Ромашковый чай.
За окном базы Falcon's сгущались сумерки, окрашивая небо в причудливую смесь фиолетовых и багряных оттенков. Внутри, контрастируя с красотой заката, царила атмосфера подавленности. Окончание тренировки не принесло облегчения, скорее, наоборот, лишь подчеркнуло напряжение, витавшее в воздухе. Общий зал, обычно наполненный смехом и шутками, сегодня казался мрачным и неуютным. Команда собралась здесь, но без пятого игрока это место казалось пустым.
Илья, расположившись на диване напротив Николы, ощущал, как напряжение давит на него. Он хорошо знал Ковача и понимал, что тот сейчас кипит от злости и разочарования. И все же, он не мог позволить ему сорваться и окончательно сломать новичка. Он помнил, как сам попал под горячую руку Николы в самом начале своей карьеры в Falcon’s. И это чуть не стоило ему места в команде.
— Нико, ну зачем ты так… – он запнулся, подбирая слова осторожно, как хрустальные вазы. – Она освоится, дай ей время. Все мы через это проходили. Ты помнишь, как я умудрялся кидать гранаты себе под ноги, когда только пришел?
Илья попытался вызвать улыбку воспоминанием, но Никола остался непроницаемым, словно гранитная скала. В его глазах плясали искры недовольства. Он сверлил взглядом ковер под ногами, словно там был спрятан ответ на все вопросы.
— Да, все мы это проходили, – пробурчал он, не поднимая взгляда. Его голос звучал как скрежет металла. – Но кто-то тащил в соло, а кто-то в этом же соло тянет всех ко дну. Разница очевидна, да?
Горечь и обида просачивались сквозь каждое слово. Никола не выносил поражений, а сегодня они были особенно болезненными, ведь на кону стояло будущее Falcon's. Он годами выстраивал эту команду, шаг за шагом приближаясь к мечте – попасть в высшую лигу. И сейчас, когда цель была так близка, все могло рухнуть из-за одной ошибки.
Дамьян, до этого молчаливый наблюдатель, поглощенный своим ноутбуком, внезапно ожил. Его обычно бесстрастный голос приобрел оттенок заинтересованности, словно он нашел в этих цифрах что-то, что могло изменить ситуацию. Он всегда был немного отстраненным, погруженным в свой мир кодов и алгоритмов, но его аналитический ум не раз выручал команду в самых сложных ситуациях.
— Я тут немного покопался в ее статистике, – сказал он, не отрывая взгляда от экрана, словно там была разгадана тайна мироздания. – У нее неплохой скилл, стабильность, да и часов в игре я бы сказал… переиграла всех нас вместе взятых. Может, Илья и прав, все-таки первый день. Дайте девчонке шанс освоиться.
Он захлопнул ноутбук с тихим щелчком, поднял взгляд на Николу, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие. Или, возможно, это был всего лишь отблеск света от экрана. С Дамьяном никогда нельзя было быть уверенным.
— У нее есть потенциал, Нико. Нужно время, чтобы она вписалась в нашу систему. Это как новый винтик в механизме, нужно притереться. А может, даже смазку ей специальную подобрать, чтобы крутилась как надо.
Никола вскочил с дивана, как ужаленный, и начал метаться по комнате, словно зверь в клетке. Его движения были резкими и нервными. Он словно пытался выплеснуть накопившееся напряжение.
— Потенциал! – выкрикнул он, размахивая руками в отчаянии. – Мне нужен не потенциал, а чертов результат! У нас турнир на носу, времени нет! Вы что, не понимаете?
Он остановился, буравя взглядом Илью и Дамьяна. Его лицо было искажено гневом.
— Вы что, забыли, что на кону? Шанс выиграть мейджор! Мечта всей моей жизни! А эта девчонка может все испортить! Все! Своим потенциалом!
Максим, до этого тихо следивший за разгорающимся спором, сделал шаг вперед. Он положил руку на плечо Николы, стараясь утихомирить его. Его взгляд был твердым и спокойным.
— Спокойно, Нико, – произнес он твердо, и в его голосе чувствовалась стальная решимость. – Не стоит делать поспешных выводов. Дадим ей шанс. Попробуем подстроить тактику под ее сильные стороны. В конце концов, она не просто так попала в Falcon's.Мы же команда, в конце концов. Мы справимся.
