Точка отсчета.| monesy.

Будильник взвизгнул, словно раненый зверь, и этот звук пронзил тишину комнаты, окатив Есению холодной волной, куда более ощутимой, чем ледяной душ. Веки склеились, словно их замазали клеем, и лишь с третьей отчаянной попытки она сумела прихлопнуть назойливую мелодию, оставив в тишине лишь слабое эхо раздражения. Сквозь незашторенные вчера наспех окна в комнату пробивался робкий первый луч солнца. Вернее, жалкий лучик, тонкий и неуверенный, ведь безжалостный электронный циферблат показывал предательское число – три часа утра. Четыре часа сна. Вот и все, что ей удалось украсть у беспокойной ночи, полной терзаний и сомнений.

Сбросив босые ноги на прохладный пол, Есения почувствовала, как по телу пробегает легкая дрожь. Словно в забытьи, нащупала разбросанную рядом одежду, сменное белье и несколько разноцветных баночек с кремами, без которых ее утро было немыслимо. Она торопливо направилась в ванную.

Под струями обжигающе горячей воды, Есения попыталась смыть остатки ночного кошмара. Капли барабанили по коже, словно отстукивая ритм ее решимости. Она вновь и вновь прокручивала в голове прошедший день. Каждый промах, каждое неверное решение, каждое испепеляющее слово Николы. Но вместо того, чтобы снова погрузиться в пучину самобичевания, Есения упрямо гнала прочь негативные мысли. Сегодня – новый день. Сегодня она докажет. Всем. И в первую очередь – этому надменному Ковачу, что она не просто смазливая девчонка с рыжими кудряшками, а ценный игрок, достойный места в Falcon's. Она покажет им, на что способна.

Сделав все необходимые утренние ритуалы, Есения выбрала нарочито небрежный наряд: большой белый свитшот, словно позаимствованный у старшего брата, и расклешенные джинсы. С волосами возникла настоящая битва. Даже после применения целого арсенала уходовых средств, щедро расхваленных в интернете, непокорные рыжие локоны отказывались складываться даже в подобие приличной прически. Пряди упрямо выбивались, торчали в разные стороны, создавая на голове хаотичный водоворот. В конце концов, сдавшись под натиском строптивых кудрей, Есения махнула рукой. "И так сойдет", – подумала она, закрепляя несколько непослушных прядей у лица ярким красным крабиком в форме гавайского цветка.

Убедившись, что ничего не забыла, Есения заглянула в свою комнату, чтобы забрать мобильный телефон, и, стараясь ступать тихо, словно крадущаяся кошка, спустилась в тренировочный зал. Утро только начинало робко заявлять о себе, и сумрак еще плотно окутывал коридоры базы Falcon's. Зал, обычно гудящий от голосов и звона оружия, сейчас был погружен в звенящую тишину. Отчаянно борясь с предательским зевотой, грозившей выдать ее ранний подъем, и с навязчивым желанием вернуться в объятия мягкой, теплой постели, Есения села на одно из кресел, стоявших вдоль стены. Правда, кресло оказалось совершенно не подходящим для ее миниатюрной фигуры. Ноги едва доставали до пола, а ощущение было такое, словно она утопает в нем, как в зыбучих песках, рыжеволосая на минуту задумалась, как она не заметила это еще вчера.

—Да ёлки-палки, как тебя поправить-то, — пробормотала она, дергая рычаги и крутя неуклюжие регуляторы в попытке хоть как-то приспособить кресло под себя. Очередная непослушная прядь выскользнула из-под красного крабика и нагло полезла в лицо, мешая сосредоточиться.

Занятая борьбой с вредным предметом мебели и строптивыми волосами, Есения совершенно не заметила, что стала объектом пристального взгляда. Казалось, кто-то внимательно наблюдает за ее неуклюжими попытками обуздать непокорное кресло.

Защипнув небольшой ноготок, покрытый нежным персиковым лаком, о твердый край подлокотника, Есения сдержала болезненный стон, и тихо выругалась под нос. "Ну что за день-то такой…", – мысленно проклинала она все на свете.

—Давай помогу.

Тихий голос, раздавшийся прямо над ухом, заставил Есению вздрогнуть от неожиданности. Она резко обернулась и увидела, что рядом с ней, буквально на корточках, сидит Илья. Его волосы, обычно аккуратно уложенные, сейчас небрежно падали на лицо.Под глазами пролегли едва заметные синячки, выдавая бессонную ночь, а одежда выглядела слегка помятой и несвежей, словно он в ней и просидел все это время.

