На тонком льду
Сон не пришёл. И даже не пытался. Аюми пролежала всю ночь, уставившись в потолок, пока не рассвело. Перед глазами всё стояла кнопка. Её палец. Цифры обратного отсчёта.
Она выжила.
Но не победила.
Когда вышла на улицу, воздух был уже тёплый, плотный. Пляж жил своей размеренной, безумной жизнью: кто-то флиртовал у бассейна, кто-то готовился к игре, кто-то просто пил. Прятался от мыслей.
Аюми искала взглядом одно лицо. Не специально, просто... так получалось. Чишия был как полярная звезда — всегда в стороне, но всегда в поле зрения. Словно знал, когда быть рядом, а когда — просто наблюдать.
Сегодня он сидел в углу, у стола с фруктами, и листал карты на телефоне. Она подошла медленно. Он заметил её сразу, но не подал виду.
— Спала? — спросил он, не отрывая взгляда от экрана.
— Нет.
— Я тоже.
Она села рядом.
Несколько секунд — только тишина и щелчки пальцев по экрану. Потом он положил телефон на стол.
— Ты изменилась.
— За ночь?
— За выбор.
Она посмотрела на него.
— Теперь ты смотришь на меня иначе?
— Я смотрю внимательнее.
Сердце дёрнулось.
Он говорил просто, без флирта. Но от его слов становилось теплее — и опаснее.
— А ты? — спросила она. — Изменился?
— Нет. Я всё так же не доверяю чувствам.
— Но всё равно их замечаешь.
Он молча кивнул.
---
Нираги появился как всегда — неожиданно. Прямо из тени. И, как всегда, в нужный момент, чтобы всё разрушить.
— Утро доброе, влюблённые, — хищно усмехнулся он. — Как ваши романтические страдания?
Аюми сдержала раздражение. Не хотела, чтобы он видел реакцию. Не хотела давать ему власть.
— Просто разговор, — спокойно сказала она.
— Разговор? — он шагнул ближе. — Интересно, о чём. О том, как вы вдвоём нажимаете кнопки? Или о том, как Чишия молча смотрит, как тебя ломают?
Чишия не шелохнулся.
— У тебя плохое настроение, Нираги?
— У меня идеальное настроение, когда чувствую запах слабости, — прошипел он. — И вот он здесь. Между вами.
Он ткнул пальцем в грудь Аюми.
— Ты думаешь, он тебя спасёт? Он не поднимет руку, даже если ты будешь тонуть. Он просто наблюдает.
— А ты думаешь, что можешь запугать всех вокруг, потому что сам давно боишься, — резко ответила она.
Он усмехнулся, но в глазах что-то мелькнуло — не злость, а укол. Мгновение — и исчез.
— Ты всё ещё думаешь, что у тебя есть выбор, киска, — тихо сказал он. — Но тут нет выбора. Есть только те, кто давит, и те, кого давят.
— Значит, ты просто боишься оказаться вторым, — отрезал Чишия.
На секунду воцарилась тишина. Словно воздух стал гуще. Нираги шагнул ближе — но Чишия даже не встал. Просто посмотрел. Прямо. Без страха.
— Я пока даю вам играть, — произнёс Нираги. — Но всё в Пограничье имеет цену. Даже прикосновения.
Он ушёл. Аюми сжала кулаки, ногти врезались в ладони.
— Он не остановится.
— Нет, — согласился Чишия. — Но важно, как ты ему ответишь.
Она посмотрела на него.
— А если я ошибусь?
— Тогда это будет твой выбор, не его.
---
В тот же вечер Аюми вызвали на игру. Добровольную. Черви снова.
Она не хотела. Всё внутри кричало: «Стой. Дай себе передышку». Но что-то другое говорило: «Иди. Там ты понимаешь, кто ты».
На выходе она увидела Чишию.
Он не спрашивал. Просто взял карту у охранника и пошёл следом.
В машине он молчал. Она тоже.
Только в лифте, уже перед входом в локацию, он вдруг заговорил.
— Ты боишься?
— Нет. Боюсь того, что начну привыкать.
Он кивнул.
— Это и есть настоящая опасность. Когда ад перестаёт пугать.
---
Игра была простой. Психологический тест — «Доверие или Ложь». Участников соединяли по парам, давали вопросы. Один должен был говорить правду, другой — врать. Кто угадывал — получал очко. Кто проигрывал — электрический разряд. После пяти раундов — поражение. После двух поражений — выбыл.
Аюми попала в пару с девушкой, которая улыбалась фальшиво. Вопросы были жёсткими:
— Ты любишь кого-то здесь?
— Ты предала кого-то в жизни?
— Ты выбрала бы себя или друга?
С каждым вопросом Аюми чувствовала: это не про ответы. Это про то, как ты живёшь с тем, что сказал.
Она прошла. Её пара — нет.
Чишия, как всегда, остался до конца. Вышел спокойно, как будто просто посидел в библиотеке.
Но когда они встретились у выхода, он посмотрел на неё иначе.
Дольше.
Теплее.
— Ещё один шаг на льду, — сказал он.
— И трещина всё ближе, — тихо ответила она.
---
В эту ночь она уснула. Впервые за долгое время. Не потому, что было спокойно. А потому, что рядом, в голове, жило чувство: она не одна.
И именно это — было самым страшным.