глава 17.
Жизнь Марата вновь зацвела новыми красками, он жил припеваючи ведь вернулся его старший брат. Вова наделял надеждой, что все станет куда лучше, нежели было. Он жил с мечтой, что завтра всё измениться, но всё происходило не так быстро, как бы хотелось.
Приехавший Суворов очень изменился, даже не в плане внешности, а внутренне. Движения, фразы — все это было утонченно, он был мало разговорчив, нежели ранее. Война очень поменяла его, он стал более замкнут и спокоен, не показывал своих эмоций другим.
Он видел, как погибали его друзья, как погибали товарищи по службе, что очень сказалось на его психологическом состоянии. Было страшно подумать, что он пережил, ведь даже врагу такого не пожелаешь, а он прочувствовал это на собственной шкуре.
————————————————
Маша чувствовала себя как путешественник, вернувшийся на исходную точку после долгого и трудного пути. Однако, когда она столкнулась с проблемой жилья, этот чувство радости тут же исчезло.
После уезда Маши, родительскую квартиру быстро отдали новым жильцам, ведь девушка с семьёй жили в ней по договору бесплатного социального найма, а когда квартира начала пустовать, её быстро передали другим людям. Теперь девушка осталась без крова и без опоры. Она начала искать варианты жилья и обнаружила комнату в коммунальной учреждении. Когда девушка впервые вошла в этот дом, она почувствовала смесь противного запаха сырости и алкоголя. Этот запах пронизывал всю комнату и наполнял её легкие. Маша отшатнулась, но было поздно – она уже договорилась с хозяевами о проживании.
Комната оказалась маленькой и темной, окна выходили во двор, где царила полная тишина. Всё в комнате казалось каким-то унылым и обветшалым. Вещи девушки не влезли в небольшой шкаф, и она вынуждена была оставить их прямо на полу. Маша села на кровать и закрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться на своих чувствах.
Смешанные чувства разочарования, отчаяния и гнева захлестнули девушку. Она чувствовала, как слёзы стекают по её щекам, не принося никакого облегчения. Она была готова купить билет обратно и уехать далеко, далеко от этого ада. Но внутри себя она понимала, что бежать – не вариант. Она должна остаться и справиться с этой ситуацией.
Её мама всегда говорила ей, что человек силен не тогда, когда всё идёт по плану, а когда ему приходится сталкиваться с трудностями и преодолевать их. Маша решила дать себе шанс. Она подняла голову, вытерла слёзы и начала активно действовать.
Первым делом, она разговаривала с соседями в коммуналке. Оказалось, что они были вполне дружелюбными и готовы помочь Маше адаптироваться. Она постепенно стала привыкать к запахам и звукам этого дома, находила в них какую-то аутентичность и неповторимость.
Маша также нашла работу в местной комиссионке. Помимо того, что это помогло ей финансово, это также приносило ей удовлетворение и новых знакомств. Она поняла, что важно оставаться занятой и иметь цель в жизни, чтобы не теряться среди проблем и трудностей.
Вспоминая из писем Кащея, что маленький Марат, каким его запомнила Маша, сейчас уже взрослый, довольно интересный человек, девушка хотела с ним познакомиться поближе, не смотря на все запреты Паши, чтобы девушка даже на метр к нему не подходила. Маша знала, что парень учиться в семьдесят третьей школе, которую они с Вовой и заканчивали, в свое время. Поэтому осматривая фотокарточку, которую так же прислал Кащей, девушка всматривались в черты и особенности внешности мальчишки. Он ей чем-то даже напоминал Вову в юности, хотя они только сводные братья по отцу, не смотря на это схожести в них было достаточно.
Огибая знакомые улицы, по которым ранее девушка гуляла, проживала беззаботные дни и чувствовала себя живой. Да-да, именно живой, без каких-либо признаков, что она сможет убивать, что она сможет забыть все, чему её учили в детстве. Направляясь к школе, девушка не замечала за собой, как всматривается в улочки, словно они не такие, как ранее. А может это всего лишь, из-за того, что она смотрит на них свежим взглядом, ведь три года прошли в совершенно ином мире и других условиях. Здесь казалось всё обшарпанным и жалким, даже бедным.. Ведь проживая три года в достатке и без каких-либо забот, Маша отвыкла от настоящего, откуда сама выбралась по случайности.
На горизонте виднелось трехэтажное здание, которое изменило лишь цвет своего фасада, с её выпуска. Девушка ощущала, словно сама возвращается учиться и больше нет никаких проблем, будто бы все начинает с нового листа. Уже в нескольких метрах от здания слышался раздражающий звук звонка, который принес и бегущих детей из школы. Некоторые кидались снежками и задорно смеялись при этом. Маша чувствовала, как её сердце сжимается от зависти к этим детям, которые не знают боли и страха, которые живут от прогулки до прогулки.
