отряд "Феникс"

Когда на утро четвёртого дня заключения ржавая дверь камеры со скрипом распахнулась, Лухан вздрогнул всем телом и забился в угол, накрываясь дырявой вонючей тряпкой, заменяющей одеяло. Словно так его не заметят и удастся избежать трибунала. Впрочем, тяжёлые шаги неумолимо приближались, отдаваясь эхом от тёмных плесневелых стен. Под грубыми подошвами скрипели мелкие камушки, где-то над ухом капала вода. Вот бы сейчас ущипнуть себя за руку и проснуться в тёплой кровати, но вместо этого чужая рука содрала с головы одеяло и в глаза ударил блёклый рассеянный свет.

— Чанёль? — с трудом признав альфу, прошептал пересохшими губами блондин.

— Вставай, — протянул тот широкую ладонь, терпеливо ожидая, когда омега за неё ухватится.

— Куда ты меня ведёшь?

— Ну уж точно не на расстрел. Давай же, идём. На собрании нас не будут ждать.

Путь до штаба, в актовом зале которого собрались остальные солдаты, двое проделали не спеша. Пак, крепко прижимая к себе дрожащего паренька, убеждал, что трибунала удалось избежать и всё в прошлом, рассказывал о расстреле Вольфа, случившемся накануне. Вот только Лухан продолжал жаться к нему и ронять слёзы, окончательно расклеившись за несколько мучительных дней ожидания, когда не знаешь точно, сколько времени осталось жить.

Впрочем, стоило им оказаться в затемнённом зале, где Мину нервно расхаживал у проектора, омега обессиленно опустился на свободный стул рядом с Минсоком и положил голову ему на плечо. Бэк взволнованно взглянул на присевшего рядом Пака и благодарно улыбнулся, крепко сжимая в своей его ладонь.

— Все собрались? — окинув взглядом помещение, поинтересовался Шин. — Что ж, тогда начинаем!

Отряд «Феникс» переглянулся, не зная, что на этот раз им преподнесёт командир, и подался вперёд, чтобы лучше слышать и не пропустить ни слова.

— Ни для кого не секрет, что несколько дней назад по ошибке командира Вольфа один из вражеских беспилотников оказался сбит над рекой. Груана оказалась полностью заражена и вода в ней непригодна для питья. Как выяснилось, фильтры не способны удалить вредные вещества, попавшие в её состав. Однако, некоторых жителей это не остановило и они успели выпить местной воды. Естественно, некоторые из них уже мертвы, а другие заражены.

Лухан поёжился и крепко зажмурил глаза, вот только спокойный голос Вольфа продолжал ввинчиваться в мозг, где и без того ярко-красным горела надпись: «Это ты во всём виноват!» Откуда омеге было знать, что в одном из недавних разговоров тет-а-тет, состоявшихся между командиром и Чанёлем, первый сказал, что после окончания войны Нергалия выпишет Лухану медаль за отвагу и самоотверженность. Ведь он, сам того не ведая, совершил огромный рывок вперёд, давая возможность соседнему государству выиграть практически без боя. Пак тогда подумал, что никто из отряда не простит ему подобного предательства, когда всё раскроется.

— К счастью, вода в нашу часть попадает не из Груаны, а из озера, находящегося неподалёку в лесном массиве. Правда, по оценкам экспертов, через некоторое время по подземным водам отрава доберётся и до нас. Спешу вас успокоить — у нас есть некоторые запасы воды. Но сразу скажу об ограничениях: начиная с этого дня вся вода будет выдаваться строго дозировано. Посещение душа сократится до одного раза в неделю. Если вы не сможете правильно рассчитать положенный вам объём литров и на вашу мыльную задницу не хватит пары капель — это ваши проблемы.

— Боже, я не хочу ходить грязным и вонючим! — простонал Минсок, устало прикрыв глаза.

Каждый член отряда, прекрасно осведомлённый о вопросе чистоплотности и личной гигиены Кима, благоразумно промолчал.

