Ярость в сердцах несчастного случая

Следующим днём, когда Бакуго вернулся в школу после своего домашнего ареста, учитель Айзава на классном часу объявил всем результаты учительского собрания, на повестке которого стоял вопрос о стажировке первокурсников:

– Помимо директора, большинство учителей высказались против проведения стажировки.

– И это после инструктажа от старших классов?! – воскликнул Киришима.

– Ну этого вполне следовало ожидать, учитывая причину, по которой мы теперь живём в общежитии, – говорил Каминари балуясь с хвостом Оджиро, сидевшего прямо перед ним.

– Так вам всем и надо! – бесился Бакуго все еще не принявший реальности того, что является отстающим. В оригинальной истории он сидел в этот момент и не понимал происходящего, но в этой у него есть Аямэ, что смогла восполнить недостающие пробелы. От того он чувствовал себя, как обычно, и без проблем улавливал суть происходящего.

– Были и те, кто считает, что с нашей нынешней политикой безопасности учеников, из вас не выйдет сильных героев. Поэтому теперь наша политика такова: "Ученики первого года обучения могут пройти стажировку лишь в тех геройских офисах, что смогли себя зарекомендовать". Вот к такому решению мы пришли...

"Как хорошо, что я обо всём позаботилась заранее... Не знаю почему, но ещё ничего толком не началось, а я уже так устала".

Уроки прошли в более спокойной обстановке. Можно было сказать, что это единственное время, когда Аямэ позволяла себе отдохнуть, не думая ни о чём, кроме примеров, литературы или будущего сочинения. Под конец занятий, на перерыве, когда все уже собирали свои вещи, чтобы уйти в общежитие, Аямэ получила сообщение на телефон. Бакуго подошёл к ней уже собранный и готовый уходить вместе с ней, но та выглядела так, будто сообщение несло в себе какой-то слишком серьезный характер.

Когда Тодороки заметила, что парень стоит возле её парты и ждёт, она неловко подняла взгляд, выключая свой телефон. И продолжив собирать свои вещи, сказала Катсуки:

– Бакуго, идти сегодня без меня. Мне надо встретиться с семпаем и уточнить у него кое-что по поводу стажировки.

Бакуго на секунду замер. Он быстро понял, что сообщение, скорее всего, пришло как раз таки от "него", но совершенно не помнил, чтобы Аямэ рассказывала ему о том, что эти двое обменялись номерами. От того его взгляд направленный на неё высказывал непонимание.

– Бакуго, тебя что бросают, ради семпая по-старше и по-сильнее? – прошептал совсем рядом с ним Минеда, который ненароком обратил на них внимание не в самый подходящий момент. За такие высказывания тот разумеется быстро получил прямо в жбан. Бакуго не верил, что эта девушка, просто увидев сильного семпая сразу же побежала к нему. Он знал, что Аямэ не такая, но несомненно ему эта ситуация не понравилась. Внутри что-то всё равно было задето.

– Я пошёл, – с незримой раздражённостью сказал он, шагая в направлении выхода.

"Ну почему я должна сегодня идти в общежитие одна?" – чуть ли не плача, подумала Аямэ, которая наблюдала за тем, как тот уходит без неё.

– Кстати, сестра, ты подстриглась или мне кажется? – заметил мимо проходящий Шото. У неё где-то сантиметров пять от всех волос ушло, так что разницу можно было не заметить. Волосы по-прежнему оставали длинными.

– Ах, да. Немного пришлось укоротить, чтобы предоставить что-то с моим ДНК для материала нового костюма, – поправила она несколько вылезших прядей, заправиви их за ухо, когда о них зашла речь.

– Тодороки, ты удивителен, я даже разницы не заметил! – Мидория был удивлён, что Шото заметил такую мелочь и в тоже время самого Мидорию больше привлекло в разговоре то, что Аямэ понадобилось отдать ДНК для костюма, от чего сразу появились вопросы "Зачем?". Поэтому он захотел задать ей несколько вопросов для своей книжки с заметками, где пару страничек выделилось для неё.

"Я уже и позабыла об этом конспекте..."

И пока она отвечала на его вопросы, которые лились один за другим, она осознала, что ей совсем заморочили голову.

– Блин, ребята! Меня же ждут! – немного обвиняя сорвалась она с места, хватая сумку за ручку, чтобы не забыть её. –  Всем пока! Еще увидимся! – она торопливо выбежала из класса и побежала в на этаж старшеклассников, чтобы встретиться с Тогато и поговорить с ним, насчёт стажировки у Сэра Ночноглаза, о которой она еще никому не сказала, даже Бакуго.

"Думаю стоит ему сказать. Конечно, не думаю, что его это волнует, но..."

Когда она пришла к классу семпая, то многие удивились тому, что такая красотка-первогодка пришла к ним в класс и ищет Мирио-семпая. Это сразу бросилось в глаза, от того и в головах людей родились красочные фантазии на их счёт.

Многие даже начали предполагать, что намечается серьёзная интрижка, потому развязные рты сплетников вступили в неистовый бой, раскручивая бессмысленные теории, не имеющие никакого основания. Но на то они и слухи, что разносятся от одного к другому со скоростью геометрической прогрессии. И так продолжалось, пока в течении нескольких дней вся академия не узнала о приватных разговорах Аямэ и Мирио, носящих неизвестный контекст... 

– Вау. Это просто невероятно! – говорили одноклассники Тодороки. – Бакуго, теперь все считают, что Аямэ призналась Мирио пару дней назад и что они теперь встречаются за твоей спиной... Тебе изменяют. Что будешь делать? – насмешливо издевался над одноклассником Каминари, не знаю, что Бакуго был единственным, кто был в курсе истиной причины той встречи.

