Спасение. Часть 16
От лица Влада
Я все еще стоял на коленях перед Варей, и это положение было для меня невыносимым, но я не мог пошевелиться. Она смотрела на меня испуганными глазами, и ее тело дрожало от пережитого ужаса. Взгляд ее был блуждающим, словно она не могла понять, где находится.
– Он не успел, – медленно, словно с трудом, произнесла она, и от этих слов у меня отлегло от сердца. Он не успел... Моя Варя, моя нежная, моя чистая Варя, осталась нетронутой. Я облегченно выдохнул, сбрасывая с плеч тяжесть невыносимого страха. Он не успел растоптать ее честь, ее достоинство. Но, тем не менее, этот ублюдок нанес ей увечья, оставил на ее нежной коже несколько синяков, которые стали для меня клеймом, подтверждающим мою вину. Я не защитил ее, не уберёг.
Я протянул руку Варе, желая помочь ей подняться, обнять и утешить, сказать ей, что всё кончено, что она в безопасности.
– Варя, нам нужно найти Лену, – произнес я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и спокойно.
Но Варя не подала мне руку. Она продолжала смотреть на меня, словно не видя, словно я был призраком, а не живым человеком. И вдруг ее взгляд зацепился за что-то на моей руке. Глаза ее расширились от ужаса, и она тихо прошептала:
– Влад... твоё кольцо, оно почернело.
Я инстинктивно посмотрел на свою руку, на обручальное кольцо, которое я никогда не снимал. Оно, действительно, изменило цвет, стало черным, словно его окунули в сажу. Мое сердце ухнуло вниз. Почему? Что происходит? Я почувствовал как страх подбирается к моему горлу, парализуя мои действия. Это кольцо было символом нашей любви, символом нашей верности, и теперь оно потемнело, как знак чего-то зловещего, как знак проклятия.
Пока я был погружен в свои тревожные мысли, переваривая слова Вари о почерневшем кольце, Корвин, словно очнувшись от оцепенения, пришел в себя. Он до этого стоял, потрясенный не меньше меня, но теперь он взял себя в руки. Корвин подошел к Варе, бережно помог ей подняться, и я с благодарностью отметил его собранность и силу. В этот момент я был рад, что рядом есть хоть кто-то, способный мыслить здраво.
– Время, – сказал Корвин, его голос звучал твердо и решительно. – У нас мало времени.
Его слова словно вернули меня к реальности. Да, времени у нас действительно мало. Мы не можем здесь оставаться и раздумывать. Лена все еще в опасности, и нам нужно действовать. Я тоже наконец-то проснулся от своего ступора и встал на ноги, прислушиваясь к своим инстинктам.
Корвин прав, у нас нет времени. Нам необходимо было найти Лену, как можно скорее. Я посмотрел на Варю, и на ее лице отразилось напряжение и решимость. Она не была сломлена, она была готова бороться. Этот взгляд придал мне сил. Мы все еще были вместе, и вместе мы справимся. Я понял, что нельзя было отвлекаться на свои проблемы, нужно сосредоточиться на главном. Мы должны были найти Лену и спасти ее, чего бы нам это ни стоило.
От лица Ваньки Смоленского
Как только я получил сигнал от Дениса, я с облегчением выдохнул. Всё, пора. Сколько я уже проторчал на этом дереве? Часы, казалось, тянулись бесконечно, но вот наконец-то пришел мой черед действовать. Я аккуратно, стараясь не шуметь, слез со своего убежища, которое, хоть и было высоким, но совершенно не давало чувства безопасности.
Охрана, по-прежнему озабоченная лишь прогоном назойливых птиц, не обращала на меня внимания, и это было мне на руку. Я огляделся по сторонам, убедившись, что меня никто не видит, и быстро спрыгнул на землю. Мои ноги были уже как ватные, но адреналин в крови гнал меня вперед. Нужно торопиться.
Я быстро побежал к главному входу, который теперь казался мне не таким неприступным, каким был раньше. По пути я краем глаза заметил охранника, лежащего на земле. Он был без сознания, и я сразу понял, что это дело рук Дениса. Вот же молодец!
С каждым шагом сердце колотилось всё сильнее. Я подбежал к входу, глубоко вдохнул, и вошел в замок. Здесь было холодно и как-то неуютно. Я знал, что внутри меня ждет неизвестность, и что от моих действий зависит многое, но меня это не пугало. Я был готов к любым трудностям.
