Трефы не прощают

Ночь опустилась на Пляж словно тяжелое покрывало, сжимая пространство вокруг, заставляя каждое движение казаться громче, каждое шорох — зловещей угрозой. Аюми вышла из здания одна — хотела проветриться, очистить разум от наваждений игры, от постоянного чувства погони. Но в этом тишине скрывалась опасность, которой она ещё не знала.

Шаги за спиной застучали быстрее. Сердце ёкнуло, но она продолжала идти, стараясь не оборачиваться. Когда за угол внезапно выскочил молодой парень, глаза блеснули звериным азартом, Аюми поняла — это не случайность. Его намерения были ясны.

— Эй, красотка, давай веселиться, — голос был низким и хриплым, он схватил её за руку.

Аюми попыталась вырваться, но он был силён и быстр. В панике она пыталась кричать, но в этом месте никого рядом не было.

В тот момент в тени возник силуэт — высокий, тёмный, идущий с такой уверенностью, будто владел всем пространством. Это был Нираги.

Он быстро подошёл, не поднимая голоса, но в его взгляде горела ледяная угроза.

— Отпусти её, — голос был холоден, словно стальной клинок.

Парень дернулся, но Нираги одним движением ударил его в плечо, затем резко схватил за горло.

— Я сказал — отпусти.

Аюми застыла, пытаясь понять, что происходит. Сердце билось, словно хотело вырваться из груди.

Нираги отпустил парня, который хрипло закашлялся, падая на колени.

— Вот так, — сказал он, возвращаясь к Аюми. — Не стоит соваться туда, где тебя никто не ждёт.

Её руки дрожали, и слёзы катились по щекам. Она хотела сказать спасибо, но слова застряли в горле.

Нираги посмотрел на неё, и на секунду в его глазах мелькнуло нечто иное — не жестокость, а понимание.

— Ты должна быть сильнее, — тихо сказал он. — В Пограничье слабость — это смерть.

Аюми кивнула, но внутри всё еще бурлила смесь страха, благодарности и непонятной тревоги.

— Почему ты помог? — спросила она.

Нираги пожал плечами, чуть улыбнулся, но эта улыбка не достигала глаз.

— Не из жалости. Потому что в этом мире каждый может понадобиться другому. Даже я.

Она посмотрела на него внимательно. За этой фразой скрывалась целая история, которую он не спешил раскрывать.

В тот вечер между ними возникло молчаливое соглашение — временный союз, не любви и не дружбы, а просто понимания, что иногда в этом жестоком мире спасение приходит из самых неожиданных источников.

После того, как Нираги отогнал угрозу, они вместе шагали по пустынному пляжу. Ночь была тихой, лишь шум волн и их шаги разбавляли молчание. Аюми пыталась собраться с мыслями, но каждое слово Нираги было словно испытанием.

— Ты думаешь, что Чишия — это свет в этом аду? — внезапно спросил он, глядя на неё с необычной серьёзностью.

— Я не знаю. Мне просто кажется, что с ним... легче. — Голос дрожал, словно она пыталась убедить сама себя.

Нираги усмехнулся, но в его взгляде была искра жестокого понимания.

— Легче? Легко — это не про Пограничье. Он не просто наблюдатель. Он игрок. И он использует тебя.

— Это несправедливо! — выпалила Аюми. — Он помогает мне. Он не такой, как ты.

Нираги сделал шаг ближе.

— Ты не видишь всей игры, Аюми. Чишия умеет скрывать истинные карты. Он не просто защищает себя — он строит вокруг тебя стратегию. Так же, как и я.

Она уставилась на него.

— Ты хочешь сказать, что между вами нет разницы?

— Нет, — кивнул Нираги. — Разница есть. Чишия прячет свои намерения под маской спокойствия. Я же… я играю по-другому. Открыто и безжалостно. Но в этом мире нам всем приходится выбирать: быть хищником или жертвой.

Аюми сглотнула, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

— И ты предлагаешь мне выбрать?

— Нет. Я предлагаю понять, что выбор уже сделан. Ты — не просто пешка. Ты — игрок. И чтобы выжить, нужно понимать, кто твои союзники, а кто — противники. И даже самые близкие могут иметь свои секреты.

Она молчала, осознавая, что слова Нираги — не просто попытка манипулировать, а холодный урок выживания.

— Я не могу позволить себе доверять никому, — наконец сказала она.

— Вот именно. И именно поэтому ты должна учиться смотреть за маски. Не только на Чишию, но и на меня. И на себя.

Они остановились. Нираги взглянул на звёзды, словно ища там ответы, которые не мог дать.

— Я не спасал тебя из жалости, Аюми. Я спасал тебя потому, что не могу позволить тебе умереть, пока ты мне нужна. И чем раньше ты это поймёшь, тем лучше для тебя.

Она посмотрела на него, впервые почувствовав, что под этим холодным фасадом таится нечто живое — нечто, что боится потерять.

— Но я боюсь, — прошептала она. — Боюсь, что потеряю себя.

Нираги улыбнулся, но это была не тёплая улыбка, а скорее вызов.

— Тогда приготовься к игре, в которой ты либо выживешь, либо исчезнешь. А выбора нет.