Глава 31
Лалиса
Когда я проснулась, мир закружился так сильно, что я не знала, как вообще добралась до ванной, чтобы вырвать. Несколько отвратительных и мучительных минут спустя я рухнула на пол и простонала.
Какого дьявола?
У меня никогда не было такого похмелья. Я не любительница алкоголя и долгое время принимала так много антидепрессантов, что не решалась выпить больше бокала вина.
Теперь я расплачивался за то, что у меня была практически нулевая толерантность. Чудо, что я вообще выжила после целой бутылки вина.
— Миссис Чон, позвольте мне, — раздался женский голос с порога.
Я перевернулась и увидела капитана Тони, свежую и полную сил. В руке у нее была медицинская сумка.
Она помогла мне подняться с пола и вернуться в постель.
— Тебе не нужно за мной ухаживать. Я в порядке. Сама виновата.
— Чувствовать себя как дерьмо — это паршиво, независимо от того, чья это вина. Прошу прощения за грубость.
Я рассмеялась. Просто не могла сдержаться — услышать такое от капитана Тони было неожиданно.
Я снова легла и смотрела, как она расстегивает молнию на сумке.
— У тебя там есть аспирин?
— Не совсем, — сказала она и натянула латексные перчатки с характерным щелчком. Затем достала капельницу с длинной трубкой и иглой.
— Это еще что за хрень? — я попятилась.
Она все равно потянулась к моей руке, ее прикосновение было твердым и не оставляло шансов на сопротивление.
— Капельница, обезболивающие и физраствор. Вам сразу станет лучше.
Я наблюдала, как она протерла мне руку спиртовой салфеткой, а затем ввела иглу. Прикосновение было неожиданно мягким.
— Я оказываю экстренную медицинскую помощь уже десятки лет. Не волнуйтесь.
— О, я не волнуюсь, просто ставить капельницу от похмелья кажется слишком вычурным. У богатых людей так принято?
— Вроде того, — ответила Тони. — Приказ полковника Чон.
— Полковника? — повторила я. — Ты служила с Чонгуком. Я думала, в гражданской жизни вы не используете звания.
— Трудно запомнить, когда речь идет о боссе, — призналась она. — Будьте добры, не рассказывайте ему об этом.
— Конечно. В любом случае, я не так часто разговариваю с мужем.
Тони пожала плечами.
— Он ни с кем часто не разговаривает. Но Вы – первая и единственная женщина, посетившая этот дом.
— Ты здесь.
— Из-за Вас. Босс не пускает людей в свое пространство. Он никому не доверяет. — Она поймала мой взгляд, и я заметила ее любопытство. — Кроме Вас, похоже.
Я покачала головой.
— Я бы не стала придавать этому слишком большое значение. Он просто знает, насколько я беспомощна.
Тони тихо рассмеялась.
— Пусть Вы не опытна и не подготовлена, но в этом доме я бы не назвала Вас беспомощной. Совсем нет.
Я вздохнула и откинулась назад, пока Тони вешала капельницу на спинку кровати.
— Ты будешь разочарована, когда узнаешь... что твой любимый полковник женился на женщине, которую ненавидит.
Тони суетилась вокруг, наводя порядок.
— Босс не делает того, чего не хочет, это я знаю точно. Кстати, для Вас кое-что доставили.
— Правда? — я села прямее. — Одежда?
— Да, думаю, одежда тоже, но не только это. Если хотите, мы можем пойти посмотреть.
Тони соорудила мне стойку для капельницы, и я поплелась за ней по коридору, мимо огромной гостиной, в комнату на другой стороне. Она открыла дверь, и я шагнула внутрь.
И тут же вздрогнула, увидев несколько высоких фигур, стоящих у окон.
Нет, не фигур. Это были манекены для одежды.
Всего их было четыре, а на противоположной стене висело около десяти рулонов ткани. На большом столе в центре комнаты стояли пакеты. Не веря своим глазам, я заглянула внутрь.
Там были блестящие катушки с нитками всех мыслимых оттенков и гладкие ножницы с отполированными серебряными лезвиями. Игольница была усеяна иглами, а на стопке плотно упакованных лент, кружев и портновского мела лежала рулетка.
Все, что мне нужно для собственного ателье, прямо здесь, в этих сумках, и отдельная комната для работы.
Я села за стол, ошарашенная.
— Что все это значит? Зачем ему это делать? — Я посмотрела на Тони, которая просто пожала плечами.
— Я не знаю, но, как я уже сказала, босс не делает ничего, что не хочет делать. И еще кое-что. — Она сунула руку в карман и достала стильный черный телефон. — Это Вам.
