Ярость в сердцах несчастного случая

Следующее утро провинившаяся троица начала с очень ранней уборки. Мальчики пылесосили ковры, а Аямэ мыла окна и всё это происходило в главной гостиной на первом этаже, где они столкнулись абсолютно со всеми своими одноклассниками, что шли в школу на церемонию начала нового полугодия.

– Они подрались?! – завопили все, когда услышали слова Аямэ о том, что произошло и что сегодня они на занятия не идут.

– Домашний арест?! – все были в конкретном шоке.

– Ты тоже под арестом, потому что дралась с ними? – спросил у неё Шото, который смотрел на лица побитых парней, когда тем временем лицо его сестры было не тронутым. Хотя даже если бы и дралась последствий из-за ускоренной регенерации не осталось бы.

– Нет конечно. Я наказана за то, что не остановила этих идиотов, хотя была рядом с ними. Ну и за нарушение комендантского часа тоже... – призналась она, не отрываясь от своей работы.

– Аямэ, могла с ними и полегче обойтись! – прокричали ей в спину развеселившиеся Серо с Каминари, которые сейчас хорошенько издевались над Бакуго, из-за его прикольной реакции на их замечания по поводу чистоты. – На тебе-то раны моментом заживают...

Тогда-то она развернулась и недовольным лицом на них посмотрела, поскольку была не в лучшем настроении после вчерашнего. Казалось, что всё быстро разрешилось, но раздражение еще не сошло.

– Я никого не трогала, и хватит шутить! Это не смешно... – достаточно сурово упрекнула их она, разворачиваясь ко всем спиной, и продолжила свою работу.

Тут все и притихли. Застать Аямэ не в настроении было чем-то не очень приятным.

– Ну да. Если бы она участвовала, то от этих двух ничего бы не осталось, – попытался развеять напряжение Киришима, который начал подталкивать весельчаков в сторону входной двери, чтобы случайно не разбудить монстра, который мог действительно их уничтожить.

– Тогда ребята мы пошли! Удачной вам уборки! – попрощались с ними некоторые из их одноклассников, уходящих на занятиях.

"Чёрт!" – выругалась Аямэ, когда увидела не отирающееся пятно на стекле, не пойми какого происхождения. Попытки его оттереть были очень агрессивными, поскольку в голове крутились мысли о сегодняшней церемонии. – "А я ведь так хотела попасть на эту церемонию и послушать директора. Из-за всего происходящего начинаю забывать, что моя спокойная жизнь ещё не закончена", – она бросила тряпку на пол и использовала причуду, чтобы постараться смыть это пятно. С причудой это оказалось проще, поэтому остальное окно она вымыла таким образом. И когда окно стало яистым, она собиралась перейти к следующему, но услышала за своей спиной крик вбежавшей Хагакуре:

– Аямэ!

Она резко развернулась и посмотрела на девушку, скрытую под иллюзией причуды.

– Аямэ расцвела! – объявила ей девушка, которая явно была взбудоражена этим событием.

"И что? Как будто это что-то особенное..."

– Аямэ, они такие красивые! Пойдём посмотрим! – девушка схватила её за руку и потащила за собой. На их пути встала такая же радостная Урарака, которой тоже хотелось, чтобы Аямэ увидела свои расцветшие цветы. 

Бакуго и Мидория не могли понять, куда только что утащили их помощницу по уборке и что значило "Аямэ расцвели". 

– А-а-а! – резко заорал Деку, удивляя этим Бакуго.

– Ты чё орёшь придурок?! – закрыл он своё ухо, чтобы не оглохнуть от этого крика.

– Я понял! Аямэ расцвели! – Мидория вспомнил, что Бакуго не участвовал с ними в осмотре комнат, поэтому не в курсе, что имя "Аымэ" – название цветка, который Аямэ посадила во дворе. – Пойдём и сам все увидишь, – Мидория выключил пылесос и пошёл на улицу. Бакуго долго торчать в одиночестве не стал, а тоже пошёл за ними, чтобы разобраться в том, что всё-таки происходит. Для него все начинало походить на бред, в котором слишком часто звучало имя "Аямэ".