– Завали хлебальник придурок, это просто идиотские слухи! – недовольство Бакцго просачивалось сквозь его слова, как обычно. Ничего не скрывает.

– Да уж, Бакуго, не на шутку бесится из-за этой ситуации, – обратила внимание Хагакуре, которая очень интересовало то, каким же образом закончиться эта романтическая драма.

Как раз вовремя Аямэ возвращается из туалета, встречаясь на пути со множеством довольных зевак, что так и желали узнать подробности её отношений с сильнейшим учеником UA. Она не понимала откуда люди это взяли и почему такое поразительное количество людей в это верило.

– Как же меня все достали, – захлопнула она за собой дверь, весьма агрессивно. – Откуда они вообще взяли признание? Совсем с головой не дружат? – спросила она у всего своего класса, пытаясь хотя бы от них понять причину, почему все так думают.

– Ну видимо потому что вы разговаривали одни. Да и ты пришла к нему лично... Ситуацию действительно можно было принять неправильно, но лишь в том случае, если не знаешь, насколько тебе нравиться Бакуго, – говорила Мина, которая была по сплетням спец. А чужие интрижки выявляла настолько хорошо, что находила из там, где их и в помине не было.

– Бред!...

Аямэ всё равно не находила в этом никакого смысла. С чего вдруг на их встрече сделали столь серьезный акцент?

– Но если так подумать, сильнейший третьегодка и сильнейшая первогодка – разве не хорошая пара? Бакуго, не в обиду, пожалуйста, – предположила Хагакуре, находя в этом что-то очень даже романтичное.

– И правда, – на общее удивление подтвердил её слова Такоями. – Два сильных человека – идеальный союз, с какой стороны не посмотри.

– И вы туда же?... – она обречённо вздохнула, усаживаясь на своё место перед Бакуго, закрывая устылое лицо руками. – Вот вы точно не несите этот бред. Я сама буду решать, с кем "мне" лучше и кто "мне" подходит. А других это касаться не должно, – чуть ли не рыча заявила Тодороки, злобно оглядываясь на свой класс. – Я надеюсь хоть "ты" в этот бред не веришь?

Она посмотрела прямо на сидящего за ней Бакуго, уже взглядом упрашивая его сказать "нет".

Бакуго разумеется верил ей, понимал, что всё обсуждаемое хуйня, но где-то внутри его задевало то, что кто-то вообще посмел сомневаться в том, что он её не устраивает и побежала к тому, кто сильней.

– Конечно нет! – ответил он ей.

– Ура! – без радости произнесла она и развернулась лицом к доске, поскольку прозвенел звонок на урок. – Даже нельзя адекватно на стажировку сходить, без лишних проблем...

* * *

Аямэ надеялась, что за парочку дней слухи угаснут, не найдя себе подтверждения. Однако она из слишком недооценила. Тема затрагивающая её и одного из сильнейшей тройки, не могла не волновать чужие сердца. Потому она с несходимой с лица хмуростью зашла в учительскую, чтобы взять бланк для подтвеждения принятия её на стажировку. Правда его сначала требовалось заполнить и поставить несколько подписей. Так что помимо проблем со слухами, появились и другие.

– Тодороки, это правда, что ты бросила Бакуго и теперь встречаешься с Тогато? – Полночь словно ждала, когда Аымэ зайдёт в учительскую, чтобы задать ей этот вопрос.

– Полночь, и вы туда же? – чуть ли цэе не плача, проныла Тодороки, поворачиваясь к учительнице. – Ни с кем я не расставалась. Просто попросила семпая помочь мне со стажировкой и ничего больше.

Призналась уже и учителям девушка, надеясь, что это хоть как-то ей поможет в её ситуации.

– Ну, тебе изначально следовало быть осторожной с этим всем. Что ты, что он – достаточно известны в академии. Так что нет ничего удивительного в том, что про вас пошли подобные слухи, – посыпались нравоучения от героини в адрес студентки. – В твоей будущей геройской карьере подобные "недопонимания" с любыми знаменитостями будут более скандальными, чем то, что происходит с тобой сейчас. Особенно учитывая, какой у тебя потенциал, да и про твою красоту не стоит забывать.

"Я ожидала подобных проблем, но не думала, что буду в этот момент состоять в отношениях с Бакуго. Из-за его присутствия в моей жизни, подобные ситуации становятся более серьёзной проблемой. Не могу же я теперь просто это игнорировать?".

– Будь я известна на уровне знаменитостей, я бы просто решила эту проблему официально объявив о своих настоящих отношениях от агентства.

– Хорошо, допустым, ты бы обозначила его как своего главного партнёра, но... После этого скандалы станут только хуже. Если у тебя есть партнёр, а тебя замечают в подозрительном  месте, на секретной миссии, или в подозрительной обстановке с кем-то другим, разве это не будет проходить на измену?

Полночь не уменьшала своего напора. Та словно требовала Аямэ признать тот факт, что проблема не решила бы так просто, как и сейчас.

"Чего она этим добивается?"

– Возможно, тебя это никак не заденет, но твоего партнёра даже очень. От того герои и стараются не афишировать свои отношения, ведь они для людей равносильны звёздам, которыми они восхищаются. Так что обрати внимание на то, через какие трудности проходит Бакуго.

– Он сказал, что не верит в это.

– Ты в этом так уверена? Что он вот так просто признается, что ему не нравиться это всё?...

"Почему она говорит так, будто знает его лучше меня? В этом мире нет того, кто знал бы его лучше меня... Только если его родители..."

