Ярость в сердцах несчастного случая

Заскочив перед уроками в учительскую вместе с Мидорией, Аямэ и её одноклассник вновь прослушали лекцию о правилах поведения в академии и общежитии. Это заняло куда больше времени, чем они предполагали.

"Надо было прийти прямо перед уроком, чтобы нас так не отчитывали... Хотя, возможно, тогда бы он вызвал нас после занятий, что было бы ещё хуже", – промелькнуло у Аямэ в голове.

Кроме того, Айзава потратил часть их времени, чтобы при них же зачитать объяснительные, которые они втроём составляли по поводу инцидента, включая записку Бакуго – дабы случайно не раскрыть ненужные детали произошедшего.

Прочитав, Шота, судя по всему, принял их за правду. Аямэ пыталась понять это по его лицу.

– Идите на уроки, – произнёс он, тяжело вздохнув и отложив бумаги на край стола. Позже он приложит их к отчёту о проведённой с ними тремя беседе, после встречи с Бакуго.

"Я думала, он будет задавать вопросы. Пронесло".

– Спасибо вам, учитель! – Мидория низко поклонился, и Аямэ, наблюдая за ним, чуть запоздало осознала, что тоже должна поблагодарить Айзаву.

– Да... Спасибо вам, учите... – она лишь взглянула на него, как тут же поймала на себе пронзительный взгляд, явно требовавший чего-то. Таким взглядом он смотрел, только когда искал ответы на мучившие его вопросы.

"Вопросы всё-таки остались", – напряглась Тодороки. Её челюсти сжались, а кулаки дрожали. Разумеется, учитель это заметил. Его взгляд скользнул вниз, Аямэ проследила за ним и, осознав свои действия, спрятала руки за спину, стараясь сделать это максимально естественно, будто по привычке.

– Не стоит благодарностей после того, как вы нарушили правила. Лучше навёрстывайте упущенное, иначе у вас будут большие проблемы, – сурово сказал Айзава, отворачиваясь от учеников, чтобы не провоцировать Тодороки. Он понимал, что проблема кроется куда глубже, чем написано в этих объяснительных, но давить на них не хотел. Рано или поздно он всё равно всё узнает.

Правда имеет свойство всплывать наружу, как бы хорошо её ни скрывали.

– Конечно! Мы обязательно справимся! – ответил за двоих Мидория.

В другой ситуации Аямэ это бы не понравилось, но сейчас её язык не поворачивался сказать что-либо этому человеку. Он знал, что они врут.

"И всё равно не спрашивает. Почему?"

* * *

– Прошу прощения за доставленные неудобства!

Вернувшись в класс, Мидория довольно странно извинился перед одноклассниками: упал в глубокий поклон. Он надеялся, что за три дня они их провинившейся компанией не слишком отстали, и в случае обратного – хотел вернуть расположение одноклассников.

– И чего ты пыхтишь, как паровоз? – Аямэ даже не думала ни перед кем извиняться, в отличие от своего сообщника. – Ничего страшного не произошло.

Мидория удивился: всю дорогу из учительской его подруга молчала, и он решил, что она расстроилась из-за выговора. Но сейчас она вела себя, как обычно. Его это насторожило.

– Кстати, Аямэ... – он решил заговорить о том, что хотел сказать с того самого дня.

– Что?

– Всё забывал... – он потёр шею у затылка, глядя в сторону с видом провинившегося. – Прости, что впутали тебя во всё это. И за то, как всё для тебя обернулось.

Он хотел извиниться за те её слёзы, когда она осталась одна, пока они дрались.

– Не надо.

"Я сама виновата. Не надо было за ними идти. Я знала, что будет больно, и всё равно... Не смогла остаться в стороне".

– Сейчас мы втроём связаны. Я знала, о чём он думал... Поэтому не могла остаться в стороне.

Теперь их связывал один секрет. Одна великая тайна, способная вселить в кого угодно неистовый ужас.

— Ты сильно переживала за него, да? Всё это время...

Аямэ помнила, что Мидория не особо интересовался чувствами своего друга до этого инцидента. Бакуго для него всегда был тем, кто впереди планеты всей: в учёбе, в причуде, в технике. Да и его нрав создавал впечатление, что его невозможно ни задеть, ни сломить. Но Аямэ, как никто другой, знала, что даже такая воля, как у Бакуго, может гнуться, а чувства – раниться.

– Не пытайся понять мои и его чувства, Мидория. Ты не поймёшь, как бы ни старался, – усмехнулась девушка. – Ты, как и все вокруг... Не такой, как я...

– О чём ты? – растерянно спросил Мидория, сразу поняв, что задел её.

