядят. — Она подняла голову, и её взор, внезапно, просиял. — Жизнь в Грозовом племени развила во мне тягу к приключениям, и я сомневаюсь, что Двуногим удастся укротить меня снова!
— Ты могла бы стать великой воительницей, — сказал ей Ежевичная Звезда.
— Можешь не сомневаться в этом, — заверила его Джесси, блеснув глазами. — Я знаю себе цену!
— Я никогда не забуду тебя, — мяукнул Ежевичная Звезда.
— И я.
Ежевичная Звезда крепче прижался к Джесси, в последний раз вбирая в себя её сладкий аромат. «Как бы я хотел, чтобы всё сложилось иначе, — подумал он. — Мне больно верить в то, что я никогда её больше не увижу».
Посмотрев через голову Джесси, он увидел, как озеро окрасилось в алые цвета заходящего солнца. Он припомнил своё видение с Щербатой, о том, как кровь поднялась к её лапам, и понял, что кровь пронизывает всё глубже, чем что-либо другое.
«Джесси права. Что бы я ни чувствовал по отношению к ней, и что бы между нами ни могло получиться, нас с Белкой связывают узы, которые невозможно разорвать».