глава 18.
Шел день за днём, комната в коммуналке давила на голову. Если ранее девушка старалась свыкнуться со своим пристанищем, то сейчас же ей было трудно. Ежедневный крики и склоки соседей, из-за пьяного дебоша осточертели до невозможности.
В один из таких вечеров, когда Маша старалась отдохнуть после трудного рабочего дня. Конечно, работу в комиссионке нельзя было назвать трудной, как к примеру на заводе, но девушка переутомлялась от обычных разговор в покупателями. Каждый желал узнать характеристику того или иного товара подчистую, что начинало периодами раздражать. Разве девушка может знать, какие процессоры в кассетном плеере и какой из них лучше? Определённо нет, но от неё этого требовали, периодами не в самой приятной форме речи.
Вот и сейчас прокручивая в голове грубости сказанные за этот день, девушка хвасталась за голову, зарываясь пятерней в волосы. Сфокусироваться на своем состоянии не получалось. Обычно, Маша старалась возвращаться домой поздно, дабы не слушать криков соседей, но сегодня усталость преодолела и бессмысленно шататьсяьпо улицам города вовсе не хотелось. Да и к тому же, с новой силой ударили морозы, которых уже никто не ждал, но природа бывает непредсказуемой в этом плане. Сидя на кровати, девушка слышала отдаленные звуки, которые напоминали падение посуды и тяжёлых предметов. Пьяный дебошир — Валентин Иванович, который вернулся с войны в Афганистане без правой ноги, не давал спокойной жизни ни себе, ни своей семье, которая еле сводила концы с концами, из-за вечных попоек подполковника. На него даже милицию уже не вызывали, ведь это было бессмысленно — подержат в камере сутки и отпустят, а он снова зальёт беленькую себе в горло и повторится всё вновь.
Услышав женский крик с всхлипами, девушка не стала дожидаться, когда он всех поубивает в той маленькой комнатушке. Доставая револьвер, который прихватила с Адлера, Маша направилась к выходу, дабы предотвратить происходящее. Ускоряя шаг, девушка чувствовала, как её сердце бешено стучит, не пытаясь замедлить свой ритм. Ей было одновременно и страшно, и тревожно, ведь здесь живут и остальные люди, значит уйти незамеченной не получится..
Отворяя деревянную дверь, которая с треском влетела в тумбу, по ту сторону комнаты, девушка увидела неприемлемую картину: мужчина с металлическими утюгом в руке, трощил лицо своей супруги. Он не останавливался и с каждым разом брал новый размах для удара.
— Я тебя суку убью! Сяду, но убью, — приговаривал мужчина, нанося новые и новые удары. Их дочь, сидела забившись в уголке и молча рыдала, было видно, как она настроена, но действовать не решалась.
— Отойди от неё, либо я буду стрелять! — прошипела Маша, её глаза налились кровью, она была готова в любой момент выстрелить и никогда бы не пожалела об этом, ведь спасла бы семью от тирана, но он словно не слышал ее и продолжал наносить немыслимые удары, от чего женщина кричала все больше. На крики собрались соседи, которых девушка разгоняла, ведь ей не нужны были свидетели, на случай, если придется стрелять, чего вовсе не хотелось. — Я повторяю, я буду стрелять, придурок!
Мужчина обернулся, дабы взглянуть, кто набрался смелости в этом учреждении так с ним разговаривать, завидев Машу, у мужчины, словно сорвало крышу, он начал направлять в её сторону, чтобы нанести удар, но позади него оказалась та самая дочурка — Лиза, которая металлическая кочергой нанесла удар по спине, мужчина сразу же свалился на пол, из-за чего Маша даже отшатнулась назад.. Её взгляд устремился на голову мужчины, по которой стекала алая кровь, видимо ребенок задел не только спину, но и затылок, что тут же покрылся бордовой жидкостью. Его костыли лежали рядом, словно предшественники ужаса, только что произошедшего. Маша схватилась за голову, слуховые галлюцинации преследовали её чаще, чем она того хотела. Она слышала голоса умерших людей от её рук, вот и сейчас послышался тоненький голосок Ани, которая больше не обрадует своих родителей, больше не будет пищать и заливисто смеяться, когда её щекочут, было больно и стыдно за содеянное, но девушка уже не могла ничего изменить...