– Тебе не хватит фантазии, чтобы представить, о чём и как я могу думать, даже если узнаешь все мои секреты. Так что советую не пытаться понять, что мои "переживания" о Бакуго или о чём-либо ещё – это всё нечто куда более серьёзное, чем ты думаешь... – прозвучало как совет и как предупреждение. И в тоже время искренность этих слов была высшей мерой её доверия.

Растерянный Мидория хотел уточнить сказанное, но прозвенел звонок на урок. Их время неожиданно закончилось не на самой приятной ноте. Они просто молча разошлись по своим местам.

Изуку надеялся поговорить с Аямэ на переменах или хотя бы дойти до благодарности за помощь с уроками. Благодаря ей материал был усвоен так, будто он ничего и не пропустил.

Тодороки и правда умела доходчиво объяснить новое, заполняя все возникшие пробелы. Однако на переменах она выскакивала из класса и бесследно исчезала в коридорах среди серой массы учеников. Деку просто не успевал выйти, как её уже не было видно. И это удивительно, учитывая её рост и яркую макушку...

– Я видел её недавно. Она переписывалась с Бакуго, – сказал Киришима, встретив Мидорию в коридоре. Он заметил, что тот кого-то ищет, и заинтересовался.

– Понятно. Она каждую перемену куда-то пропадает, не могу поймать её для разговора... – разочарованно вздохнул Изуку, понимая, что поиски обречены на провал. Скорее всего, она нарочно избегает его, чтобы не отвечать на лишние вопросы, и чтобы уделить время Бакуго, которого не было в академии.

– Я думал, вы уже наговорились, пока отбывали наказание, – пошутил Киришима. Для него было странно, что Мидории нужно что-то выяснять после сплотившего их совместного наказания.

– Ну... Это не связано с произошедшим, – напряжённо ответил Деку.

– Да ладно тебе, я же не допрашиваю! – Эйджиро обнял парня, похлопал по плечу и развернул в сторону класса. – Думаю, ты пересечёшься с ней в столовой во время обеда.

Мидория испытал облегчение, когда Киришима сменил тему. Он и не догадывался, что того самого попросили отвлечь его и уговорить не искать Аямэ в обмен на помощь с учебой.

Аямэ, наблюдая за этими двумя из-за угла, как Эйджиро уводит их одноклассника, подумала, что теперь можно особо не прятаться. А завтра уже будет Бакуго, и отгонять Мидорию придётся не ей.

"Моя чувствительность в последнее время сильно обострилась. Надо взять себя под контроль, иначе будут серьёзные проблемы".

Сначала учитель, потом Мидория... Она теряла контроль над своим лицом и телом. Это было катастрофически опасно и могло стоить ей слишком дорого.

– Что же мне с этим делать?...

* * *

– Тодороки, ты случайно не видел Аямэ? – спросил Мидория, когда Шото подсел к нему с тарелкой. Он всё ещё надеялся найти младшую Тодороки здесь, но удача, казалось, отвернулась от него.

– Она сказала, что раз Бакуго нет, чтобы заставлять её есть, то и обедать она не пойдёт.

– Не удивительно. Думаю, если бы не он, она бы и правда ничего не ела, – Иида чего-то подобного и ожидал.

– Ой, я забыл, что не должен был об этом никому рассказывать. Вы тоже никому не говорите, пожалуйста. Особенно Бакуго, – попросил Шото, уже волнуясь, что подставил сестру.

– Не волнуйся, мы никому не скажем. Да и с Бакуго мы не настолько близки, чтобы делиться такими новостями, – ответила Урарака, сидевшая рядом с Иидой напротив Мидории.

– Спасибо...

Мидория взглянул на Урараку и прокрутил в голове её слова. С Бакуго и правда почти никто не был близок. Разве что Аямэ и Киришима, и то отчасти – Каминари и Серо, которые не поддавались на его угрозы из-за собственной уверенности.

– А может, всё-таки стоит сказать Каччану? Он волнуется за неё, – спросил Мидория у Шото и остальных.

– Это всего лишь один приём пищи. Не думаю, что это большая проблема. Да и если мы расскажем, у Тодороки могут быть проблемы с Аямэ, которая просила ничего ему не говорить.

Услышав ответ Урараки, Мидория начал понимать, о чём говорила ему сегодня Аямэ.

– Я тоже так думаю, – сразу же согласился с ней Тенья.

– Сестра почти ни о чём меня не просит, поэтому я бы хотел сдержать слово, – почти умоляюще просил его Шото.

– Да, конечно, не волнуйся. Я не расскажу! – пообещал Мидория, в то время как в голове у него пронеслась мысль: никто не думал о чувствах Бакуго. Все думали об отношениях Шото и Аямэ, полностью игнорируя его. Ведь Тодороки был им ближе чем Катсуки.