Бакуго выходит и видит, что все их одноклассники столпились у маленькой клумбы рядом со входом и пяляться на распустившиеся цветы, которые еще вчера совершенно точно были бутонами. Насыщенно синие цветы, что сразу бросались в глаза, приковывая к себе всеобщее внимание.

– Аямэ, твои цветы расцвели! – кричали подходящей к ним младшей Тодороки все те, кто стоял у самых цветов.

– Они такие красивые и яркие!

Их красота и в тоже время простота быстро очаровывала всех, прямо как сама Аямэ, которую невозможно было не заметить и выделить в первый же учебный день со своей мощной водяной причудой. Аяме думала они вообще не распустятся, раз так опоздали с цветением, но они всё же это сделали.

Ей было немного не по себе от вида этого цветка настолько близко. На протяжении всей недели с и посадки здесь она, поливая их каждый день, хватал цветки за почти созревшие бутоны, с мыслью раздавить их, оторвать, избавиться от них, чтобы не дать и шанса этим цветам расцвести.

"Зачем я вообще их у себя посадила? Эти..." – она посмотрела на них, когда толпа немного разошлась, чтобы она сама полюбовалась красотой выращенного своими руками чуда. Цветы были такими свежими, живыми и насыщенно синими – самыми красивыми и в тоже время самыми ненавистными для Аямэ. 

– Аямэ, насколько я правильно помню, ты говорила, что тебя назвали так же, как эти цветы "аямэ". Я немного почитала о них и узнала, что у каждого цветка есть своё особенное название... – призналась всем Яойрозу,  которая подошла к изучению серьёзно. – Это ещё называют языком цветов. Но так же важно знать и расцветку растения, поскольку от этого значение может очень сильно поменяться.

– Правда? Все может быть настолько сложно? – не верили другие, считая это немного глупостью, но интерес это всё-таки вызвало.

– Синие аямэ. Меня назвали в честь них... – сказала Аямэ Момо, заранее зная к чему она ведёт, пока сама неотрывно пялилась на эти острые листы лепестков.

"Значит у них еще и есть какое-то значение?..."

Когда Катсуки услышал этот диалог он понял, что "аямэ" – это так же имя тех цветов, на которые все пялятся. И ему не нравилось то, как на них пялиться Аямэ, что их сама же зачем-то посадила.

Момо улыбнулась, аристократично прикасаясь к ярко-синим бутонам, словно те были неким сокровищем.

– Их значение тебе очень подходит, Аямэ.

Толороки посмотрела на неё будто не понимая, как образ красивого цветка может сочетаться с её совершенно не хрупкой и не нежной, а очень даже дикой натурой. Уже самой использование пламени говорит о том, что она чистое разрешение.

– Яоймомо, расскажи, почему ты думаешь, что Аямэ подходят эти цветы? – спросила у девушки одноклассница, сидевшая рядышком с ней на конточках и любующаяся красивыми цветами. Остальные тоже были рядом, также с интересом желающие услышать объяснения Яойрозу. И та была рада, что всем это стало интересно и не только ей. – Ну или ты Аямэ. Наверняка же знаешь, раз так любишь цветы!

– Я никогда таким не интересовалась. Это прерогатива матери, давшей мне имя, а не моя, – сказала Аямэ отстранённо, явно не испытывающая ничего хорошего об обсуждаемом человеке и тем более его занятиях.

– Яоймомо, так какое же значение у "Аямэ"?! – уже натерпелась узнать Мине, в которой разгорелся такой интерес, что терпеть уже не было сил.

– Вообще, "аямэ" – японский цветок и чаще всего он считается мужским. А всё потому, что его вытянутые листья, чем-то напоминают мечи самураев, – Яойрозу даже слегка оттянула лепесток, чтобы остальные в этом убедились. – Поэтому он стал олицетворением безграничной отваги, самурайского духа и чести. Конечно, расцветка тоже имеет значение, но удивительным образом так получилось, что именно синий имеет тоже значение, что и сам цветок – мужество и отвага, что усиливает важность этих характеристик... Иными словами переводя с языка цветов, я бы интерпретировала значение имя "Аямэ" в "воина".

Этот перевод тронул младшую Тодороки за самое сердце. Она... Воин?

