глава 9.
Недели до приезда старших тянулся словно целую вечность, Маша старалась не реагировать на всяческие подколы Саши, который стал бывать в её доме куда чаще, нежели ранее. Он постоянно пытался пошутить, что она убивает людей, ведь её рисунки говорили об этом, а осознавать, что это не просто шутки, а реальность - тяжело. Маша отгоняла мысли, что он что-то знает, старалась закрыться от этого и дать логичное объяснение таким словам.
Случилось не так как гадалось.
В один из вечеров, сидя в полумраке вечерней дымки, девушка наблюдала за уходящим солнцем, которое сменялось темными, дождевыми тучами. Октябрь приносил в Казань дожди, туманы и первые, не значимые заморозки.
Люди укрывались в подол своих пальто, чтобы согреться в эти холодные вечера.
Пронизывающий холод заставлял дрожать руки и покрываться маленькими пупырышками, которые оставляли приятное покалывание. Сигаретный дым, мимолётно расплывался в воздухе, что завораживало взгляд девушки, она следила за тем, как испепеляется её сигарета, а дым от неё рассеивается, словно его и не было.
«Пронзающая боль сменилась смехом, который вызывал у девушки её папа. Он был главной опорой в её жизни. Защищая от всех невзгод, которые валились, словно капли дождя с неба на её голову. Мать пила алкоголь, поэтому часто теряла здравый рассудок. Её лицо осунулось, бледность на нем выглядела ещё более уродливо.. Отношения между отцом и дочерью выстраивались на фоне трудностей, создавая в их жизни эмоциональный рельеф. Отец, сильный и заботливый, стал стеной, защищающей её от бурь, которые обрушивались на её мир. Его поддержка была как оазис в безжалостной пустыне, где прогремевший гром её матери и её беспокойные поступки создавали бурю. Мать, поглощённая алкоголем, становилась источником боли и страдания. Зависимость от алкоголя не только разрушала её физическое и психическое здоровье, но и создавала тёмное облако, затеняющее дом. Её лицо, обветренное годами жизненных бурь, стало отражением её внутреннего боли и утраты. Бледность лица лишь усиливала впечатление уродства, становясь метафорой её угасающей души.
В этом сложном сочетании светлых и тёмных оттенков Маша находила свой путь. Отец был не только её опорой, но и источником света в мраке. Его любовь и забота дарили ей силу переживать трудности. В моменты отчаяния и печали её папа становился компасом, направляющим её вперёд. Её смех, рождённый из этих трудных моментов, становился силой, противостоящей тьме.
Сюжет преображался под воздействием семейных взаимоотношений, становясь своеобразным путеводителем по туманным водам семейных бурь. Отношения с матерью, основанные на её зависимости от алкоголя, становились испытанием для девушки. Её стремление понять и принять материнский ужас преобразилось в искусство прощения и сострадания. Иногда в жизни приходится сталкиваться с темными сторонами, чтобы найти свет. Отцовское присутствие становилось антитезой тьме, помогая девушке найти смех и радость даже в самых сложных моментах.»
- Как же я скучаю, пап, - Маша, по лицу которой уже начинали стекать слезы, углубляла взор в безграничное небо, которое становилось будто наркотик под воздействием нахлынувших воспоминаний. Отец действительно был солнцем в этой тьме, которая обрушивалась на её детскую голову в те времена. Мама была для неё близкой, лишь в подростковом возрасте, ведь лишь тогда они смогли найти общий язык, высказать всё, что наболело за тогдашние годы. Боль, которую она сейчас ощущала сменялась агрессией, желая сделать всё, чтобы её не чувствовать, девушка впивалась коготками в белоснежную кожу, которая в тот час же принимала алый оттенок, казалось вот-вот и она проткнёт её, из раны польётся густая, темная струя крови. Оборачиваясь на чьи-то тихие шаги, которые сопровождались шуршанием оправдавших желто-оранжевых листьев, Маша примечает своего старого, ещё по учебе значимого друга - Сашу. В ней возгорается пламя агрессии, неистовое желание покончить с ним сейчас - охватывает с ног до головы. Нащупывая рукоять ножа, с которым девушка будто не расстается, она пытается сдерживать порывы охватывающих её эмоций. Такие яростные, ярко выраженные - Маша не испытывала довольно давно.
Психическое расстройство, которое не давало продохнуть без малейшего стресса - грянуло, словно гром среди ясного неба. Окутывающий стресс, лишь подогревал желание убить, раскромсать тело на кусочки и оставить его здесь.