– Кстати, зачем ты искал сестру? – Тодороки заметил некоторую странность в его поведении.

– Да ничего особенного. Просто хотел поблагодарить её за помощь с уроками. Не думал, что её объяснения окажутся настолько полезными. Такое чувство, будто я ничего и не пропускал, – нервно рассмеялся он, не зная, врать ли или волноваться.

– Это здорово... – поздравили его ребята. И Шото продолжил спокойно есть, решив, что ничего серьёзного не произошло.

Остальные тоже принялись за еду, но Мидория не мог больше проглотить и кусочка. Его мозг продолжал ковырять во всей этой ситуации с чувствами Бакуго. И до последнего урока его мысли были заняты только этим...

* * *

– Ну, а теперь, когда Мидория и Аямэ вернулись, можем серьёзно поговорить о стажировке... – взгляд Айзавы метнулся к двери. – Входите!

В этот момент все устремили взгляды на дверь в ожидании. Предположения были разными, но правду знала лишь Аямэ.

– Сначала давайте выслушаем тех, кто уже прошёл через это. О том, чем стажировка отличается от практики. Они нашли время в своём плотном графике, чтобы поговорить с вами, так что слушайте внимательно. Эти третьекурсники – лучшие студенты в UA.

Все с нетерпением смотрели на закрытую дверь, но та просто открылась, и внутрь вошли трое.

"Вот они и появились. Слишком быстро наступил этот момент".

– Их называют Большой тройкой...

И вот главная цель Аямэ стоит ближе всех к ней с искренней, сияющей улыбкой, которая, казалось, навсегда застыла на его лице.

"Мирио Тогата. Он мне нужен. Чтобы добраться до сэра Ночноглаза... Придётся приложить все силы, чтобы понравиться ему и выстоять в бою... Какова вообще вероятность, что у меня получится?"

Аямэ неловко прикрыла рот рукой, чувствуя, будто эта добрая улыбка отражается и на её лице. Она не отводила от него взгляда, не понимая, как с таким простым лицом он остаётся таким приятным, а не смехотворным.

– Ладно, почему бы вам не представиться? Начнём с тебя, Амаджики, – учитель помог им начать беседу.

Но стоило Амаджики подумать о разговоре с классом, как его лицо исказилось, а взгляд настолько посуровел, что многих бросило в дрожь. Они рефлекторно отпрянули к спинкам стульев, чувствуя исходящую от него опасность.

"И "он" действительно может делать такое лицо?.. Хорошо, что я видела вещи и пострашнее," – сразу вспомнилась аура Шигараки.

Все эти представления без намёка на дело её не волновали. Поэтому она отвернулась и перевела внимание на происходящее за окном, как делала это на обычных уроках.

Примерно в тот же момент разбушевалась Хадо, начав приставать к каждому ученику и расспрашивать обо всём подряд.

Учитель Айзава заметил незаинтересованность Аямэ на фоне общего переполоха. Он наблюдал за всем классом, но их поведение начало его раздражать. Мирио это заметил и выступил с речью, но тоже устроил не пойми что, пока его подруга продолжала ходить по классу и заниматься чем-то странным.

– ...Как насчёт того, чтобы сразиться всем скопом против меня?! – совсем растеряв контроль над ситуацией, предложил им всем поединок.

Никто не понял этого предложения, но Аямэ наконец обратила внимание на ученика, бросившего столь интересную идею. Девушка подперла голову рукой и внимательно смотрела на учителя, которого семпай сейчас пытался уговорить.

– Делай, что хочешь, – безразлично ответил Айзава, но ему стало интересно, что Аямэ сможет противопоставить лучшему ученику UA.

"И кому он это сказал? Ему или мне?" – сейчас Аямэ начинало казаться, будто она понимает язык взглядов учителя.

– Слушай, ты же та самая Тодороки? Самая популярная сильная первокурсница? – подошла к ней Нейджире Хадо. Аямэ даже не успела заметить, как та оказалась рядом. – Слушай, а это правда, что ты не человек? Как это вообще понимать?

Этот жестокий вопрос ошарашил всех без исключения. Даже Амаджики с Мирио не ожидали такого от Хадо. Все заволновались ещё сильнее, понимая, что учителю это может не понравиться.

– Хадо!.. – уже повысил на неё голос Айзава, но Аямэ ответила первой:

– Скажи мне, кого ты считаешь "человеком", семпай. И тогда я отвечу, человек я или нет...

Её слова удивили всех. Особенно семпаев, стоявших у доски.

– Учитель, я была к этому готова. Правда, не думала, что такой вопрос мне задаст лучший из выпускников, – она вновь посмотрела на Хадо, которая не выглядела смущённой.

