глава 12.
Маша казалась им обычной девушкой: мягкая, немного застенчивая, с улыбкой, которая могла растопить сердца. Они помнили ее как девушку, которая любила музыку, книги и прогулки в парке. Она никогда не выглядела как криминал, идея о ее причастности к убийствам казалась им абсурдной.
Но сейчас Маша стоит перед парнями в совершенно ином свете – она выдала себя и свои злодеяния. В ее глазах нет той привычной доброты, которую они помнили, а лицо искажено тенью тайны и возможной опасности. Они чувствуют, как давление событий и страх за свою собственную безопасность нарастает. Чего только стоило нападение на одного из универсамовских.
Кащей и Адидас встречают это открытие по-разному. Кащей, обычно более спокойный и рассудительный, чувствует смешанные чувства разочарования и обеспокоенности. Он не может поверить, что Маша, которую он знал, способна на такое. Он задается вопросом: что привело ее к таким действиям? И, самое главное, что им делать теперь? Адидас, с другой стороны, испытывает волнение и страх. Он всегда был склонен к драматизации ситуаций, и сейчас его ум переполняют самые мрачные сценарии. Он боится за собственную жизнь и жизнь своих близких. Он чувствует, что им необходимо принять немедленные меры, чтобы обезопасить себя, Машу и остальных ребят.
Теперь, когда они знают правду о Маше, ребята должны принять решение о том, что делать дальше. Они понимают, что простое отречение от нее не решит их проблем – она может стать источником опасности для них. Им необходимо найти способ, чтобы избежать проблем с милицией и соседней группировкой, заинтересованы в деятельности девушки.
- Уедешь в Адлер, - апатично отзывался Кащей, ему нельзя было подставлять родственников, но это единственный выход из всех возможных, дабы помочь Маше и свою задницу прекрыть. Наблюдая за реакцией девушки, он пытался прочесть в её глазах хоть малую часть сожаления и стыда, но нет. Глаза отражали лишь ненависть и настороженность, она надеялась на то, что план Кащея не сработает, её перехватят куда раньше, до того как вывезут за пределы Казани. – Условия конечно не очень, но по другому не выйдет, - условия о которых говорил мужчина, были и вправду не самыми комфортабельными. Чтобы вывезти её без лишних вопросов, нужно было договориться с местными дальнобойщиками, которые курсируют через Адлер и перевозят крупные и важные грузы, ведь их не так часто шманают на пропускных пунктах.
Девушка осознавала насколько круто может перевернуться её жизнь с тем учетом, что будучи одной из состава кровожадной, опасной группировки города, она потеряет все. Власть и возможность делать то, что доставляет ей удовольствие. Маша в самом деле испытывала власть над своими жертвами, которые даже мало сопротивлялись перед манипуляциями девушки. Руки дрожали, внутри органы сворачивались будто бы в один прочный узел, не давай спокойно вздохнуть и продохнуть.
«FLASHBACK
Если он свалится в канаву и утонет или просто переломает кости, услышит ли кто-нибудь его зов? Вокруг глухомань. И заросли поглотят его тело.. Может там лежат сотни мертвых тел парней или девушек..? Бедные души, заблудившиеся в тумане? Нет, это медленно гниющие тела во мгле, - мысли Маши крутились одна за одной в её голове, выдавая разные мысли, вода навевала различные идеи для убийств, но пока она останавливалась лишь на воде, которая так и манила.
…Девушка навела фокус своего фотоаппарата и сделала несколько снимков канавы, как вдруг увидела, как что-то движется в воде. Виктория наклонилась ближе. Резкое движение возле лица, хлопанье крыльев, и она вскрикнула, когда из камышей вылетела утка. Девушка отпрянула, сухие камыши кололи сквозь джинсы-варенки. Пальто хорошо грело, но туман холодного, осеннего утра оставил на волосах густой слой влаги и намочил кожу головы. Напуганная, голодная и замерзшая, Вика решила вернуться поскорее в город. Наконец она снова свернула на дорогу. Ветер с реки начал разгонять туман, оставляя в воздухе мутную дымку. Чуть дальше по дороге стояла кремовая «Волга». Она была покрыта грязью и стояла лишь на задних колесах, а спереди подпертая красного цвета кирпичами. Какая-то крепкая девушка вытаскивала из багажника запасное колесо. Проезжая мимо на своем мотороллере, Вика обратила внимание на её мешковатые синие вельветовые брюки, ботинки и твидовый пиджак, потертый на локтях. Из-под плоской кепки торчала копна темных волос и очки в толстой оправе - завершали этот образ. С первого взгляда, можно было подумать, что это молодой парень, который возится с машиной, но подъезжая ближе, Вика убеждалась, что это девушка. В зеркале заднего вида она увидела, что девушка пытается перетащить колесо, но все время роняла его. Затем остановилась и схватилась за спину. Вика считала себя умной и сообразительной, не только потому что её отец один из верхушки городской власти, но и потому что родилась в маленьком городке на севере Москвы, где нельзя оставлять людей в беде. Что бы сказала её мать, если бы она узнала, что дочь не помогла? Вика снова посмотрела в зеркало.
