отряд "Феникс"

Мину стоял у окна, порывисто сжимая и разжимая кулаки, и не сводя испепеляющего взгляда с Чанёля и Тэхёна, стоящих у двери. Командир не торопился говорить, его трясло от ярости и он готов был убить несчастных сопляков из «Феникса», едва не разрушивших чётко продуманный ход операции. Впрочем солдаты также не собирались оправдываться до поры до времени, ограничившись подробным рапортом, который Пак успел положить на стол Шина.

Медленно выдохнув, командир отвернулся к окну и выглянул на плац, где суматошно носились бойцы. Вертолёты из Нергалии прибыли пару часов назад, но волнения до сих пор не успокоились. Да и разве забудешь такое? Не каждый день увидишь, как вражеская армия молча отходит, позволяя заоранцам погрузить насмерть испуганных и раненых подростков на борт вертолёта. Мину лишь стиснул зубы, вспоминая, какими словами его наградил нергалийский генерал, которому он звонил на свой страх и риск. Не желающий прерывать операцию и привлекать к ней излишнее внимание, он всё же пошёл на уступки, чтобы спасти жизнь одного-единственного человека — омеги Ким Тэхёна. И Шин был рад, что нергалийцы так трепетно относились к своим омегам. Но обольщаться всё равно не стоило — генерал Чон дал понять, что если со стороны Мину будет ещё хотя бы один малейший прокол, он разорвёт с ним все связи и можно будет заказывать место на кладбище — такие, как Шин, долго не живут, оставшись без покровителя.

— Мне интересно только одно, — заговорил командир, чувствуя, как подростки даже дышать перестали. — Кто додумался изменить траекторию полёта?

Оба парня молчали и эта тишина раздражала неимоверно. Шин знал — стоит ему оглянуться и он всё прочитает по их глазам, но почему-то упорно продолжал стоять к ним спиной, давая возможность выкрутиться.

— Один ваш товарищ лишился ног и стал инвалидом, у другого пробита голова. Остальные напуганы до смерти и явно не понимают, почему нергалийцы перестали вас обстреливать и отошли назад. Так по чьей вине случился этот бардак?!

— По моей!

Мину наконец повернул голову и бросил нечитаемый взгляд на вышедшего вперёд Пака. Плечи альфы были распрямлены, а взгляд горел неожиданной яростью. Тэхён же неловко топтался позади него, явно не решаясь вмешаться.

— И зачем ты изменил траекторию?

— Я решил, что так мы быстрее попадём на место. Я готов понести наказание!

— Тэхён, выйди, — не глядя на омегу, приказал командир.

Когда мальчишка согласно кивнул и скрылся в коридоре, Мину вплотную подошёл к Чанёлю и намотал на кулак ворот его куртки.

— Я не знаю, чью задницу ты прикрываешь, но помни, что каждый должен отвечать за свои поступки, иначе ничему не научится!

— Я сам разберусь со своим отрядом, — опустив взгляд, твёрдо отрезал Пак.

— Не вижу! — Шин брезгливо отбросил от себя парня и тряхнул ладонью. — У нас было право лишь на одну ошибку, и ты сегодня исчерпал лимит.

***

Бэкхён сидел на заднем дворе кабака Соды и мелко дрожал, не обращая внимания на промозглый осенний ветер. Старый ящик, на который он уселся, предательски скрипел от каждого движения, доски больно впивались в ягодицы, но у мальчика не было сил, чтобы встать и уйти в тепло. Бэк даже боялся моргать — стоило векам сомкнуться, как перед глазами вспыхивали недавние события.

Мальчик прекрасно помнил, как они, услышав звук взрыва, сорвались со своих мест и побежали на подмогу к Минсоку. Как тщательно вымеряли каждый шаг, боясь наступить на бомбу, пока их друг истекал кровью.