Никола вздохнул, словно выпустил из груди тяжелый камень. Он опустил голову, и на мгновение в его взгляде промелькнула усталость. Он не спал несколько ночей, готовясь к турниру, анализируя стратегии, пытаясь предугадать действия соперников. Он чувствовал огромную ответственность за команду и за будущее Falcon's. Сев обратно на диван, он пропустил пальцы сквозь пряди волос, пока Максим мягко массировал его плечи. Он давно понял, что физический контакт немного успокаивает его.
— Ладно, – сдался он, словно подписывал смертный приговор. – Дадим ей шанс. Но если она не покажет результатов… я лично буду настаивать на замене. Слышите? Лично. Никаких больше оправданий.
В комнате вновь воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим стуком пальцев Дамьяна по клавиатуре. Он снова погрузился в свой мир цифр и кодов, словно пытаясь найти решение проблемы в них. Каждый чувствовал тяжесть ситуации и понимал, что будущее Есении в Falcon's висит на тонкой нити, готовой оборваться в любой момент.
В своей комнате Есения, подобно раненому зверьку, забилась в угол. Бросив сумку прямо у двери, она рухнула на кровать, зарывшись лицом в подушку. Мир вокруг словно перестал существовать. В голове пульсировала лишь одна навязчивая мысль: "Я облажалась". Она чувствовала, как щеки горят от стыда, а конопатый нос неприятно щекочет подушку. Ей было морально паршиво. Хуже некуда. Все мечты, надежды, вся вера в себя – все рассыпалось в прах, словно карточный домик от слабого дуновения ветра. Она понимала, что играла отвратительно, что не оправдала надежд команды, и особенно остро ощущались слова Николы, словно кинжал, вонзившийся в самое сердце. Она чувствовала себя маленькой, никчемной, обузой для Falcon's. Хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, лишь бы не видеть разочарованные лица товарищей. Хотя… можно ли их назвать товарищами после такого?
Есения перевернулась на спину, невидящим взглядом уставившись в потолок. В голове, словно заезженная пластинка, крутились обрывки моментов из игры – один кошмарнее другого. Вот она, замешкавшись, пропускает важный выстрел, вот - опаздывает с поддержкой, и напарник гибнет, вот – судорожно жмёт на кнопки, пытаясь спасти ситуацию, но только усугубляет её. Всплывали в памяти и укоризненные взгляды товарищей по команде, в особенности Николы. Каждое его слово – словно раскалённая игла – обжигало изнутри. Это не просто критика, это – приговор. Он прав, она это знала. Ей нужно больше тренироваться, гораздо больше. Она не успевает за темпом, за их отточенными движениями, за их инстинктивным пониманием друг друга. Но как это сделать, если каждый раз, выходя на виртуальное поле боя, она чувствует себя парализованной страхом? Страхом подвести команду, стать причиной их поражения. Этот страх сковывает её движения, словно невидимые цепи, путает мысли, заставляет принимать неверные решения. Она чувствует себя мышью, загнанной в угол: куда ни кинься – везде ловушка. Каждый новый матч – это не шанс проявить себя, а новая угроза, новое испытание, которое она, кажется, обречена провалить. И от этой мысли становилось только хуже.
Глаза защипало от вновь подступающих слез. Есения ненавидела плакать, особенно из-за игр. Но сейчас сдержаться было выше ее сил. Одна слезинка скатилась по щеке, оставив за собой мокрый след, за ней – другая, и вот уже тихий всхлип вырвался из груди. Она вновь уткнулась лицом в подушку, позволяя слезам свободно литься, смывая с собой обиду, разочарование и жгучий стыд. Хотелось кричать, но горло сдавило от рыданий.
Неожиданно в дверь тихо постучали. Есения замерла, боясь пошевелиться. "Кто там?" – пронеслось в голове, но вслух она не смогла произнести ни слова. Стук повторился, на этот раз чуть громче.
— Есения, это Максим, – услышала она приглушенный голос за дверью. – Можно войти?
Она не ответила, лишь сильнее вжалась в подушку, надеясь, что он поймет ее молчание как отказ, хотя именно русская речь была ей так нужна в этот момент. Она чувствовала себя одинокой и потерянной. Но Максим не сдался.