— Следующий пункт! Поскольку горожане начали совершать организованные набеги на наше озеро с целью украсть воду, мы построили защитные сооружения и ежедневно будем выставлять там патруль. Если воры откажутся мирно покинуть нашу территорию, разрешаю открывать по ним огонь!

По рядам прошёлся недовольный шепоток, и один из солдат решительно поднял руку.

— Прошу, — снисходительно позволил Мину, сложив руки за спиной.

— Они же наши соотечественники! У них вообще никакой воды нет! И что, мы их должны убивать за это?!

— А ты предлагаешь дать им напиться нашей воды? Очнись, они все заражены. Выпьют из озера и заразят нас! Ты хочешь сдохнуть, скажи мне? Если ты так заботишься о Заоране, то подумай, кто будет защищать его, если солдаты «А» сдохнут из-за отравы, подхваченной от кого-то у городских!

После короткой битвы взглядами, солдат поражённо опустил голову, а Мину саркастически выгнул бровь, словно спрашивая издевательски: «Ну, у кого ещё есть вопросы?» Вопросов не было, поэтому командир приступил к самому главному, который оставил напоследок:

— В заключение хочу сообщить, что после расстрела Вольфа место моего заместителя займёт Хван Мансэ! К сожалению, он отсутствует, так как уже приступил к выполнению своих прямых обязанностей. Ну, а его место в качестве руководителя информационного отдела, займёт…

Затянувшаяся пауза заставила солдат нервно осмотреться, с недоверием косясь друг на друга. Лишь Бэкхён сидел, плотно сжав губы, и не реагировал на шёпот Чанёля, пытающегося что-то ему сказать.

— Бён Бэкхён, отряд «Феникс»!

В помещении воцарилась пугающая мёртвая тишина. Никто, даже сам отряд, не ожидали, что такую важную должность отдадут шестнадцатилетнему парнишке, каким бы гением в этой области он ни был. Впрочем, Бэк нашёл в себе силы подняться с неожиданно громко скрипнувшего стула и, приложив ладонь к виску, твёрдо произнести:

— Служу Заорану!

***

Вечером, собравшись полным составом в казарме, парни рассредоточились по кроватям, но завести привычную беседу никак не удавалось. Каждый был занят своими мыслями. Лухан депрессивно лежал, уткнувшись носом в подушку, понимая, что у него нет сил смотреть в глаза другим солдатам. Все они его осуждали, обвиняя в смерти Вольфа. И, наверное, это было… справедливо? Омега не мог судить непредвзято, потому что являлся прямым участником событий. Конечно, и Минсок, и Чанёль, и даже Сехун убеждали блондина, что его вины в случившемся нет. Мол, боевых вылетов у него было раз-два и обчёлся. И то, что Вольф его бросил в водоворот событий, ничего толком не объяснив, только его вина и ничья больше. Лухан всего лишь выполнял задание. Не сделай он этого, тогда бы горожане погибли ещё быстрее. Омега кивал головой, благодарно улыбаясь, но на душе продолжали скрести кошки, а тяжёлый камень ни на грамм не полегчал.

Бэкхён вернулся в барак позднее всех. Зашёл в отсек «Феникса» на цыпочках, но увидев, что никто до сих пор не спит, сконфужено наморщил нос и клюнул сердитого Чанёля в щёку коротким поцелуем.

— Почему так долго? — недовольно поинтересовался Пак.

— Мансэ вводил меня в курс дела…

— Да ты что? Прямо-таки вводил? А что ещё он делал? — перенервничавший за последнее время, Чанёль достаточно себя накрутил, чтобы сейчас устроить сцену ревности.

— Почему не спите до сих пор? — мягко уклонился от темы Бэкхён.

— Да вот, хотели у тебя спросить — как ты получил новую должность? — задумчиво протянул Тао, свесившись с верхней полки.

— Просто я неплохо разбираюсь в этом вопросе и…

— Ты лапшу нам не вешай, ок? — гаркнул Хуан. — Тут и получше тебя специалисты есть! Пак, ты проверь, может, он и правда на случки с Мансэ ходит, выбивая себе новое звание одним местом?