– Всё равно. Я запрещаю поднимать эту тему в моём классе, – сурово сказал Айзава, предупреждающе глядя на выпускников. – Сейчас все переодеваемся и выходим на поле. А с тобой, Хадо, у меня ещё будет разговор.

– А? – она повернулась к Айзаве, понимая, что её ждёт выговор.

Тогата посмотрел на Аямэ. Он увидел те самые знаменитые чёрные руку и ногу – доказательство неполноценной мутации в Ному, подарившей ей ускоренную регенерацию, не свойственную обычному человеку.

А та, словно почувствовав его взгляд на этих деталях, убрала руку под парту и резко встала, чтобы выйти. Ему стало неловко: он, кажется, задел её этим.

– Да... Давайте же все дружно пойдём на поле!.. – уже без прежнего энтузиазма произнёс он, поднимая сжатый кулак.

Весь класс шёл и перешёптывался о произошедшем. От этого Мирио стало ещё хуже.

– Они теперь нас ненавидят, – упёрся лбом в доску Амаджики, боясь посмотреть в глаза своим кохаям.

– Не волнуйся, мы снова завоюем их доверие! – противостоял пессимизму друга Тогата.

– Вы уж постарайтесь, – сказал им учитель, выходя из класса, чтобы оповестить руководство о том, что займёт зал "Гамма" на урок.

От этого старшим стало ещё тяжелее, но они тоже собрались с силами и пошли переодеваться...

* * *

Минут пятнадцать спустя ученики вошли в зал "Гамма". Первокурсники сразу начали разминаться. В этот раз Аямэ делала это особенно тщательно, и другие обратили на это внимание, понимая, что сегодня будет жарко.

Третьекурсники делали, что хотели. Нейджире и Тамаки не участвовали в потасовке: первая продолжала донимать первокурсников, а второй стоял, уперевшись лбом в стену. Тогда же Хадо между делом бросила историю про ученика, который сразился с Мирио и после этого напрочь разуверился в том, чтобы стать героем.

– Значит, этот придурок на самом деле никогда и не хотел становиться героем. Если бы он действительно этого хотел, то не бросил бы всё из-за одного поражения, – прокомментировала Аямэ, сидевшая на шпагате и почти ложась на собственную ногу.

– Вот именно. Тупо бросать что-то, даже если нашёл кого-то лучше себя, – поддержали её ребята.

– Если бы подобное произошло в ситуации со Всемогущим, и все бы сдались, потому что не могут его превзойти, то героев бы просто не осталось, – сделала рациональный вывод Яёрозу.

И из-за этого примера Аямэ и Шото невольно подумали об одном и том же: об их отце, который на протяжении всей их жизни пытался сделать невозможное.

"Да ему медаль за бессмысленные старания дать надо..." – пошутила про себя Тодороки. – "Но если так подумать, он же никогда не сдавался. Пытался найти способ, каким бы странным или долгим он ни был. Ждал, пока появится достойный наследник... И в итоге он просто лишится всего, что сейчас кажется ему важнее... Даже немного обидно".

Аямэ взгрустнула. Она попыталась поставить себя на место отца, примерить его ситуацию на свою – и по телу побежали мурашки. Быстро перехотела.

"Если у меня не получится добиться цели, я не представляю, через какой ад придётся пройти, чтобы всё-таки достичь её..."

– Кто пойдёт первым? – спросил Тогата, глядя на толпу учеников.

– Я хочу пойти! – одновременно заявили Киришима и Мидория.

– Аямэ, а ты разве не хочешь бросить вызов третьекурснику? Я думал, тебя это сражение заинтересует больше всех, – Иида не ожидал, что в такой ситуации она предпочтёт остаться в стороне.

– Какими бы дурачками они себя ни показали, их не просто так называют "лучшими" выпускниками. Да и учитель Айзава их признаёт, так что не хочу лезть напролом и зря тратить силы, не зная способностей противника.

– Это тоже верно...

– Ну, раз все готовы... – ребята один за другим встали в боевые стойки. – Мы нападём все вместе! Мы смиренно просим показать нам пример, семпай!

Едва он дал начало, как одежда Мирио прошла сквозь него, обнажая крепкое накачанное тело. Это смутило женскую часть класса и некоторых парней. Пока он торопливо поправлял одежду, Мидория нанёс прямой удар в лицо. Его нога просто прошла насквозь, словно на её пути ничего не было.

"Сейчас Мидория догадался, что его причуда позволяет терять физическую форму. Значит, чисто гипотетически, я тоже имею право догадаться о её сути. И теперь могу действовать по своему плану".

Когда все дальнобойщики бросили в него свои причуды, и тот укрылся за сгустком причудной массы, Аямэ предпочла сделать перерыв и понаблюдать за всем из безопасной зоны: поднявшись над землёй на водном столпе – создала себе идеальную смотровую площадку.