Завидев знакомую фигуру в толпе, девушка узнала Марата. Он улыбался какому-то белокурому пареньку, которого Маша не знала. Он выглядел смешно, даже очень: длинное пальто, портфель и меховая потёртая шапка. Марат, в свою очередь, приметив девушку, в поношенной фуфайке, узнал в ней Машу. Её фотографии вместе с Вовой, находились в его комнате, обрамлённые рамкой. Суворов старший не разрешат прикасаться к ним никому, ведь это было чем-то дорогим, личным и сокровенным, чем он не хотел делиться с кем-либо другим. Такая же история была и с письмами, которые он так и не отправил. Каждый день, до того, как уйти в армию, парень складывал перед собой стопку чистых листов и аккуратно выводя буквы расписывал всё, что происходило с ним за день. На каждое день рождение девушки, исписывал по три-четыре листа. Он надеялся, что когда-нибудь она прочтет их. Один раз, имея неосторожность, Марат прочёл одно из писем. Мальчишка даже не знал, что брат умеет так изъясняться в чувствах и так красноречиво писать, как этой девушке. Поэтому, с тех пор, Марат стал относиться к девушке так же, как и брат.
Он надеялся, что её приезд обрадует всех, ведь строчка из письма надолго засела в его голове: «я жду, когда мы снова сможем встретиться, твой приезд из Адлера станет моим спасением».
Оставляя друга позади, мальчишка в синей куртке подбежал к девушке. Он был рад её видеть, был бы даже рад поболтать, на что и надеялся, пока бежал. Его сумка билась об ногу и так и норовила сделать пакость, чтобы Марат всё таки упал.
— Ты же Маша? — бесцеремонно спрашивал мальчишка, оказываясь перед девушкой. — Я тебя знаю, Вова много про тебя рассказывал, — оглядывая Машу с ног до головы, комментировал малец, ему было интересно, что она из себя представляет и чем зацепила брата, но это был добрый интерес, ему хотелось подружиться с девушкой и всё.
— Да, а ты получается Марат, — смущённо отвечая, девушка оборачивалась по сторонам, нет ли никого поблизости из её знакомых, ведь попасть в передрягу спустя несколько дней, после приезда — не лучший эксперимент.
— Ты бы ещё палевнее на меня смотрела, может не заметил бы, — хохоча, объяснял Марат, как он понял, что это она. Её изумлённый взгляд давал понять, что она не осознает, как мальчишка сразу распознал её, в огромном столпотворении людей, но это было слишком просто. — Когда возле школы появляются новые фигуры, то это сразу заметно, поэтому не задавай вопросов. — проводя новую знакомую по дворам, к своему любимому месту, Марат не успокаивался и все время болтал, что довольно сильно давило на уши, но девушка вежливо кивала и смеялась, с его интересных небылиц.
— А что это за место? — рассматривая граффити на трубе и стенах, спрашивала Маша. Ей это действительно были интересны рисунки, которые выделялись на стенах, странные аббревиатура «УКК», наводили непонятные мысли, что снова и снова переносили её во времена, когда она сотрудничала с Хади Такташ, которые так же оставляли свои надписи и аббревиатуры по району. — Что означает УКК?
— Универсам Короли Казани, — резво отозвался Марат, ему было приятно, что Маша интересуется его интересами и раскрашивает, что ей не понятно. — Ты любишь рисовать?
— Да, в последний раз рисовала в Адлере, — объяснила девушка, свою заинтересованность рисунками. Хоть это и были странного рода надписи и кривые закарлючки, но это что-то новое в её жизни. Вандализм это интересная тема для неё, как-то раньше она хотела изуродовать своими художествами переход между дворами, но руки так и не дошли, поэтому сейчас с удовольствием она слушала Марата.
— Кстати, ты слышала о маньячке? — прочистив горло, спрашивал мальчишка, он слышал об этом отдаленно, когда его мама говорила Вове, чтобы ни с кем не связывался. — Говорят, что рисовала портреты и убивала людей, даже жутко подумать о таком. Ещё ладно, когда дерутся за асфальт, но убивать, нет уж, — размышлял он, Марат действительно не понимал, как можно убивать кого-то, хоть и криминальные районы Казани, кишели такими новостями, но не серийно, и не с одними и теми же уликами.
