Убийство во имя любви. Часть 15
От лица Лены
Мальчики продолжали драться, и я чувствовала, как нарастает отчаяние. Я не могла понять, почему Денис так слепо реагирует на Тео, который, как мне казалось, действительно хотел нам помочь. Но вдруг за спиной раздался властный, пронизывающий голос, и мы все замерли.
– Я так и знал, – произнес мужчина, и его голос был полон презрения, – что кое-кто, как и его брат Томас, попытается предать нас.
Я обернулась и увидела перед собой худощавого, высокого человека с ледяным взглядом. Я сразу поняла, что он тут главный. Его властная манера и надменный взгляд не оставляли сомнений.
Тео, весь в синяках и поту, остановился и посмотрел на этого человека, словно ожидая удара. В его глазах плескалась какая-то непонятная тоска.
– Толлэк, дай им уйти, – проговорил Тео, и его голос был тихим, но в нем чувствовалась какая-то решимость.
И тут до меня дошло. Толлэк! Это же брат Тео, о котором он мне рассказывал. Я вспомнила, как Тео говорил, что его брат стал совсем другим человеком. Вот оно что!
– Ты в своем уме, братец? – усмехнулся Толлэк, и его лицо исказила злая гримаса. – Отец сказал мне присмотреть за тобой, и не зря. Наш отец до сих пор тебе не доверяет, видишь, и никогда не будет.
Слова Толлэка подтвердили мои догадки. Это были братья. Но судя по их разговору, они враждовали. Я видела как Денис тоже был растерян и не понимал, что происходит. Он явно не знал всех этих подробностей о семье Тео.
Я поняла, что ситуация стала ещё сложнее. Теперь нам приходилось не только выживать в этом ужасном месте, но и разбираться в семейных разборках. И при этом мы ещё должны были выбраться отсюда, живыми и здоровыми.
От лица Влада
Мы завернули за угол, и мой пульс участился. Впереди была комната, где, по словам Корвина, держали Варю. Я почувствовал, как в груди нарастает тревога. Я не хотел больше терять ни секунды.
– Тут держат Варю, – сказал Корвин, сохраняя спокойствие. – Будь осторожен, там может быть кто-то...
Но Корвин не успел закончить фразу. За стеной послышался хлёсткий удар, и мой мир перевернулся. Я не мог больше ждать. Мои инстинкты взяли верх, и, не раздумывая ни секунды, я ворвался в комнату.
То, что я увидел, шокировало меня до глубины души. Моя Варя. Моя жена, моя любовь, сидела на коленях, заплаканная, с синяками и царапинами на лице. Её одежда была разорвана, и она казалась такой маленькой и беспомощной. А перед ней, с растегнутыми военными джинсами и ухмылкой на лице, стоял Тэкеши Белкруз. Я почувствовал, как моя кровь закипает от ярости.
НЕНАВИСТЬ. Меня захлестнула лишь одна ненависть. Всё остальное перестало существовать. Я ничего не видел, кроме этой мерзкой ухмылки на лице Белкруза. Всё вокруг померкло, словно пелена застлала мои глаза.
А потом всё произошло само собой. Я не помню, как бежал. Я не помню, как замахнулся. Я помню только, как яростно набросился на Тэкеши Белкруза. Мои кулаки с силой обрушивались на его тело. Я бил и бил, и бил. Я не мог остановиться, пока не разнесу его на мелкие кусочки. В меня, казалось, вселился зверь, готовый разорвать своего обидчика на части.
Мои кулаки обрушивались на Тэкеши Белкруза с неумолимой яростью. Каждый удар был заряжен ненавистью и отчаянием, каждым движением я хотел вырвать его грязное сердце. Я не видел ничего, кроме его мерзкой ухмылки, которая теперь искажалась от боли.
Я бил его в лицо, в живот, в грудь. Я не помнил ни о чём, кроме того, что он сделал с моей Варей. Он посягнул на самое дорогое, что у меня есть, и за это он должен был заплатить. Боль, которую он причинил ей, я хотел вернуть ему стократно.
Каждый удар эхом отдавался в моих ушах, и с каждым разом моя ярость лишь усиливалась. Я слышал его хрипы, его стоны, но это лишь подливало масла в огонь. Его кровь брызгала вокруг, пачкая мои руки, мои одежды, пол. Но я не мог остановиться. Меня словно охватило безумие, и я не мог контролировать свои действия. Вокруг была только одна кровь, и я, крича во весь голос.
– Я убью тебя, скотина! – мой голос был пропитан ненавистью и яростью.
Я продолжал бить, не чувствуя ни боли, ни усталости. В тот момент я был воплощением мести, я хотел разорвать его на куски. Я бил и бил, пока он не перестал двигаться. Моё сердце колотилось в груди, а дыхание было сбитым. Но я не чувствовал ничего, кроме удовлетворения от того, что этот зверь получил по заслугам.
Я смотрел на его бездыханное тело, и моё сознание понемногу начало проясняться. Я видел, что на моих руках, на одежде кровь. Вокруг была лужа крови, и мертвый Тэкеши. И тогда я понял, что... я убил. Я убил его. Я просто убил человека, который сделал больно моей Варе.