В особо страшные моменты мозг Бэкхёна словно отключался. Поэтому Бён не помнил, как они дотащили Мина до оврага. Зато в памяти отпечаталось, как он рвал рубашку Тао, помогая Кёнсу перевязать Минсока и хотя бы немного остановить хлещущую кровь.

Кажется его тошнило, а несколько пуль, град которых обрушили на их головы нергалийцы, всё-таки впились в тело, куда-то в область сердца и навсегда застряли там, отдаваясь глухой болью и пониманием того, что не удержал, не спас, не досмотрел.

Когда выстрелы прекратились и нергалийцы отошли обратно в лес, парни явно перепугались, ожидая худшего. Но тут раздался шум приближающихся вертолётов — за ними прилетели, быстро сгрузили на борт и вернули в «А». И Бэк видел по лицам парней, что они стали о чём-то догадываться. Потому что так не бывает. И наверное не за горами тот разговор, когда они с Чанёлем расскажут обо всём. Кто бы только знал, какая реакция последует на подобное признание.

Когда на плечи Бэкхёна опустилась тёплая куртка, он вскрикнул и резко дёрнулся, но оказался тут же надёжно прижатым к чужой груди.

— Тсс, малыш, это я!

Узнав голос Сехуна, Бён расслабился и даже чуть подвинулся, позволив альфе сесть рядом с собой.

— Ты как? — приглаживая ладонью непослушные вихры мальчика, участливо спросил О.

— Мне страшно, — откровенно признался Бэкхён, глотая слёзы. — Как Мин?

— Я видел Тао рядом с больницей. Хуан сказал, что ему провели операцию, Кёнсу ассистировал. Конечно, ноги ему не вернут, но жить будет.

— Мы должны были его остановить, — шепнул мальчик, покрепче закутавшись в накинутую на плечи куртку.

— Минсок… он хороший парень, но психолог никудышный. Он прекрасно знает как правильно. Может донести это до других. Но он… слишком книжный, что ли. Но ведь не на все события, что происходят в жизни, придуманы ответы! Где-то надо додумать самому! Делать не так, как правильно и по-книжному, а поступать по-человечески. Людям не нужны написанные кем-то истины. Им важны реальные участие и забота.

Бэкхён молча поёжился, неотрывно глядя на Сехуна и внимательно его слушая. А альфа распалялся всё больше, уже не в силах себя остановить.

— Мин никогда не мог помочь сам себе. Даже его жалкие книжные истины не срабатывали, когда нужно было успокоить себя и подобрать правильные слова. Возможно, из него получился бы отличный семейный психолог, но он не создан для войны, и потому она его сломала. Иногда мне начинает казаться, что она сломает каждого из нас. До основания.

Бэк молча сжал ладонь Сехуна и ободряюще ему улыбнулся. А после с трудом поднялся и, стянув с плеч куртку, вернул её О.

— Пойдём на кухню. Я приготовлю что-нибудь поесть.

Альфа не шевелился до тех пор, пока худенькая фигурка не скрылась за дверью. А затем, словно безумный, уткнулся носом в куртку, ловя жалкие крохи запаха Бэка, что уже успели пропитать ткань. Сехуна трясло от волнения и… счастья? Да, счастья. Он думал, что за всё это время его чувства к Бэкхёну остыли, но сейчас понимал, что это ничто иное, как самообман. Мальчику стоит лишь попросить — и Сехун сделает что угодно, лишь бы его улыбка принадлежала ему одному.

***

На следующий день обстановка не разрядилась, а стала лишь хуже. Не только у «Феникса», но и у остальных солдат возникали вопросы о неожиданном отступлении Нергалии. И хотя вслух никто ничего не говорил, напряжённые взгляды и перешёптывания преследовали подростков повсюду.

В очередной раз вышедшие из карцера Плут и Ханой с интересом принялись узнавать подробности заварушки, и Чанёль приказал никому не ходить поодиночке и держаться подальше от чокнутых братьев.

— Послушай, мы должны обо всём рассказать парням, — пытался убедить альфу Бэкхён.