В следующее мгновение Тао уже хрипел на полу, а Исин и Сехун безуспешно пытались отодрать от него взбешённого Пака.

— Я убью тебя! — шипел Чанёль, сжимая пальцы на чужом горле.

— Прекрати! — взвизгнул Бэк, вцепившись в его волосы, надеясь, что хоть это отрезвит альфу.

Несколько солдат, сбежавшихся на крики, решили не вмешиваться и вновь разбрелись по своим делам, бросив напоследок пару «ласковых».

— Да хватит, блять! — Сехуну, наконец, удалось оторвать Чанёля от почти потерявшего сознание Хуана и оттолкнуть к стене. — Ты в своём уме?! Чего творишь? Убить его вздумал?

— А ему не привыкать! Бруно убил, теперь и на другого рука поднимется! — мстительно произнёс Тао, хищно выставив окровавленные зубы.

— Заткнись! — завопил О, в то же время наградив Пака коротким ударом под дых. — Бэк, давай выведем его на улицу, пусть остынет.

Уже в дверях мальчик обернулся, обеспокоенно следя за тем, как Исин и Минсок пытаются привести в чувства распластанного на полу Хуана.

На улице шёл проливной сентябрьский дождь. Оставив Пака и Бёна мокнуть под ливнем, Сехун ушёл обратно, благоразумно решив, что третий лишний. А Бэк совершенно не знал, как успокоить клокотавшего от гнева и ревности альфу. Право, в нём столько дней закипало раздражение, что сейчас прервать этот поток казалось невозможным. Сорви в голове Чанёля последний предохранитель — и он без раздумий начал бы сворачивать людям головы голыми руками.

Впрочем, сам Пак прекрасно знал, что ему нужно. Решительно схватив мальчишку за ладонь, он потащил его в сторону пустого сейчас спортзала. Щёлкнув выключателем, подтащил к пыльным матам и бросил сверху. Принялся резво обнюхивать, крутя из стороны в сторону, как куклу, стягивать промокшую одежду и проверять кожу на наличие засосов и царапин. Бэк лишь жмурился и с трудом терпел унизительную процедуру.

— Ты трахался с ним? Трахался? — тряхнув мальчишку за плечи, рыкнул Пак.

— А ты как думаешь? — голосом, звенящим от слёз, крикнул Бён.

— Я спрашиваю!!!

— Да! Трахался! Три раза! И у меня полная задница его спермы! — вместо того, чтобы погасить костёр ненависти, Бэк только подбросил в него дров.

В следующую секунду он уже был повёрнут на живот, а брюки болтались на правой щиколотке. Вжикнув молнией, Пак вытащил из штанов возбуждённый член и, разведя дрожащие колени, брезгливо раздвинул пальцами отчего-то крепко сжатую дырку, смачно плюнул на неё и начал пропихиваться внутрь. Бэк дрожал, хрипел, кричал, но широкая ладонь надёжно закрывала искривлённый в судороге рот. Солёные слёзы бежали по бледным щекам, касались чужих пальцев, а Чанёлю было всё мало. Он продолжал толкаться в узкий проход до тех пор, пока мальчик не вздрогнул особенно сильно, а по его бедру не потёк кровавый ручеёк.

Моментально очнувшись, Чанёль вышел из истерзанного тела и в ужасе взглянул на свой окровавленный член. Бэк тут же свёл коленки и бессильно разрыдался, свернувшись клубком. Понимая весь ужас того, что натворил, Пак отшатнулся от казавшегося крошечным тела и схватился за голову.

***

Сонный Кёнсу замер от изумления, когда посреди ночи увидел на пороге своего домика Чанёля. Альфа, прижимающий к груди рыдающий комочек, оказался тут же впущен в дом. Положив Бэка на кровать, он благоразумно вышел из комнаты и следующие полчаса курил на крыльце, нервно крутя в пальцах полупустой коробок спичек.

Когда дверь скрипнула, а Кёнсу устало мотнул головой, альфа пулей влетел в дом и с надеждой уставился на омегу.

— Я наложил пару швов и вколол ему обезболивающее. Он почти уснул.

— Он будет жить?