"Этот цветок?" – она удивлённо перевела взгляд на это хрупкое создание. – "Разве он может нести в своём названии нечто подобное".

– Полностью согласен, – подтвердил слова Яойрозу Иида, который поправил свои очки, привлекая к себе внимание самой Аямэ. – Аямэ всегда сражалась без страха перед противником. И отважно стояла до самого конца, не давая своему духу сломиться ни перед чем...

В глазах Ииды всё ещё стоял эфир боя с Камино. Даже когда её проткнули насквозь и она выплёвывала собственную кровь, проходя через мучения, она всё равно нашла в себе силы подняться и не сдаться, а тем более вернуться к ним и смело сражаться за право быть героем дальше.

– Понятия не имею, что вы несёте. Никакой я не воин...

– Еще какой воин! Ты самая крутая и сильная из всех, кого я когда-либо встречал, – закинул ей на шею свою руку Киришима, которому не нравился её пессимистичный настрой сейчас. – Ну разумеется после меня! Это я здесь самый мужественный мужик!

"Вы просто ещё не понимаете, ребята..." – она смотрела на то, как все беззаботно смеются с шутки этого парня. – "Не понимаете, что человек рядом с вами, совершенно не такой, каким вы его себе представляете. Я вас просто обманула..."

– Думайте, что хотите, но вы ошибаетесь... – сказала она скинув руку Киришимы со своей шеи, собираясь вернуться к наказанию.

– Если так подумать, то мама говорила мне что-то подобное, когда я её навещал, – достаточно громко сказал Тодороки, думая, что говорит это в своих мыслях.

"Что?... Она действительно знала значение этого ветка, а не дала мне это имя лишь потому что он её любимый?" – сейчас Аямэ подумала о том, возможно любовь её матери к этому цветку была не такой, как у неё, влюбившейся в него в детстве за его красоту. – "Бред..." – остановила она себя от поиска объяснения вещи, которая уже не имеет значения...

* * *

Когда любование цветами закончилось, все ребята разошлись: одни пошли в школу, а другие трое вернулись в общежитие, где продолжили свою уборку зоны общего пользования. Когда Аямэ проходила мимо Бакуго, тот положил ей на плечо свою руку и спросил:

– Ты чем-то недовольна?

Вопрос прозвучал очень странно, но Бакуго попал в самую точку. Она была недовольна абсолютно всем сейчас, потому она и не хотела ни с кем сегодня разговаривать.

– Н-нет, – очевидно соврала она, убирая руку Бакуго со своего плеча, не чувствуя ничего приятного от нынешних прикосновений. – Давайте быстро уберём и разойдёмся. Я хотела почитать книги, которые откладывала долгое время, раз ц нас появилась куча свободного времени на ближайшие дни.

Бакуго пришлось смириться с тем, что Аямэ не хочет ни видеть его ни слышать. С девушками он не общался, а потому знать, как поступать в таких ситуациях не знал, а у матери спрашивать – лишний геморрой сверху получит. Так что он решил пока просто наблюдать за её настроением и ждать, пока не придумает что-нибудь.

Поэтому в гостиной возникла напряжённая тишина, в которой находиться было слишком неприятно. Единственное, что заполняло тишину – звук работающих пылесосов.

– Знаешь, насчёт твоего стиля... – поднял было тему разговора Бакуго, но замолкая с мыслью о том, что это может быть странным.

– Что же с ним? – попытался подтолкнуть его Мидория, чувствуя напряжение вокруг всеми фибрами души. Ему оно не нравилось, поэтому он очень быстро и без раздумий ответил парню.

Недолгая тишина и ответ ждать себя не заставляет:

– Твои замахи слишком широкие. Даже с твоей скоростью я мог вовремя среагировать. Он не подходит для потасовок.

Мидория не думал, что в такой напряжённости мог услышать совет, потому немного удивился.

– Вот как?

– Он плохо сочетается с ударами. И меня это бесит, – словно оправдываясь продолжил Катсуки.

Тожороки не думала, что этот разговор всё-таки состоится, но была рада, что всё в их отношениях стало относительно ровным. Конечно, путь ещё предстоит долгий, но они больше не опасность друг для друга, а хорошие соперники.