От лица Дениса Волкова
Время текло как вязкая смола, тягуче и бесконечно. Я не знаю, сколько прошло с тех пор, как Лена начала свою отвлекающую маневру, но её импровизация, казалось, не имела границ. Она кружила вокруг Белкруза, выдумывая небылицы, задавая глупые вопросы, то и дело задевая его за живое. Этот спектакль был, конечно, забавным, но напряжение от ожидание Ваньки заставляло меня обливаться холодным потом.
Я уже начал сомневаться, что наш план сработает, как вдруг, словно из ниоткуда, появился Ванька. Он возник, как привидение, за спиной у Толлэка, словно призрак прошлого. Я замер, наблюдая, как быстро и умело он действовал. Ванька, не теряя ни секунды, с размаху ударил Толлэка по затылку рукоятью меча. Звук был оглушительным, и бедный Толлэк, опешив от неожиданности, не успел ничего сообразить.
Я и Ванька, воспользовавшись его замешательством, набросились на него как два разъяренных пса. Толлэк оказался довольно крепким орешком, но вдвоем мы скрутили его довольно быстро. Через пару минут он был связан по рукам и ногам, как новогодняя ёлка, со всеми возможными узлами. Мы стянули его веревкой, ремнями и даже какими-то тряпками, которые Ванька откопал, неизвестно где.
– Ванька, откуда у тебя меч? – с восторгом произнес я, не веря своим глазам. Он стоял передо мной, довольный собой, с мечом в руке, как настоящий рыцарь.
– Так, по пути встретил статуи рыцарей, у них в руках мечи и были, – пожал плечами Ванька. – Вот, думал, пригодится.
Я не мог сдержать смеха. Этот идиот, по пути в замок, решил прихватить сувенир. Он был гениален в своей непосредственности.
– Ну, Ванька, ты герой, – покачал я головой. – Всё-таки геройства в тебе больше, чем мозгов.
Ванька тут же скукурузился, надулся, как обиженный индюк. Ну, не может же он быть просто героем, нужно же ему что-нибудь сказать! Но это было по-дружески, любя. И в очередной раз Ванька меня не подвёл.
От лица Лены
Мальчики, как две разъярённые собаки, быстро скрутили Белкруза, и я облегченно выдохнула. Напряжение отпустило, и я почувствовала, как дрожат колени. Пока Денис с восторгом похлопывал Ваньку по плечу, восхищаясь его находчивостью с мечом, я огляделась в поисках Теодора. Он сидел, прислонившись спиной к холодной стене, и выглядел каким-то потерянным.
Я подошла к нему, и моё сердце сжалось от жалости. Он казался таким одиноким и беззащитным.
– С тобой всё в порядке? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал мягко и спокойно. – Или ты так из-за брата? Ты прости, что мы его так...
Я запнулась, и сама не поняла, зачем извинилась. Ведь именно из-за этой проклятой семейки я здесь, в этом ужасном месте. Мой дом разрушен, родители неизвестно где, и я должна еще извиняться за то, что их отпрыска связали как барана?
– Всё в порядке, – ответил Теодор, и его голос был глухим и уставшим. – На брата мне плевать. Единственный брат, который у меня был, это Томас.
Я кивнула, понимая, что он имеет ввиду. Теодор встал на ноги и неожиданно резко сказал:
– Я проведу вас к выходу и вернусь за родителями. Мой отец наверняка пошлёт кого-то на поиски Толлэка, раз он тут так задержался.
Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Я ожидала, что он будет зол на нас за то, что мы натворили с его братом, но он, кажется, вообще об этом не думал.
От лица Дениса Волкова
Пока я мысленно разбирал на части план побега из замка, к нам с Ванькой подошли Лена и этот Теодор. Теодор, как всегда, выглядел странно: отрешенный, с какими-то темными мыслями в глазах. Мне он сразу не понравился, слишком уж много у него было тайны.
– Он что, пойдёт с нами? – с пренебрежением спросил я у Лены, стараясь полностью игнорировать Теодора, всем видом показывая, что он мне отвратителен. В любом случае, я не собирался его включать в нашу компанию, этот сноб ничем не был полезен.
