Глава 2
— Вы же говорили, что не отвезёте меня туда, если я не буду вас доставать! — выкрикнула я, чувствуя, как паника начала захлёстывать всё сильнее.
Иван резко обернулся ко мне, его холодная усмешка выглядела так, будто он искренне наслаждается моим страхом.
— Во-первых, давай на "ты", — произнёс он с легкой насмешкой. — Я всего лишь старше тебя на четыре года. А во-вторых, — он сделал паузу, явно смакуя свои слова, — я ещё не решил, что конкретно с тобой сделаю.
Его спокойствие и уверенность пугали меня до дрожи. Как человек в 22 года мог так легко контролировать ситуацию, словно всё вокруг было его собственностью? Эта мысль не выходила у меня из головы всю дорогу. Меня буквально трясло от страха, но я отчаянно старалась не показать ему свою слабость.
Когда машина наконец остановилась, я увидела перед собой здания с тусклым светом в окнах. Силуэты людей мелькали за занавесками, и их смех или крики доносились до нас, разрезая ночную тишину. Моё сердце готово было вырваться из груди. Я хотела закричать, разрыдаться, проклиная тот день, когда всё это началось.
— Выходи из машины, — коротко бросил он, открывая мою дверь.
Но я застыла, словно прикованная к сиденью. Слёзы подступили к глазам, а руки тряслись так сильно, что я едва могла пошевелиться.
— Выходи, или я действительно сделаю с тобой то, что планировал, — его голос стал твёрже, в нём прозвучала угроза.
Собрав всю свою волю, я всё-таки вылезла из машины. Дрожащими руками я закрыла за собой дверь, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Мы подошли ко входу в здание, и я поняла, что моё положение гораздо хуже, чем я могла себе представить. Внутри было шумно, душно, а атмосфера казалась липкой и удушающей. Люди, большинство из которых выглядели неряшливо, толпились вокруг столов, держа в руках внушительные суммы денег. В их глазах читалась жадность, и это заставляло меня чувствовать себя ещё более уязвимой.
Из некоторых комнат доносились крики и стоны. Мне не нужно было видеть, что происходит за закрытыми дверями, чтобы понять, что это место — не для таких, как я. Желание исчезнуть стало почти невыносимым.
— Добро пожаловать в реальность, София, — холодно произнёс Иван, обводя помещение взглядом. — Тебе стоит привыкнуть.
Я едва удержалась на ногах, чувствуя, как страх сковывает меня. Я хотела кричать, бежать, но понимала, что выхода пока не было.
***
Я заметила Ивана на другом конце зала — он стоял рядом с высоким мужчиной, который нервно оглядывался по сторонам, прежде чем передать ему чёрный конверт. Иван коротко кивнул и сунул конверт в карман. Что-то в его манере заставляло окружающих держаться на расстоянии, но меня это не остановило. Я поняла, что стоять в стороне сейчас опасно, и направилась к нему, стараясь держаться уверенно, хотя страх и не отпускал меня.
Однако дойти до Ивана я не успела — кто-то схватил меня за талию, грубо притягивая к себе.
— Что такая красивая девушка делает здесь одна? — раздался низкий голос прямо у моего уха. Он был пропитан надменным интересом и каким-то зловещим весельем.
— Это не ваше дело! — ответила я резко, пытаясь вырваться из его железной хватки.
— Дерзкая, — хмыкнул он, не отпуская меня и разглядывая, словно товар на прилавке. — Мне это нравится. Редко здесь встретишь таких... — он сделал паузу, — красоток. Упустить такой шанс было бы глупо.
Паника охватила меня с головой. Я дёрнулась, но он только сильнее сжал руку на моей талии.
— Отпустите меня! — выкрикнула я, оглядываясь по сторонам в поисках помощи.
Никто в зале даже не повернул голову в нашу сторону. Люди были слишком увлечены своими делами, а некоторые явно избегали смотреть в мою сторону, будто боялись вмешаться.
— Куколка, ты должна знать своё место, — его слова были наполнены самодовольством. Запах алкоголя от него бил в нос, вызывая отвращение. — Если хочешь набить себе цену, делаешь это совсем неправильно.
Он резко притянул меня к стене, прижимая всем своим весом. Его рука грубо скользнула по моему бедру, хватая за ткань платья и начиная поднимать его выше.
— Пожалуйста, отпустите меня! — в голосе уже была истерика, а слёзы потекли по щекам.
Он наклонился ближе и, почти касаясь моих губ, прошептал что-то мерзкое, от чего меня затрясло ещё сильнее. Мой страх сменился отчаянием, и я начала вырываться с новой силой.
— Не рыпайся! — рявкнул он, ударив меня по лицу. Боль пронзила щёку, но она была ничто по сравнению с ужасом, который разрастался внутри меня.
Он потащил меня в одну из комнат, открывая дверь плечом. Захлопнув её за нами, он грубо прижал меня к стене.
— Если ты сейчас не успокоишься, — его голос был ледяным, а хватка всё сильнее, — всё, что я сказал, покажется тебе милостью.
Я зарыдала, понимая, что выхода нет, что никто не придёт на помощь.
Но внезапно раздался громкий звук. Выстрел.