— Ты дурак? Хотя… если ещё раз попытаешься его изнасиловать, я тебе точно последние мозги отобью.

— Прости! Я не знаю, что на меня нашло. В последние дни всё так навалилось, и сегодня просто крышу сорвало, — схватился за голову Чанёль.

— Ты не передо мной извиняйся! Он тебя любит! Доверяет тебе. А ты?.. — До обречённо махнул рукой и прислонился спиной к стене. — Почему жизнь тебя ничему не учит? Почему ты не ценишь то, что у тебя есть? Просто помни, что ты можешь лишиться Бэка в любую минуту. Так что не делай ошибок, пожалуйста.

Чанёль согласно кивнул и с болью покосился на закрытую дверь:

— Я зайду? На минутку.

Кёнсу пожал плечами, и Пак, ступая на цыпочках, подошёл к комнате. Бесшумно щёлкнув замком, заглянул внутрь, надеясь, что Бэк уже спит, но тот моментально распахнул глаза и внимательно на него посмотрел. Больше всего альфа боялся, что в глазах его мальчика будет таиться страх, но увидел там лишь немой вопрос и ожидание ответа.

Медленно, чтобы не напугать, он подошёл к кровати и сел на пол. Коснулся хрупкой ладони, прижался губами к ледяным пальцам и рвано вздохнул:

— Простишь?

Бэкхён протянул свободную руку и коснулся влажных от дождя волос альфы. Пропустил их сквозь пальцы и неожиданно расплакался, уткнувшись носом в подушку.

— Маленький, ну не плачь! Прости меня, пожалуйста. Я такой кретин! — испугавшись, что может потерять Бэкхёна, Пак готов был поклясться в чём угодно, лишь бы любимый перестал плакать и отворачивать от него лицо. — Малыш, я больше никогда не причиню тебе боли! Ну, хочешь, я сам пойду и порву себе задницу? Или сам можешь это сделать. Только не плачь, пожалуйста!

— Почему ты мне не доверяешь? — всхлипнул Бэк. — Я, кроме тебя, никого не вижу. Моё тело и душа принадлежат тебе. Необязательно брать их силой.

Чанёль едва не выл от собственной глупости и бессилия. Если бы только он мог отмотать время назад…

— Иди, пожалуйста, уже поздно.

— А ты? — встрепенулся Пак.

— А я останусь здесь. Мне больно шевелиться, — виновато признался Бэк, а альфа едва голову не разбил от ярости на самого себя.

— Ты меня бросишь, Бэк? Теперь бросишь?

Чувствуя, что Чанёль опять начинает заводиться, мальчик нежно коснулся его щеки, притягивая к себе и целуя в кончик носа:

— Всё хорошо. Я никуда от тебя не денусь.

Машинально кивнув, Пак поднялся и покинул домик Кёнсу. Ноги сами принесли его в кабак Соды. И несмотря на то, что забегаловка уже закрывалась, старик пошёл навстречу альфе. Отвёл на кухню, достал из подвала пару бутылок фирменного вина, выставил остатки закусок и почти до утра выслушивал пьяные откровения молодого альфы, давая советы, которые, как он был уверен, Чанёль к утру и не вспомнит.

***

Пака разбудили в восьмом часу утра. Исин, оббегавший всю часть, вздохнул спокойно, когда нашёл командира в подсобке у Соды. Растолкал, похлопал по щекам и поволок едва соображающего альфу в штаб.

К счастью, по дороге Чанёль весьма продрог от осенней утренней свежести и, если бы не запах перегара, Мину даже не заметил, что парень всю ночь пил, не просыхая.

Наградив альфу недовольным взглядом, Шин дождался, когда все усядутся, и занял место во главе стола.

— «Феникс», у вас новое задание! Вы должны отправиться на границу с Нергалией и обменять их военнопленного на нашего.

— Зачем? — недоумённо поинтересовался Лухан.

— Наш солдат, что попал в их плен — омега. Он ваш ровесник, абсолютно невинный и не успевший убить ни одного человека. Так уж вышло, что нергалийцы очень трепетно относятся к омегам, поэтому они готовы обменять его на их военнопленного. Этот бета какая-то шишка из министерства и очень важен для их страны.