– Ясно! – Мидория тоже был рад. Ему нравился тот факт, что между ними с Бакуго уже нет той самой вражды, которая преследовала их с самого детства. Теперь же раскрыв все карты всё стало значительно легче...

Аямэ же продолжала мыть окна и слушать всё, что они обсуждают, глядя наружу, и параллельно с этим думать:

"У ребят там, наверное, уже началась церемония. Там же находиться и великая тройка, с которой мы скоро встретимся..."

Аямэ уже многое распланировала на ближайшее будущее, но ей было важно решить очень серьёзную проблему, касающуюся одного из членов этой великой тройки, поскольку от него и его наставника зависело то, каким способом ей придётся осуществить её следующие несколько пунктов плана...

Уборка закончилась и мальчики решили вернуться в свои комнаты. Аямэ же хотела почитать на дворе, но шанс это сделать был упущен. Ей пришло сообщение о том, что пришла её доставка со всей рассадой, которую она заказала. И поэтому, не медля, начала думать о том, как это всё сейчас забирать. Растений было много, плюс с ними должны были прийти мешки с удобрениями, поэтому она одна за один раз столько не унесёт. Тогда же пришло осознание, что надо просить парней помочь, хотя не очень хотел их беспокоить, хотя они только закончили убираться.

Сперва, она зашла к Мидории:

– Мидория, прости что отвлекаю, но не мог бы ты мне помочь? – постучавшись поинтересовалась она. Тот почти сразу открыл ей, спустя несколько секунд копошения.

– Конечно, я с радостью тебе помогу. Но почему ты в первую очередь не обратилась к Каччану?

– Его тоже нужно позвать, просто твоя комната ближе. Поможете же мне перенести новые саженцы и мешки с удобрением в общежитие?

– Без проблем! – для Мидории это было тоже самое что и размяться, что он и собирался сейчас сделать на заднем дворе.

– Спасибо. И ещё... Можешь сам позвать Бакуго. Мне надо предупредить учителя, что мы отлучимся из общежития, – попросила она, уже направляясь в сторону лесницы, включая свой телефон.

– Я?! К Каччану?! – он не мог поверить в то, что ему сейчас придётся очередной раз сталкиваться с Бакуго лицом к лицу.

– Ну у вас же теперь всё вроде нормально, разве нет? Да и помощь нужна мне, так что он не должен тебе отказать, – она уже начала набирать номер учителя, так что у Мидории просто не осталось другого выбора кроме как пойти и позвать своего друга...

Поднявшись наверх, он подошёл к комнате, где проживал Бакуго и неуверенно постучал в дверь.

– Каччан, извини, что мешаю, но не мог бы ты помочь?

– Вали к чёрту, Деку! – ожидаемо сразу прогнал его друг детства. Но отступить, когда его попросил другой человек он не мог.

– Помощь нужна не мне, а Аямэ! – достаточно громко сказал Мидория, чтобы хозяин комнаты его точно расслышал.

Пару тихих секунд и двери быстро открываются и Бакуго выходит на порог.

– Чё с ней? – он вроде был спокоен, но в тоже время чувствовалось исходящее от него беспокойство. Мидорию радовал тот факт, что хоть кто-то способен так действовать на Каччана, от чего глупая, но довольная улыбка сама по себе выскочила на его лице.

– Ничего серьёзного, – поторопился успокоить его Изуку, от чего Бакуго лишь требовательно вскинул бровь, желая объяснений почему он тогда к нему припёрся. – Она попросила помочь ей перенести рассаду в общежитие. Её слишком много для неё одной.

– Ясно, опять свои сорняки в дом тащит... – Бакуго закрыл дверь окончательно, двигаясь в сторону лестницы. – Чё блядь тупишь! Пошли! – накричал на него взбешённый Бакуго, когда заметил, что Мидория стоит на месте, а не идёт помогать.

Когда парни спустились, девушка стояла в гостиной, скрестив руки на груди и, ожидая, смотрела в окно.

– Вы наконец спустились! – более энергичным тоном сказала она, явная отошедшая от своего недовольства ранее. – Пойдём. Учитель дал добро, сказав, что я могу вас эксплуатировать, когда надо, – сдержанно улыбнулась та.

– В смысле? – Мидория не понимал, почему Аямэ можно их эксплуатировать, когда виноватыми признали всех.

