глава 13.
Кащей на постоянной основе отходил куда-то, его было сложно застать на одном месте, ведь он разрывался между стационарными звонками и встречами с какими-то людьми. Маша старалась не думать о том, что будет с ней в дальнейшем, было ясно одно, жизнь играет с ней злую шутку, ведь сегодня она переступила через себя, давая волю эмоциям и тому, что сидело в ней внутри. Она долгое время таила обиду на друзей, которые просто забыли о ней, забыли о существовании такой девушки, будто бы её и не существовало никогда. Как же они удивились увидев её! Конечно, кто мог подумать, что именно она убийца, оставляющий портреты? Никто, она не вызывала подозрений: обычная девчушка, знающаяся как правильно обороняться и что делать, если не дай бог, пристанет какой-либо мужчина на улице. Будучи верующей, Маша сжимала свой крестик, который никогда не снимала, даже если этого требовала ситуация. Граждане республики, которые скрывали свою принадлежность к религиозным организациям — молчали и пытались не афишировать это, но Маша наоборот. Она молилась утром и вечером, вымаливая все свои грехи, которые сотворила за такой короткий промежуток времени. В последнее время, ей полностью сорвало голову, что очень отразилось на её ментальном состоянии. Она начала отвергать существование божества, что ничего святого в этом мире нет! Сейчас же, она молилась всем богам, чтобы это закончилось, чтобы это был очередной кошмар в её жизни! Мысли оборвал Вова, входящий в комнату, словно кот. Его действия были настолько беззвучными, что казалось, он просто парирует в воздухе, а не идёт.
— Маш.. — начал глухо парень, он пытался подобрать нужные слова для такого момента, что выходило с огромным трудом, — я пришел, чтобы поговорить с тобой, но не о твоей жизни. Понимаю, что ты не особо настроена на разговор, но знай, если будут проблемы, то домашний номер не изменился, звони, если понадобится, — сглатывая вязкую слюну, он выдавил из себя реплику, которую так хотел сказать. Он хотел сказать ещё многое, но настороженный, буквально враждебный взгляд Маши, дал понять, что это не к месту.
— Вы не интересовались мной столько времени, а сейчас ты приходишь со своей никчёмной помощью? — девушка буквально рычала, её голос было сложно сравнить с человеческим, он был схож с ревом животного. Она ощущала злобу, агрессию и обиду, которая снова воспламенилась с новой силой, но потушить её было не проблемой, поэтому приобретая холодное, безразличное выражение лица, Маша продолжает не отводя взгляд высматривать стыд в глазах рядом сидящего друга, — Уходи, Вов, ты здесь не нужен, мне так точно, — бросая крайнюю реплику, девушка снова разворачивается к стенке потрёпанного дивана, укутываясь с головой теплым одеялом, кажись так, она ощущала себя защищённой, будто бы никто не может проникнуть в её маленький мирок.
«FLASHBACK
Вика очнулась от наркотического опьянения вся в ранах и синяках. Почувствовав между ног что-то отвратительно липкое, она резко пришла в себя.
«Нет. Со мной такого больше не случится», — сказал голос в ее голове.
«Он или они.. больше так с тобой не поступят, слышишь? Ты выживешь». Виктория сказала это по-русски, а потом по-английски, просто ради уверенности. Она собиралась выжить, должна победить их и пережить это.
Она не ела уже несколько дней, одежда казалась свободной, и девушке постоянно приходилось подтягивать джинсы, но у нее был доступ к чистой воде. Вода поможет ей выжить и размышлять здраво. Она вспомнила документальный фильм о морских котиках. В интервью один из них сказал, что на задании страх — его постоянный спутник. Он пояснил, что страх порождает огромное количество адреналина и энергии, и можно использовать их, повернув ситуацию так, чтобы страх работал на вас. Он также сказал, что всякий раз, когда находился в опасных условиях, ему приходилось использовать все, что у него было, даже самое маленькое и незначительное.