Всё произошло слишком быстро, Маша не успела среагировать и остановить себя. Латентная дисфория буквально осыпала девушку, как снисходящая благодать. Эмоциональная тупость сейчас сыграла ей на руку. Не чувствуя эмоций этого мальчишки, она расправилась с ним быстро и без сожаления. Резвые, хаотичные удары в районе шеи, туловища оставляли красные струи крови всюду, задевая бедренную артерию, Маша уже чувствовала липкую смесь из грязи и крови на своих руках, одежде, казалось, что она вымокла в этой жидкости. Застывший страх в глазах мальчишки олицетворял всё произошедшее. Лишь, плашмя упавшее бездыханное тело заставило девушку остановится. Маша стояла на тротуаре, тяжело дыша после произошедшего у нее перед глазами ужасное происшествие, которая она сотворила сама. Ее руки дрожали, когда нож, еще только что сжатый в ее кулаке, падал на асфальт с глухим стуком. Звук этот пронзил ее сознание, словно громкое эхо в ушах. Мгновение напряжения прервалось, и тишина нарушилась звоном, который разносился в ее голове. В это мгновение ей стало ясно, что содеянное несет в себе тень тяжкой ошибки. Глаза девушки были наполнены ужасом и сожалением, когда она осознала, что погружение в противозаконные дела привело к этому моменту. Звук падающего ножа стал как гонг, напоминающий ей о собственной уязвимости. Эмоции в ее сердце были коктейлем из страха, раскаяния и понимания того, что ее поступки привели к критической точке. Она почувствовала, как тяжело давит на нее бремя сделанных выборов. Внутри нее кипела метанойя, открывшая ей глаза на истинную сущность ее деятельности.
Металлический звон в ее ушах стал символом не только падения ножа, но и разрушения ее прежнего мира. Она осознала, что стала заложницей своего собственного выбора, и теперь цена за это была высока. Глубокая боль пронизывала ее душу, когда она осознавала, что теперь ей придется бороться не только с внешними опасностями, но и с собственным внутренним конфликтом. В момент падения ножа на землю, Маша ощутила, как с ее плеч сорвался груз ложных убеждений и навязанных ценностей. Она понимала, что стала частью чего-то темного и разрушительного, и этот саморазрушительный путь теперь являлся неотвратимым. Ее дыхание стало тяжелым, как будто она застряла в плену своего прошлого. Осознание того, что она больна этим злом, вызвало у нее глубокий душевный кризис. В глазах девушки мелькнула тревога, и она почувствовала, как ее душа кричит о перемене. Этот звон в ушах стал будильником для ее собственного пробуждения к реальности.
Сейчас, стоя на асфальте, сброшенном ножом, Маша осознала свою несчастную и озабоченную судьбу. Она впервые взглянула в глаза тому, что стала частью, и почувствовала, насколько это критично для нее. Ее эмоциональное состояние стало катализатором внутреннего преображения, где боль, страх и раскаяние становились стержнем, на котором могла возникнуть новая, чище и светлая реальность.
------
Приехавший Рафа сулил мотивом новых убийств, он как обычно был оживлен и даже шутил, что от него было очень странным и редкостным. Услышав о смерти одного из подопечных, он остановился с сигаретой зажатой между губ, что-то обдумывая. Наблюдая за реакцией старшего на произнесенные слова, в Маше затаился страх и безысходность. Что с ней будет, если узнают, что это она? Её убьют, отдадут ребятам на растерзание, будто стае собак. Настроения в этот вечер были довольно разносторонними, кто-то говорил, что этого и стоило ожидать, ведь подвешенный язык парня - доставлял немало неприятностей, а приближенные к мальчишке наоборот, жалели и зачерпнули горести от такой утраты.
- Известно, кто это сделал? - насупившись, Рафа, олицетворял злость и негодование, с каждым днём выживать становилось всё тяжелее и сложнее, его неминуемая участь в том, что он забирал жизни невинных мальчишек, становилась неизбежной. Он переживал за них, словно являлся их отцом, наставником в этом непростой жизни. Он был готов рвать и метать, не такие новости мужчина ожидал услышать по приезду. Ведь сам знал, что их ждут величайшие изменения в жизни группировки, скоро может начаться настоящая война, которая не несла ничего хорошего.
- Говорят, что «Кинопленка», но там всё чисто, мы уже узнавали, - один из суперов, которого уважали и боялись не только участники их группировки, но и за пределами Хади Такташ, глаголил истину. Кинопленка была не при чем, Маша это знала, как никто другой, так что тихо кивала головой, за чем и наблюдал Рафа, он чувствовал её напряжение, страх, даже некую таинственность, которую она держала после встречи с ним. Сегодня она была необычно сдержанной и замкнутой, не смотря на всю их близость. Он заменил ей отца, в котором была такая нехватка, с раннего детства. Рафа укрывал её от косых взглядов и убеждений остальных, которые так или иначе проскакивали в их обществе.
