Глава 30
Лалиса
Я позволила себе погрязнуть в жалости к себе на целый час после его ухода, а затем встала и отряхнулась. Пришло время почувствовать себя как дома, как он и сказал. И что самое приятное, двери в его комнату и кабинет даже не были заперты. Это навело меня на мысль, что он не часто делил свое пространство с другими. Видеть, как он ценит свою приватность, доставляло мне странное удовлетворение, которое я не хотела анализировать.
Я начала с его кабинета. Там был ноутбук, разумеется, защищенный паролем, и стол, на котором царил безупречный порядок. В целом, это было все, из чего состоял кабинет. Смотреть было особо не на что.
Затем я перешла в его комнату. В другой жизни я могла бы почувствовать вину за вторжение в его личное пространство. Но учитывая, как он оставил меня с одними лишь вопросами без ответов, запертой, без денег, без телефона и в отчаянии, я не чувствовала ни капли стыда.
Как только я открыла прикроватную тумбочку, стало ясно, что именно здесь он хранит свои личные вещи, а не в Каса Нера. В ящиках было не так много, но этого хватило, чтобы дать мне представление о том, кем он стал.
Там была пара потрепанных книг в мягких обложках и набор жетонов. Я взяла их в руки и уставилась на его инициалы, выгравированные на металле. Где и когда он их носил?
Я уже знала, что он был военным — это было очевидно по его выправке и подготовке, — но мне хотелось узнать историю, которая за этим стоит.
Где был Чонгук? Что он видел? У меня было ощущение, что именно то, что он видел, заставляло его сидеть за столом по ночам, чистить оружие и играть в русскую рулетку, отдавая завтрашний день в руки судьбе.
Под жетонами лежал блокнот, который я узнала, как свой собственный.
Тот самый, в котором Чонгук писал стихи.
Я открыла его и провела пальцем по черным строчкам.
Под замерзшей рекой все еще текут течения.
Под камнем и бетоном прорастают семена...
И эти семена способны поднять целые здания.
Прошлое тяжело сидело у меня на плече, вонзая когти. Чонгук до сих пор хранил блокнот, которую он исписал словами тем летом. Я крепко сжала его. Мне хотелось прочитать все записи. Настолько я была мазохисткой.
Вздохнув, я села на кровать с блокнотом на коленях и посмотрела в окно. Город был темным, лишь огни отелей и казино сверкали. Чонгук был там прямо сейчас. Что он делал? С кем он был? Работал ли он на самом деле? Должна ли я вообще беспокоиться об этом?
У него вполне могла быть девушка. Он достаточно ясно дал понять, что я не его жена, а всего лишь пленница. Вероятно, его поведение в магазине было игрой на публику. Я могла бы попытаться убедить себя, что мне все равно, есть ли у него кто-то еще, но это была бы ложь. А у меня не было сил лгать самой себе.
Мне не все равно. Мне действительно не все равно.
Со вздохом я откинулась назад, уставившись в потолок, и мои мысли вернулись к тем дням, которые мы провели вместе. К целому лету, наполненному солнечным светом, которое пролетело слишком быстро — до того, как моя жизнь погрузилась в зиму.
Неумолимую. Бесконечную.
Я так и не встретила весну.
Звук хлопнувшей двери, эхом прокатившийся по пентхаусу, заставил меня вскочить на ноги.
Человек?
Я стояла, охваченная паникой. Каждый раз, когда я шпионила, я почти попадалась. Наверное, мне стоило просто прекратить. Я явно не была создана для преступной жизни. Но здравый смысл боролся с желанием узнать больше об Чонгуке.
Я сунула блокнот в карман, надеясь, что свободные брюки и мешковатая рубашка скроют его.
Затем неторопливо вышла из комнаты Чонгука, пытаясь выглядеть так, будто не делала ничего плохого.
В коридоре стояла женщина с неброским черным наушником в ухе. Увидев меня, она выпрямилась, сцепила руки за спиной и стала изучать какую-то точку над моей головой.
— Капитан Тони Депонио, миссис Чон, провожу проверку безопасности.
Я чувствовала себя полной дурой по сравнению с этой профессиональной, дисциплинированной женщиной.
— Эм, Чонгук сказал, что в квартире не будет охраны, — отметила я.
— При всем уважении, миссис Чон, это касается только тех случаев, когда он сам здесь. В остальное время я буду присматривать за Вами.
Я вздохнула.
— За мной не нужно присматривать.
— При всем уважении, Ваш муж с этим не согласен.