— Сейчас не лучшее время для подобных откровений!

— Лучше, если они сами обо всём догадаются?

— Не смей меня учить! Я сам решу, что лучше, — властно приказал Пак, прежде чем оглушительно хлопнуть дверью.

Так он окончательно перебрался в казарму. Бэк же всю ночь проплакал в кабинете, свернувшись клубком на ставшем огромном диване. Всё их совместное с Чанёлем будущее разрушалось на глазах. Бэк продолжал бежать за альфой, но тот отдалялся всё дальше и даже не хотел оглянуться назад.

А вместе с утром пришли новые проблемы, самая главная из которых — будущее Минсока. Бэкхён хотел навестить друга, но столкнулся в дверях больницы с подавленным Тао, который его вначале даже не узнал.

— Ты от Мина? — спросил мальчик, задрав голову.

— А? Да, — заторможено кивнул Хуан. — К нему не пускают.

— Вот же… А Кёнсу что говорит? — семенил вслед за альфой Бэк.

— А что он может сказать? Мин теперь инвалид! — взорвался Тао. — И отвали от меня, ради всего святого!

Глядя в удаляющуюся спину парня, Бэк лишь покачал головой. Он понимал, как сложно Хуану, но ничем не мог помочь. Наверное тому следовало самостоятельно смириться с этой мыслью и решить, как жить дальше. Советы со стороны хороши, но иногда абсолютно бессмысленны. Только сам человек знает, что ему нужно и как будет правильно.

Не зная, чем себя занять, Бэкхён решил заглянуть в казарму и наткнулся там на прихорашивающегося перед зеркалом Лухана.

— Как дела? — повиснув на плечах друга, улыбнулся мальчик.

— Как видишь, не под трибуналом, — обмахнулся ладонями омега. — Я так понял, что Чанёль взял вину на себя. Он у тебя классный, правда.

— Он не у меня, — сконфуженно наморщился Бэк. — Ты его поблагодарил?

— Конечно! Если бы не Пак, меня бы уже расстреляли, наверное.

Мальчик видел, как побледнел блондин и поспешил успокаивающе погладить его по спине. Некоторое время они сидели молча, лишь Лухан изредка шуршал одеждой, выбирая между чёрной и белой футболкой. Бэку хотелось спросить, как прошла ночь. Не целовались ли Чанёль с Тэхёном. Или, возможно, спали в одной кровати? Но он боялся получить ответы на эти вопросы, потому и молчал упрямо, то и дело скашивая взгляд на аккуратно заправленную койку Тэхёна.

— Ты можешь мне помочь кое в чём? — закончив прихорашиваться, полюбопытствовал Лухан. — У меня буквально через пару дней начинается течка, и я хочу провести её с Сехуном.

— И? — замялся Бэкхён, не понимая в чём проблема.

— Он не хочет, — развёл руками омега.

— А я чем смогу помочь?

— Ну… я поговорил с Кёнсу, и они выбьют для меня отдельную палату. Так вот, ты сможешь заманить туда Сехуна обманным путём? Придумаешь что-нибудь, хорошо? А уж как он туда попадёт, я всё сам сделаю!

Глаза Лухана горели возбуждением и предвкушением скорой встречи. Тонкие пальцы, теребящие позвякивающий на груди жетон, мелко дрожали, а цыплячьи рёбрышки вздымались так высоко, словно готовы были вот-вот лопнуть.

— Скажи, пожалуйста, — неуверенно начал Бэк, — тебе обязательно проводить течку с Сехуном? Просто если альфа не хочет, то не стоит ему навязываться.

— А мне плевать, чего он хочет! — взвился блондин. — Лично я не хочу удовлетворять себя пальцами или членом какого-нибудь урода! Мне нужен Сехун! И я его получу! Не с твоей помощью, так с чьей-нибудь ещё!

— Хорошо-хорошо!