Вопрос поставил Машу в тупик, вдруг он проверяет её и все знает на перед. Для себя девушка четко решила, что будет топить до конца и не подавать виду, что она знает, кто за этим стоит.
— Да, слышала, но отдаленно, не вникала в подробности, — безразлично ко всему, отвечала Маша, её давление скакало, то вниз, то вверх, что вынуждало присесть на бревна, которые стояли под трубой и являлись стульями, в этом холодном месте. Было заметно, что здесь часто собираются, ведь ещё тлеющий костер давал понять, что совсем недавно здесь пекли картошку или что-нибудь другое.
Позади послышались шаги, но комплексное посттравматическое стрессовое расстройство, не давало сконцентрироваться даже на внутренних чувствах и эмоциях. Девушка не понимала, какую эмоцию она испытывает при разговоре о прошлом, но то, что ей это неприятно, было ясно без каких-либо сомнений.
——————————————
Для Вовы этот месяц был особенным, ведь именно три года назад он видел Машу в последний раз. Тогда, когда они расстались, он не мог даже представить, что так долго не увидит её. И вот сейчас, он вновь стоит перед ней, она сидит спиной к нему, глядя вдаль.
Для Вовы это было странное чувство. Он не был уверен, что делать – подойти к ней или просто уйти. Но внутренний голос подсказывал, что он не должен упустить эту возможность. Он шагнул ближе, и когда Маша повернулась, его сердце замерло. Она такая же прекрасная, как и три года назад. Её глаза сверкали то ли от боли, то ли от радости, находясь на войне, парень не знал, что произошло за последние годы в семействе Кащеевых, но надеялся, что Маша смогла излечиться от всего. Вова с трудом сдерживал эмоции, не веря своему счастью.
Маша тоже не ожидала увидеть Вову здесь. Она была поражена его появлением, но вспоминая были сильнее всех болевых моментов.
Она находилась в ступоре от такой неожиданной встречи, а Вова уж тем более. Он помнил её лишь по фотокарточкам и отдаленным радостным воспоминаниям, которые засели в его памяти. Их тишину и идиллию разрушил Марат, который и минуты не мог помолчать. Вова вовсе забыл о том, что шел сюда с надеждой найти младшего брата, ведь он снова задержался, а Суворов старший наделялся надеждой, что он вновь не влез в какую-нибудь передрягу.
— Эу, вы чего встали, как вкопанные? — хохоча, воскликнул Марат, его весёлый смех разряжал обстановку, которая кажись начинала накаляться. Столько между ними было недосказанности, что никто из них не решался заговорить первым.
— Маратка, я обещал надрать тебе уши, за твою болтовню? Вот сейчас самое время, — такой спокойный Вова, сейчас выражал обеспокоенность, но его голос звучал грозно и громко, что удивило младшего, он давно не замечал такого поведения у брата, но сейчас всё встало на свои места. Он скучал по Маше, поэтому и произошло его отторжение от мира.
— Ладно, я шуршу домой, а вы болтайте, — подбирая сумку с земли, говорил Марат, он был рад их встрече. Неужели он настоящий купидон, что все так сложилось? Очевидно, что да! Как же он ошибался, что эта встреча принесет радость в их жизнь..
Когда мальчишка начал отдаляться, Вова прикурил сигарету, которую уже несколько минут держал в руках, поочередно сжимая её, то в одной руке, то в другой. Его изумлению и очевидному страху — не было предела, он переживал, он старался сложить все по полочкам в своей голове, но получалось откровенно плохо, поэтому он молча продолжал смотреть на Машу, периодами зацикливаясь на одной точке.
Удивление в глазах старшего было скрыть сложно, он как никто другой знал, что сотворила эту девушка, как ей помог Кащей спрятаться в другом городе, у своих родных. Он не знал, на какие зверства может пойти девушка сейчас. Всплывали одна за одной картинки того дня, когда всё полностью сломалось.
— Ты зачем вернулась? Уезжай, прошу тебя. — молил Вова, сигарета в его руках дрожала. — Тебе разве плохо жилось там?
— Вов, ты не понимаешь, как мне там тяжело было? Как я убила Аню, ты тоже не знаешь? Ну скажи мне, какая я тварь и чудовище, — девушка выплеснула все эмоции, которые накопились в ней за эти три года, она не боялась быть отверженной, она знала исход своих слов, но молчать не могла. Маша знала, что либо она скажет сама, либо об этом Вову оповестит Кащей, поэтому тянуть и молчать, перед ним больше не могла. Слезы ринулись по её щекам, она вспоминала событие за событием, как убивала и каялась перед богом за все свои грехи..
[ткг: fglwupg]