Первая игра,первые трещины.
Игра началась не совсем так, как ожидал тренер. Есении было сложно перестроиться на командный лад после привычной соло-игры. Особенно сложно было ей, привыкшей к свободе действий, вписаться в четкие рамки тактики и стратегии. Максим поначалу тоже грешил этим, но ему, как ни странно, это прощалось гораздо легче. Возможно, из-за гендерных стереотипов, а может, просто у парня лучше получалось тащить в одиночку. Но девушке такая стратегия явно не шла на руку. Она то и дело забывала о командной работе, пытаясь в одиночку перехитрить противника, что приводило к провалам и ненужным рискам.
Напряжение витало в воздухе, словно наэлектризованная статикой. Каждый промах Есении отзывался покалыванием где-то в солнечном сплетении. Она чувствовала на себе пристальные взгляды товарищей по команде, ощущала тяжесть ответственности за каждое свое решение. Тренер Дэнни, наблюдавший за игрой с хитрым прищуром, старался не вмешиваться, давая новичку шанс адаптироваться. Но в его взгляде читалось легкое беспокойство. Он видел потенциал в Есении, но понимал, что ей нужно время, чтобы раскрыться в командной игре.
Особенно остро реагировал Никола. Если поначалу от отнесся к новому игроку благосклонно, даже с некоторой симпатией, то сейчас его настрой по отношению к ней явно изменился.Он не высказывал недовольства напрямую, не упрекал девушку в ошибках, но по его напряженному лицу, по моментальным жестам, по коротким фразам, произнесенным одними губами, Есения понимала: что-то идет не так. Она видела, как он закатывает глаза после очередной неудачной атаки, как судорожно сжимает кулаки, когда она запаздывает с подстраховкой. Есения понимала, что Никола считает ее слабым звеном, и это лишь усиливало ее волнение.
Дамьян реагировал более сдержанно, но не менее красноречиво. Во время игры он вдруг начинал говорить громче обычного, раздавая команды на своем ломаном английском, словно опасаясь, что Есения чего-то не расслышит. Эти навязчивые подсказки, звучавшие на фоне напряженного гула кибербаталий, нервировали еще больше. Есения чувствовала себя как на экзамене, где каждый ее шаг оценивается под микроскопом.
Илья и Максим, сидевшие по обе стороны от Есении, старались сохранять нейтралитет. Оба помнили, как сложно было им в первые недели, как тяжело вписаться в устоявшийся ритм команды. Они понимали, что девушке нужно время, чтобы освоиться, привыкнуть к тактике и, главное, прочувствовать командный дух. После каждого проигранного раунда они ободряюще улыбались, бросая короткие фразы поддержки: "Бывает, Есь", "Все нормально, привыкнешь", "Не парься, сейчас отыграемся". Эти небольшие знаки внимания были как глоток свежего воздуха в душной атмосфере напряжения. Есения безмерно благодарна им за поддержку, но все равно чувствовала себя виноватой перед командой.
На экране разворачивалась ожесточенная битва на карте Dust2. Есения, игравшая за сторону защиты, заняла позицию на точке B. В наушниках гремели звуки стрельбы, шагов, взрывов гранат. Она чувствовала, как по спине ползет холодный пот. Враги напирали, и ей нужно было принимать решения молниеносно. Есения пыталась собраться, сконцентрироваться, но страх подвести команду парализовал ее.
— Enemy spotted long! – крикнула она в микрофон, пытаясь предупредить команду о надвигающейся угрозе.
Но было слишком поздно. Двое противников выскочили из-за угла, открыв шквальный огонь. Есения успела убить одного, но пуля второго настигла ее прежде, чем она успела перезарядить оружие. Она чувствовала себя беспомощной, словно марионетка, которой управляют чужие руки.
— Sorry, guys, – пробормотала она, чувствуя, как щеки заливает краска стыда.
Нико громко вздохнул, скрестив руки на груди. Дамьян яростно застучал по клавиатуре, бормоча что-то себе под нос. Илья ободряюще похлопал Есению по плечу.
— Не бери в голову, – сказал он. – В следующий раз возьмем точку.
Следующие несколько раундов прошли в таком же напряжении. Есения старалась изо всех сил, но ей никак не удавалось поймать нужный ритм. Она чувствовала себя инородным телом в слаженном механизме команды. Ее навыки, отточенные в одиночных играх, оказывались бесполезными в командной работе. Она чувствовала себя некомпетентной.
В перерыве Дэнни подошел к ней.
— Есь, – сказал он мягко, – расслабься. Никто от тебя не ждет чудес сразу. Просто играй в свою игру, делай то, что умеешь лучше всего. Команда подстроится. Дэнни попытался вселить в нее уверенность, но Есения не была уверена, что сможет оправдать ожидания.
Есения кивнула, стараясь запомнить его слова. Она понимала, что он прав. Ей нужно было отбросить неуверенность и просто начать играть так, как она умеет.
В начале второго тайма она сделала глубокий вдох и попыталась выбросить из головы все негативные мысли. Она сосредоточилась на игре, на звуках, на движении противников. И вдруг, словно по щелчку, все встало на свои места. Она начала предугадывать действия врагов, занимать выгодные позиции, вовремя подстраховывать товарищей.