Теодору было, кажется, совершенно всё равно на мою неприязнь. Он даже не обиделся, продолжая смотреть куда-то в пустоту.
– Да, он поможет нам выбраться, – сказала Лена неуверенно, как будто пыталась убедить в этом и себя тоже.
– Мы и сами знаем, где выход, – хмыкнул Ванька, надувая губы.
– Безопасный выход, – добавил я, бросив многозначительный взгляд на Лену.
Слишком много всего произошло за этот день, и я волновался за нее. Я взял Лену за руку и, глядя в её глаза, обратился к Теодору.
– Я и ты идём искать Лениных родителей, – сказал я, не отрывая взгляда от Лены. – А Ванька отведёт Лену в безопасное место.
Теодор ничего не ответил на мои слова, лишь покачал головой, словно соглашаясь с моим планом.
– Ну, хорошо, – с неохотой сказал он, будто соглашаясь на неизбежное.
Я разжал пальцы, отпуская руку Лены, и передал её в руки Ваньки.
– Да сохраню я твою принцессу, – с усмешкой сказал Ванька, подмигивая мне, а затем взглянул на Лену.
Я нахмурился, а Лена, кажется, смутилась от его слов. Мои брови еще сильнее нахмурились, что за глупости, принцессы ему подавай. Но сейчас не время было разбираться с его тупостью. Главное было спасти Лену, а там уж разберёмся с каждым в отдельности.
Ванька, довольный собой, как кот, наевшийся сметаны, увел Лену, а я наконец-то обратил всё своё внимание на этого Теодора. Он стоял передо мной, такой же отстраненный и загадочный, как и всегда. Меня это раздражало до чёртиков.
– Где держат родителей Лены? – резко спросил я, стараясь не выплеснуть на него всю накопившуюся злость. Я просто хотел услышать конкретный ответ, не больше.
Теодор даже бровью не повел. Он смотрел на меня так, словно я был пустым местом.
– Я не знаю, – спокойно ответил он, словно сообщал о погоде, а не о судьбе двух людей.
Тут меня прорвало. Внутри все закипело от ярости, как вулкан перед извержением. Я резко притянул Теодора за горло, впиваясь пальцами в его мягкую кожу, и гневно прошипел прямо ему в лицо:
– Ты помогать собираешься? Из-за тебя Лена осталась без дома! Хочешь, чтобы она и без семьи осталась?!
В моей голове закружилось от ярости. Я не понимал, как он может быть таким равнодушным. Из-за него всё это дерьмо случилось! И теперь он, видите ли, не знает, где держат её родителей? У меня было желание задушить его прямо здесь и сейчас, но я сдержался, зная, что это ни к чему не приведет. Я хотел помочь Лене, и поэтому мне нужно было успокоиться.
Я сжал челюсти, стараясь не выдать своего бешенства, но ослабил хватку на шее Теодора. Хоть какой-то намек на благоразумие вселил в его уставшую голову.
– Ты хотя бы представляешь, где примерно могут их держать? – прорычал я сквозь зубы, стараясь говорить как можно более спокойно.
– Да, – ровно ответил Теодор, и я выдохнул с облегчением. Значит, он всё-таки не совсем безнадежен. Хоть какой-то толк от него есть.
Теодор продолжил говорить, и я переключил всё своё внимание на его слова.
– У нас два подвала, – начал он рассказывать, и в его голосе проскользнули нотки усталости. – Один находится под западным крылом замка, там обычно держат заключенных, провинившихся слуг, дезертиров. Второй же, под восточным, он почти не используется, там хранят старую утварь.
Я внимательно слушал, стараясь запомнить каждую деталь.
– Мой отец предпочитает первый вариант, – продолжил Теодор, – но не могу сказать наверняка.
Я кивнул, понимая, что это уже неплохая зацепка. Два подвала – не так уж и много, мы сможем их быстро проверить. Я отпустил Теодора, и на этот раз он не стал отстраняться, его лицо не выражало ничего. Он не боялся меня, и это меня раздражало еще больше. Мне хотелось видеть хоть какой-то намек на раскаяние, но его спокойствие выводило меня из себя.
Но не время было для разборок, сейчас важнее всего было найти родителей Лены. Я посмотрел на Теодора и сказал:
– Тогда пойдём, не теряя времени.