Учитель Айзава внимательно наблюдал за их взаимодействием, пока не заметил, как Аямэ словно начала вздуваться от напора направленного на неё. И тому показалось, что еще чуть чуть приправки от Полночи и Тодороки просто взорвётся на месте.

– Полночь, они ещё дети. Не перегружай их мозг вещами, которые им сейчас не нужны, – упрекнул её Айзава.

– Я всего лишь дала совет на будущее, Сотриголова.

Учитель Айзава протянул ученице бланк, о котором она спрашивала вчерашним днём. С Мирио она уже обмолвилась о том, чтобы тот спросил за неё у Ночноглаза и теперь тот был готов с ней встретиться, потому понадобился бланк.

– Не нужны мне такие советы.

Аямэ протянула руку и забрала у учителя бумажку и пробежалась по ней глазами, примерно понимая, что требуется заполнить ей, а что всем остальным лицам, участвующих в этом деле.

– Раз вы пытаетесь раздавать мне такие советы, получается для меня большая удача в том, что я не собираюсь быть героем долго, – она посмотрела на учителей, которые в ответ на её слова застыли в изумлении. У всех просто встал вопрос: А чем ты собираешься заняться после стольких лет упортного труда с причудой и доведения её до практически абсолютного совершенства?" – Не смотрите на меня так, всё рано ничего о своих планах не расскажу. Но я отзову геройскую лицензию сразу же, как достигну желаемого. Поэтому переживать о моём будущем как героя вам не стоит.

Эта новость была самой шокирующей за прошедшие дни. У преподавательского состава просто слов не находилось, чтобы спросить или высказать что-то об этом. Ну или попытаться её переубедить в том, что быть героем – её призвание. Да и к тому же она вполне падава признаки того, что может стать заменой самому Всемогущему. Стоит только поднабраться опыта – и перспективное будущее у неё на ладони.

– До свидания, – сказала она сквозь призму непонимающих взглядом взрослых и вышла из учительской.

– Какое же ужасное разочарование... – тяжело вздохнула Полночь, возвращаясь к своим делам.

Айзава же погрузился в свои мысли, пока остальные советовали ему поговорить с ученицей, пока невозвратного момента еще не наступило. А он всё гадал над тем, какой же цели может пытаться достичь это дитя, что результат будет настолько координальное изменение направления. Он знал, что шуток в этом деле нет, поскольку ни один шутник не будет настолько изводить себя ради какого-то прикола.

Аямэ точно чего-то очень хотела... От чего ей даже пришлось отказаться от ненависти к своему отцу, геройской профессии и брату, а также покинуть спокойную деревню, где она вполне себе счастливо жила со своей любимой бабушкой.

– Чего же ты хочешь, Тодороки Аямэ?...

* * *

Дни продолжали идти, а слухи не утихали. Сегодня Тодороки Аямэ сидела за обеденным столом, едва сдерживая своё желание всё перевернуть и всех трепящих своим языком уничтожить.

Бакуго сидел рядом с ней и был очень даже солидарен с её желаниями и собирался присоединиться, если она всетаки решиться воспроизвести мечты в реальность.

И как на зло, именно в этот обеденный перерыв к их столу подошёл Мирио.

– Аямэ, прости пожалуйста, что отвлекаю от еды, но не могла бы ты уделить мне всего минутку?

Винить в сложившейся ситуации Тогату Аямэ не могла, поскольку именно она была той, кто напросился в агентство Сэра. Она вообще считала, что этим доставила Мирио слишком много проблем и это удача, что он не отказался ей после этого помогать.

– Сейчас, – она отодвинула стул, чтобы спокойно встать с места. Но стоило её пятой точке оторваться от твёрдой поверхности, как крепкая рука схватила её за предплечье и опустила назад, вынудив сесть на своё место. Это действие вызвало культурный шок не только у Мирио, но и у самой девушки, что такого поворота событий просто не ожидала. Она повернулась и с широко распахнутыми глазами посмотрела на недовольного Катсуки. Она смотрела и не понимала, кто из них сейчас должен действительно злиться. 

– Бакуго? Мне нужно поговорить с семпаем, – она пыталась оттянуть свою руку, думая, что это его легкое характерное упрямство, но сжал он её куда сильнее, чем ожидалось. Из-за этого Аямэ не то, что подняться, с места сдвинуться не могла.

"Он действительно удерживает меня? Что за хрень? Какого черта вообще пооисходит ?"

– Ты серьёзно? Своими разговорами наедине вы лишь хуже сделаете.

Аямэ не верила тому, что слышала от него... Того, кто знал абсолютно всю ситуацию "от" и "до".

– Бакуго, сейчас проблема не в этих слухах, а в "моей" стажировке. Я и так заставила человека мне помочь и не могу его обременять его ещё и моими личными проблемами. Тебя же ничего не беспокоило до, так почему сейчас ты так себя ведёшь?! – высказалась Аямэ, которая уже просто не могла держать в себе эмоции ярости. И так получилось, что столкнуться с ними пришлось именно ему, самому близкому ей человеку.

Бакуго и сам хотел бы понять, что сейчас делает. Рука непроизвольно, без его спроса ухватилась за неё, словно его тело понимало его чувства лучше собственного разума. Хотя и мысли, начинали склонять его к тому, что он всё-таки испытывает ревность.

– А ты, наверное, Бакуго? Её парень. Ты уж прости, что создал вам двоим проблем, – Мирио вежливо извинился перед парнем, когда почувствовал, что пахнет жареным. Он слишком очевидно видел в Бакуго ревность, которая чуть чуть пугала.