Она сделала несколько важных убийств, помогла команде взять контроль над ключевыми точками. Напряжение в команде начало спадать. Даже угрюмый Николас начал улыбаться, а Дамьян перестал выкрикивать команды.
В одном из решающих раундов Есения осталась один на один против опытного снайпера. Вся команда затаила дыхание, наблюдая за ее действиями. Она зашла с тыла, подкралась к противнику незамеченной и отправила его в нокдаун точным выстрелом в голову.
— Nice clutch! – заорал Илья, хлопая Есению по спине.
На ее лице расцвела улыбка. Она почувствовала, как в жилах закипает настоящий адреналин. Командный дух, который она так отчаянно пыталась поймать, наконец-то завладел ею.
Они выиграли карту с минимальным счетом. Игра была сложной, но они справились. После финального выстрела тишина разразилась взрывом радости. Они поздравляли друг друга, хлопали по плечам, обменивались шутками.
Эйфория победы быстро рассеялась, словно дым от гранаты. Следующая карта, Mirage, обернулась для команды настоящей катастрофой. Едва успели занять позиции, как Нико рухнул под свистящими пулями, не успев даже прицелиться. Досада захлестнула его: он швырнул мышь на стол, пробормотав что-то нецензурное себе под нос.
"Ну что за черт!" – прозвучало в общем голосовом чате, эхом отражая всеобщее разочарование.
Не прошло и нескольких секунд, как Илья отдал концы, скошенный метким выстрелом из AWP. Максим продержался чуть дольше, но и его постигла та же участь. Надежда возлагалась на Есению, чьи показатели здоровья пока еще оставались высокими. Она старалась осторожно перемещаться по карте, выслеживая врагов, но словно злой рок преследовал ее по пятам. Внезапно из-за угла выскочил противник и, не дав ей опомниться, разрядил в нее всю обойму. Экран погас, окрасившись в серые тона поражения.
Дэнни разочарованно взмахнул руками, словно отгоняя назойливую муху. Он встал со своего места, тяжело вздохнул и объявил перерыв.
– Пять минут, – бросил он через плечо, направляясь к выходу из комнаты.
Оставив команду наедине с растущим разочарованием, Дэнни выхватил из кармана мобильный телефон и вышел в коридор. Ему нужно было срочно позвонить.
В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь стуком пальцев по клавиатуре. Нико с мрачным видом изучал статистику игры, бормоча что-то себе под нос. Дамьян нервно теребил ткань футболки, глядя в одну точку. Илья старался сохранять спокойствие, но в его глазах читалась тревога.
Есения чувствовала себя виноватой. Она понимала, что ее игра оставляет желать лучшего.
– Простите, ребята, – тихо сказала она, опуская голову. – Я подвела команду.
– Да ладно тебе, – ответил Илья, стараясь ободрить ее. – С кем не бывает? У всех бывают плохие дни. Но нельзя опускать руки. Нужно собраться и показать им, на что мы способны.
– Илья прав, – поддержал его Максим. – Одна плохая карта еще ничего не значит. У нас еще есть шанс отыграться.
Никола молчал, но в его взгляде читалось нескрываемое недовольство. Он сердито взглянул на Есению, словно обвиняя ее во всех бедах.
– Нам нужна более четкая стратегия, – наконец произнес он, нарушая тишину. – Есения, тебе нужно больше тренироваться. Ты не успеваешь за темпом игры.
– Я стараюсь, – тихо ответила она, чувствуя, как к глазам подступают слезы, но сейчас девушка не могла себе их позволить, просто не имела на это права.
– Стараться недостаточно, – резко отрезал Ковач. – Нужен результат. Ты должна работать над собой. Если ты не будешь прогрессировать, нам придется искать замену.
Есению словно окатили ледяной водой. Слова Николаса прозвучали как приговор. Она почувствовала себя совершенно беспомощной и одинокой.
– Никола, не перегибай палку, – вступился за нее Илья. – Она только недавно в команде. Ей нужно время, чтобы освоиться.
– У нас нет времени, – возразил Никола. – На носу важные турниры. Мы не можем позволить себе роскошь ждать, пока кто-то там освоится.
Напряжение в комнате росло с каждой секундой. Казалось, вот-вот разразится настоящий скандал. Но в этот момент в комнату вошел Дэнни, прервав назревающий конфликт.
– Ладно, хватит ругаться, – сказал он, стараясь сохранять спокойствие. – Перерыв окончен. Нужно возвращаться к игре. Забудьте о том, что было. Соберитесь и покажите, чего вы стоите.
Он обвел взглядом команду, пытаясь приободрить их.
– Ну что, готовы к бою? – спросил он, стараясь придать своему голосу уверенности.
В ответ он услышал лишь неуверенные кивки. Но Дэнни знал, что у него нет другого выбора. Он должен был любой ценой вывести команду из состояния апатии и вернуть им боевой дух. Иначе они рисковали закончить плохо не только эту тренировку, но и все последующие турниры.