— Что хорошего? Или ты решил сам его захомутать? Думаешь я не видел, как вы вчера ворковали? Тебе не стыдно, Бэк? У тебя отношения с Чанёлем и ты его вроде как любишь! Так почему ты вешаешься на альфу, который нравится мне? Или это месть за то, что я трахался с Паком? — выпалив тираду и встретившись глазами с растерянным Бэком, Лухан мгновенно прикусил язык и попытался приобнять мальчика.

— Не трогай меня! — отпрянул Бён.

— Блин, прости, с языка сорвалось!

Не желая ничего слушать, Бэк вышел из казармы и внезапно понял, что ему некуда и не к кому идти. Не было человека, к которому он мог обратиться за помощью и рассказать о всех своих печалях. Некому было выплакаться. Не у кого попросить совета. И это тотальное чувство одиночества захлестнуло его с головой.

Мальчик не помнил, как добрёл до информационного центра. Вот только увидев, что за его компьютером удобно устроился Тэхён, встал как вкопанный, не решаясь приблизиться. Ким тут же его заметил и пожал плечами, указав взглядом на Мансэ, о чём-то разговаривающего по телефону.

— А что здесь происходит? — растерянно обратился к альфе Бэкхён.

Мансэ неторопливо договорил и отнял трубку от уха.

— М-м, это ты? — мужчина прищурился и криво улыбнулся. — По распоряжению Мину ты отстранён от должности начальника информационного центра. Теперь твоё место займёт Тэхён.

— Почему?

— Заходи ко мне в кабинет после обеда, поговорим. — Выгнув бровь и наградив мальчика откровенно плотоядным взглядом, Мансэ скрылся за стеклянной дверью.

Выждав пару секунд, Ким встал из-за стола и, схватив Бэка за руку, выдернул в коридор.

— Эй, ты ведь не думаешь, что я специально тебя подсидел? — зашептал омега, оттеснив Бёна в угол. — Для меня это тоже стало неожиданностью. Впрочем, ты же не хотел сидеть в кабинете, тебе бои по душе.

— Поздравляю с новой должностью, — вяло улыбнулся Бэк, не желая общаться с Тэхёном.

— И не смей ходить к Мансэ, — предостерёг Ким, вернувшись в кабинет.

***

Вечер начался с очередного дежурства у озера. Чанёль, Тао, Сехун и ещё трое альф, рассредоточенных на другом берегу, то и дело посматривали на часы, с нетерпением ожидая окончания своих мучений.

Погода сегодня не баловала — сильный ветер вкупе с дождём заставляли парней стучать зубами. Не спасали ни тёплые куртки, ни плащи, накинутые сверху. Даже навеса не было, под которым можно было спрятаться от непогоды. Сигареты намокли, пальцы скрючило от холода, а до конца дежурства оставались ещё долгие четыре часа.

— Проклятие, — шмыгнул носом Пак, отстранённо глядя на водную рябь.

— Вчера замеряли пробу воды — концентрация отравы растёт, но фильтры пока способны с ней справиться, — заговорил Сехун, чтобы разбавить томительную тишину.

Тао его даже не услышал, продолжив смотреть себе под ноги, а Чанёль сухо кивнул. Беседа умолкла, едва начавшись.

Каждый альфа думал о своём. Их переживания и проблемы росли как снежный ком. И ни один из парней не знал, как справиться со всем тем дерьмом, в котором они оказались.

— Ты уже выбрал? — повернувшись к Чанёлю, тихо спросил Сехун.

Пак вздрогнул и словно очнулся от сна. Услышал шум дождя, почувствовал влагу в ботинках и на лице. И увидел прищуренные глаза О, терпеливо ожидающего его ответ.

— А тебе-то что? — усмехнулся альфа.

— Я его заберу, — отвернулся Сехун.

— Что? — не удержавшись, Пак вскочил и рывком поднял О на ноги. — Повтори-ка, что ты сказал!

— Ты меня прекрасно слышал! — оттолкнул Чанёля Сехун. — Ты его мучаешь, а я сделаю счастливым!