– Не волнуйся, вам лишь помочь всё перенести, с остальным разберусь я сама. А еще Айзава-сенсей сказал, что вместо уборки я могу заняться цветником у входа.

– Значит ты теперь не будешь помогать нам с уборкой?

Она кивнула, подтверждая его предположение. 

И теперь Милория понял, что одна пара рук ушла, от чего деление обязанностей распределяется теперь лишь на двоих, а не троих.

– Придётся вам двоим постараться без меня.

– Хоть иногда оттуда вылазь. Иначе пинками из сорняков буду выгонять, – догадываясь о том, как всё будет, предупредил её Бакуго. В ответ на это она лишь сказала: "Хорошо".

Так трое студентов вышли из общежития. Аямэ ещё раз бросила взгляд на цветы, что сейчас колыхались на лёгком ветру, а затем отбросив свои воспоминания о матери, пошла дальше без всяких задних мыслей.

Забрали они всё быстро. Им смогли выделить тележку, на которой Бакуго повёз все саженцы цветов. На плечи Мидории взвалили два больших мешка удобрений, которые тот смог нести, даже не используя полного покрытия причудой. Самой же девушке, по неожиданным обстоятельствам перепали лишь саженцы двух молоденьких деревьев сакуры, о заказе которых она не помнила. Но надеялась найти ответ в письме, которое ей пришло параллельно с этим заказом.

 Они все шли неторопливо, пока девушка уже подумывала о том, в каком порядке всё рассадить.

– Эй, идиотина! – накричал на девушку Бакуго.

– Что такое?! – спросила та, понимая, что если парень повысил голос, то она слишком глубоко ушла в себя.

Бакуго слегка сердился из-за того, что девушка всё продолжает покидать реальность и уходить куда-то в себя, но глядя на эту невинную растерянность, невозможно было сердиться долго. Он не чувствовал в этом её вины. Поэтому он лишь тяжело вздохнул, повторив вопрос, который ранее не был услышан:

– Я спрашивал: "Что на обед будешь?" – уже более спокойным тоном спросил тот, забывая о недавней злости.

– Даже не знаю... Может тушёную свинину? Или куриный суп... О, и было бы ещё хорошо на ужин скушать кастеллу, – Аямэ выдвигала только те идеи, которые ей бы реально сейчас хотелось съесть. Так что в голове Бакуго сложился определённый распорядок еды на весь сегодняшний день, с догадкой о том, что девушка, скорее всего, до самой ночи не вылезет из своей грядки.

– Понял... 

Аямэ усмехнулась с его "понял", слегка озадаченная тем, что конкретно тот смог понять из её вариантов.

Дальше же всё пошло само собой. Тодороки сразу, как всё было перенесено на двор общежития переоделась и занялась цветником. Парни же разошлись по комнатам, пока не наступило время обеда. Они оба почти одновременно спустились, чтобы приготовить поесть. Но перед этим Бакуго выглянул во двор, чтобы посмотреть, чем сейчас занимается его девушка.

Она сидела и высаживала какие-то кусты. Наблюдать за ней было довольно занимательно с учётом того, насколько сильно та сейчас была измазана землёй. Даже лицо, виднеющееся из-под панамки, покрылось грязными полосками. И тем не менее никакая грязь не могла испортить той красоты и атмосферы, царившей вокруг девушки, что столь аккуратно обращалась с цветами, будто те были живыми существами, требующие предельной аккуратности.

Хватая очередной кустик в свои ладони, спрятанные в перчатки, она осторожно поставила его в сделанную чуть ранее выемку, куда уже были введены удобрения. Давая растению плодородную почву, она будто давала ему шанс комфортно жить. Затем она так же бережно засыпала корни землёй,  одновременно увлажняя почву своей причудой. Наблюдать за этой работой можно было вечно, но пора было готовить обед.

Бакуго развернулся и пошёл к кухне, раскрывая холодильник с продуктами. И сегодняшний обед представлял из себя тушёную свинину с рисом и фирменным соусом. К главному блюду планировал сделать несколько салатов и яичные рулеты с овощами и рисом.

