Глава 1
Сердце сжалось от страха, а тело словно онемело — я не могла пошевелиться. Холодный воздух обжигал лёгкие, а тишина звенела в ушах.
— Ну здравствуй, София. — Голос раздался так внезапно, что я едва не вскрикнула. — Долго же ты заставляешь себя ждать. Не привык я к такому отношению.
Я резко повернулась на голос. Передо мной стоял незнакомый человек. Высокий, с идеальной осанкой, он смотрел на меня своими холодными, карими глазами, словно изучая добычу. Его взгляд пронизывал насквозь, заставляя сердце стучать в груди как бешеное.
— Кто вы? — едва выговорила я, голос предательски дрожал.
Он ухмыльнулся, насмешливо и немного лениво.
— Кто я? — протянул он, словно обдумывая ответ. — Иван Кислов. А ты, значит, София, — произнёс он с лёгкой усмешкой, делая шаг вперёд.
Я инстинктивно отступила на шаг.
— Как вы здесь оказались? — мой голос звучал всё увереннее, но паника внутри только усиливалась. — Это мой дом! Уходите, немедленно!
Он проигнорировал мой вопрос и продолжил, будто говорил сам с собой:
— Как наивно думать, что дом — это что-то, что можно защитить замками и ключами. Впрочем, это неважно. Я здесь, чтобы решить одно дельце.
Он вынул из внутреннего кармана пиджака аккуратно сложенный лист бумаги и протянул его мне.
— Прочти, София.
— Это... договор? — растерянно прошептала я, вглядываясь в строчки мелкого текста.
С каждым словом меня всё больше охватывал ужас.
— Это какая-то ошибка. Здесь говорится о моём отце... о деньгах... и обо мне? — я подняла на него взгляд, не веря своим глазам.
— Никакой ошибки, — прервал он меня с холодной уверенностью. — Всё верно. С этого момента ты принадлежишь мне.
— Что? Вы шутите? — закричала я, чувствуя, как паника захватывает сознание. — Это невозможно!
— Возможно. — Он склонил голову, и его ухмылка стала шире. — Твой отец задолжал мне крупную сумму. Очень крупную. И знаешь, что он сделал, София? Он решил уйти из игры по-быстрому, оставив мне залог.
— Какой залог? — мой голос сорвался на шёпот.
— Тебя. — Его слова прозвучали как выстрел. — Твой отец подписал договор, где отдал тебя в уплату долга.
— Лжёте! — я выкрикнула, чувствуя, как по щёкам текут слёзы. — Это неправда! Отец так бы не поступил!
Иван рассмеялся, но в его смехе не было ни капли радости.
— Ты удивительно наивна, София. Прямо как ребёнок, который не верит в тьму, пока она не поглотит его. Твой отец поступил именно так. Он продал тебя. Ты теперь моя собственность.
— Я не игрушка! — выкрикнула я, глядя прямо в его глаза.
— Нет, игрушка. — В его голосе зазвучала угроза. — И если ты сейчас продолжишь устраивать сцены, я заставлю тебя пожалеть об этом.
Он сделал ещё шаг вперёд, и я отшатнулась. Холод его взгляда проникал в самую глубину души.
— Теперь ты будешь жить по моим правилам. Забудь всё, что знала раньше. Добро пожаловать в новую реальность, София.
Его слова эхом раздавались в моём сознании, будто запечатывая дверь, из которой уже невозможно выбраться.
Я открыла рот, чтобы возразить, но он резко прервал меня:
— Я знаю, кто готов отвалить за тебя круглую сумму. Но поверь, то, что он будет с тобой делать, тебе точно не понравится. Ты меня поняла?
Эти слова были как ледяной душ. Я почувствовала, как волнения и страх уступают место холодному бешенству. Всё моё тело напряглось, как перед прыжком, но я старалась не выдать дрожь в голосе.
— Вы не можете просто взять и решить за меня! — выкрикнула я, чувствуя, как голос сорвался на крик. — Я не ваша игрушка и никогда ей не буду! Мой отец... Он не мог!
Иван сделал шаг ближе, его глаза сверкали, как сталь, отражающая свет.
— Ты всё ещё не понимаешь, — произнёс он, склонившись ко мне настолько близко, что я почувствовала его холодный взгляд, прожигающий меня насквозь. — Я не спрашиваю твоего согласия. Я просто забираю то, что принадлежит мне.
Моя спина упёрлась в стену. Бежать было некуда. Но ненависть, закипавшая в груди, дала мне сил.
— Я найду способ выбраться из этого! — прошептала я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо.
Он усмехнулся, отстраняясь, будто наслаждаясь моим отчаянием.
— Это было бы забавно, — проговорил он, тон его был почти ленивым. — Но запомни одно: я всегда на шаг впереди. Ты даже не успеешь понять, как проиграла.
Я молчала, не в силах подобрать ответ.
— Молчание не поможет, София, — сказал он, слегка насмешливо. — Ты поняла, в каком ты положении?
— Я вас поняла, — выдавила я из себя, стараясь, чтобы голос не дрожал. Но слова прозвучали почти шёпотом.
Он окинул меня взглядом, полный пренебрежения, а затем внезапно произнёс:
— Мне не нравится, как ты выглядишь. Переоденься в платье.
— Это ещё зачем? — спросила я, глядя на него с неприкрытым недоумением.
— Скоро узнаешь, — ответил он с ухмылкой. — И давай договоримся: сейчас ты не в том положении, чтобы задавать вопросы.
Его тон ясно дал понять, что разговор окончен. Он развернулся и вышел из комнаты, оставив меня наедине с мыслями.
***
Я нехотя надела платье, которое, как оказалось, он заранее принёс и оставил на стуле. Чёрное, длинное, облегающее, оно не было мне по душе, но спорить смысла не было. Я направилась на первый этаж, где он ждал меня, как всегда, с непроницаемым выражением лица.
Я надеялась, что он исчезнет, но чуда не произошло. Иван стоял у двери, держа в руках ключи от машины.
Выйдя за порог, я машинально закрыла дверь на ключ, но всё ещё ломала голову над тем, как он попал в мой дом. Спрашивать я не решилась — любое слово могло снова его разозлить.
На улице я увидела чёрную машину с тонированными стёклами. Такие машины здесь не редкость, и я сперва не обратила на неё внимания. Я хотела открыть заднюю дверь, но он остановил меня:
— Ты садишься спереди.
Вопросов не было. Спорить с ним? Бессмысленно. Я бы всё равно сделала так, как он сказал, а своими действиями только усугубила бы ситуацию.
***
Мы ехали по трассе, машина неслась на высокой скорости, но в салоне стояла гнетущая тишина. Глядя в окно, я пыталась собрать мысли и унять страх. Но молчание стало невыносимым, и я всё-таки решилась задать вопрос:
— Куда мы едем?
Мой голос был тише, чем я ожидала, но Иван услышал.
— В то место, которое тебе точно не понравится, — сказал он, даже не взглянув на меня.
Его слова прозвучали спокойно, но я ощутила, как внутри что-то оборвалось.