– Эй, а ты получается, у нас трусишка? – крикнул ей Мирио, глядя на возвышающуюся высоко над головами девушку.

– Нет. Это мера предосторожности. Я не буду нестись на тебя сломя голову.

– Значит, планируешь стратегию? Похвально! Рад, что меня не недооценивают.

Разобравшись с дальнобойщиками, он переключился на бойцов ближнего боя.

– Хорошо, класс! Это отличная возможность! Соберитесь и сделайте выводы! Этот парень... – громко говорил учитель своим ученикам. – Мирио Тогата на данный момент ближе всех к тому, чтобы стать героем номер один! Среди всех героев, включая профессионалов!

"Задолбали уже с этим рейтингом..."

– Он разобрался с большей половиной класса в мгновение ока! Вот на что способен человек, стоящий ближе всех к номеру один! – воскликнул Шото, стоявший в стороне вместе с учителем.

– Не желаешь присоединиться? Ты уж точно хотел бы испытать силы против сильнейшего ученика, – Айзава не понимал, с чего вдруг Тодороки решил постоять с ним в качестве наблюдателя.

– Но я ведь даже не получил временную лицензию.

Это признание удивило учителя: Шото не славился внезапными приступами сознательности.

– Да и мне больше интересно, как с этим справится сестра. Всё-таки такой противник – проблема для любого. С одной стороны, победа над ним кажется невозможной, но я знаю, сестра не позволит себе просто так сдаться.

– Вот как?

Айзава позволил это по той же причине. Ему было интересно, как справятся его ученики, и особенно Аямэ. Как сильнейшая в классе будет выкручиваться из такой ситуации. По его меркам, она ничуть не уступала Большой тройке, но тягаться с опытным Тогатой даже с бессмертным телом казалось нереальным.

И вот в бою блеснул своими мыслительными способностями Мидория, изложив факты, которые могли бы им помочь, но...

Мирио, оставшийся довольным результатом этих трудов, погрузился под землю и вынырнул прямо за спиной Мидории. Тот успел вовремя обернуться, предугадав появление семпая, чтобы остановить его. Но как бы вовремя он ни реагировал, обмануть того, кто проходит сквозь любые предметы, было нереально.

"Глупо пытаться нанести удар, когда противник в любую секунду может активировать причуду. Поэтому он и вырубил дальнобойщиков первыми. Как хорошо, что я заранее подготовилась".

Мидория слёг, а следом за ним и все остальные бойцы ближнего боя. Каждый из них падал одинаково: от удара в солнечное сплетение. Когда земля была устлана первокурсниками из класса А, Тогата посмотрел наверх, где возвышалась последняя оставшаяся героиня, исполненная серьёзности и убийственного спокойствия.

– Не хочешь спуститься и продемонстрировать мне свои умения? Может, придумала что-нибудь интересное?

Смирившись с тем, что времени прохлаждаться больше нет, Аямэ спустилась вниз и уверенно ступила на землю неподалёку от Тогаты, который спешил натянуть штаны.

– Можешь не утруждаться, меня твоё обнажённое тело не смущает.

Мирио слегка удивился, но она выглядела так, будто и правда не обращает на это внимания.

– У меня есть парень. И поверь, его тело интересует меня куда больше, чем твоё. Хотя должна признать, мышцы у тебя что надо, – впервые за их встречу она улыбнулась. И он понял весь ажиотаж парней-однокурсников обсуждающих её. Она и правда была привлекательной.

– Спасибо за комплимент, но, боюсь, нам пора заканчивать, – он улыбнулся в ответ и приготовился к нападению.

На это Аямэ лишь усмехнулась:

– Не волнуйся, у меня как раз припасён один трюк. Так что уйти с полным поражением я себе не позволю.

Тодороки сорвалась с места, бросившись на парня с зажжённой рукой. И учитель, и Шото попытались понять, что она задумала. Мирио тоже не остался на месте и бросился навстречу.

Аямэ направила в него мощный огненный поток и следом – воду, отчего поднялся густой пар, скрывший всё происходящее в эпицентре. Долго он продержаться не смог – рассеивался слишком быстро. И когда пар развеялся полностью, Аямэ искала вокруг семпая, но на открытой площадке его не оказалось.

"Как я и думала. Исчез под землю".

Он провалился в землю, готовясь к атаке. Аямэ не осталась на месте, а продолжала метаться по полю в ожидании признаков почвления противника.

– Мне что, всю землю здесь взрыть, чтобы вытащить тебя оттуда? – это была не лучшая идея: неизвестно, как это отразится на зале "Гамма".

"Если с залом что-то случится, Цементос будет плакать".