От лица Вари
Я сидела на коленях, прижавшись к грязному полу, и чувствовала, как надежда ускользает от меня, словно песок сквозь пальцы. Боль пульсировала в моём теле, а в душе царил страх. Я уже не знала, что будет дальше, и не могла представить, как долго еще смогу это выдержать.
Внезапно я почувствовала резкий удар по моей щеке. Это Тэкеши снова напомнил о себе, пытаясь сломить меня окончательно. Но в эту же секунду дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появился Влад. А за его спиной стоял Корвин.
Как только наши взгляды встретились, я увидела, как в заплаканных глазах Влада вспыхнула ярость. Он смотрел на меня, и я чувствовала, как его охватывает первобытная ненависть. В его глазах, казалось, сверкнул голубой отблеск, и в ту же секунду он набросился на Тэкеши, словно дикий зверь.
Влад светился каким-то странным, голубоватым оттенком, и я не могла отвести от него глаз. Я видела, как Тэкеши пытался сопротивляться, но его силы были ничтожны по сравнению с яростью Влада. В тот момент Владом, казалось, двигала какая-то неведомая, мощная сила. Он бил его, и с каждым ударом я вслушивалась в хриплое дыхание Белкруза, которое с каждой секундой становилось всё тише и тише.
И тогда в моей голове начали кричать мысли. «Мой Влад не убийца! – кричало одно из них. – Если его не остановить, он станет таким!». А другое пыталось его оправдать: "Но он же остановится, он не убийца!". Моё сердце разрывалось от противоречивых чувств. Я не могла больше смотреть на это.
– Влад, остановись! – закричала я во весь голос, пытаясь перекричать собственную панику. – Корвин, сделай что-нибудь!
Но Корвин лишь печально смотрел на меня, и его взгляд был полон боли и бессилия. Он не пытался остановить Влада. Он как будто наблюдал за представлением со стороны, не имея ни малейшего намерения вмешаться. Это еще больше напугало меня. Что происходит? Что здесь творится?
От лица Влада
Мои кулаки остановились, и я, словно очнувшись от кошмара, посмотрел на Варю. В её глазах читался страх. Она смотрела на меня, как на чудовище. Я увидел, как она отпрянула от меня, словно от огня. Моё сердце сжалось от боли. Я не хотел, чтобы она меня боялась.
– Варенька, любимая, – прошептал я, опускаясь на колени перед ней. Я протянул руку, как будто просил милостыню, стараясь показать ей, что не причиню ей вреда.
Но она отползла назад, продолжая смотреть на меня с ужасом. Её губы дрожали, а в глазах стояли слёзы.
– Ты убил его? – прошептала она сиплым голосом, и от её слов моё сердце пронзила острая боль.
Я хотел утешить её, объяснить, что это не я, что это была какая-то сила, которая завладела мной, но слова застряли в горле. Я посмотрел на неё, и в её глазах я увидел отражение своего безумия.
– Я напугал тебя? – прошептал я, надеясь, что она скажет, что это не так. – Корвин, скажи, что он еще жив.
Я посмотрел на брата, надеясь услышать слова утешения, но он лишь медленно подошел к телу Тэкеши. Он склонился над ним, и в его глазах я увидел то же самое, что и в глазах Вари - страх.
– Ты убил его, Влад, – сказал Корвин, его голос был тихим и полным грусти.
– Чёрт, – застонал я, пряча лицо в ладонях. Мои руки дрожали, а по телу пробежала дрожь. – Теперь я убийца.
Эти слова, словно клеймо, легли на меня. Я убил человека. Я тот, кого всегда презирал, тот, кого боялся, что им стану. Я не знал, как теперь жить с этим. Как смотреть в глаза Варе, зная, что на моих руках кровь. Я уничтожил свою жизнь, и теперь я даже не знал, как буду дальше жить с этим.
Я сидел, зарывшись лицом в ладонях, и мои мысли кружились в голове, словно бешеные пчёлы. «Я убийца, я убийца», – пульсировало в моём сознании. Но тут же всплывала другая мысль, отчаянно цепляясь за своё право на существование. «Но ведь он сделал больно ей. Он причинил ей боль. Он заслужил умереть».
Я чувствовал, как во мне борется тьма и свет. С одной стороны, отчаяние и осознание своего поступка грызли меня изнутри. С другой стороны, во мне клокотала ярость, подпитываемая мыслями о том, что этот Белкруз заслужил свою участь. Он издевался над моей Варей, и за это он заплатил.
Я отнял ладони от лица и поднял на Варю глаза. Я снова увидел в них страх и одновременно какую-то отчаянную боль. Мне хотелось кричать, чтобы она поняла меня, чтобы она увидела, что я сделал это ради неё, чтобы защитить её.
Вслух же я произнёс лишь одно.
– Он сделал больно тебе, Варя? – мой голос дрожал, но в нем звучала какая-то отчаянная надежда, что она подтвердит, что это было во имя любви и спасения, а не во имя моей темной сущности.