Тело моего мучителя рухнуло на пол, безжизненно раскинувшись у моих ног. Кровь растекалась по паркету, отражая тусклый свет ламп. Я замерла, осознавая, что пуля прошла мимо меня, но от одной мысли, что рядом лежит мёртвый человек, меня охватил ледяной ужас. Внутри всё сжалось, и дыхание стало тяжёлым. Я хотела отвести взгляд, но не могла.
Было ясно: он мёртв. Пуля попала точно в сердце.
Иван подошёл к телу, бросив на него взгляд, полный презрения. На его лице не было и намёка на эмоции.
— Хм, попытаться развлечься с моей игрушкой, не заплатив... Фатальная ошибка, — сказал он так спокойно, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном.
Я посмотрела на него в полном потрясении. Как можно так легко относиться к человеческой жизни?
Его голос вывел меня из оцепенения:
—Гена, убери это, — бросил он другому парню, который всё это время стоял в дверях, лениво облокотившись на косяк.
Парень молча кивнул, с видимым равнодушием двинулся к телу и начал неспешно выполнять поручение. Я не могла поверить своим глазам. Всё происходящее казалось мне сценой из кошмара, но реальность била по нервам сильнее.
— Пойдём, — сказал Иван, обернувшись ко мне и уже направляясь к выходу.
Я последовала за ним, как на автомате, не осмеливаясь остаться в этой комнате ни на секунду дольше. Меня буквально трясло от страха и шока, но я молча шла за ним, стараясь не думать о том, что только что произошло.
***
В машине царила полная тишина. Иван сосредоточенно смотрел на дорогу, а я, сидя рядом, пыталась перевести дух. Мысли вихрем проносились в голове, но тело, казалось, полностью отказалось слушаться. Даже говорить не хотелось.
Я сидела неподвижно, чувствуя, как сердце то замирает, то снова начинает биться быстрее. Сцена в комнате вновь и вновь вставала перед глазами, превращая каждую минуту пути в мучение.
***
Когда мы подъехали к большому загородному дому, меня охватили смешанные чувства. Я испытала облегчение оттого, что это место выглядело спокойным и безмятежным, но тревога не отпускала. Дом казался красивым, почти роскошным, но я не могла избавиться от мысли, что за его стенами скрывается нечто тёмное.
— Интересно, сколько таких несчастных, как я, побывало здесь до меня, — мелькнула мысль, оставляя неприятный осадок.
Иван вышел из машины, обойдя её, чтобы открыть дверь с моей стороны.
— Вылезай, — сказал он сухо, не глядя на меня.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки, и вышла. Холодный ночной воздух хлестнул по лицу, но это помогло мне немного прийти в себя.
— Добро пожаловать в твой новый дом, — усмехнулся Иван, открывая массивную входную дверь. — Здесь ты, наконец, узнаешь, что значит быть послушной.
Его слова прозвучали как приговор.
Переступив порог, я ощутила, как слабость захлестнула всё тело. Мир вокруг будто поплыл, ноги подкосились, и я начала терять сознание. В какой-то момент мне показалось, что сейчас ударюсь об пол, но крепкие руки подхватили меня, удерживая от падения.
Я медленно подняла взгляд и встретилась с карими, холодноватыми глазами Ивана Кислова. Он слегка нахмурился, оценивающе разглядывая меня.
— И вправду хрупкая... — произнёс он с насмешливой полуулыбкой. В его голосе звучала легкая насмешка, но взгляд выдавал неподдельное любопытство. — Слабенькая, но симпатичная.
Я почувствовала, как щеки начинают пылать. Было стыдно за свою беспомощность, но раздражала и его снисходительность. Собравшись с силами, я попыталась выпрямиться, но его руки так и не разжались.
— Спасибо, можешь отпустить, — с трудом выдавила я, стараясь звучать спокойно.
— Уверена? — Иван приподнял бровь, словно сомневался в том, что я вообще смогу стоять. — Вдруг снова рухнешь?
— Уверена, — сказала я твёрже, чем ожидала сама от себя.
Он отпустил меня с некоторой неохотой, но продолжал наблюдать, словно проверяя, выдержу ли. Под его взглядом я почувствовала себя ещё слабее, но теперь уступать не собиралась.
— Ты всегда такая? — неожиданно спросил он, не убирая рук слишком далеко, будто бы всё ещё был готов меня подхватить.
— Какая? — я посмотрела на него с вызовом.
— Упрямая, — усмехнулся Иван. Его глаза будто светились от скрытого веселья. — Даже когда вот-вот упадёшь.
— Лучше быть упрямой, чем зависеть от чужой помощи, — выпалила я, чувствуя, как моё лицо всё ещё горит.
Иван хмыкнул, и его усмешка стала шире.
— Хороший ответ, — признал он. — Но если бы не я, то сейчас валялась бы на полу.
Его слова задели меня, но спорить я уже не стала. Вместо этого я сделала глубокий вдох, стараясь сохранить хотя бы остатки своего достоинства.
— Ещё увидимся, — бросил Иван напоследок и, мельком оглядев меня, повернулся, чтобы уйти. Но в его голосе звучало что-то, что заставило меня почувствовать: он запомнил эту встречу, и она его явно позабавила.
Я смотрела ему вслед, не зная, злиться или смеяться. Одна мысль не давала мне покоя: почему, несмотря на всю его наглость, я не могла выкинуть из головы этот насмешливый взгляд?