Только Аямэ приготовилась ударить водным потоком в землю, как прямо возле неё выскочил Тогата, уверенно летя прямо на неё.

– Достал! – он был уверен, что сделает с ней то же самое, что и со всеми, но...

– Получилось... – прошептала она, довольная.

На её лице отразилась издевательская ухмылка, когда рука прошла сквозь её тело, в один момент возвращая кончикам пальцев настоящий вид в тот миг, когда они должны были коснуться солнечного сплетения. Довольное лицо Мирио сменилось непониманием, когда он почувствовал подвох. Она совсем не боялась и ожидала его нападения, подобно тому кучерявому парню, что нашёл его у себя за спиной.

Он вылетел из тела девушки, моментально развернулся и с недоверием глядел ей в спину, пытаясь понять, что пошло не так.

– Ну что, семпай? – её рука резко взметнулась вверх, и сильный поток воды ударил в обнажённое тело парня, отбрасывая его к ней. – Ты уж прости, но... – она резко обернулась и посмотрела на его мокрое тело. – Давай остановимся на ничьей? – предложила она.

– Погоди, что только что произошло?! Когда я ударил, то словно коснулся пальцами воды!

Тогата пребывал в изумлении. Он точно прошёл сквозь тело девушки, но ощутил не совсем то, что ожидал.

– Бой между нами не имеет смысла. Если сквозь тебя всё проходит, как сквозь воздух, то сквозь меня – как сквозь воду... – она продемонстрировала, как её левая рука превратилась в чистую прозрачную воду, не теряя форму. Никаких тканей, крови и костей – одна вода. – Я недавно обнаружила эту способность. Будь я обычным человеком, я бы не выжила, обратив органы или кровь в воду.

– Значит, ты и с животом так же сделала? – быстро сообразил Тогата. – Я согласен на ничью! Если мы будем проходить сквозь друг друга, это и правда бессмысленно, – он протянул ей руку, и та уверенно пожала её. Ситуация выглядела комично, учитывая, что парень так и не оделся.

– Не может быть. Ничья с Мирио... – Тамаки пребывал в шоке. – Эта девушка явно будет очень сильной в будущем.

– Вау! Не могу поверить! Ты наравне с Мирио?! – Нейджире была в восторге. – Давай подружимся!

И тут понеслось...

– Сестра опять сделала что-то невероятное! – воодушевился Шото.

Тем временем Айзава переваривал увиденное. Теперь Аямэ не только бессмертная, но ещё и недосягаемая. Этот навык был невероятно силён, но то, как быстро она смогла применить его на практике, пугало. Её развитие в целом было ужасающим. И вот она уже, сама того не замечая, наравне с лучшим выпускником академии.

– Сможет ли она заменить Всемогущего? – задал себе вопрос Айзава.

В отличие от Всемогущего, у Аямэ была не только сила, ум и причуда – на её стороне были неуязвимость и ужасающая регенерация. Теперь она превзошла даже Мирио в возможностях причуды, и это было очень опасно.

– Как долго нам удастся держать над ней контроль? Её сила растёт беспрерывно... Остаётся лишь надеяться, что её состояние будет стабильным и ничего страшного не случится...

Пока учитель размышлял, Тогата заканчивал лекцию о своей причуде и о стажировке. Теперь всем стало понятно, в чём разница и как растут герои во время стажировки.

– Пора возвращаться в класс, – предупредил учеников Айзава.

Тут же Аямэ ринулась догонять Мирио, который уже покидал зал.

– Семпай, подожди, пожалуйста!

Мидория внимательно наблюдал, как Аямэ бросилась к семпаю и начала с ним оживлённо беседовать. Парень лишь улыбался и кивал, а потом задумался, отчего Деку не на шутку заинтересовался темой их разговора.

– Вы меня слышали? Все в класс! – этот крик касался всех, и саму Тодороки, которую происходящее, казалось, не волновало. О ней и вовсе не вспомнили, пока первогодки не покинули зал, а следом за ними – третьекурсники и Аямэ вместе с ними.

"Интересно, о чём они говорят?" – размышлял Изуку.

Было ли дело в их равной силе или схожих способностях? А может, в чём-то более глубоком?..

* * *

Ребята вернулись в общежитие ближе к вечеру, изрядно уставшие. Аямэ сразу же бросилась к Бакуго, который как раз собирался выносить мусор, чтобы успеть избавиться от него, пока другие не натащили нового. Сама не замечая того, она мгновенно обняла его сзади, как увидела глазами. Сумка полетела на пол, а её голова упёрлась ему в затылок. Девушка не понимала, как проводила этот день, пока его не видела.

Бакуго удивился такой внезапной атаке. Обычно Аямэ не вела себя так спонтанно и напористо.