Смутившись от его близости, Есения отпрянула назад, чуть не опрокинув кресло.

—Илья? Ты чего так тихо подкрадываешься? Напугал до смерти!

Илья виновато улыбнулся и поднял руки в примирительном жесте.

—Прости, не хотел тебя напугать. Просто увидел, что ты воюешь с креслом, и решил предложить свою помощь.

Проделав на первый взгляд незамысловатые движения, Илья легко приподнял стул и ловко отрегулировал его высоту, приспосабливая под рост девушки.

—Вот, теперь должно быть удобнее, — сказал он, выпрямляясь и отряхивая руки. — Ну как, лучше?

—Да, спасибо, — Есения искренне улыбнулась Илье и благодарно кивнула головой. От этого жеста ее непослушные рыжие кудряшки слегка подпрыгнули, словно приветствуя только что приобретенную свободу от неудобного кресла. Теперь ее ноги уверенно стояли на полу, а спина, наконец, почувствовала долгожданную поддержку. Действительно стало гораздо удобнее.

В ответ на ее благодарность, на губах Осипова появилась теплая, немного уставшая улыбка. Он отступил на шаг и, не говоря ни слова, вернулся к одному из кресел, стоящих по левую руку от девушки. Теперь между ними оставалось небольшое расстояние, которое, однако, ощущалось, как тонкая, но вполне ощутимая граница.

Есения, чтобы хоть как-то сгладить неловкую тишину, повисшую в воздухе, нерешительно спросила, пытаясь изобразить непринужденность:

—Ты… ты что, совсем не ложился?

Илья, словно медленно возвращаясь из глубин собственных мыслей, неоднозначно покачал головой, не отрывая взгляда от большого монитора, установленного перед ним. Его длинные, тонкие пальцы легли на мышь, слегка сжимая ее, словно готовясь к бою.

Рыжеволосая, которая буквально валилась с ног после четырехчасового сна, была искренне удивлена тому, как Осипов вообще умудряется держаться на ногах. Он казался воплощением какой-то нечеловеческой выносливости, словно черпал энергию из самой игры.

Немного помолчав, подбирая правильные слова и боясь разрушить то хрупкое доверие, которое, казалось, начало зарождаться между ней и снайпером, Есения наконец сказала, стараясь придать своему голосу мягкость и дружелюбие:

—Сейчас ведь только три утра. У тебя еще есть время, чтобы немного выспаться. Нельзя же так… — девушка вдруг осеклась, закусив нижнюю губу. Она внезапно осознала, что ее слова могут прозвучать не так, как девушка изначально планировала. Вдруг он сейчас выскажет ей все, что думает о ее игре, скажет, что это ей нужно не спать, а тренироваться, чтобы хоть немного приблизиться к его уровню? Эта мысль заставила ее сердце болезненно сжаться.

Илья оторвался от экрана, и его взгляд, обычно острый и проницательный, сейчас казался немного рассеянным. Он медленно перевел глаза на Есению, словно впервые ее увидел. На его лице промелькнула тень какой-то сложной эмоции, которую Есения не смогла расшифровать.

—Спать? – эхом повторил он, словно это слово было ему чуждо. – Знаешь, Есения, иногда сон – это роскошь, которую я не могу себе позволить.

В его голосе не было ни упрека, ни раздражения. Лишь тихая усталость и какая-то глубокая печаль, которая тронула сердце девушки. Она почувствовала внезапный укол сочувствия к этому загадочному и нелюдимому парню, который, казалось, нес на своих плечах непомерный груз.

—Но ведь… Сон важен для формы.. – начала Есения, но Илья прервал ее жестом руки.

– В форме для чего? – спросил он с едва заметной иронией. – Чтобы и дальше прикрывать тебе спину, когда ты промахиваешься?

Есения замерла. На этот раз он попал в точку. Ее недавние провалы в игре были главной причиной ее тревоги. Она чувствовала себя обязанной доказать свою ценность, и слова Ильи лишь усилили это чувство.

– Я знаю, что не оправдываю ожиданий, – призналась она, опустив взгляд. – Но я работаю над этим. Я хочу быть полезной команде.

Илья отвернулся к монитору, и его лицо снова стало непроницаемым. – Тогда перестань волноваться о том, как я сплю, и начни лучше волноваться о том, как ты стреляешь.

Девушка отвернулась к монитору, поджав губу, чтобы вновь не заплакать. Она ненавидела себя за такую защитную реакцию. Слезы подступали, но она стиснула зубы, стараясь сдержаться. На этот раз она не хотела показывать слабости. Внутри разгорелась буря: самообвинения, страх, недовольство собой, но добавить к этому еще и слезы, значило бы подтвердить, что она действительно не справляется.