– Семпай, тебе не нужно извиняться, это же я попросила тебя помочь мне, – Аямэ действительно не понимала, что сейчас происходит и ей это жутко не нравилось. Голова начал жутко болеть, а эмоции разъедать её изнутри. Ей просто не хотелось, чтобы прямо в столовой развернулся скандал и ещё больше усугубил положение слухов. – Бакуго, отпусти, мне нужно поговорить с ним.

– Почему именно сейчас, когда здесь столько людей? Он это нарочно что-ли делает?...

Услышав эти слова, Аямэ почувствовала, как внутри неё что-то затрещало, а в голове появилась мысль: "Он мне не доверяет?"

– И тогда позвал к себе в класс, по той же причине? – свирепый взгляд Бакуго направился прямо на семпая. Этого взгляда девушке хватило, чтобы понять, что Бакуго абсолютно серьёзен по поводу своей ревности.

Катсуки это действительно надоело и внутри всё накипело. Уже осточертело слушать одно и тоже переобуваясь, идя в школьном коридоре или на пути в общежитие, или в академию. Везде говорят одно и тоже про этих двоих, а так же шепчутся о нём, когда его замечают и знают, что именно "он" её парень. Поэтому сейчас он высказался от души, как чувствовал на самом деле, добавив туда всё накипевшее от чего, вышло очень грубо. Ведь иначе он не умел, не знал, как стоит решить эту проблему иначе, без ужасных последствий из-за своей несдержанности.

– Бакуго, да что ты несёшь?! Что за идиотская ревность?! Это совсем на тебя не похоже! – Аямэ повысила голос, глядя на своего парня и подскочила с места, вырывая свою руку, приложив все свои силы, чтобы наверняка не остаться в этих оковах, которые её не на шутку напугали.

– Аямэ, не волнуйся, мы можем договорить о встрече в другом месте и в другое время… – пытался найти хоть какой-то компромисс в этой ситуации Тогата, видя во что превращается нынешняя ситуация.

Однако не в его силах уже было что-то контролировать. Эмоции Тодороки дали сбой. И всё накопленное внутри, подобно Бакуго, вывалилось наружу в ответ:

– Ну уж нет! Я совершенно не понимаю, почему ты сейчас так бесишься. Конечно, я не самая идеальная девушка, но не думала, что ты мне настолько мне не доверяешь, что готов дойти до такой глупой ревности, – она сватила в руки поднос с едой, потому что у неё чесались руки от желания ударитьего прямо сейчас. Настолько это было обидно и раздражающе. – Для того, кто даже банальное "я люблю тебя" сказать не может, ты слишком бурно реагируешь.

"Боже... Да что я сейчас чёрт возьми несу?!" – в панике думала внутри себя Аямэ, которая хотела остановиться, но не могла. – "Остановите меня. Закройте мне пожалуйста рот, я не могу не говорить сейчас".

– Не разговаривай со мной, пока не извинишься перед семпаем, который мне любезно помогает по "моей" просьбе.

"Всё! Хватит! Остановись!"

Аямэ всё-таки находит в себе силы  развернуться и уйти не дойдя до большего скандала. Она немного боялась, что Бакуго мог начать кричать на неё в ответ, что прекратилось бы в ужасную картину. Она нехотела ссориться, но сдержаться не смогла, от чего почувствовала огромную вину, что не поговорила об этом тихо за пределами чужих глаз, а просто выплюнула это на него.

Взволнованный Мирио в тоже время стоял, немного паникуя. Его взгляд бросался то к уходящей Аямэ, то к Бакуго. И чувствуя то, где ему сейчас нужнее было быть, кинулся вслед за удаляющейся из столовой девушки, пока Бакуго сложил руки и приземлил на них свой лоб, начиная перемалывать в голове всё то, что сейчас услышал.

– Братан, я даже не знаю, что на это сказать... – у Киришимы не находилось слов поддержки для друга. Он даже банально не понимал на чью сторону сейчас встать, ведь оба в какой-то мере имели право и злиться и ревновать. Но увидеть то, как они вот так цапаются он не желал и не думал, что когда-то такое увидит, когда наблюдал за их гармонией на протяжении долгого времени.

Не только у Киригимы, ни у кого за столом не было слов, чтобы описать данную сцену.

– Что-то мне уже не лезет, – дал комментарий Серо, кидая в нетронутый суп свою ложку.

Примерно так же поступили и остальные, полностью теряя свой аппетит.

Шото даже ничего не сказал, а просто молча встал из-за стола самый первый и, занеся тарелку в мойку, поспешил в направлении, куда ушла его сестра и Мирио.

Он вышел в коридор, где ни кого не было. А пройдя чутб дальше, сквозь дали коридора  услышал два голоса: один тихий и очень тонкий, почти писклявый, словно выдавливаемый из человека силой, а другой успокаивающий и громкий. Так же он смог услышать звуки лёгких всхлипов и следующих  слов:

– Я правда не хотела так говорить. Я же знаю, что он меня любит и делает всё что, может, чтобы показать мне это действиями. Ведь сказать вслух о своих чувства – не в его характере, не в его типе любви... Но почему-то всё равно, я так ему сказала... Словно думаю, что он не любит меня...

Шото решил не показывать своего присуствия, думая, что ей будет ещё тяжелее, если кто-то увидит такое её состояние.

– Всё в порядке, Аямэ. Тебе не стоит об этом так сильно переживать. Если люди любят друг друга, то такое абсолютно нормально...

– Но у семпая никогда не было девушки, откуда тебе об этом знать?