Вика встала с кровати и начала исследовать подземелье. Пришло время сражаться, а не прятаться в темноте. Она на ощупь прошла по коридору от дверей лифта до комнаты с кроватью и раковиной. Основание кровати представляло собой бетонный квадрат, на который был уложен матрас из тонкого поролона с пришитой простыней. Раковина сделана из тяжелого фарфора и, как и кран, плотно прикручена к стене. Девушка провела ладонями по каждому дюйму своей тюрьмы, обозначая руками контуры стен. Она ощупала кафель, заметив остатки клея в некоторых местах, но все плитки были плотно залиты цементом. Пол был гладким и холодным, похоже, бетонным.
Добравшись в коридоре до маленькой комнатки с туалетом, она собралась с духом и проверила все вокруг. Унитаз был сделан из тяжелого фарфора, на нем не было стульчака. Вика ощупала канализационную трубу позади него, которая была прочно прикреплена к стене. Гадость, так липко. Тонкая трубка вела от унитаза к старомодному бачку, расположенному высоко на стене. Длинная цепь, которую обычно крепят к сливному механизму, отсутствовала.
Балансируя, девушка осторожно взобралась на унитаз и потянулась к бачку. Его закрывала фарфоровая крышка, настолько тяжелая, что Вика не могла поднять ее. Ей удалось отодвинуть крышку в сторону, и та упала, с оглушительным грохотом приземлившись на бетонный пол. Девушка поскользнулась, и ее левая нога погрузилась в чашу, за ней последовала правая.
— Отлично, просто отвратительно, — сказала она. Ей удалось устоять на ногах, и, ухватившись за стенки, она выбралась из унитаза, отряхивая мокрые ноги и радуясь, что спустила воду в унитазе.
Забравшись обратно на унитаз, Магдалена пошарила внутри бачка. Шаровой кран был крепко закреплён, и она не могла нащупать, было ли там что-то еще, какой-то другой механизм. Вода была очень холодной, и у Виктории быстро онемели руки. Она спустилась вниз, присела на край унитаза и вытерла руки о джинсы, разогревая конечности. Муки голода вернулись. Они накатывали волнами, на этот раз ее желудок сжался, и от боли девушка согнулась пополам. Девушка стиснула зубы и подождала, пока спустя несколько минут приступ не прошел.
Босой ногой она коснулась края крышки бачка и почувствовала, что при падении толстый фарфор разбился вдребезги...»
———————
Кащей вернулся в приподнятом настроении, ему удалось договориться с одним из старых друзей, ещё по школьным годам, который занимался грузоперевозками по всей республике. Сегодня в три часа утра, он выезжает окольными путями в Адлер, куда и нужно было их спутнице, ведь предупредив родственников поздней ночью, мужчина удостоверился, что всё в самом городе — пройдет гладко. Её встретят и упрячут, насколько понадобится. В своих родственниках, Паша был уверен, как в себе. Они ни разу его не подводили, а наоборот. Когда нужно было помочь с отсидкой, одного из универсамовских — помогли, поэтому отправляя Машу туда, он знал, что она будет в целости и сохранности, да и вообще, как у Христа за пазухой.
— Чего радостный такой? — блуждая глазами, то по зданию, то по радостному другу, отозвался Вова, он находился ещё под впечатлением разговора с Машей. Не так он себе представлял прощание, ведь вряд-ли она надумает общаться с ним перед самим уездом, да и он сам этого не хотел. Сколько ему сил понадобилось лишь для того, чтобы вымолвить две реплики — словами не передать. Тревога нарастала с каждой минутой, пока он обдумывал, как девушка доберется. Ведь, зная ситуацию на таможнях можно было понять, что без приключений не обойдётся.
— Не кипишуй, договорился, довезут без проблем и высадят прям возле дома родни, — зажимая сигарету зубами и поднося к ней пылающую, красно-оранжевую списку, говорил мужчина. Он действительно успокоился, не было той тревоги, которая ещё несколько часов назад с головой окутала его. Сейчас оставалось одно — бесшумно вывести Машу и усадить на её «королевское место». Ведь посадочное место, действительно было довольно жутким. Дальнобойщик, который должен был везти девушку — перевозил гробы, по разным точкам республики. Вот и сейчас, осознавая, что это будет интересный эксперимент, Кащей ехидно улыбался, но другого выхода у них не было. Брать пассажира и рисковать своей репутацией, местом в конторе — никто не хотел, ведь за это платили немалые деньги, да и спрос на хорошего, честного водителя был огромным.