—————————————————
Марат каждый вечер, кроме тех, по которым были сборы наведывался к Маше, его смущала обстановка, в которой живёт девушка, но что-то возражать не пытался, ведь знал, что это бесполезно — девица будет стоять на своем. Она не любила приветствовать друзей в такой обстановке, но другого выхода у неё не было, приходилось довольствоваться тем, что есть. Марат часто брал с собой Андрея, которого так и прозвали — Пальто, ведь его верхняя одежда смешила и периодами даже вводила в изумление. Он не походил на мальчишек с улицы, даже наоборот, он выглядел интеллигентно, словно из какой-то богатой семьи, но когда Маша узнала, что они живут довольно бедно, с мамой и милой сестрёнкой Юлей — отношение к нему переменилось. Она понимала его и всячески старалась поддерживать, ведь он точно такой же ребенок, как и она: выросший в нищете и бедноте.
Позже, когда девушка узнала, что его мать спит с майором милиции, который как раз таки и занимается расследованием чудного убийцы, который рисовал портреты и оставлял их на месте преступления — Маша начинала понимать, насколько он может быть опасен для неё. Вдруг он вынюхивает информацию о ней специально, а во дворе уже всё МВД? Этого допустить никак нельзя было, поэтому девушка старалась больше молчать и вслушиваться в разговоры ребят, которые ни на секунду не смолкали.
— Маша, а ты слышала о убийце, что группировщиков валила? — начал было Андрей, на что получил изумлённый взгляд Марата, который не заводил эту тему уже давно, потому что она потеряла свою уникальность, многие уже и вовсе забыли об этой истории, если не считать Хади Такташ, которые при любой возможности задавали вопрос о существовании какой-то девушки.
— Слышала, но не вникала, не интересно мне было, — прокомментировала немой взгляд парней, Маша. Она старалась оставаться хладнокровной ко всему сказанному, показывая, что её это не трогает вовсе. — Я считаю, что если человек сделал что-то нелестное, то обязан поплатиться, — безразлично очерчивала свое мнение девушка, стараясь показать свою точку зрения довольно нейтральной, но вышло не особо хорошо.
— То есть, ты поощряешь убийства? — вдруг задал вопрос Васильев, чего определено не ожидала Маша, её лицо сразу преобразилось, выражая некую тревожность и страх. Вдруг он прощупывает почву и ищет зацепки для своего приёмного папаши? Паника окутывала девушку с ног до головы, ведь вопрос поставили ребром, а не ответить на него будет глупостью.
— Нет, я лишь говорю о том, что за все содеянное нужно платить, поэтому убийца тоже поплатится за все. А ты что, предъявить мне хочешь? — наклоняя голову, говорила девушку, от изумления её левая бровь покинула свои очертания, на её милом личике. Прищурив глаза, девушка не понимала, почему мальчишки так резко рассмеялась и не собираются замолкать.
— А мы то думали, чем вы так с Кащеем похожи, — протараторил Маратик, он смеялся так, что в практически пустой комнате прошло эхо. Сердце девушки кольнуло, она так давно не видела Пашу, что тоска по нему возросла в разы, до приезда. Она понимала, что не может появиться у него на глаза сейчас, это будет довольно неправильно с её стороны, Маша чувствовала вину перед ним, которую нельзя искупить.
Девушка долго отходила от этого разговора. Ей казалось, что она просто напридумывала себе проблемы, но сердце обливалось новыми кровоподтеками, словно его режут без ножа, а просто сжимают руками и выдавливают все соки.