Этопопадание в отчку об отсутствии любовного опыта слегка задело его чувства, но он всё так же продолжил улыбаться и уверенно говорить с ней.

– Пусть я и не был в подобной ситуации, но знаю, что проходить через ссоры – это нормально. Ведь любые ссоры или препятствия, которые ты преодолеваешь вместе с кем-то, делают ваши отношения более крепкими. Это своего рода проверка на прочность.

Аямэ думала, что все его слова – пустые предположения. Однако ей очень хотелось верить в то, что даже у этой пустоты где-то есть хорошее основание.

– Если он и правда любит тебя, то обязательно сделает всё, что в его силах, чтобы это исправить. Да и ты тоже, уверен не будешь сидеть на месте.

– Да любит он меня! Я вообще не поняла, почему сказала сейчас всё наоборот! – накричала уже и на него девушка, окончательно вытирая свои сопли. – Но всё равно обидно, что он мне не доверяет. Я же постоянно говорю, что люблю его и только его... – ей снова очень грустно. Слёзы пробежались по лицу и упали на пол. Тогда Аямэ закрыла лицо руками, не давая видеть себя такой никому. – Мне правда больше никто не нужен, кроме него. И вернулась я по сути ради него.

"Я думала о том, чтобы присоединиться к злодеям уже сразу после инцидента в Камино, ведь думала, что никто уже не поверит в то, что я могу быть собой, превратившись в Ному. Ведь общество слишком отвратительно. Оно заботиться только о себе... Я ждала... Всё думала, о том, что пора закончить эти игры с Бакуго, поняв, что сделала то, чего делать не стоило..." – Аямэ трудно вспоминать о том периоде, когда она застыла на перепутье, не зная, что следует выбрать. – "Но я не хотела уходить так просто... Моё время, которое я могу провести с теми, кто мне дорог, ещё не закончилось... А я больше не человек..."

– Он последний с кем я хотела бы ссориться в этом проклятом мире.

"Моей проклятой жизни!"

Столько боли в её словах Шото не слышал даже при их последней встрече до разлуки, когда она высказала отцу всю свою боль и ненависть, которая накопилась в её душе за долгие годы.

– Неужели, я настолько не доверяю другим, что сама перестала заслуживать доверия?...

Шото увидел, ка к семпай успокаивающе положил свою руку на плечо его сестры, начиная что-то очень тихо ей говорить.  Сам слушать далбше не мог, потому ушёл оттуда сразу, как ощутил себя невероятно паршиво.

Ему хотелось пойти и врезать Бакуго за то, что тот забрал себе всю любовь и желания его сестры, которые теперь не мог получитб он сам. Но что ему это даст?... Сестра за это его точно снова не полюбит. А он лишь навредит тому, кого она очень любит, пускай и терпит с его стороны боль и обиду. Он понял, что они двое – вовсе не идеал, какими их все видели. За этой любовью скрывается куда больше проблем, чем кто могу представить. Очень тяжелая и проблемная была эта любовь.

Аямэ отреклась от семьи – разучилась доверять и всегда находилась в одиночестве, поэтому ей любовь и внимание необходимы втройне, чтобы заполнить пустоту дыр проделанных её жизнью...

* * *

После произошедшего, Аямэ ушла в медпункт, поэтому Исцеляющая девочка сообщила Айзаве и другим учителям о том, что Аямэ не будет присутствовать на оставшихся уроках из-за плохого самочувствия. Разумеется, это казалось полнейшим бредом, но Айзава посчитал разумным дать девочке возможность прийти в себя, да и от её пропусков обычных уроков ничего не будет. Аямэ же не опускается в учёбе, сколько бы не лентяйничала. Но её отсутствие на уроках после случившегося, омрачило общую атмосферу в классе...

По возвращению в общежитие все разошлись по комнатам, постепенно приходя в себя. Другим переломным моментом было то, что Аямэ не захотела спускаться ужинать, хотя Бакуго уже всё приготовил на двоих, как обычно. В качестве извинений он даже постарался и сделал пирог с персиком, который она очень любит, но этого оказалось мало.

Аямэ так и не спустилась на первый этаж, а продолжала бездумно лежать на своей кровати, пытаясь найти утешение в отдолженных ею у других книжках, но сколько бы не вчитывалась, строки проскальзывали сквозь мысли не в состоянии уложиться в голове, потосу одну страницу приходилось перечитывать тысячу раз.

"Всё в порядке. Это не на долго. Просто подожди чуть-чуть и всё вернётся на свои места", – Аямэ знала, что ничего на самом деле не исправишь, пока не сделаешь ответный шаг на встречу к Бакуго, но сейчас она просто не могла этого сдедать по не понятной для неё самой причине. Многие бы сказали, что это глупо, но она правда не могла. И не потому что боялась или не хотела, а просто не могла...

* * *

Наступили выходные, Аямэ встала пораньше и быстренько привела себя в порядок, чтобы как можно скорее отправить на место её проведения стажировки, на это она по крайней мере рассчитывала. Пока та сидела на кровати, собирая волосы в низкий хвостик, в мыслях пролетело воспоминание того, что с сегодняшнего дня начинаются испытания по приобретению временной лицензии для тех, кто не смог её получить до этого.

"Значит у Бакуго тоже не будет сейчас свободного времени..." – игнорировать его становилось сложнее, но что она, что он – не подавали никаких признаков на перемирие. И это все находили странным. – "Хотя ладно, главное, чтобы он сдал этот дополнительный экзамен, а наши отношения немного подождут. Все-таки я изначально старалась лишь ради того, чтобы видеть его сильнейшим из сильнейших..."