Маша прислушиваясь к разговору за дверью, все больше усугубляла свое состояние, она углублялась в свои воспоминания, которые так или иначе, преследовали её с первого убийства. Этот жуткий вид, запах, консистенция крови — завораживала, с каждым днём её хотелось всё больше, не то, чтобы просто видеть, а испускать её с человека самой. Наблюдать, как она струями льется по коже жертвы. Так же, сознание пронзали звуки кряхтения, с которыми тела жертв покидала их душа, их взгляд надеялся на спасение, надеялся на благосклонность убийцы и их удачи. Надежда выжить заканчивалась при последних ударах девушки, которая не желала оставлять хоть одного человека живым после встречи с ней. Каждый раз, удары становились все более профессиональными, иногда под выбросом импульсов, адреналина они были хаотичными и совершенно отличающимися от почерка всех предыдущих убийств.
————————
В знойной, осенней ночи, за пятнадцать минут до назначенного времени, грузовик, загруженный дубовыми, блестящими гробами, подкатил к подвальной двери, где прятался «Универсам». Маша, встречавшая их, ощутила дурное предчувствие. Однако, она была ошеломлена, когда Казей и Вова, предложили ей сесть в один из них, чтобы доехать до Адлера.
— Ни за что! — воскликнула Маша, отступая назад. — Это абсурдно! Я не поеду в гробу! Это противоречит всем моим принципам! — Паша и Вова уламывали ее, уверяя, что это безопасно и необходимо для скрытности. Но Маша не могла подавить свои чувства отвращения к такому предложению. Она чувствовала, что ее принципы и человеческое достоинство нарушаются.
— Мы не можем терять время на твои капризы, Маш, — говорил Кащей, с трудом удерживая раздражение. — это единственный способ, который у нас есть, если тебя это не устраивает, то поедешь вообще в мусорном мешке и пускай тебя заберут на проверочное пункте, за незаконное пересечение границ, — Водитель грузовика нервно ковылял на месте, пытаясь предотвратить возможные повреждения гробов.
Наконец, поддавшись настойчивости своих друзей и под давлением времени, Маша, с огромным чувством дискомфорта, села в один из гробов. Ее сердце билось быстрее, когда крышка закрылась над ней, захлопнувшись тяжелым звуком. Жесткий материал гроба касался ее спины, напоминая о ее ошибке.
По пути в Адлер, каждый камень на дороге, каждое резкое движение грузовика вызывали у Маши новые волнения. Она старалась сдерживать панику, сосредотачиваясь на дыхании и убеждая себя, что это временное испытание. Но гроб оставался холодным и неуютным, как символ ее внутреннего протеста.
Подбираясь к первому таможенному пункту, сердце начинало биться ещё сильнее, резкое торможение грузовика заставило съежится девушку и задержать дыхание вовсе. Страх и тревога охватили ее, когда таможенные офицеры начали осматривать груз.
Чувства Маши были взволнованными и противоречивыми. С одной стороны, ей было страшно быть пойманной в такой нелегальной ситуации, с другой стороны, в ней проснулся странный юмористический подтекст – она, верующая, лежит в гробу, который может стать чьим-то последним пристанищем. Это чувство абсурдности пронзило ее душу, заставляя внутренне смеяться над своим положением.
Каждое открывание гробовой крышки рядом стоящих гробоа заставляло ее сердце замирать. Она тихо молилась, чтобы ее гроб прошел проверку незамеченным. Однако, ее гроб был расположен так удачно, что таможенники не добрались до него, несмотря на то, что проверили несколько других.
Маша дрожала внутри гроба, слушая звуки вокруг. Ей казалось, что каждое ее дыхание может привлечь внимание к ее скрытому месту. С каждой секундой напряжение росло, и она понимала, что последствия могут быть катастрофическими. Заключение в «тюрьме» было для нее непосредственным кошмаром.
Когда грузовик, наконец, покинул таможенный пункт и двинулся дальше, Маша почувствовала, как облегчение охватывает ее. Она выдохнула, осознавая, что избежала опасности. Однако в ее сердце остался след страха и напряжения.
[ткг: fglwupg]