– Эй, мне вообще-то мусор выкинуть надо!

Осознав, что буквально набросилась на него, Аямэ тут же отпустила.

– Ой, прости. Как-то само собой получилось, – она и сама не ожидала от себя такого. Отошла и с удивлением посмотрела на свои руки, будто они поступили так по собственному желанию, без её ведома.

Он не ожидал, что она так резко его отпустит, но решил, что лучше сначала выбросить мусор, а потом уже спокойно поговорить.

– Щас вернусь, – бросил он, собираясь уходить, но Аямэ перехватила его за запястье.

– Подожди. Давай заодно немного прогуляемся? – предложила она.

– Шуруй переодеваться. Долго ждать не собираюсь.

Тодороки буквально просияла.

– Я мигом!

Она помчалась по лестнице наверх, чтобы переодеться и спуститься обратно. Это заняло куда меньше времени, чем Бакуго мог предположить. Он даже на секунду задумался, не воспользовалась ли она каким-нибудь трюком или не оставила ли запасную одежду в одной из пустых комнат на втором этаже.

Пока она бегала, он от ребят успел услышать обрывки новостей о сегодняшнем дне в академии. В особенности о семпаях, которых считают лучшими выпускниками и которые сегодня рассказывали им о стажировке.

Аямэ уже спустилась, запыхавшаяся, и направилась к группе парней.

– Ой, Аямэ, куда ты так несёшься? Постой, отдышись, мы как раз обсуждаем... – не успел договорить Киришима, как Бакуго схватил девушку за руку и резко потянул за собой к выходу.

– Эм... И что это значит? – спросил сам себя Серо, неприязненно сузив глаза и бросая вслед за Бакуго свой презрительный взгляд. — Мы тут ему распинались, а он взял и ушёл, как только его девушка появилась.

– Нам, одиноким, не понять, – с комичной слезой, текущей по щеке, произнёс Каминари.

* * *

Пока пара гуляла, Аямэ рассказывала ему обо всём, что произошло. Конечно, она уже писала ему после уроков, но решила, что лучше повторить и добавить то, что не удалось уместить в сообщениях.

Бакуго не слишком бурно на что-либо реагировал, но его сильно задело, что Тодороки свела в ничью схватку с лучшим учеником UA и обрела новую способность, которую назвала "Гидросущность". Она даже объяснила ему принцип её работы – от таких вещей у большинства людей мозг бы пошёл кругом, ведь живой человек вряд ли смог бы повторить нечто подобное, если бы мутация не касалась самой причуды. Но больше ему не понравилось то, что этот приём – очередное доказательство того, что Аямэ не человек.

– Я пока не очень хорошо это контролирую, но если буду много тренироваться, возможно, смогу превращать в воду всё своё тело...

Аямэ представила, какое лицо будет у её друга с факультета поддержки, когда она снова явится к нему с требованием переделать костюм с нуля, добавив в материалы частичку её ДНК, чтобы одежда превращалась вместе с ней, как у Тогаты. Еэи из-за  этого её слегка пугала мысль о стрижке, но тут уж ничего не поделаешь.

– Бакуго, с тобой всё в порядке? Ты какой-то слишком молчаливый, – обеспокоенно спросила девушка. Его необычное спокойствие пугало её до чёртиков. Знает же, что если молчит,  значит серьёзно о чем-то размышляет.

Кацуки избавился от мусора, закинув пакет в один из огромных контейнеров, к которым они шли. Затем он внезапно ударил по нему, выплёскивая накопившуюся злость. Девушка вздрогнула, не ожидая такого.

– Вот чёрт! Один я тут топчусь на месте! – его рука ещё упиралась в пластиковую стенку, мышцы напряглись и выступили вены.

"Так вот о чём он думал, пока слушал меня".

– Бакуго, возможно, то, что я скажу, прозвучит странно, но... – Аямэ сжала руки за спиной, чувствуя неловкость. – Ты – мой личный герой. И лишь благодаря тебе я сейчас стала такой сильной...

– Что за чушь ты несёшь? – её слова показались ему не странными, а скорее издевательством – глупой попыткой подбодрить.

Но стоило ему обернуться и увидеть её лицо – одновременно счастливое и грустное, – как вся раздражительность и злость куда-то улетучились. Как бы он ни злился, вымещать это на ней он не мог.

– Сейчас ты не понимаешь... почему я так говорю... Но однажды ты обязательно поймёшь. Я просто хочу, чтобы ты знал: одна сила способна породить другую. Моя сила берёт началась с тебя, так что знай – я буду сильна лишь тогда, когда силён ты. Поэтому прошу... никогда не отчаивайся, как бы тяжело ни было.