— И мы должны их убить во время задания? — предположил Чжан.

— Будь проще, — рассмеялся Мину. — Ваша задача — обменять нашего омегу на их бету и поскорее убраться с границы. Дело в том, что во время завтрака наш заключённый «нечаянно» съел медленно действующую отраву. Так что через пять часов он умрёт от остановки сердца. Успеете совершить обмен?

— А если они догадаются, что мы виновны в смерти беты? — недоверчиво прищурился Минсок.

— Пусть докажут! Он слишком дряхлый, чтобы обвинять нас в его смерти. И не переживайте вы так — обмен военнопленными обычная практика в наше время.

Мину вытащил из папки фотографию пленного омеги и передал Чанёлю. Говорил что-то ещё, но Пак уже не слышал, задумчиво глядя в карие глаза молодого паренька, смотревшего со снимка, поразительно похожего на Бэкхёна.

— На задание отправляетесь полным составом. За исключением Бёна.

— Почему? — встрепенулся Пак, хотя и был рад такому положению дел.

— А потому, что он теперь начальник информационного центра. Ответственное лицо, задницу которого я не могу подставлять в каждой перестрелке. И без него справитесь. Всё, идите!

***

Лухан уверенно управлял вертолётом, направляясь к границе с Нергалией, и изредка улыбался сидевшему в соседнем кресле Сехуну. Как признался сам альфа, с того места открывался прекрасный вид на землю, но как думалось остальным — он просто сбежал от запаха Паковского перегара.

Исин не сводил задумчивого взгляда с пленного беты, связанного по рукам и ногам. По морщинистому лбу текли струйки пота, нергалиец морщился от боли в затёкших конечностях, но продолжал упрямо смотреть себе под ноги, всячески игнорируя вражеский отряд.

Тао, всё утро демонстративно игнорирующий Чанёля, накрыл пледом задремавшего в кресле Минсока и перебрался поближе к альфе. Пихнул его локтем в бок и потёр синяки, оставшиеся на шее от чужих грубых пальцев:

— Ты извини меня за вчерашнее. Погорячился.

— Я тоже, — кивнул альфа, пожимая руку Тао.

— Помирился со своим?

— Ага.

Чанёль откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза, воскрешая в памяти события, случившиеся час назад. Вспомнил истерику Бэка, узнавшего, что он не идёт на задание. Мальчишка возмущался подобной несправедливостью, рвался в бой, вырываясь из цепких рук Пака и морщась от боли в зашитой заднице, успокоившись лишь в тот момент, когда альфа сдёрнул с него плавки и взял в рот небольшой член.

Охнув, Бэк откинулся на подушку, попытался отстранить от себя Пака, но тот и не думал прерывать своё увлекательное занятие. Он исступлённо вылизывал сочащийся смазкой пенис, словно вымаливая прощение за вчерашнее, и мальчик сдался, совсем легонько толкаясь бёдрами и тихо постанывая.

Во время оргазма он тонко вскрикнул и ненадолго отключился, чем Чанёль и воспользовался. Натянув обратно помятые трусишки, поцеловал тёплые губы любимого и, на ходу вытирая лицо от спермы, заглянул на кухню, где Кёнсу задумчиво готовил завтрак.

— Не выпускай его никуда! — попросил он, прежде чем распрощаться.

И сейчас, в душной кабине вертолёта, Чанёль надеялся, что омега выполнит его просьбу и не позволит неугомонному Бэкхёну сорваться с места и куда-то бежать.

***

Благодарно улыбнувшись Кёнсу, принёсшему ноутбук, Бэк ещё раз извинился за причинённые неудобства и погрузился в изучение письма, отправленного на электронную почту Шином. Командир кратко изложил суть предстоящего «Фениксу» задания: обменять нергалийца на… нергалийца. Да, пусть его родители заоранцы, но сам омега вырос в соседнем государстве и воевал под его флагами, хотя и знал в совершенстве родной язык. «Есть сведения, которые опасно передавать даже с помощью информационных кодов», — писал Мину. А живой человек, по его же словам, может рассказать много интересного. Тем более, что этой рокировкой убивались сразу два зайца — Шин получал надёжный источник свежих данных, а нергалиец возвращался в свою страну, и в его крови, естественно, не было никакого яда.