В моменте расчёска выскакивает из её рук, падая на пол. Цветные глаза девушки устремились прямо за ней, пока дёргающиеся ресницы не опустились, а девушка с тяжёлым вздохом не согнулась в три погибели, закрывая расстроенное лицо руками.

– Всё было бы проще, если бы этого просто не начиналось. Теперь мне кажется, что я уже не в состоянии это остановить, – чувствуя тяжесть на душе, Аямэ все же подняла упавший предмет и кинула его на кровать. А когда была уверена в своей готовности выходить, посмотрела на себя сквозь отражение экрана на телефоне и довольная результатом взяла сумку со всем необходимым и спустилась вниз, где некоторые люди только проснулись.

– Доброе утро, Аямэ! – поприветствовали её с утра пораньше одноклассники, что уже во всю бодрствовали.

– Утра.

Пожелать кому-то добра с утра она никак не могла, чувствовала себя сегодня весьма паршиво. В себя прийти её заставил парень, что словно пуля промчался совсем рядом с ней, желая всем "добрейшего" утра в место неё.

"Ну хоть у кого-то настроение через край льётся... Он ведь наверное даже не догадывается о том, что я собираюсь пойти на стажировку туда же, куда и он".

Пока тот убежал, Аямэ неторопливо пошла в том же направлении. Ей некуда было спешить, ведь по договорённости у неё ещё было время до общего сбора у входа в академию...

– Наконец-то ты пришла, Аямэ! Теперь можем идти к Сэру! – радостно восклицал Мирио, улыбка которого так и не сошла с глупого лица, когда он увидел приближавшуюся девушку.

– Что?! Так человек, которого мы ждали, была Аямэ?! – Мидория был в шоке, что одноклассница ему и слова не сказала.

– Именно! Сюрприз! – Мирио был доволен тем, что удалось удивить Мидорию такой неожиданностью.

"Хотелось бы и мне порадоваться, как он, но что-то я который день не могу найти свою хохотушку".

– Точно твой наставник с практики, Топ Джинс сейчас пропал. Не удивительно, что ты обратилась за помощью к семпаю.

– Ага, ты всё правильно подумал.

"А вот ни черта. Я бы в любом случае попыталась попасть к Сэру, чтобы оказаться в самой гуще будущих событий".

– Ну ладно, раз все собрались, значит теперь можем идти, – сказал Мирио в приподнятом настроении. Оттакого позитива ряжом Тодороки становилось немного легче. Дурные мысли выходили из головы, пока сознание впитывали радостную ауру, исходящую от семпая. – Аямэ, ты ещё не помирилась со своим парнем? 

"Ну зачем он это спросил. Мне только хорошо стало".

– Нет... – дала она сухой ответ и снова погрузилась в пучину мрачности.

– Эх, как неловко-то вышло, – напрягся Тогата, поняв, что рубанул сейчас с плеча и кажись что-то себе потянул.

– Не волнуйся, Тогата. Всё будет в порядке. Просто, у меня стажировка, а у него допы на получение лицензии, так что времени на разборки особо и нет.

– А-а-а! Так вам просто времени не хватает. Ну тогда всё разрешиться, в скором времени, – слегка успокоился он, думая, что девушка не будет ему врать.

"Какой же он доверчивый. Мне бы так..."

* * *

Один час езды и они уже перед офисом Сэра Ночноглаза. Аямэ удивительно спокойна, а у Мидории глаза квадратами глядят.

– Поменьше квадратов на лице, парень!

Мидорию эта просьба не изменила.

– Ах да, забыл сказать у Сэра очень строгие правила.

– Я вкурсе... – Мидория заговорил о том, насколько сильно ему страшно просто смотреть на него сквозь экран телевизора и то какие слушки о нём ходят. Но как оказалось Мидория знал о нём не совсем всё.

– Если не хочешь, чтобы он тебя сразу выпер. Ты должен до окончания вашего первого разговора его рассмешить.

– Что? Прям рассмешить?!

"С этим у меня проблемка. Я же совсем шутить не умею".

– У меня другие намерения, так что обойдусь без шуточек, – сразу сдалась в этом плане Тодороки.

– Не уверен, что у тебя с таким успехом получиться произвести на него необходимое впечатление.

– Это уже мои проблемы, семпай. Как нибудь выкручусь, это у меня получантся намного лучше, – Аямэ уверенно пошла вперёд, пока Мидория копошился позади.

– Аямэ, подожди нас!

– Мидория, тебе надо быть более уверенным в себе, – сказала ему девушка, оборачиваясь на догоняющи её парней.

– Точно-точно! Аямэ всё верно говорит! Будь уверенней в себе парень! – приобнял его Мирио, уверенно ведя его и его одноклассницу по коридорам офиса. Так они пришли к той самой важной двери, которая должна была решить их будущую судьбу. Тем, кто решился открыть двери, был Мидория, рядом с ним стояла Аямэ, а уже чуть позади них Тогата.

– Сэр, я привёл первогодок, о которых вам рассказывал!

Когда они вошли увидели неприглядную картину того, как Баблгёрл страдала от невероятного количество щекочущих рукоятей, заставляющих её смеяться во всё горло до самых слёз.

А дальше произошло то, чего Тодороки хотела видеть меньше всего. Пара моментов и вот Мидория уже стоит с лицом Всемогущего и смотрит на Сэра Ночноглаза.

"Как же я хотела пропустить эту сцену".

И этот способ рассмешить воспроизвёл совершенно иной эффект от ожидаемого.

– Ты смеешь высмеивать Всемогущего?! – этот мужчина-герой был силён по одной только атмосфере вокруг себя, а его стиль и худое тело создавали идеальный вид примерного офисного червя. Всё в нём было аккуратно до иголочки, что сразу врезалось в глаза.