От лица Дениса Волкова
Я вытер руки о штаны, стараясь избавиться от ощущения липкости после драки с этим Теодором. Адреналин понемногу отступал, и я начал осознавать, что мы попали в настоящую передрягу. Ситуация становилась всё более запутанной, и мне срочно нужна была помощь Ваньки.
Пока Лена и эти двое перебрасывались какими-то непонятными фразами, я достал рацию, стараясь не привлекать к себе внимания. Мне нужно было связаться с Ванькой, чтобы он как-то нам помог выпутаться из этого хаоса.
– Ванька, чёрт тебя побери, – прошептал я в рацию, стараясь не повышать голоса. В ответ послышались какие-то шорохи и прерывания. Я понял, что связь не очень хорошая.
– Ванька! Ты оглох? – не выдержал я, и мой голос немного повысился. Я не мог поверить, что он меня не слышит.
Наконец, после секундного молчания, я услышал голос Ваньки.
– Я тут, Волк, – ответил он, и его голос звучал как обычно, безмятежно.
– Нужна помощь, – сказал я, стараясь говорить как можно тише. – Дуй сюда. И да, где охрана?
– С птицами разбирается, – ответил Ванька, и я не мог сдержать усмешку, – так что проход ещё долго открыт будет.
– Ты молодец, Ванька, – сказал я, чувствуя, как внутри меня поднимается облегчение. – Тащись сюда.
Я выключил рацию, зная, что Ванька не заставит себя долго ждать. Теперь у нас был шанс. Он был нашим козырем, и я не сомневался, что он найдет способ вытащить нас из этой передряги. Теперь нужно было выждать, пока он не придёт. И пока что не привлекать лишнего внимания.
От лица Лены
Я видела, как Денис достал рацию. Я знала, что он не станет просто так её доставать, значит, у него есть какой-то план. И я должна помочь ему, отвлечь этих Белкрузов, чтобы они ничего не заметили. Мне нужно было как-то вовлечь их в разговор и выиграть время для Дениса.
Поэтому, собрав всю свою смелость в кулак, я решила действовать.
– Извините, мистер Белкруз, – начала я, обращаясь к Толлэку, и мой голос звучал как можно более уверенно, – но не считаете ли вы, что Тео уже сам должен принимать решения? В отличие от вас, вы лишь бегаете за своим отцом, как марионетка, и выполняете его поручения.
Я нарочно говорила вызывающе, стараясь разозлить его. Я видела, как он напрягся, и знала, что попала в цель.
– Томас поступил мужественно, сбежав от вас и вашего жестокого отца, – продолжала я, стараясь выглядеть как можно более уверенной, – и Тео собирается сделать то же самое!
Я выложила всё, что думала. Я знала, что они с Толлэком не ладят, и я хотела усилить их конфликт. Пусть они ругаются друг с другом, а мы тем временем будем пытаться найти способ выбраться отсюда. Моя задача была выиграть время для Дениса. И я сделаю всё, чтобы этот план сработал.
Я видела, как Толлэк нахмурился, и как его глаза наполнились гневом. Мои слова задели его за живое, и это было хорошо. Это значило, что я всё делала правильно, отвлекая его от Дениса и рации.
– Мужественно? Этот ваш Томас? – прорычал Толлэк, повернувшись ко мне, – Он всего лишь трус, сбежавший от ответственности, как и все остальные! А Тео... Тео – это совсем другое дело. Тео обязан оставаться верным своему отцу, нести его бремя. Вы, видимо, не понимаете, что значит быть частью нашей семьи!
В его голосе звучала неприкрытая злость, и я понимала, что моя задача – не отступать. Я должна была довести его до бешенства, чтобы он не обратил внимания на то, что делает Денис.
– Но разве это верность? Разве это не рабство? – парировала я, стараясь сохранять спокойствие. – Вы требуете от него слепого повиновения, заставляя его страдать за грехи вашего отца! Почему вы не видите, что ваша семья – это клетка, а не что-то достойное поклонения?
Я видела, как его лицо исказила гримаса ярости. Он явно не ожидал, что я буду так с ним разговаривать.
– Клетка? Вы, ничтожная... Вы ничего не понимаете! – прошипел Толлэк, – Наше семейное дело – это великое наследие. Это ответственность, а не рабство!
– Наследие крови, которое пропитано страданиями, – ответила я, не отступая. – Вы думаете, что только вы достойны этого наследия? Но кто страдает от этого больше всех? Вы, мистер Белкруз, сами видите, как ваши решения губят ваших же близких! Тео должен иметь право на собственное решение, как и любой другой!
Я старалась говорить как можно громче, стараясь перекричать свой страх. Моё сердце колотилось в груди, но я не собиралась сдаваться. Толлэк был слишком поглощен своими эмоциями, чтобы заметить Дениса, и это было главное.
Толлэк скрипнул зубами и отвернулся от меня, смотря теперь на Дениса. Я увидела, что он понял, что я специально тянула время. Он был зол, и я понимала, что мне нужно как можно скорее отвлечь его внимание обратно на себя. Я видела, как у него подрагивают руки, и знала, что всё может пойти не по плану, если он начнет подозревать.