Чувствуя на губах горький привкус предательства, Бэк раскрыл личное досье омеги. Ким Тэхён, шестнадцать лет, прекрасная подготовка на военной базе «Астра», развёрнутой на территории Нергалии. И, что самое пугающее, черты лица этого самого Тэхёна неуловимо напоминали самого Бэка. Даже их имена были чертовски похожи!

В горле пересохло и мальчик поспешно натянул наушники, подключаясь к частоте «Феникса». Назвал позывные и вздохнул с облегчением, когда ему ответил спокойный голос Чанёля:

— Как дела?

— У нас нормально. Как полёт? — с лёгкой улыбкой поинтересовался Бэк.

— Воздушные ямы одна на другой, — хохотнул Пак и неожиданно серьёзно добавил. — Простил меня?

— Куда я денусь?

Бён рассмеялся, когда одобрительные вопли подслушивающих друзей ударили в уши. И лишь когда они стихли, мальчик переключился на выделенную линию и тихо попросил:

— Будь осторожнее!

— Непременно, — пообещал Пак.

Вертолёт уже опускался на обозначенную точку, в пятистах метрах от группы нергалийцев. Жестом приказав приготовиться, Чанёль вскинул оружие и остальные последовали его примеру. Бета задёргался, выпучив подслеповатые глаза, и тут же простонал от короткого удара прикладом в плечо.

— Будь потише, дедуля, — прошипел Тао, и тут же обратился к Паку. — Что-то мне не нравится эта история. Какой-то подвох в ней, разве нет?

— Сейчас не лучшее время, чтобы разбираться в этом, — дёрнул плечом альфа. — Потом обсудим.

Приземлившись, Лухан вздохнул с облегчением и заглушил мотор. Пропеллер ещё крутился некоторое время, тихо жужжа, но вскоре остановился, а дверь бесшумно отъехала в сторону.

Нергалийцы вскинули оружие, когда «Феникс» вышел из вертолёта. Чанёль, держа на мушке потеющего бету, резко толкнул его в спину и направился к вражеской группе. Их было пятеро, а за их спинами прятался омега-предатель, такой же, как и они с Бэком.

Паку не нужно было оборачиваться, чтобы знать местоположение каждого члена «Феникса». Каждый рассредоточился по территории, взяв на прицел по нергалийцу и готовый в любую секунду нажать на курок. Альфа же почти не волновался — Мину шепнул ему, что эта группа предупреждена и не будет открывать огонь. Просто поменять одного солдата на другого и в темпе смыться отсюда. Нергалийцы ведь не нарушат договор?

Когда расстояние между группами сократилось до пятидесяти метров, Чанёль остановился и вопросительно приподнял бровь. Тогда самый старший нергалиец схватил омегу за плечо и вытолкнул вперёд.

И Пака просто снесло ударной волной. Закружило в водовороте, изваляло в пыли, обожгло пламенем и погрузило на самое дно штормящего моря. Уши заложило, сердце забилось словно сумасшедшее, перед глазами вспыхнули яркие круги, а с губ сорвался растерянный вздох. И, кажется, омега напротив ощутил то же самое — его зрачки расширились до невозможных размеров, а ноздри затрепетали, жадно вдыхая ставший раскалённым воздух.

— Не может быть, — прошептал Чанёль, игнорируя взволнованный голос Бэка в наушнике.

Бён Бэкхён сейчас стоял перед ним — юный, невинный, источающий благоухающий аромат, притягивающий, как самый опасный наркотик в мире. Совершенный в своей красоте и сиянии. Слепленный по его образу и подобию. Тот, о котором он всегда мечтал где-то глубоко в душе. Истинная любовь в чистом виде.

Нет, этот парень не Бён Бэкхён. Этот — намного лучше.