"Этим он чем-то напоминает Джинса..." – сердце сжалось от мысли о том, в каком сецчпс состоянии находился её прошлый наставник.

Стоило герою подойти к Мидории, как он начал касаться его лица, перечисляя морщинки и их размеры, а та же их местонахождение, от чего стало до ужаса неловко. И чтобы отвлечься от этих разговоров о Всемогущем, она начала ходить по кабинету рассматривая все, что в нём находилось. Любая вещь или предмет имели очень тесную связь с Всемогущим, о коих она и понятия не имела.

"Ещё один безумец".

И вот наступил момент, когда Сэр наконец сел за свой стол.

– Девушка, ты тоже подойди сюда, – позвал её Ночноглаз, видя то, как она задумчиво погрузилась в себя, даже не собираясь выходить из своих мыслей, пока они не закончат.

– Ах, да, простите.

Тогата на секунду забыл о том, что Аямэ тоже находиться с ними в кабинете, насколько она от них отстранилась. Однако понять не мог, почём Сэр разрешил ей остаться, несмотря на то, что она даже не пыталась пошутить. От того он теперь смотрел на всё это сильным напряжениеи.

– Так значит вы хотите стажироваться в моём агентстве, чтобы стать сильнее, чем есть сейчас?

– До прошу возьмите меня на стражировку! – раскричался Мидория.

– Извините, но прежде чем заговорить о стажировке, могу ли я кое-что с вами обсудить наедине? – подняв руку, попросила Аямэ, что с принятием её в стажёры не слишком торопилась. У неё был дело, являющееся для неё более важным и оказывающим сильное влияние и на Сэра, и на возможное будущее. 

– Прошу подождать с этим, у меня тоже есть к тебе свой разговор, – останавливая девушку, мужчина поднял свою ладонь да бы та не торопила события.

Мирио в этот момент удивился, не понимая, что вообще сейчас происходит.

– Копия контракта от школы, – потребовал герой от обоих учеников.

– Есть и готова для печати!

Мидория моментально достал контракт и положил его перед героем, а Аямэ сделал тоже самое, не спеша. Так что два одинаковых документа отличающихся лишь внесёнными личными данными оказались совсем рядышком друг с другом.

– Не прерывай меня на полуслове. Как только я поставлю свою печать, контракт возымеет действие... – он рассказал о том, что из себя будет представлять стажировка и какие у них будут последствия, а ещё о степени тяжести от этого. Поэтому он своим рассказом словно задал им вопрос: готовы ли они к такому?

– Если я останусь в том же темпе, что и остальные, то мне никогда не стать сильнее, – заявил Деку.

– Как бы сказочно не звучало, у меня лучшая успеваемость в классе и среди первогодок в целом. В своих навыках и способностях я тоже одна из лучших, поэтому я лишь напрасно потрачу время, если не буду получать необходимый практический геройский опыт...

Ночноглаз выслушал их, прожигая обоих взглядом, пока его рука с жутким грохотом не упала на стол, издавая отвратительны стук, будто молоток в зале суда на вынесении приговора. Фактически, это было тоже самое, что и сейчас, но в более суровой обстановке. Однако чего и следовало ожидать, он не поставил печать ни на один из листков, что лежали перед ним. Его печать прошлась чётко между ними, даже краешком не задавая белоснежный лис бумаги.

– Э-э-э... Вы промахнулись, – сообщил ему слишком очевидную вещь Мидория.

– Да потому что я не собираюсь её ставить, – он всё продолжал стучать своей печатью. И тут началось с Мидорией...

Аямэ тихонько стояла в сторонке, дожидаясь когда черёд дойдет и до неё, пока она искренне сочувствовала тем страданиям, через которые придётся пройти Изуку.

– Мирио, Баблгёрл и ты, оставьте нас.

Все трое четко услышали приказ, а затем покинули помещение под громкие крики: "Сэр, есть, сэр!"

– Тебе тоже пришлось пройти через это, Мирио? – спросила у него напарница, пока те шли по коридорам, чтобы немного развеяться.

– Сэр сам выбрал меня, поэтому нет.

Девушка поверить не могла, что с ней так жестоко поступили при её трудоустройстве сюда.

– Но сейчас я больше поражена тем, что он пропустил тебя, – посмотрела напарница, на ученицу рядом с собой, – Извини я не знаю твоего имени...

– Аямэ.

– Хорошо. Так вот я не могу понять, почему он впустил тебя и не выгнал, хотя ты даже шутки не отпустила, – Баблгёрл была права. Аямэ тоже не понимала, почему её спокойно пропустили внутрь, да и о каком разговоре говорил сам Ночноглаз.

– Похоже академия что-то провернула за моей спиной. Другого объяснения я не вижу.

– Может директор? Он находиться в очень хороших отношениях с Сэром.

"Директор значит?..."

– Что-то мне подсказывает, что так оно и есть...

– Аямэ, не хочешь кофе или чаю? – предложила ей тогда напарница, думая о том, что было бы неплохо сейчас сделать небольшой перерыв.

– Не отказалась бы, – после этого они пошли к автоматам, чтобы весте выпить и расслабиться. Когда их чашки опустели и три минуты были на исходе, они приготовились войти в кабинет особенным способом.

И по истечению трёх минут, сразу после успокоившегося внутри шума, двери открываются и в кабинет входить эта троица с весьма забавным построением, будто те вошли к детям на утренник.

– Мирио, он принят.