Ваш муж. Мое лицо покраснело, и я почувствовала зуд.
— Ну, приятно познакомиться, Тони. Зови меня Лисой.
— Не могу, миссис Чон. Пожалуйста, продолжайте свой вечер, а я проверю помещение.
Она отдала мне честь, развернулась и решительно зашагала прочь.
Я уставилась ей вслед. Люди, которых Чонгук приставил следить за его домом, не были мужчинами из семьи Де Санктис (или женщинами, если уж на то пошло). Это было невозможно. Все они были бывшими военными. Еще одна подсказка к таинственному прошлому Чонгук, которое я не могла сложить воедино.
Поскольку капитан Тони явно не была склонна делиться личной информацией о своем боссе, мне оставалось только одно — выяснить все самой.
Можно просто спросить у Чонгука.
Конечно, ведь он так открыт для разговоров о том, что произошло за время нашей разлуки.
Однако правда заключалась в том, что Чонгук все еще хранил стихи, которые он написал тем летом. Любовные стихи... посвященные мне. Из-за этого я чувствовала, будто мое сердце может разлететься на миллион мелких осколков.
Это могло означать что угодно... но точно не было пустяком.
Я не могла пойти и почитать блокнот, пока капитан Тони гуляла по дому. Меньше всего я хотела, чтобы Чонгук узнал, что я копалась в его самых сокровенных воспоминаниях. Я оправдывала себя тем, что он разрушил мою жизнь и заставил меня бросить все, что мне было дорого. И все же... Я не могла отрицать, что это тяготило мою совесть.
Я закончила с разведкой.
Мне нужно было заняться чем-то другим. Чем-то еще, кроме того, чтобы сидеть и думать о катастрофе, которой стала моя жизнь. И у меня как раз была одна идея.
Для того, кто когда-то служил в армии и теперь был частью мафии, Чонгук обладал довольно впечатляющей коллекцией вин. Правда, все они были покрыты пылью, так что не скажешь, что он часто ими наслаждался. Я откупорила бутылку красного, отпила прямо из нее, и села на пол, прислонившись спиной к кухонной стойке и глядя через панорамное окно на пристань Атлантик-Сити.
Мои мысли блуждали то тут, то там, птицей перелетая из прошлого в настоящее. Обычно я не позволяла себе слишком много думать о тех днях, проведенных вместе. Они были такими короткими, но такими ценными. Думать о них было все равно что проводить пальцем по старому шраму, который так и не зажил как следует и всегда болит.
Теперь казалось, что рана снова открылась. И кровь текла ручьем.
Не успела я опомниться, как бутылка вина опустела, а голова закружилась. Приходилось держаться за пол.
Должно быть, я опьянела. Потому что я даже не слышала, как он подошел.
В одну секунду я сидела одна, смотрела в окно и шептала себе под нос, как сумасшедшая.
А в следующую темная фигура уже сидела рядом на корточках, вырывая пустую бутылку из моей руки.
— Что происходит? — спросил Чонгук, и от его глубокого голоса по моей коже пробежали искры.
— Я просто решила прогуляться по аллее воспоминаний, — невнятно пробормотала я. — Не советую. Это долбаная трагедия.
Он молча изучал меня, затем встал.
— Тебе нужно прилечь.
Я кивнула, чувствуя себя марионеткой на оборванных нитках.
— Да, босс, — буркнула я, упираясь руками в пол и пытаясь оттолкнуться, но тут же рухнула обратно.
— Вау! — Мир закружился в бешеном темпе.
Изо рта Чонгук вырвалось итальянское ругательство, затем он что-то пробормотал и потянулся ко мне. Сильные руки подняли меня, прижимая к его груди.
Я вдохнула его запах.
Никаких духов. Никаких сигарет. Никакого отвратительного клубного запаха или следов другой женщины. Он не был с кем-то еще. Почему это вызвало у меня облегчение? Это неправильно. Я должна была радоваться, если бы он перенаправил свою неразговорчивость и жестокое равнодушие на другую женщину.
— Ты пахнешь собой, — пробормотала я в его рубашку.
Он повернулся и вынес меня из кухни.
— Кем еще я мог бы пахнуть? — спросил он, неся меня по коридору.
— Твоей девушкой, — промямлила я. — У тебя ведь есть она, верно? Почему бы и нет.
— Я не особо люблю свидания, — загадочно ответил он. — И не знаю, слышала ли ты, но я женатый человек.
Улыбка растянулась на моих губах от его деловитого тона. Он опустил взгляд, уголок его рта приподнялся в ухмылке.