Я взяла его и повертела в руках. Честно говоря, я не особо скучала по своему телефону за последние несколько дней. Единственным человеком, который мог пытаться связаться со мной, была Эрика. Одному Богу известно, куда, по ее мнению, я пропала. Может, полиция Лос-Анджелеса искала меня из-за резни в ателье? Чонгук не выглядел обеспокоенным. Если кто и умел скрывать следы убийства, так это он.
— Он разрешил мне пользоваться телефоном? — Я прижала палец к экрану, и он разблокировался. Я даже не хотела думать о том, как Чонгук настроил мой отпечаток для разблокировки. Вероятно, он сделал это прошлой ночью, пока я была в отключке.
— В некоторой степени. Он может звонить только на один номер.
Я открыла список контактов, и там был единственный номер. Подписан как «Мой Наемник».
Я набрала номер, больше из любопытства, чем из желания поговорить. Телефон прозвонил трижды, прежде чем он ответил.
— Ты все еще жива. — Низкий голос Чонгук раздался на линии и пронзил меня словно током.
Я отбросила телефон в сторону от испуга.
Тони наклонилась и подняла телефон со стула, на который он упал.
Затем поднесла его к уху.
— Так точно, сэр. Она в порядке. Работает над этим. Отлично.
Тони повесила трубку.
— Вот, — сказала она и вернула мне телефон.
Я уставилась на него.
— Почему он может звонить только на один номер? Могу ли я набрать 911?
Тони покачала головой.
— Нет. У него индивидуальные параметры. Дженни, сестра босса, настроила его. Вы можете позвонить своему мужу, а он – Вам, и все.
— Супер. Что, если я окажусь в горящем здании и мне нужно будет позвонить в пожарную службу?
Или в полицию, чтобы сообщить о похищении?
— Я бы все же рекомендовала позвонить Вашему мужу.
Что ж, было ясно, кому принадлежит ее верность. Я сунула телефон в карман.
— Ладно. — Я вздохнула. — Что теперь?
Я оглядела комнату, залитую естественным светом. Пространство было огромным и все необходимое для работы ждало в сумках.
— Думаю, Вам нужно многое организовать. Лучше приступить.
Вспышка возбуждения загорелась у меня в животе.
— Давай сделаем это.
К тому времени, как наступил вечер, я переставила вещи в новой комнате семь раз. Мои незаконченные дизайны были приколоты к манекенам. Я была ошеломлена, когда обнаружила в гардеробной не только вещи, которые я выбрала, но и весь ассортимент из магазина. Чонгук был прав, деньги для него больше не были проблемой. Это было трудно осознать.
Не стану врать, когда я обнаружила гардероб, то провела почти час, примеряя вещи. Я все еще копалась в обновках, когда тихий стук в проеме между гардеробной и спальней заставил меня резко обернуться.
Чонгук стоял там, темный, опасный и совершенно смертоносный. Костюм, идеально сидящий на нем, не скрывал мускулистых плеч, а его пронзительные зеленые глаза были прикованы ко мне. Но не к моему лицу; его взгляд скользил по всему моему телу, от головы до ног, задерживаясь на наряде. Я примеряла бледно-желтое платье длиной до колен с вырезом в форме сердца. Лиф был тугим, и я не могла застегнуть молнию сама. Он подошел ко мне и молча покрутил пальцем, приказывая повернуться. Я подчинилась, и он потянул молнию вверх. От ощущения его горячего дыхания на спине у меня ослабли колени.
— Одежда подошла, — коротко сказал он.
Я кивнула.
— Да, подошла. Хотя тебе не стоило так тратиться. Я просто благодарна за то, что у меня есть чистое белье.
— Если ты намекаешь, что я пытаюсь задобрить тебя или купить этими вещами... ты ошибаешься. — Взгляд Чонгук не отрывался от моих глаз в зеркале перед нами.
Его рука соскользнула с моего плеча и сомкнулась на шее, и я забыла, как дышать.
Она лежала, как татуированное ожерелье, у основания моего горла.
— Ты уже принадлежишь мне, topolina.
Пальцы слегка сжали мое горло, сдерживая дыхание ровно настолько, чтобы заставить мое сердце бешено колотиться. Его тело прижалось к моей спине. Я чувствовала себя в ловушке. Задушенной. Готовой быть поглощенной этим мужчиной.
И я не ненавидела это, как должна была.
Мои глаза закрылись. Я не могла вынести его близости, его запаха и взгляда зеленых глаз. Все это было слишком. Я уже теряла голову, и не было нужды ускорять процесс.
— Мы идем ужинать, — объявил Чонгук, отпуская меня и отступая назад. — Надень это платье.
Затем он повернулся и оставил меня там, с бешено колотящимся сердцем и сжатыми кулаками. В этот момент я искренне не знала, хочу ли я поцеловать его или убить.