Мидория в этот момент сидел на полу среди разбросанных книг весь потрёпанный с разбитым носом, не понимая абсурдности данной ситуации. Но всё-таки ему позволили поставить печать на свой контракт.

– Теперь пришёл твой черёд, Тодороки Аямэ.

– А? Тодороки?! Та что сожгла все камеры на спортивном фестивале! Дочь Старателя?! – раскричалась Баблгёрл пребывая в глубоком шоке. Она была гастолбко сбита с толку и перегружена на мозг, что даже не обратила внимание на внешний вид ученицы и её черные руку и ногу.

"Так она меня только по фамилии запомнила? Ничего удивительного".

– Баблгёрл, нам нужно позаботиться о Мидории, – Тогата увёл девушку и Мидорию, оставляя Аямэ один на один против Сэра.

– Долго с тобой разбираться я не буду. Мне поступила личная просьба от директора академии позаботиться о тебе. Я многим ему обязан и имею к нему большое уважение, так что приму тебя без всяких проверок.

"Это слишком просто и не в его духе, не верю, что всё именно так..."

– Я не поверю, что вы возьмёте меня на стажировку, лишь потому что вас попросил директор.

Сэр поправил свои очки одной рукой, пока второй прокручивал в пальцах свою драгоценную печать, экземпляры которой у него имелись в количестве нескольких десятков.

– В любом случае, я не приму того факта, что меня взяли лишь из чьей-то просьбы, но и уйти просто так я не могу, поскольку это действительно то место, где мне нужно стажироваться.

– Не "хочу", а "нужно"? – прицепился он к слову, вопросительно подняв свою бровь.

"В корень зрит, как и обычно".

– Да. Именно так...

Сэр задумался, а Аямэ видела насколько сильно тот сейчас её анализирует, выискивая что-то в ней и в её словах.

– Хорошо, скажу честно... – он поставил локти на стол и связал свои руки, неотрывно и прямолинейно глядя на девушку. – Истиная цель принятия тебя на стажировку –  раскрытие твоих мотивов и планов... Понять в чём же заключается твоя высшая цель, к которой ты так усердно стремишься. Так звчала просьба директора UA ко мне. 

"Вот значит как он решил поступить?" – Аямэ не знада стоит ли ей теперб бесспокоиться или думать о том, что директор действительно очень расчётлив даже без причуды. Хотя возможно он и использовал её в этом случае, чтобы всё просчитать.

– Спасибо, что сказали мне об этом честно. Хоть этого и следовало ожидать, но я и не подумала, что директор решиться пойти на такие меры...

– Ты не злишься? – Сэр находил это странным, что девушка не потеряла самообладания, хотя её тайны могли раскрыть.

– Совсем нет, потому что я сама хотела попросить вас раскрыть эту тайну.

Он был удивлён, но не подавал виду. Именно потому и чжал руки, чтобы убрать всё напряжение и чувства в них.

– Разве это не глупо? Не боишься, что я всё расскажу другим?

Аямэ улыбнулась, зная о том, какие приблизительно эмоции способен почувствует человек перед ней.

– Я вас знаю, Сэр. И вы сами в том скоро убедитесь, если согласитесь пойти со мной на сделку, от которой мы оба получим то, что хотим... – Аямэ стало очень грустно, ведь этот святой человек разделит с ней знание ужасного будущего.

– Сто за сделку ты собираешься мне предложить, Тодороки Аямэ?

– Вы берете меня на стажировку в ваше агенство, а я позволяю вам увидеть моё будущее с точностью до дня, в котором моя цель должна осуществиться. Вам это кажется странным, я понимаю, но... Мне действительно нужно, чтобы вы это увидели. Именно вы...

Сэра это ни каели не убеждало. Да и её познания о том, когда всё случится казалисб ему слишком подозрительны.

– Откуда ты знаешь, когда цель осуществится?

– Я знаю это в виду некоторых своих особенностей, это я также думаю вы узнаете, прочтя моё будущее. Вы правданичего не теряете, Сэр, – не давая чёткого ответа, ответила Аямэ.

Герой вновь задумался, взвешивая полученную информацию. Он не думал, что достичь цели получится еще в первую их встречу, но всё-таки её шаги на встречу его тревожили. А этот умоляющий взгляд, которым она на него смотрела, ментально протягивая руку с просьбой, невольно отдавался желанием помочь желающему.

– Прошу вас... Загляните в мою судьбу. Мне нужно знать, что будет со всеми нами. Очень вас прошу!... – уже умоляла вслух Тодороки, протянушая ему руку и сказавшая точную дату того дня, коода весь мир изменится.

Сэр Ночноглаз не стал тормозить и ухватившись за эту возможность попался на её крючок.

"Простите меня, Сэр. Простите поэалуйста, что понесёте эту ношу вместе со мной... Вы мне очень нужны".

Прикоснувшись к ней, он активировал причуду и стал смотреть своими глазами на то, как судьба этой девочки и всего мира меняется в тот ужасный день. Он с ужасом смотрит на то, что произойдёт, но продолжает смотреть пока из глаз беспощадно не начинают литься слёзы, полные печали и боли, проникнувшей в его сердце и разум. То, что он видит, то как всё происходит и чем заканчивается ментально убивает его изнутри.

Его трясущиеся руки, опускаются на голову девочки, которая была опущена вниз. Он тихонько провёл по цветным волосам рукой, передавая ей свою дрожь и испытываемый ужас увиденного. У него нет слов, одни лишь чувства и замирающие перед глазами картины будущего. Ему плохо и до жути больно, но это ничто по сравнению с тем, что ждёт впереди это дитя.

– Почему ты избрала себе такой конец?...