Сидя за столом, поздним мартовским вечером, Маша скребла карандашом по белому листу бумаги. Отстраняясь от рисунка, девушка ужаснулась, на листе бумаги виднелось четкое очертание Андрея, который совсем недавно сидел перед ней, смеясь и рассказывая всякую ересь. Маша не ожидала, что портрет выйдет настолько живым, словно перед ней лежит не лист бумаги, а настоящий человек. Идея проучить мальчишку пришла сама собой. Подкинуть портрет несостоявшемуся папаше — рабочая практика. Возможно так, получиться запугать его и не задавать глупых вопросов, когда они не нужны. Оставалось узнать где и когда работает Ильдар — оперуполномоченный майор милиции, который уже три года собирает доказательства по убийствах группировщиков, они ведь все не знают, что убийца ходит, буквально под носом.
Через несколько дней, после работы, девушка направлялась в милицейский участок, где и работала её жертва. Проходя дежурного, девушка спросила есть ли майор на месте, ведь ей нужно узнать о том, как продвигается дело по ограблению их комиссионки.
Маша направлялась по коридору и завидев знакомое имя на табличке, которая кривовато висела на двери, девушка постучала. Ответа не последовало и она бесцеремонно вошла в кабинет, закрывая за собой дверь. Укладывая портрет, с фирменной буквой «Х» и надписью «Ты следующий» на кипу документов, девушка выскользнула из кабинета, она ожидала фурора от своей выходки, которая обязательно аукнется в последующих событиях, но сейчас дожидаясь майора, ей терпелось увидеть реакцию самого Ильдара.
Прибывший, запыхавшийся мент во всю извинялся, что заставил ждать, поэтому входя в кабинет сразу же предложил ей чаю, ведь она по морозу шла к нему и наверное замёрзла.
Поставив чашки на столе, прямо перед кипой бумаг, где находился портрет, мужчина вглядывался в рисунок и его глаза сверкнули. Он понял, что художник просто так не оставит людей в Казани, он будет до конца идти и убивать, без какого-либо угрызения совести.
— Ильдар Юнусович, тут такое дело, мы писали заявление, на счёт кражи в комиссионке на Волкова, вы говорили, что обращаться к вам, в лучшем случае, — начала девушка, всматриваясь в лицо мента, дабы уловить эмоции, которые он испытывает от увиденного. Ей нравилось видеть в глазах людей страх, который вызван её деятельностью. А ещё больше, Маше нравилось видеть, что они ломают себе голову, кто же этот несомненный убийца, который так или иначе прячется и скрывается, а на самом деле всё, как на ладони..
— Да, да, гражданка, я помню, мы занимаемся поисками, не всё так быстро. Подскажите, а вы никого не видели рядом с кабинетом? — вдруг спросил мужчина, поднимая лист бумаги дрожащей рукой. Состояние колебалось от крайности в крайность, он не знал, что делать сейчас. Как обезопасить пасынка, в случае чего..
— Нет, я сама только недавно пришла, ведь рабочий день поздно оканчивается, — с наигранным удивлением, девушка пыталась подобрать безразличные слова, дабы не показать своего удовольствия. Если это не поможет припугнуть Васильева, то придется идти на крайние меры — убийство.
Ильдар не отошедший от убийства генеральской дочери, сейчас вовсе поник, то убийство было единственным за последние три года, больше убийца не показывался..
«FLASHBACK
Девушка открыла малокалиберный револьвер и проверила наличие патронов. Провернулк барабан и защелкнул его обратно.
Всего можно было произвести шесть выстрелов. Ей необходимо использовать их с умом, иначе можно легко поддаться панике, если вдруг ситуация выйдет из-под контроля. Для такого дела следует сохранять спокойствие. Маша держал у с в плену девушку на протяжении целой недели, и ребятам из Хади Такташ было с ней весело, очень даже весело, но она слабела с каждым днем.