Достав все необходимые ингредиенты он принялся готовить, ему даже вертящийся под ногами Мидория не сильно мешал готовить, поэтому на кухне было более-менее спокойно, вернее до тех пор, пока Мидория не начал косячить и крики Бакуго не разносились по всей округе.

"Какой же он иногда бывает шумный..." – в этот момент подумала где-то на улице Аямэ...

* * *

Чуть больше часа спустя, Бакуго вышел на крыльцо общежития. Он бросил взгляд на уже полноценные клумбы, которые шли вдоль выложенной каменной плиты на расстоянии полуметра. Хоть их получилось и немного, но то, с какой щепетильностью девушка их рассаживала, хорошенько раздумывая о их расположении, с учётом благоприятности почвы и сожительства двух типов цветов рядом, заставляло девушку тратить часть времени.

И вот она сидит у новенькой клумбы, где размещались ещё ничего не значащие саженцы. Ещё ни одно из них не близилось к цветению, а лишь готовилось к созданию бутонов или просто не до конца выросли.

Девушка сидела, положив подбородок на ладонь и улыбалась, глядя на ещё совсем слабенькие растения, которым потребуется ещё время для того, чтобы окрепнуть и адаптироваться к новому месту.

– Аямэ! – громко крикнул Бакуго, спускаясь с последней ступеньки крыльца.

Девушка слегка дёрнулась, но сразу же обернулась к нему с озадаченным взглядом.

– Пошли обедать, – достаточно громко, не переходя на крик, сказал Бакуго. У него не возникало желания кричать на неё, он лишь начинает так, желая убедиться в том, что Аямэ  совершенно точно его услышит. Ведь порой она не способна никого услышать, лишь саму себя.

Услышав данную фразу, девушка тут же изменилась в лице. Теперь эта была не неожиданность, а радость. Поднявшись с корточек, Тодороки сняла с рук перчатки и оставила их рядом с инструментами, а сама повернулась к Бакуго, начиная идти прямо к нему.

– Уже иду, – попутно она смысла с рук и лица грязь. Хоть ей и следовало сменить ещё и одежду, но это было бы бессмысленно с учётом того, что после обеда она сразу же вернётся назад на крыльцо и продолжать свою работу...

* * *

– Спасибо за еду. Всё было очень вкусно! – с этими словами Аямэ встала из-за стола и начала складывать посуду на поднос, чтобы пойти и помыть её. Всё-таки не вежливо заставлять человека тебе готовить, затем ещё и мыть за тобой.

– Не копайся в этой грядке до посинения.

– Бакуго, клумба – не грядка... – она прекрасно знала, что он сказал так специально, но всё равно исправила его. – Не волнуйся, закончу сегодня, как ребята начнут возвращаться из академии, – дала она ему своеобразное обещание, которое его вполне устроило, а затем тот со спокойной душой ушёл к себе.

Когда с посудой было покончено, Аямэ вернулась к своему изначальному занятию. Время летело, со стороны общежития снова стали слышаться крики, что значило, что Баеуго и Мидория снова начали внутри какую-то активность. Другие ребята уже приходили со школы, что уже стало для Аямэ сигналом к тому, что пора уже заканчивать, ведь она дала слово.

Приходящие одноклассники внимательно присматривались к новым растениям, что оказались высажены вдоль тропы за этот день. Кто-то даже смог найти знакомые ему цветы, конечно, в одного основном это были девочки, но и некоторые парни в этом разбирались.

И вот когда у Аямэ всё было готовлено к окончанию трудовой деятельности, она вернулась в общежитие с инструментами в руках, замечая то насколько же шумно стало внутри по сравнению с гробовой тишиной, которая царила в здании на прошедшего дня, исключая редкие крики Бакуго на Мидорию. Парни продолжали убираться, а вот остальным доставляло удовольствие издеваться над ними, что значительно оживило обстановку.

"Если не ошибаюсь, то сейчас..."

Киришима начал обсуждать с Каминари сегодняшний урок английского. Другие же обсуждали расплывчатое представление о стажировке, о которой им немного рассказал учитель Айзава на классном часу. Незнание всех произошедших за сегодняшний день событий заставил Мидорию волноваться о том, что с ним будет дальше и насколько же он может от всех отстать. А его не было в академии всего один день, а тут уже столько всего.