- Нет, нет, нет, - пробормотала она себе под нос. Затормозила, развернулась и поехала обратно. – могу ли я вам помочь? – спросила Вика, поравнявшись с машиной и подняв забрало шлема. Молодая девушка тяжело дышала, прислонив шину к заднему колесу со стороны дороги.
- Ой, это было бы очень любезной с вашей стороны, - произнесла она, с нерусским акцентом. – Я просто.. – она замолчала, дабы перевести сбившееся дыхание. – Мне просто нужно дотащить колесо на другую сторону. Кажется, я напоролась на какое-то стекло или гвоздь. - девушка уронила шину, и она покатилась на дорогу, как раз когда мимо проезжал грузовик. Водитель сердито просигналил из-за того, что ему пришлось притормозить и объехать покрышку. Грузовик прорычал мимо них, взметая облако пыли. Вика припарковала мотороллер позади «Волги», сняла шлем и повесила его на руль. Под задним колесам автомобиля был небольшой домкрат. Она взяла запасное колесо и вернулась к девушке. Тяжелое, но справилась. – Прошу вас. Вон туда, - велела она, указывая на заднюю ось со стороны обочины.
— Благодарю вас — добавила она, следуя за ней. — У меня есть гаечный ключ. — Маша достала из открытого багажника динамометрический ключ и тряпку. «Волга» была припаркована прямо у высокой травы вдоль канавы. Переднее водительское зеркало выступало над травой между дорогой и канавой и преграждало путь вперед. Девушка теперь стояла между Викой и ее «Веспой». Сквозь грязные стекла она видела, что заднее сиденье покрыто старыми покрывалами.
— Давай я отойду, чтобы тебе было удобнее, — сказала она, собираясь протиснуться мимо, но незнакомка преградила ей путь. Внезапно она как будто стала выше, и в глаза бросились её кровожадные глаза. У неё был большой нос, и странного цвета глаза за толстыми стеклами очков. — Ты любишь веселиться? — спросила она. Теперь голос звучал по-другому, мягко и вкрадчиво, без всякого акцента. От сильного удара по лицу голова Виктории мотнулась назад, а Маша схватилась за ремень фотокамеры. Все закружилось и из глаз посыпались искры. Ей потребовалась секунда, чтобы понять, что девушка обвязывает ремень камеры вокруг багажника на крыше «Волги». Шею туго сдавило.
— Ты любишь веселиться? — повторила она, подсовывая Вике под нос маленькую коричневую бутылочку. Резкий химический запах, казалось, заполонил все. Кровь бросилась в лицо, и ноги подкосились. Но от падения удержал ремень фотоаппарата, зацепившись за подбородок и придушив ее. Виктория словно со стороны наблюдала, как незнакомка спокойно поднимает ее мотороллер и швыряет в канаву. Заросли, казалось, поглотили его целиком. Девушка буквально повисла на ремне. Она попыталась подняться, чтобы ослабить удавку на шее, ноги беспорядочно заскребли по земле.
— Хочешь прикоснуться к звездам? — тихим голосом приговаривала Маша. Глаза у неё были странного синевато-фиолетового цвета. Она сунула ей под нос маленькую бутылочку. В голове будто снова что-то взорвалось, Виктория куда-то провалилась и наступила темнота.
-----------
Виктория лежала в темноте. Она понятия не имела, сколько прошло времени. Когда она впервые проснулась, ей показалось, что это больница. Кровать под спиной была удобной, твердой и сухой. Девушка приходила в себя, а потом вновь отключалась, но ее сон пронзало беспокойство, далекое воспоминание о чем-то… неправильном. Кромешная тьма сбивала с толку — она не знала, реально ли происходящее, а потому потребовалось больше времени, чтобы прийти в себя. Когда она окончательно очнулась, то ее захлестнула паника. Не было никакой разницы, открыты ли глаза или закрыты, и запахи тоже отсутствовали. Нос заложило от засохшей корки из крови. Она ударил ее. А шея ныла от ремня фотоаппарата.
— Нет! — громко закричала она. Звук собственного голоса позволял чувствовать пространство. — Нет! Нет! Помогите! — В горле сильно пересохло, но Вика продолжала выкрикивать слова. Помогите. Помогите мне. Помогите! Эхом разносилось вокруг. Она протянула руки в темноту и почувствовала, как они двигаются в пустоте. С одной стороны была стена, выложенная гладкой плиткой. Вика прислушалась. Тишина. Ощупав себя, она поняла, что невредима, если не считать опухших губ и окровавленного носа. Она все еще была одета, но без обуви. Вика медленно села, держась одной рукой за гладкий холодный кафель справа от себя. Провела вытянутой рукой над собой. Ее окружала холодная пустота. Девушка спустила ноги с матраса и на мгновение запаниковала, но затем ступни коснулись прохладной поверхности пола. На секунду ей показалось, что кровать находится где-то высоко, и она вот-вот упадет в темную пропасть. Девушка долго прислушивалась, стараясь уловить любой звук. Любой намек на то, где она находится. Сердце колотилось в груди. Дыхание было громким. Ей нравилось думать, что она сильная и рассудительная женщина, но сейчас она чувствовала, что на грани. Несколько раз ей пришлось подавить душераздирающий крик, рвавшийся из груди. Она принялась ритмично постукивать ладонью по грудине в такт сердцебиению. Это не успокаивало, но помогло сдержаться.