Илья, поняв, что сказал лишнее, чертыхнулся под нос, бросив свои наушники в сторону. Подойдя к Есении сзади, он нежно приобнял её за плечи. Этот жест был неожиданным и, к счастью, успокаивающим.

—Прости, я не знаю, что сморозил, — произнес он тихо, его голос стал мягче. — У меня упал скилл, и я пытаюсь восполнить его, пусть даже лишая себя сна. Я не должен был на тебе срываться. Вчера был твой первый день, и ты отыграла неплохо…

Парень на миг замер, затем зарылся носом в её волнистые волосы, которые пахли клубничным шампунем и маской для волос, словно искал у них утешение. Есения почувствовала, как волна тепла окутала её от его неожиданного жеста. Она глубоко вздохнула, стараясь успокоить дрожь в голосе.

—Прости, Есь, мне… — продолжил он, но уже с заметным напряжением в голосе. — Видимо, и правда нужно поспать.

Есения тихо выдохнула и, справившись с нахлынувшими эмоциями, ответила:

—Не извиняйся, я понимаю.

Шмыгнув носом, девушка повернула голову, чтобы взглянуть на Илью. Её сердце вдруг трепетало от смешанных чувств: она хотела ему доверять, как тому, кто поддержал в первый день,но в то же время боялась открыться и разочаровать его.В его глазах она искала поддержку, и, кажется, нашла её — теплое уважение, готовность помочь.

Илья, размяв затекшие после долгой, скорее непрерывной игры, пальцы, неуверенно, но с улыбкой на губах продолжал:

—Вчера мы так и не отпраздновали твой приход в команду… Не хочешь после тренировки куда-нибудь сходить? Неподалеку от базы какую-то кафешку открыли, Никола ходил туда со своей девушкой…

Он почувствовал, как его лёгкая небрежность вдруг превратилась в тень смущения. Это маленькое приглашение, призванное быть дружеским, в его голове стало звучать как предложение на свидание. Илья сразу же ощутил, как щеки слегка покраснели, и внутренне сделал себе мысленный подзатыльник за такую неуклюжесть.

—Ну, короче… — продолжил он, стараясь сгладить неловкость, — отвлечёшься, а то на тебя и так много негатива льется.

Есения задумчиво приподняла бровь, её ум метался между приятным отоплением, ощущенным от его предложения, и страхом перед возможностью провала. Она еще не была уверена в своих силах на сегодняшней тренировке. В голове пронеслись картины её вчерашних промахов, когда она, казалось, никак не могла угнаться за требованиями команды. Придать ситуации другой смысл было бы слишком легко — череда неполадок всё еще звучала в её сознании оглушительным хором.

—Все зависит от того, как я покажу себя сегодня, — наконец произнесла она, пожал плечами и отпустила лёгкую улыбку, стараясь казаться более уверенной, чем ощущала себя на самом деле.

Илья встретил её ответ с молчанием, но в его взгляде читалось понимание. Он увидел, как в её глазах передавалась борьба - она искала равновесия между стремлением к успеху и растерянностью. Это немного подбадривало его, ведь его собственные страхи в какой-то момент отразились в ней. Он снова почувствовал, что хотят и должны поддерживать друг друга, не нарушая эту хрупкую гармонию.

—Ты не должна волноваться, — сказал он, слегка наклонившись ближе, как будто это помогло бы донести его слова. — У тебя есть талант, и ты просто должна позволить ему проявиться. Я верю, что сможешь показать свой истинный потенциал.

Есения снова кивнула, охваченная надеждой. Она не хотела ограничивать себя, не хотела уже страдать от самокритики. Правда, предложение о встрече вдохновляло её не меньшей силой. Это была возможность отвлечься, провести время с человеком, который, возможно, станет ее другом.

—Хорошо, — наконец согласилась она, откинув кудрявые пряди за ухо и уверенно глядя на Илью. — Если всё пойдет хорошо, то я согласна.

Его глаза засияли, и Есения почувствовала, как охватывающее её волнение слегка отпускает их — это обещание стало сладким попаданием в отсутствие негатива, уютным перерывом от переживаний.

—Отлично! — радостно ответил Илья, и его улыбка, казалось, озаряла всю окружающую обстановку, наполняя её энергией. — Уверен, что ты удивишь всех. Главное — сосредоточься на себе, а не на том, что может пойти не так. А я.. Наверное пойду посплю пару часиков, а то еще чего-нибудь ляпну не подумав.