– ...Я так зол на тебя! – возмущённо жаловался на свои чувства Иида, при разговоре с Деку. – Также мне сторого-настрого запретили давать вам какую-либо информацию от класса!

От этого Мидория совсем отчаялся.

– Мне жаль, но вы трое получили по заслугам! Ты слышал меня, Бакуго?! – высказался он и в сторону того парня, а вот на девушку почему-то не смотрел.

– Да завались ты очкарик! – сразу попытался заткнуть его Катсуки.

Аямэ чувствовавшая, что находиться по ту же сторону баррикады, что и мальчики, но не столь отчаявшаяся, решила, что Иида мог быть к ним по мягче да и изначально уточнить причину их ссоры, прежде чем строить выводы о том, что "они получили по заслугам". Так что она автоматически встала на сторону наказанных.

– Бакуго, Мидория... – Аямэ, чьи руки сейчас были заняты инструментами, посмотрела на названных, стоявших рядом друг с другом. Те быстро среагировали и повернули на неё свой взгляд. – Я, конечно, про стажировку ничего рассказать вам не смогу, поскольку сама не вкурсе, что она из себя представляет. Но я могу позаниматься с вами учебными предметами. Я всегда разбираю их на несколько занятий вперёд, так что смогу вам объяснить упущенный материал. Если вы, конечно, в этом нуждаетесь...

И снова Бакуго почувствовал в её голосе недовольство, которое ему не нравилось.

– Аямэ-э-э-э! – Мидория был готов утопить её всех слезами счастья. Для него это была самая лучшая поддержка в данной враждебной атмосфере их класса. – Если тебя правда это не затруднит, то большое спасибо за помощь!

Тут и Киришима оживился. Для него это был прекрасный шанс получить очередные репетиционные уроки от Аямэ, которые очень даже хороши.

– Аямэ, а можно и мне присоединиться? По гроб жизни буду должен, если ты мне поможешь! – чуть ли не падая на колени, умолял её Эйджиро.

– Извини, Киришима, но мои нынешние уроки будут доступны лишь для "мистеров под домашним арестом" и "мистеров, получивших по своим заслугам", – нарочно выделила она цитаты Ииды особенной интонацией с ядовитой улыбкой. От такого у Теньи мурашки по спине пробежали. – Раз вы не готовы помогать "мистерам под домашним арестом", то и я не готова помогать "мистерам невинным овечкам", что даже всей ситуации не разобрались...

Аямэ всё продолжала говорить и никак не могла остановиться. Гнев, который вчера она выдавливала в слезах, сегодня проявился в раздражении, перешедшим в злость, стоило лишь ощутить небольшую неприятную провокацию.

– Аямэ?...

Такая непривычно-недовольная манера общения напомнила им то, какой она общалась с всеми теми, кто ей не нравился вроде Мономы. И им не очень верилось в то, что она разговаривает так с "ними".

– Идиотка! Убери отсюда эту грязь! Я не собираюсь ещё раз вылизывать этот чёртов ковёр! – упрекнул стоящую с грязными инструментами в руках Аямэ Бакуго, который не побоялся стать объектом её злости. Но в место того, чтобы продолжить злиться, она виновато переместила взгляд на содержимое в своих руках и быстро пошла в сторону кладовой со словами извинения:

– Прости, сейчас уберу! Если на ковре что-то останется, я сама всё уберу! – так она и исчезла из гостинной.

– Ничего не остаётся бесследным, – высказался по поводу всей ситуации в целом Токоями, который не стал заострять на конфликте своё внимание и пошёл в сторону своей комнаты.

– Эй, Токоями, ты о чём? – спросили у него ребята, но тот ничего им не ответил и пошёл своей дорогой.

– Вот и плакали мои хорошие оценки. Я рассердил Аямэ! – Киришима расстроился, что у него не будет шанса позаниматься с Аямэ ещё разок. Конечно, он догадывался, что вовремя очередных экзаменов она всё-таки  может согласиться ему помочь, но этот отказ оказался очень неприятным.