— Да ты же говорил, что он тебе больше не нужен!

— Я так думал! А теперь считаю иначе!

— У вас что-то было, да? — фыркнул Пак, замотав головой. — Давно? Сколько раз? Говори — ты с ним трахался?!

— Да успокойтесь вы, — недовольно зыркнул Тао. — Вообще-то вы на дежурстве, а не в кабаке у Соды.

— Говори, блять, что у тебя было с Бэком! — не желал успокаиваться Чанёль.

— Он мой, а ты катись к своему Истинному, — спокойно отрезал Сехун.

— Тихо! — опередив кулак Пака, шикнул Хуан.

Подняв оружие, альфа указал жестами на забор и, пригнувшись, зашагал вперёд. Сцепившиеся парни прислушались, и до их слуха донёсся треск веток.

— Блять, опять уроды попить решили, — недовольный, что разборку прервали, закатил глаза Чанёль.

Они рассредоточились вдоль забора на расстоянии двадцати шагов, дав знак альфам на другом берегу присоединиться к осмотру. Прожектора, под контролем дежурного на вышке, начали неуклюже поворачиваться, озаряя светом ранее спрятанный в темноте участок леса.

И когда яркий луч коснулся очередного участка, альфы рвано выдохнули и сделали шаг назад — по ту сторону, в сотне метров от сетки стояла толпа зараженных горожан. Покрывшиеся уродливыми язвами, со слюной, текущей изо рта, и покрасневшими глазами, они поддались невидимому приказу и помчались вперёд.

— Чёрт! — ругнулся Пак, вспомнив приказ Мину. — Огонь!

И парни выстрелили, снеся очередью первый ряд нападавших. Но ослабить волну не получилось — зараженные перепрыгнули через убитых сообщников и продолжили мчаться вперёд, пока не уткнулись грудью в пошатнувшийся забор.

— Отходим! — крикнул Чанёль, прекрасно чувствуя смрадный запах, исходящий от гниющих и давно немытых тел.

Уроды оказались на редкость смышлёными — они взбирались по плечам друг друга наверх, пытаясь перемахнуть через забор, но альфы ловко отстреливали их, то и дело разрушая росшие пирамиды.

— Вода! Дайте воды! — раздавалось со всех сторон, пока один из солдат пытался связаться с базой.

Шесть человек не смогли справиться с сотнями нападавших. И вскоре первые заражённые прорвались через забор и с разбегу прыгнули в озеро.

— Пошли на хуй! — заорал Тао, выпустив в голову счастливчика автоматную очередь, с садистским наслаждением глядя, как вода багровела от крови.

Всё вокруг смешалось — уроды толкались, ломали забор и бежали к озеру, чтобы вдоволь напиться. Обезумевшие, они бросались на отстреливающихся альф, кидали в них камни и принесённые с собой стеклянные осколки.

— Осторожнее, они могут нас заразить, — предупредил Сехун, с трудом увернувшись от очередной горсти стекла.

К счастью, в это время к озеру подлетел вертолёт. И вместе с альфами к нему бросились горожане. Тао первым запрыгнул в салон и помог забраться остальным. И уже поднимаясь в воздух, один из зараженных ухватил сидевшего ближе всех к краю солдата. Чанёль вцепился в испуганного парня, не желая отдавать его окровавленному монстру, но тот оказался сильнее. Пак видел, как на хрипящего солдата навалились грязные тела, и услышал его полный мольбы крик.

С высоты птичьего полёта казалось, что на месте озера адский котёл, в котором купались грешники. Они поднимали руки к небу, что-то бормотали, плескались друг в друга красной от крови водой, празднуя собственную победу.

И Чанёлю стало страшно. Он зажмурил глаза, едва сдержав полный боли и отчаяния рык, и вздрогнул, когда на его спину легли ладони друзей.

— Парни, — подняв стеклянный взгляд, прошептал альфа, — я должен кое-что вам рассказать.