— Тебе это нравится?
— Да, — кивнула я. — Да. Мне это нравится.
Мы добрались до моей спальни. Он толкнул дверь ногой и занес меня внутрь, направляясь к кровати.
— Могу я узнать, почему ты решила напиться сегодня в стельку? — спросил он, укладывая меня.
— Я не могла понять, как включить телевизор. — Я вздохнула и расслабилась на матрасе.
— Я покажу тебе завтра, — сказал Чонгук. — Отдыхай.
Он повернулся, чтобы уйти, и — быстрее, чем я ожидала от себя — я схватила его за руку и удержала.
— Нет, подожди.
Он замер.
— Я встретила капитана Тони, — добавила я и потянула его к себе.
Чонгук позволил мне подтащить его к краю кровати и сел.
— Хорошо. Она будет твоим телохранителем, когда меня не будет рядом.
— Она пугающая и классная... Почему женщина? Не доверяешь мне рядом с мужчинами? — Я рассмеялась. Внезапно показалось таким забавным, что Чонгук мог думать, что я какая-то сексуальная хищница, хотя на самом деле я была только с одним мужчиной. С ним.
— Скорее, я не доверяю им. Я знаю, что лучше не испытывать мужчину таким искушением, как ты.
Мне хотелось, чтобы в комнате было светлее и я могла разглядеть его лицо. Но оно было скрыто в тени.
Я вцепилась в его руку, словно это был спасательный круг в бурном море — единственное, что могло сохранить мне жизнь.
— Будь осторожен, дорогой муж. Я могу начать думать, что ты ненавидишь меня не так сильно, как говоришь.
— Можно ненавидеть кого-то и желать одновременно. — Его голос стал опасно низким. — Ты научила меня этому.
Повинуясь чисто пьяному порыву, я приподнялась, приблизив лицо к его. Он напрягся, но в таком состоянии меня было не остановить. Внезапно мне захотелось испытать пределы его железного контроля. Я хотела, чтобы он заметил меня. Я хотела, чтобы он нарушил свои правила ради меня.
— Значит, ты ненавидишь меня, но хочешь, и я здесь... вся твоя, — сказала я.
Было темно, лишь неоновый свет города пробивался через окна, но я смогла разглядеть его глаза. Он смотрел на мои губы. Меня охватил жар.
Я покачнулась к нему, наклонилась и поцеловала в губы.
Его руки тут же сомкнулись на моих плечах и отодвинули меня назад.
— Что ты делаешь? — спросил он.
Из глаза вырвалась одинокая слеза и скатилась по щеке.
— А что? — спросила я. — Ты сказал, что хочешь меня. Ты лгал, верно? Как и тогда. Ты никогда по-настоящему не хотел меня. Ты просто хотел то, что мог взять у меня... — Мой голос дрогнул на последнем слове. Проклятое вино сделало меня уязвимой и откровенной.
Он помедлил с ответом.
— Я не целую пьяных женщин, — просто сказал он.
— Здорово, ты просто мастер избегать прямых ответов, — пробормотала я, ощущая, как накатывает головокружение.
Ох, я действительно перебрала с вином.
Я упала обратно на кровать, несколько раз моргнув, с каждым разом мои веки становились все тяжелее.
— Ты профессионал. Тебя учили, как пережить пытки? — Мне было так жарко. Я не могла этого вынести. Я потянулась к рубашке, пытаясь расстегнуть ее и снять.
Пальцы Чонгук убрали мои и завершили работу. Я швырнула рубашку через всю комнату и плюхнулась обратно в одном лифчике.
— Но ведь это не пытка, верно? — я рассмеялась.
Чонгук посмотрел на меня.
— Разве нет?
Я перевернулась на бок и подтянулась повыше, чтобы постучать его по носу.
— Это хорошо, — сказала я, — не целовать пьяных девушек. Ты все еще хороший парень, хотя теперь и убиваешь людей сейчас. Но если ты убиваешь только плохих, значит ли это, что ты хороший?
Мой голос звучал невнятно, мысли ускользали.
— Я... — сонно продолжила я, мои слова едва ли имели смысл, — ...я не целую пьяных девушек. И пьяных парней тоже.
Пауза.
— Хочешь узнать секрет? — прошептала я.
Чонгук помолчал, затем наклонился ко мне.
Я прижалась губами к его уху.
— Я никогда не целовала никого, кроме тебя.
Это признание было последним, что я сказала, прежде чем мир растворился вокруг меня.