- Вы не метушитесь, пусть менты сами расхлёбывают, а то и приписать могут, - сглатывая вязкую слюну, мужчина наконец-то закурил. Его напряжение было скрыть тяжело, они теряли парней не только в схватках с противником, но и при таких сложившихся обстоятельствах. Надежды на ментов у Рафа не было, он знал, как передают дела по группировщикам, которые так или иначе остаются «висяками». Сейчас же, он лишь думал, как бы уберечь Машу, на которую может обрушиться волна неимоверной злобы от старших, ведь они знают о её похождениях, знают о том, что она делает и уже не впервые. Тревога поселилась в его груди и не давала с лёгкостью вздохнуть. Он бы рвал за неё всех, кто бы стоял на пути, она напоминала ему о дочери, которую его бывшая сожительница увезла в неизвестном направлении, ведь не смирилась с жизнью мужчины, которому были важны пацанские кодексы и законы.
---------
- У нас тут инцидент произошел, нам нужна твоя помощь, - говорил мужчина делая затяжку тлеющей сигареты, казалось, что он насильственно вдыхает дым, который свободно расплывается по воздуху, - Рафа, нам нужен человек, который занимается убийствами, мы конечно заплатим.
Кащей настолько вжился в роль, что выдал неведомую себе историю за действительность, чтобы ему и вправду поверили, перенимая эмоции человека, который бы попал в такую ситуацию - он буквально манипулирует старшим «Хади Такташ», неведомо, что в самом деле творится в его голове, но говорит он довольно уверенно и убедительно. Лишь Вова, который вызвался идти вместе с ним не понимает, что происходит и о каких ребятах он говорит. Ему до сих пор тяжело поверить, что это делала Маша, хотя это всего лишь предположение.
- Я вам дам человечка одного, но знайте, стоит это дорого и если обидите его - обидите и меня, - Кащей, чьё лицо минуту назад выражало злость и бездействие, сейчас преобразилось в изображение полного энтузиазма, ведь у него получилось. Получилось надавить на рычаги давление, чтобы они обернулись на его пользу. Конечно же, Рафа - старший, который и сам боится потерять своих ребят и во чтобы то не стало и поэтому расправится с недоброжелателями.
«Выдуманная история Кащеем.
- Рафа,вскинь на скидку, мои ребята, ещё не совсем сформированные, их обидеть, как пальцами щёлкнуть. Ну вот и получилось так, что позавчера их награбастали эти с «Жилки», не по понятиям это, - Кащей сглатывая вязкую слюну, старался смотреть мужчине прямо в глаза, ему было не до того, чтобы портить с ним отношения, но и узнать кто за всем этим стоит нужно, - так вот, о чем я, убили нескольких наших ребят, говорят, что жестокая мясорубка была. В действие шли не только кулаки, как заведомо было обговорено, но и ломы, ножи, ну ты сам понимаешь, чего объяснять то буду. Вон Адидас, с расхеряченой бровью, тоже немало досталось. Били без разбора, я только сегодня узнал, не поделили что-то, ну и я считаю, что за своих пацанов нужно до конца бороться, поэтому помоги нам.»
Такая искренность и чистота в словах Кащея, в какой-то мере растопила внутренний лёд в старшем, он сам знал, как тяжело терять молодых, крепких ребят в начале пути, он как никто другой проникался сказанным этим кудрявым парнем. В сердце что-то защемило, накатили воспоминания его суровых дней, которые начинались так же нелегко, но зная Кащея, он может ещё и учудить что-то, что было не на руку мужчине, терять такую подопечную как Маша, которая стала родным человеком для Рафа - было самоубийством. Тяжесть в груди давила со всех сторон, но и отказать он не мог, ведь они были какими-никакими, но соседями. Да, стычки были, кровавые, неприятные, но они оставались непоколебимыми сторонниками решать позже все мирно, поэтому сейчас Рафа был на стороне Кащея, который хоть и был мутным, но своих не бросал, всегда шел до последнего. В какой-то момент жизни, он чуть ли не примкнул в ряды «Хади Такташ». Упорный малый, практически каждый день прибегал, старался поговорить со старшим и договориться о принятии его в их контору, что казалось нормальным, но Рафа оставался в своих принципах, ему казалось, что все это испортит жизнь мальчишке, который только закончил школу, жизни ещё не видал. Упорно и долго он бегал в Хади Такташ, но всё было в пустую, что и привело его к созданию собственной ОПГ «Универсам».
- Ладно, чего воду мутить, через два дня, к вам кто-нибудь придет, передаст место встречи и время, но Паш, повторяюсь, обидишь его - обидишь меня, - пожимая руки, глядя прямо в глаза, чтобы понять где парень всё-таки солгал, говорил Рафа. Ничего выведать ему не удалось, всё было достаточно ровно и понятно, но проверить выстроенные теории в своей голове все таки стоило, поэтому он решил идти дальше и разговаривать со старшим из «Жилок», что не увенчалось успехом, ведь давняя вражда дала о себе знать, его даже на порог не пустили, словно прокаженного, что очень задело эго мужчины.