– Но ято такого могло произойти из-за чего даже Аямэ может злиться? Ребята, из-за чего вы всё-таки подрались? – Иида теперь чётко понимал, что в этом инциденте есть нечто странное. Ведь Бакуго не из тех, кто в нынешней-то ситуации с риском получить серьёзное наказание просто так кинется на Мидорию. И староста так же был уверен в том, что Мидория не поступил бы необдуманно. Однако Иида все равно стоял на том, что наказание оправдано, ведь они параллельно с этим нарушили ряд правил, некоторые из которых можно было не нарушать.

– Я-я пойду вынесу мусор из комнат ребят, – сразу начал убегать от ответа Мидория. Бакуго же просто отвернулся, направляясь в поисках тряпки, чтобы убрать мусор, который не смог нормально убрать Деку. Так что староста остался без единого намёка на правду от причастных в этом инциденте лиц...

* * *

Дальше рутинные дни тянулись один за другим. За три свободных от занятий дней, Мидория и Бакуго спокойно убирали общежитие, а Аямэ смогла закончить с заказанной рассадой. Правда ей всё равно казалось, что этих двух рядков слишком мало, поэтому подумывала о том, чтобы докупить других цветов и сделать ещё по одному ряду с каждой стороны, но там уже хотела всё засадить не цветами, а кустарниками: розы, пионы или гипсофилы – или же небольшими деревьями.  

Время наказания кончилось для Аямэ и Мидории олновременно, так что Бакуго в последний день наказания остался в общежитии совсем один, от чего Тодороки было грустно.

– Я обязательно расскажу тебе всё, что узнаю о прошедших днях. И буду писать на переменах, – когда она уходила из общаги, создавалось впечатление будто они с Бакуго расстаются на длительный промежуток времени, а не на какое-то количество часов.

– Сестра, вы же просто не увидитесь несколько часов... – для Шото это её прощание было какой-то странностью.

– Ты просто не понимаешь, – говорила она ждущему её брату, собиравшегося идти в академию вместе с ней. – День без Бакуго позади, кажется каким-то не таким... – честно призналась Аямэ. Многие нашли это странным, а вот эти двое находили странным именно то, что они могут проводить дни друг без друга. Их нахождение рядом друг с другом слишком обыденно.

– Вы просто привыкли, что находитесь рядом друг с другом. Поэтому и не по себе от мысли, что вы где-то не в месте, – предположила Урарака. И весьма верно.

С тех пор как они переехали в общежитие, Аямэ почти всё свободное время проводила с Катсуки или хотя бы осознавала, что она всегда может почувствовать его рядом с собой или увидеть в любой момент, когда только захочет.

– И правда...

"Что-то я совсем зависимой стала. Я, конечно,  уже решила, что любовь сейчас мне дороже будущих страданий, но я становлюсь слишком жадной".

– Ладно, пока, Бакуго, иначе я так никогда не уйду, – Тодороки больше не могла заставлять своих друзей ждать. Поэтому подняла свою ладонь в прощальном жесте и пошла вперёд к остальным.

– Не твори ничего, пока меня нет. Поняла?! – Катсуки не хотелось видеть на её лице такую недовольную мину, потому предположительно сказал то, что могло поднять ей настроение, что-то вроде проявления некоторой заботы, но в его духе. И это немного сработало.

– Ха? Хорошо. Постараюсь... – девушка легонько улыбнулась. Только она могла уловить в его упрёке скользкий намёк на его истинные чувства и позволить им дать себя чуть чуть обрадовать.

– Аямэ, нам ещё в учительскую нужно зайти, так что давай поторопимся! – торопил её Мидория, который вместе с ней должен был согласовать своё возвращение на занятия с учителем Айзавой.

– Уже бегу!

И она действительно побежала. Выбежала на крыльцо, где вдоль каменной дороги на зелёном участке возникли чудесные немного не вписывающийся своей яркостью в идеальный пейзаж идеально стриженного газона. Чуть впереди шли её одноклассники, что торопливо перебирали ногами лишь бы не опоздать на сегодняшние занятия. И вот парой секунд спустя она их догоняет и теперь уже они все вместе направляются в свою любимую школу, где сегодня их будет ждать серьёзное испытание. Остаётся лишь дождаться момента "их" появления и шестерёнки событий вновь начнут двигаться, а Аямэ вновь придется серьезно работать, ради прописанного ею сценария...