Рыжеволосая коротко кивнула, благодарно взглянув на Илью, и пожелав ему спокойного сна, повернулась к своему рабочему месту. Она нажала кнопку на мониторе, который медленно загорелся ярким светом, освещая её лицо и освежая атмосферу вокруг. На экране замигала любимая игра, но в её уме уже начала формироваться четкая стратегия. Сильно сжав руки на клавиатуре, она запустила карту, на которой чаще всего случались её поражения.

Это была не просто карта; это был ее личный фронт, где каждое поражение стало уроком. Этот виртуальный ландшафт был знаком и в то же время чуждым — каждая нимфа и каждое подземелье угрожали её уверенности. Есения знала, что она должна разобраться в том, что произошло, и не допустить повторения ошибок. В голове мелькали образы: её мучительные промахи, непонятные действия союзников, которые только добавляли хаоса в её и так запутанную игру.

До официального начала рабочего дня оставалось чуть меньше шести часов, и у Есении было достаточно времени для подготовки к тренировке — настоящей тренировке, которая должна была обеспечить ей внутреннюю гармонию и уверенность, матециальной с тем позором, который она испытала вчера. Она знала, что каждая минутка имеет значение, и решила использовать это время с продуктивностью.

С сосредоточенным лицом, она открыла несколько вкладок с записями своих предыдущих игр. Сейчас она решила отдаться теории, которая была также важна как и практика.Внимательно сдвигая курсор, она просмотрела записи, отмечая каждое своё неудачное решение. Она увидела, как её нерешительность в критических моментах приводила к провалам. Легкий холодок пробегал по её спине, но вместо того чтобы закутаться в бессилие, она взяла себя в руки. "Не сегодня", — прошептала она, отряхивая мысли о тех мгновениях, которые уже не изменить.

Прошло уже несколько часов, и за это время она не только анализировала свои ошибки, но и начала развивать тактики. Каждая игра показывала ей свою динамику, и с каждой новой картой она улучшала свои алгоритмы. Поругав себя, что она ленилась заняться этим ранее, девушка  создала несколько папок с  заметками с практическими советами, наблюдая за тем, как другие игроки, стандартные и нестандартные тактики, ушли в сторону просто мышления, и теперь, воссоздавая их, она искала свой уникальный стиль.

Когда она, наконец, закончила с анализом, её руки начали гореть от напряжения, а глаза побеждали усталость. Она решила сделать небольшую паузу. Встала и подошла к окну, открыв его, чтобы пустить свежий воздух в комнату. Солнце уже вовсю сичло над горизонтом, а утренний ветер принёс с собой свежесть — порой именно наедине с природой приходило вдохновение и ясность мышления. Есения глубоко вздохнула и улыбнулась — этот легкий воздух и отсутствие людей вокруг успокаивало её.

Она вернулась к компьютеру с новыми силами, теперь полна решимости. Время словно ускорилось вплоть до тренировки, и это добавляло ей ещё больше энергии. Она смотрела на карту с новыми глазами, представляя себя на игре не как игрока, а как команду, и это превращение давало ей уверенность.

"Сегодня всё будет иначе," — подумала она. — "Я не просто буду стараться, я покажу, на что способна." Её сердце заколотилось от предвкушения, и эта решимость скоро превратится в боевой дух на тренировке. Жертвы и невзгоды учат, и она была готова к этому. Есения нажала «Старт», и её персонаж начал двигаться по карте, она была готова вновь взять контроль в свои руки.

Спустя еще час, который для Есении пролетел, словно десятиминутный миг, в комнату вошел тренер. Его фигура, окутанная аурой уверенности и авторитета, в миг привлекла её внимание. Он хлопнул в ладоши, создавая громкий звук, который пронзил тишину. Есения, погружённая в мысли и игру, вздрогнула от неожиданности, резко обернувшись к началу комнаты.

Тренер, заметив её реакцию, улыбнулся широкой, искренней улыбкой, которая всегда располагала к себе. Его доброжелательность добавляла уверенности и слова, которые последовали за этим мгновением, казались ей поддержкой.

—Уже тренируешься? — спросил он, сложив руки на её плечах. Это было простое, но дружеское прикосновение, которое словно создало невидимую связь между ними. Есения почувствовала, как напряжение в её плечах слегка отпускает. — Похвально! Покажи сегодня, что тебя взяли не только за красивые глазки. Хотя у тебя они и в самом деле красивые.

буду рада обратной связи от вас, отзывам, голосам.