— Я знаю, тебе сейчас нелегко, – продолжал он, и его голос звучал мягко и участливо. – Но нам нужно поговорить. Открой, пожалуйста.
Есения глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в голосе, приподняв головы и убрав непослушные пряди фото рта, девушка заговорила:
— Уходи, – прошептала она, и ее голос прозвучал глухо и приглушенно. – Я не хочу никого видеть. Оставьте меня все в покое.
— Я понимаю, – ответил Максим. – Но я не уйду, по крайней мере не сейчас. Пожалуйста, открой. Я принес чай с ромашкой.
Нехотя, Есения поднялась с кровати и направилась к двери. Открыв, она увидела Максима, стоявшего на пороге с виноватой улыбкой. В одной руке он держал две кружки, от которых поднимался аромат свежезаваренного чая.
— Можно? – спросил он, указывая на кружки.
Есения молча посторонилась, пропуская его в комнату. Максим вошел и огляделся, замечая разбросанные вещи и заплаканное лицо Есении. Он не стал ничего говорить, лишь поставил одну кружку на тумбочку и протянул вторую девушке.
— Держи, – сказал он. – Это по рецепту моего дедушки. Помогает успокоиться. И… я добавил туда немного меда.
Есения взяла кружку, чувствуя, как тепло обжигает ладони. Она поднесла ее к лицу, вдыхая успокаивающий аромат, и сделала маленький глоток. Горячий чай приятно согрел изнутри и напомнил о родной стороне, о бабушке, которая всегда знала, как успокоить ее в трудную минуту.
Максим присел на край кровати, оставляя между собой и Есенией достаточно места. Он не торопил ее, давая ей время прийти в себя.
— Знаешь, – начал он, нарушая тишину, – никто не ждал, что ты сразу станешь показывать результаты как профи. Особенно в первый день. Ты попала в команду с устоявшимся стилем игры, с отточенными стратегиями. Нужно время, чтобы все это усвоить.
Есения опустила глаза в чашку, избегая его взгляда. Ей было стыдно смотреть ему в глаза после того, как она так плохо сыграла.
— Я знаю, что облажалась, – тихо произнесла она. – Я подвела вас. Подвела команду.
— Ерунда, – возразил Максим, и его голос звучал уверенно. – Один неудачный день ничего не значит. Главное – не опускать руки и продолжать двигаться вперед. Ты ведь талантливая, я знаю. Мы все знаем, Дамьян уже почекал тебя и… Твой скилл неплохой несмотря на то, что ты… —парень не закончил фразу, посчитав , что это уже будет лишнее.
—Никола сейчас на взводе, – после минутного молчания продолжил парень – он всегда так реагирует на неудачи. Но не принимай его слова близко к сердцу. Он просто хочет, чтобы мы победили. Он горит этим, понимаешь? Но это не значит, что он в тебе не верит. Просто… он слишком импульсивный.
Есения подняла на него взгляд, и в ее глазах мелькнул маленький огонек надежды.
— Правда? — немного наивно спросила девушка.
— Абсолютно. Просто покажи ему, на что ты способна. Докажи, что ты достойна быть в Falcon's. Докажи всем, кто сомневается, что ты можешь!
Максим улыбнулся ей ободряюще.
— Мы поможем тебе, – добавил он. – Подстроим тактику, будем поддерживать тебя во время игры. Будем анализировать твои ошибки и подсказывать, что нужно улучшить. Мы же команда, в конце концов. Мы – Falcon’s. Мы всегда поддерживаем друг друга.
Есения немного успокоилась. Слова Максима принесли ей небольшое облегчение и вселили робкую надежду. Поставив чашку рядом, девушка прильнула к парню, обнимая его и зарываясь носом в белую футболку, на которой появлялся мокро-грязный след от слез и растекшийся туши. Ей нужна была эта поддержка, это тепло, этот глоток надежды.
Сокомандник немного помедлил, словно давая ей возможность отстраниться, но все равно обнял девушку в ответ, зарываясь пальцами в волосы и расплетая до конца неисправно испорченную косичку. В его прикосновениях чувствовалась забота и поддержка. И в этот момент Есения поняла, что, несмотря на все трудности, она не одна. У нее есть команда, которые несмотря на возникшие трудности готовы помочь ей. И она не должна их подвести.