"Иначе я просто потеряю всякий смысл жить..." – вслух она этого не произнесла. Её слова сейчас не имели для Бакуго ни смысла, ни обоснования, всё казалось до ужаса абсурдным. Но Кацуки уже привык к этой абсурдности, к её ни на чём не основанной вере и странным эмоциям, которых он не понимал.

– Ещё чего! Я не сдамся, даже когда коньки отброшу! Я стану сильнее всех! Обойду Деку, того грёбаного семпая, Всемогущего и тебя в придачу! Так что не тормози, а то я тебя догоню, и тебе останется только пялиться мне в спину!

"Он нарочно поставил меня в конец списка?" – подумала Аямэ, хотя и не была уверена, что последовательность имела значение. Однако его слова о том, что он не сдастся, сделали её по-настоящему счастливой.

Он прошёл мимо неё по направлению к общежитию, а она осталась стоять на месте, глядя ему вслед, словно подтверждая его же собственные слова.

"Бакуго... Мне никогда тебя не превзойти. Как бы я ни старалась... Мне никогда не быть героем лучше, чем ты для меня. Так что, пожалуйста, даже когда меня не станет, продолжай уверенно идти вперёд, оставив воспоминания обо мне позади. Ведь ты должен осветить путь многим, как когда-то осветил его для меня..."

– Я сделаю всё, чтобы ты и другие жили в счастливом мире...

"Мире без меня".

– Эй, ты идти собираешься? Я тебя щас здесь оставлю!

Учитывая, что они стояли у мусорных контейнеров, угроза была вполне убедительной. Тодороки тут же бросилась за ним и, поравнявшись, широко улыбнулась. Сдержать эмоции у неё не получалось – счастье переполняло её.

– Кстати, Бакуго, а как ты относишься к коротким волосам?

Парень дёрнулся и посмотрел на неё самым злобным взглядом, на который был способен.

– Только попробуй! Я тебя тогда налысо постригу! – угроза подействовала безотказно. Аямэ охватил настоящий страх, хотя в то же время ей было приятно осознавать, что Бакуго, похоже, нравятся её длинные волосы.

"Придётся отстричь возможный минимум".

– Не злись так, мне это для костюма нужно, чтобы он превращался в воду вместе со мной. Не хочу, чтобы кто-то увидел меня голой, когда я буду принимать обычный вид.

Бакуго пришлось смириться с неизбежным.

– Чёрт, даже вечером на улице – настоящая душниловка! – Бакуго вытер краем майки вспотевшее лицо. Аямэ же с удовлетворением подумала, что её такая проблема больше не коснётся.

"О, идея", – её осенило.

– Так будет лучше, – она прижалась к нему сбоку, обняв. Вспомнила, что от её тела исходила приятная прохлада, облегчавшая жару.

Бакуго не сопротивлялся, а лишь обхватил её талию в ответ. И пока ему становилось лучше от исходящего от неё холода, Аямэ чувствовала жар, которым полыхало тело Кацуки. Таким образом они создали идеальную балансировку между горячим и холодным, став единым тёплым.

– Зимой, наверное, обниматься будет слишком холодно. Так что лучше использовать этот лайфхак, пока ещё жарко.

– А не похуй ли? — выпалил Бакуго, удивив Аямж. – Лето. Зима. Чёртова весна или осень – без разницы. Всёгда это будет возможным.

"Интересно, он сам понимает, как романтично порой говорит?"

– Какой же ты всё-таки милый.

– Какого чёрта! Я не милый! Я крутой и непобедимый! Слышала?! – он рассердился из-за этого слова. Но сколько бы эпитетов он ни придумывал, ничто не могло затмить того, что в её глазах он навсегда оставался внимательным и по-своему милым.

– Ладно. Будешь самым крутым и непобедимым парнем в мире! Но и милым для меня, – поддакивала она, сильнее прижимаясь к нему. Скоро ей предстояло отправиться на стажировку, а ему – на дополнительные экзамены для получения геройской лицензии. – Давай вместе станем сильнее.

– Разумеется и без тебя собирался...

Улыбка не сходила с лица Тодороки, пока та была с Бакуго. Они шли вместе с обнимку.  Её глаза сами закрывались от лёгкой дремоты, нахлынувшей после усталости и битвы. Так что уже под конец прогулки её голова лежала на его плече. Захотелось вздремнуть чуть чуть. Только прежде чем отправиться спать, Бакуго заставил её съесть немаленькую порцию ужина, а затем впихнул ещё и пирог, который он состряпал от скуки.

Карма настигла её за враньё о съеденном обеде, но сытая и довольная она уснула у себя в комнате, пока все остальные ребята дружно смотрели какой-то фильм.

"Как же хорошо, что он рядом..."