Тени прошлого и новые игры
Утро на Пляже началось с тяжёлой тишины. Аюми чувствовала, что вчерашний разговор с Нираги оставил след — словно рану, которая ещё не зажила. Она пыталась вспомнить, как именно началась эта игра, но мысли путались, сливаясь с бессонницей и страхом.
Вдруг рядом появился Чишия. Он шел спокойно, без привычной холодности, а с лёгкой тревогой в глазах.
— Ты разговаривала с Нираги? — спросил он тихо.
Аюми кивнула, не зная, что ответить.
— Он... меня предупреждал, — сказал Чишия. — Говорил, что я тебя использую.
Она смотрела на него, не веря. Использует? Но почему тогда он так переживает?
— Я не знаю, — прошептала Аюми. — Он тоже говорит, что скрывает что-то... что ты не такой, каким кажешься.
Чишия глубоко вздохнул, садясь рядом.
— В этом мире никто не такой, каким кажется. Я защищаю себя и тебя. Может, мои методы не идеальны, но я не хочу терять тебя.
Аюми смотрела на него — и впервые почувствовала, что под маской спокойствия скрывается настоящая забота.
— Но мне страшно, — призналась она. — Мне страшно доверять кому-то. Даже тебе.
Он молчал, словно пытаясь подобрать слова, которые бы смогли развеять её страхи.
— Я не идеален, — наконец сказал он. — Но я буду рядом, если ты позволишь.
В этот момент Аюми поняла: эта игра — не только о выживании, но и о том, чтобы найти себя среди теней и лжи.
Вечером Пляж окутал туман, словно скрывая настоящие лица и намерения. Аюми шла по узкой дорожке, пытаясь уловить свои мысли, когда Нираги появился рядом, словно из ниоткуда.
— Ты не ответила мне утром, — сказал он тихо, но в его голосе звучала настойчивость.
Она остановилась, глядя в его глаза — тёмные, непроницаемые, манящие и пугающие одновременно.
— Что ты хочешь? — спросила Аюми, стараясь держать голос ровным.
Он приблизился, и без предупреждения коснулся её губ своими. Поцелуй был жёстким, напористым — как вызов и обещание одновременно.
Аюми растерялась, сердце забилось быстрее, но внутри вспыхнул холод. Это не было теплое прикосновение спасения, а скорее попытка захвата.
Отодвинувшись, она посмотрела ему в глаза:
— Ты мне не подходишь.
Нираги улыбнулся — хитро, с вызовом.
— Может, ты просто боишься признать это.
— Может, — ответила она, чувствуя, как внутри всё меняется, как ломаются привычные стены. — Но я не хочу быть ещё одной твоей фигурой в этой игре.
Он молчал, наблюдая за ней, словно проверяя, насколько далеко может зайти.
— Тогда учись быть сильнее, — наконец сказал он, уходя в туман.
Аюми осталась одна, чувствуя, что эта ночь изменила всё — и что между страхом и желанием теперь лежит тонкая грань.