От подъема кружилась голова, и только после пары попыток она смогла увереннее держаться на ногах. Очень медленно она принялась ощупывать пространство вокруг себя. Несколько шагов до стены. Справа снова плитка. Местами гладкая и холодная, а местами липкая и грязная. Виктория чуть приблизилась, чтобы понюхать, но нос все еще был заложен. Она провела руками по стенам и в противоположном углу обнаружила раковину и кран. К счастью, когда она открыла кран, оттуда полилась вода. Девушка некоторое время наслаждалась звуком и ощущениями холодной воды на ладонях, а затем, морщась, попыталась промыть нос. Без обоняния она чувствовала себя вдвойне слепой. Ей удалось немного втянуть воздух через нос, и до нее донесся слабый запах сырости. На вкус вода была чистой, и Виктория все пила и пила; сильная жажда вынуждала пить, даже если это могло оказаться небезопасным. Напор был сильным, а значит, скорее всего, тут есть водопровод. Она вытерла лицо и осторожно на ощупь прошла в другой конец комнаты, обратно к кровати. Влажность усилилась и теперь пахло гниющей растительностью, но все, к чему прикасалась девушка, было гладким и сухим. Кровать оказалась боксом, между полом и каркасом не оставалось никакого зазора. Когда она начала шарить по другой стороне от кровати, то вывалилась из дверного проема. Виктория упала на холодный жесткий пол и ушиблась тазовой косточкой. Снаружи было сыро. Она сидела и размышляла, стоит ли продолжать поиски. Она прокашлялась. Удивительно, как быстро привыкаешь по звуку определять свое окружение.
«ХОЧЕШЬ ПРИКОСНУТЬСЯ К ЗВЕЗДАМ?»
Вику вытащили из сна обратно в реальность. Она услышала собственный глубокий вдох, словно собиралась глотнуть воздуха. Она снова лежала на кровати в неприветливой темноте, и у нее болела голова. От звука шарканья ног у нее перехватило дыхание. Несмотря на темноту, она ясно ощущала чье-то присутствие. Неровное дыхание раздалось над ней. Она находилась в комнате и стояла совсем рядом. Вика зажмурилась, сжала ноги и ссутулилась, пытаясь отгородиться от происходящего. А она продолжала дышать.
— Пожалуйста, не делайте мне больно, — взмолилась она, просьба получилась неубедительной и слабой. Дыхание приблизилось, теперь она была рядом, на уровне кровати.
— Хочешь прикоснуться к звездам? — раздался голос. Интеллигентный, спокойный, льстивый. А затем Викторию схватили за затылок.
— Нет, не надо, — сказала она и попыталась свернуться в клубок, но тут же ощутила, как носа коснулось горлышко маленькой бутылочки с сильным химическим запахом. Девушке потребовался лишь небольшой вдох, и она почувствовала, как наркотик подействовал на нее. Когда незнакомка сунула ей под нос химикат возле машины, она испугалась, сейчас же испытывала настоящий ужас. Ее тело словно начало двигаться с большой скоростью, но девушка не могла пошевелиться. Вика почувствовала, как мучитель забрался на нее сверху, и когда голова закружилась, а кровь заревела в ушах, пара холодных, липких рук начала расстегивать джинсы девушки.
«Ремарка – убийство произошло быстро и без мучений, ведь совершала его уже не она, а парни из группировки, которые собирались шантажировать папашу-генерала дочерью. Но он не поверил, что дочь правда похитили, а уж тем более убьют или того хуже изнасилуют.»»
— Я никуда не поеду, — хрипло отозвалась девушка, её воспоминания были настолько гнусными, что сознание мутило и напоминало о событиях тогдашнего времени, ей было страшно от самой себе, она травила девушку наркотиками шесть дней, в тоже время её насиловали и резали ежедневно, по нескольку раз. Когда тело выбрасывали в реку, на него было тяжело смотреть, истерзанное, кровавое месиво, которое было сложно назвать девушкой, — у вас будут проблемы, если я пропаду.
Девушка действительно переживала за своих давнишних друзей, ведь Хади Такташ это всё просто так не оставит и начнет выискивать нужную информацию. Где, когда и во сколько её видели в последний раз. Подумают, что она предательница, а не заложница сложившихся обстоятельств. Маша старалась тянуть время, чтобы вразумить Кащея и Вову, но они не поддавались этим уловкам, а продолжали настаивать на своём. Тихо они ненавидели ее, боялись за свою жизнь и просто напросто ожидали дальнейших её действий, будучи готовыми к любому исходу событий, но в Адлер она уедет сегодня же ночью..
[ткг: fglwupg]