До этого они уже брали в заложники пару человек, на этот раз удерживали их в неволе дольше, чем обычно, и в результате они просто слетели с катушек, нанеся себе телесные повреждения. Одна девушка внезапно умерла, так и не дав парням насладиться финальным аккордом происходящего.
Другая девушка решила взбунтоваться, чем вызвала у них стойкое чувство отвращения. Лучше бы Маша просто прикончила своих жертв, пока они еще оставались в здравом уме и были достаточно напуганы.
Самым приятным для этих людей было вести наблюдение за своими заложницами, следуя по пятам за ними в темноте, упиваясь их страхом. Парни из Хади Такташ любили оставлять небольшие препятствия на их пути, чтобы потом девушки могли о них споткнуться и упасть.
Еще они упивались их гневом после падения, потерей всякого контроля и полной дезориентацией. Наслаждались тем, как разум их жертв начинал рассыпаться на части, но при этом у этих девушек все еще оставалась какая-то надежда. Им нравилось шлепать, колоть, толкать в темноте несчастных пленниц, вызывая у тех ощущение дезориентации.
В прошлом они похитили нескольких парней, но это было не так весело, как похищать девчонок. Парни сопротивлялись с куда большим рвением. В этом случае им приходилось звать Машу и пускать в ход нож — перерезать связки коленного сустава. Это не было смертельно, а только предотвращало лишние телодвижения. Что касается секса — они предпочитали его с девушками, но парни столь же сильно возбуждали в них жажду насилия.
В итоге они пришли к выводу, что лучше пристрелить их одного за другим. Оружие пробило плоть, причинив множество повреждений. Убийца вышибла одному из парней мозги, которые растеклись на полу кровавым месивом.
Лифт медленно опускался через два этажа к подвальному помещению. С технической точки зрения подвал находился ярусом ниже, но при этом глубина его составляла целых два этажа. Подвал находился под несколькими слоями земли и был полностью звуконепроницаем для внешнего мира. Несмотря на глубину помещения, ребята поместили магнитофон на первом этаже, чтобы проверить звукоизоляцию, когда впервые выстрелили из пистолета в подвале.
Шум от выстрела был оглушительным и заполнил собой все замкнутое пространство подвального помещения, однако магнитофон смог записать лишь слабое потрескивание, так что они убедились в том, что звук не будет слышен за пределами здания. Он был так хорошо изолирован.
Лифт с характерной вибрацией и грохотом прекратил свое движение.
Девушка повернула ключ в обратном положении, и двери открылись. Она слегка опешила, увидев, как девушка стоит по ту сторону от дверей лифта, вся залитая зеленым свечением от её очков ночного видения. В зеленых оттенках сепии она выглядела совсем исхудавшей и ослабленной. Щеки на лице впали, а длинные волосы — свисали жирными прядями.
— Вот ты где…, — сказала девушка, глядя прямо на неё. Сперва девушка опешила, откинув очки ночного видения, на миг потеряв возможность видеть так же, как это было со стоявшей перед ней девушкой.
«Откуда мог просочиться свет в эту подвальную комнату? Она что, может её видеть?»
Когда девушка приподняла очки, раздался свистящий электронный звук, и прибор выключился. В подвале стояла кромешная тьма.
— Я слышу тебя, даже если ничего не видно, — прорычала она.
В темноте она услышала ее истошный крик. Маша вновь надвинула на глаза очки ночного видения, но девушка стремительно приближалась к ней с чем-то зажатым в руке. Она столкнулась с похитителем, выбив у той оружие из рук, и вдруг она ощутила, как что-то острое вонзилось ей в плечо.
Пистолет заскользил по полу в противоположную от лифта сторону. Вместе они врезались прямо в двери лифта и сползли на пол. Громко вскрикнув, девушка ударила Машу во второй раз, разрезав рубашку насквозь. Девушка почувствовала резкое и режущее движение, пронесшееся в опасной близости от её правой груди.»